янтарные глаза

— слушай, чжун ли, а тебе не показалось, что этот парень из фатуи ведёт себя немного странно? — пробормотал венти, щёлкая пальцем по бокалу с вином, которое им принесли бесплатно из столовой, хотя пил его сейчас только архонт ветра. — господин чайльд всегда был не тем, кем кажется, — тут же ответил чжун ли, отвлекаясь от изучения небольшого стеллажа с книгами, который стоял в их с венти общей комнате, — как минимум, всё то время, что я его знаю, мне ни разу не приходилось чувствовать к его словам и эмоциям доверия. он для меня — партнёр по торговле, я мало чего о нём знаю, и мне важно лишь чтобы он исполнял условия контракта, но от него веет фальшью. древние мудрецы считали, что у каждого человека есть своя аура, которую люди неосознанно подмечают, и которая сильно влияет на их ощущение этого человека, на отношение к нему. возможно, что они имели ввиду некий вид шестого чувства, но обычно по разбойнику можно сказать, что он разбойник, а по герою — что он герой. это ощущается то ли в манере речи, то ли во взгляде, может даже и в жестах, но люди чувствуют людей, и мы не исключение. — и каким же ты «чувствуешь» чайльда? — мальчик прокашливается и делает глоток вина, тут же подпирая голову ладонью и скучающим взглядом изучая узоры на костюме гео архонта. — не смотря на его поведение и манеру речи, в которых чувствуется подделка, я ощущаю исходящую от него ауру некой печали, но печали такой, какая не свойственна таким любителям боя, как он. кажется, что постоянная борьба, будь то сражение или какие-то внутренние противоречия, это основа его душевного состояния. и он постоянно крутится, словно волчок, но аура у него спокойной печали. она не напоминает вихря, не напоминает взрыва эмоций. это скорее что-то такое, что таится глубоко внутри человека и напоминает море во время штиля. и, возможно, что это ему и не нравится. будто бы бой для него — это способ избежать этой тишины и покоя, которая наводит его на слишком печальные размышления. не считаю, что он тот, кому нужно стоять на месте. ему нужно постоянно действовать, дабы не увязнуть в собственных эмоциях, в которых он не мастер разобраться. если, конечно же, кто-нибудь ему не поможет. — у тебя такие философские размышления… даже слушать тебя лениво… — лопочет архонт ветра, вновь пальцами щёлкая по стакану. — не пора ли спать? — хочу напомнить, что ты первый у меня спросил, — подчеркивает чжун ли, присаживаясь за стол к собеседнику, — но, как бы то ни было, мне кажется, что… ветра уже поменяли своё направление. — … и заблудились в лабиринтах улиц монштадта, — голос мальчика становится всё более сонным, — надо будет сочинить об этом песню… — ах да, сейчас, когда я немного поразмышлял над твоим вопросом, хочу сказать, что очень многие, кого мы сейчас считаем врагами, могут оказаться теми ещё союзниками. — ты ведь сказал, что ветра уже сменились, разве нет, чжун? — а ты сказал, что заблудились, так что перед тем, как всё изменится, им предстоит найти выход из лабиринтов города свободы, мой друг, — гео архонт мягко улыбнулся, — кто знает, как их изменит это испытание. — порой я так ненавижу изменения в привычном течении времени, — бормочет венти сквозь сон, — это сулит нестабильность… — нервной системы богов уж точно… сладких снов, венти, — чжун ли видит, что бард засыпает и решает отнести его к кровати, дабы мальчик отдохнул. зная, как тяжело ему приходится без собственных сил, гео архонт не мог чего-то требовать от своего друга.

***

путешественник чувствует, что силы быстро покидают его с каждым новым ударом по барьерам магов бездны, сделанных из элиментальной энергии огня и льда, против которых удары его меча — словно щекотка. и даже способности ветра не помогают ему хотя бы немного сбить магов столку, а ведь помимо этого юноше приходится следить за атаками хиличурлов и чуть ли не каждые пару секунд уворачиваться от огненных и электрических стрел, выпущенных из их арбалетов. он чувствует слабость во всём теле и горькое осознание того, насколько он бесполезен. если бы здесь был кэйа, чайльд или тот же чжун ли, то они справились бы с этой проблемой за пару ударов, если не за один. каждый из них невероятно силён и горд собой, а дальше будет только лучше, а что может он? становится на одно колено и опираться на меч, когда хиличурлы и маги вновь готовят очередную атаку, от которой он уже не успеет увернуться. почему его считают героем, когда он сам ничего не сделал для глобальной помощи людям? почему его любят, почему к нему неравнодушны, и почему он в какой-то момент начал верить, что имеет право чувствовать что-то к тем, кто его окружает? люди этого мира… он не только не должен был когда-либо вообще появляться в их жизнях, но и сам по себе не достоин их внимания. может быть когда-то, ещё в начале их с сестрой путешествия, он был и сильнее, но на данный момент, вся та сила, что когда-то сосредоточена была в его руках — угасала всё сильнее. когда-то ему не нужны были архонты, чтобы быть сильным. да, ему казалось, что он восстановил своё могущество. научился многому, даже смог воссоздать те самые крылья, которые позволяли бы ему парить без ограничений, но что остальным он не должен показывать, иначе его тайна раскроется., но так ли много в этом смысла, как ему кажется? — чего уселся, решил в тайне ото всех испустить дух?! — путешественник поднимает голову, как только слышит чей-то недовольный голос и тут же замечает перед собой фигуру в чёрном пальто с такого же цвета мехом, и в руках держащую огромный меч. дилюк! — поднимись, и атакуй вместе со мной. путешественник прикусывает губу, стараясь избавить от кома в горле, спирающего дыхание и вызывающего лёгкую слезливость. он становится рядом с дилюком и, когда тот замахивается для удара, юноша рукой направляет сильные, почти режущие, потоки ветра в сторону врагов. от меча тут же распространяется огонь, ветер режет огненными лезвиями по врагам, отбрасывая их на немаленькое расстояние и заставляя в спешке попытаться сбежать, но попытка побега преследуется пылающим фениксом, выпущенным с помощью особого навыка дилюка, в результате чего врагам остаётся лишь со смирением исчезнуть. стражник, которого освободили из заложников, ещё минут пять благодарил героев за спасение и поспешил удалиться к своему дому, предварительно отплатив спасителям небольшое количество моры. путешественник тяжело выдохнул и свалился на колени, переводя дыхание. дилюк лишь с серьёзным выражением лица присел прямо перед ним на корточки, рукой накрывая плечо юноши. — выглядишь отвратительно, что-то случилось? — он соучастливо смотрит в грустные янтарные глаза, поблескивающие в лунном свете. — разве вы с ребятами не решили пойти в гостиницу и поспать перед завтрашним днём? — мне не спалось, — лишь тихо отвечает путешественник, отчего собеседник лишь неловко отводит взгляд в сторону. — может быть, хочешь пойти в таверну? там сейчас никого нет. я мог бы налить тебе чего-нибудь, а ты бы рассказал, что с тобой, — предложил парень. в его голосе чувствовалась нотка неуверенности и стеснения, что казалось достаточно милым, так как дилюк действительно старался проявить некую заботу. в конце концов, путешественник не решился отказаться. возвращаться в комнату гостиницы не хотелось: было страшно представить, что чайльд мог проснуться, да и вообще не хотелось сейчас лежать в темноте и молча справляться с эмоциями, а улица была промозглой и холодной, что понравилось ему только на первые несколько минут и сейчас уже казалось противным. в таверне было ещё теплее, чем в номере гостиницы, пахло свежими травами и лёгким ароматом вина, а ещё было так тихо, что каждый скрип половиц казался излишне громким. путешественник отряхнулся от снега, снял накидку и уложил её на один из стульев, впоследствии усаживаясь за барную стойку и складывая на ней руки. дилюк молча прошёл за обратную её сторону, дабы достать из шкафчика пару кружек, а затем воспользовался своей способностью, дабы зажечь огонь и немного подогреть простой воды. — я думал, что ты нальёшь нам вино, — слегка изумлённо прошептал юноша, так как говорить вслух казалось настоящим преступлением в такой умиротворённой тишине. — не думаю, что ты нуждаешься в том, чтобы ещё сильнее распалять свои эмоции, — спокойно ответил парень, — и так глаза на мокром месте. алкоголь всё усугубит и мы не вылезем из соплей до утра, а утром тебе нужно быть навеселе, иначе твои друзья будут переживать. да и не особо я люблю алкоголь… — почему ты так хорошо относишься ко мне, дилюк? подбадриваешь и прислушиваешься ко мне. ещё с первой встречи. ты поверил мне, — юноша почувствовал, как в груди что-то колет и прижал ладонь к месту, где по идее должно быть сердце. — хорошо отношусь, потому что ты это заслуживаешь. поверил, потому что захотел. — чем я заслужил такую доброту и всеобщую любовь? я очень слаб, и многого не могу… — ты помогаешь людям и меняешь их. кому-то даёшь надежду, кому-то достаточно просто разговора с тобой. вот поэтому многие так и привязаны к тебе, — произносит дилюк, разливая по кружкам кипяток, — и я сам доверился тебе, потому что… тебя не назовёшь злодеем. тебе хочется довериться. считай, что это твоё особое умение. — думаешь, я имею право… любить? — л… любить? — удивлённо спрашивает парень, опуская в горячую воду по сетчатому пакетику различных трав. он тут же прокашливается и отводит взгляд. — конечно имеешь. что за глупые вопросы? любовь меняет человека, делает его сильнее, увереннее, иногда сподвигает на великие вещи. конечно, рождаемся и умираем мы все поодиночке, но любовь позволяет почувствовать связь душ. и неважно, какая именно это любовь. — почему тогда она причиняет боль…? — это сложно объяснить. когда-то и я любил одного человека, как брата, доверял ему и верил, что он всегда будет рядом. тогда мне казалось, что мои ожидания будут оправданы, но порой пути людей расходятся, не успевая и толком пересечься., но зачастую такое происходит по вине самих людей. от страха перед чувствами, от страха доверять. порой это из-за твоего статуса или положения в обществе, порой это из-за каких-то твоих принципов, но мне кажется, что понять, действительно ли ты любишь кого-то, можно лишь представив вас в совсем иных условиях. что, если бы вы были наравне? какие бы чувства у тебя это вызывало? — я не знаю, — выдыхает путешественник, обхватывая ладонями горячую кружку с травами, которую придвигает ему дилюк, облокачиваясь о край барной стойки. — я запутался в том, что чувствую к этому человеку… он очень силён, скрытен, много лжёт и никогда нельзя понять, где он издевается, развлекаясь, а где говорит искренне. и вроде бы он враг, вроде бы я и не доверяю ему, вроде бы порой мне хочется с ним подраться, но… я не могу его избегать, не могу не думать. при каждой близости с ним мне кажется, что сердце выскочит, но уже спустя пару минут я будто бы начинаю считать это всё какой-то нереальной игрой и охлаждаюсь. — мне кажется, что ты просто не доверяешь ему, потому что он — двуличен, — дилюк отводит задумчивый взгляд в сторону. теперь ему было ясно, что этот юноша в кого-то очень сильно влюбился, и это был точно не владелец таверны., но это и не важно. главное бы только не видеть его слезящихся янтарных глаз. — боишься поверить, что тоже нравишься ему, потому что он не производит впечатления честного человека. правильно понимаю? — ты такой… проницательный, дилюк! — путешественник откровенно удивляется словам друга. — ты так тонко чувствуешь натуры людей… — был горький опыт, как я и сказал, — парень горько усмехнулся и отпил глоток чая, — послушай, я не буду спрашивать, к кому у тебя такие пылкие чувства, но я должен предупредить тебя… любовь — это очень сложная и тонкая наука, где нужно чувствовать человека. не романтизируй наглеца и не называй его героем, не надо отдавать всего себя мыслям об этом. просто иди дальше по своему пути, учись, набирайся опыта и не теряй этого человека. просто иди с ним в ногу, проживай моменты и ваши отношения выстроятся, как новый мост, крепкий и прочный., а потенциального предателя ты узнаешь из толпы, поверь. не бойся сжигать мосты, как мы сегодня хиличурлов, и строить всё заново. даже если тебе кажется, что вы очень разные, что вообще соперники, то не забывай, что даже находясь по разные стороны баррикад люди из истории в историю умели творить любовь. — от тебя я точно не ожидал таких красивых слов, дилюк… при остальных ты никогда не говоришь подобных вещей, — с удивлении произносит юноша. — хах, — владелец таверны усмехается, — просто я тебе доверяю и хочу помочь. пей скорее чай и иди спать. завтра, как я понимаю, у вас насыщенный событиями день. надеюсь, что ты сможешь разобраться в себе, парень. путешественник лишь мягко улыбается и большими глотками опустошает кружку с чаем. всё-таки, дилюк невероятный человек, хотя некоторые уголки его тёмной души всё ещё были юноше недоступны. уровень дружбы до 10 не прокачал ещё просто

***

утро порадовало просветлевшей погодой. голубое небо без облаков казалось ещё ярче от солнца, с заботой согревающего замёрзшие за ночь улочки монштадта и становившегося будто бы ещё теплее с каждой новой улыбкой довольного погодой горожанина. слышалось бодрое пение птиц, лай резвящихся в снегу собак и мяуканье ленивых кошек, брезгующих испачкать лапки в снегу. за одну ночь город превратился чуть ли не в настоящее снежное королевство, тонущее во льду и снеге. с самого утра на улице было очень шумно, так как все люди начинали основательную подготовку к празднованию нового года. и слышать весь этот гомон из-за окна, лёжа в постели и лениво потягиваясь, путешественнику даже как-то нравилось? однако, он так и не открывал глаза, просто ворочаясь в постели. к этому времени чайльд уже давно бодрствовал, но ради издевки над своим другом улёгся рядом с ним, чего тот даже и не заметил в полусне. тарталья правда пытался предугадать, сколько он здесь вот так пролежит, убрав руки за голову и покачивая спущенной с постели ногой, при этом наслаждаясь приятным запахом от длинных волос путешественника, как дверь в их номер тут же распахнулась и на пороге показался кэйа. — утречка, капитан! — бодро приветствует вошедшего чайльд, улыбаясь в своей привычной манере, но не решая даже сдвинуться с места. — доброго, — кэйа повторяет его натянутую улыбку и проходит в комнату, сложив руки на груди, — я вижу ты неплохо время проводишь, да? — парень садиться на край кровати путешественника, с другой стороны от него, и руками осторожно перебирает пряди его волос. — уже скоро день, почему он так долго спит? — мы только недавно вернулись в монштадт, вчера целый день бродили и гуляли, наверное, он очень сильно устал, — тарталья хитро усмехнулся, — да и ночка у него выдалась та ещё… — в каком это смысле? — капитан слегка прищурился, взглянув на соперника. — ха-ха-ха, да шучу я, капитан, — смеётся предвестник, — просто так забавно наблюдать за вашей ревностью~ — доиграешься так, что забавно тебе уже не будет, — кэйа слегка хмыкает и отворачивается. какое-то время они так и сидят в тишине, прислушиваясь к уличному шуму, пока с первого этажа гостиницы не доносятся знакомые голоса. это немного побуждает к новому этапу диалога. — что вы кстати в гостинице забыли, м? — поинтересовался чайльд, взглядом изучая занавески с каким-то орнаментом у окна. — дилюк проинформировал, что вы остановились тут, вот я и пришёл, чтобы отправиться с вами подготавливаться к празднику. — ооо, господин дилюк… — ага, именно он. — вы братья? — сводные. — он тебе не доверяет, да? я это заметил сразу. предал его когда-то? — были неприятные ситуации, не твоё это дело. — считаешь себя достойным доверия, кэйа? — что за глупый допрос? — кэйа переводит серьёзный взгляд на спокойную улыбку собеседника, что сейчас показался ему как будто бы открытым для удара. такое выражение лица, такой взгляд и эмоции, будто бы говорит: «стреляйте, я открыт». — а я вот не знаю, достоин ли, — чайльд грустно усмехается, опуская одну руку к волосам путешественника, перебирая кончиками пальцев прядки светлых волос и поднося их в своим губам, осторожно целуя, — каждое моё действие кажется чем-то фальшивым. — какая глубина мысли, и всё только на словах, — капитан отворачивается, — доверие нужно заслужить. это не то, что можно купить за деньги или пообещать на словах, идиот. это то, что приходит с жизненными ситуациями. чайльд слегка удивляется словам собеседника, а затем показывает некую эмоцию странного успокоения и серьёзности. без натянутой усмешки или грусти, просто совершенно спокойное лицо, лишённое каких-либо сложных эмоций. предвестник чувствовал, что этот парень прекрасно понимает его чувства. в этом плане они были схожи, с какой стороны не посмотри. вот только в кэйе было куда больше искренности, чем в тарталье. — если выбирать между фатуи и ним, — предвестник усмехается, — я бы не смог определиться. — если он будет твоим врагом, чайльд, он разгромит фатуи и лишит тебя того, что сковывает тебя, — задумчиво произносит кэйа, — в этом весь он. в этом весь итэр. — буду с нетерпением ждать этого, — тарталья приподнимается на постели, — ждать нашей последней битвы… которая бы освободила меня. путешественник на протяжении всего их разговора отчаянно старался не подавать виду, что на самом деле он уже давно как проснулся, просто ему было лениво подняться с постели из-за лёгкой дремоты. однако, сейчас, когда их разговор вроде бы прекратился, он наконец-то решился приоткрыть сонные глаза и повернуться на спину, при этом протирая ладонями лицо. — вы смотрите только, они тут сидят! — возмущённо пищит паймон, бодро влетая в комнату и тут же усаживаясь путешественнику на живот. — это что это вы тут устроили, а?! сколько можно спать уже?! а подарки, а подготовка?! у нас совсем времени нет, а они тут валяются! немыслимо! сяо, что всё это время следовал за паймон, остановился в дверях комнаты, облокачиваясь о дверной косяк. он внимательным взглядом осмотрел присутствующих и тяжело вздохнул. — всем доброе утро, — за его спиной тут же раздался голос чжуна ли, который, всем на удивление, стоял в одной рубашке с закатанными рукавами и штанах. его официальный вид сейчас был подорван, что многих заставило приоткрыть рты. путешественник отвёл от глаз руки и слегка прищурился, подмечая, что такой домашний вид работнику похоронного бюро даже подходил. — думаю, что могу согласиться с маленькой леди в том, что времени у нас осталось не так уж и много, как хотелось бы. и всё же, спешить не стоит. я уверен, что мы успеем осуществить все наши планы. — у него даже повседневные фразы длинные… — сонно бормочет путешественник, нехотя поднимаясь на постели и почёсывая затылок. — хочешь я заплету тебе косу? — фамильярно улыбается чайльд, касаясь руками локонов юноши, на что тот лишь неловко кивает, чувствуя, как кровь немного приливает к щекам. — обещаю, что это будет самая лучшая коса в мире! — да какие косы! — паймон прикладывает руку ко лбу. — мы и так уже очень много время прошляпили! путешественник слегка смеётся, а затем отводит взгляд и смотрит на собственные ладони, пока чужие руки касаются его волос, кончиками пальцев иногда задевая оголённую спину. ему было неловко поднять взгляд, и то, что происходит вокруг он уже больше не слышал. в голове крутился разговор с дилюком, а ночное приключение так и не выходило из головы. — …эй, ты слышишь меня?! — юноша вздрагивает, когда девочка толкает его в плечо, отчего тот отшатывается и почти законченная косичка ускользает их рук чайльда. — да ты совсем не слушаешь, что я говорю!!! — ха-ха-ха, милая леди такая активная с самого утра, — нежно смеётся чжун ли, проходя в комнату и ловя агрессивно летающую паймон в руки, — путешественник ещё просто не проснулся. в конце концов, здоровый сон очень важен для ребят в таком возрасте, иногда даже хорошо, что они пересыпают. не стоит так злиться. — меньше болтавни, больше дела, — коротко заявляет сяо, — в чём мы вообще нуждаемся для праздника? — вино! — у комнаты теперь появляется и венти, что с самого утра был росто напросто заряжен бодростью. — вино! вино! — да замолчи, — сяо вздыхает, — нормальные мысли есть у кого? — по традиции, должна быть ёлка, — подаёт голос чайльд с улыбкой насвистывая себе что-то под нос. — а ещё украшения на ёлку и всякие элементальные гирлянды, — напомнил кэйа. — помимо этого, большую роль для празднования нового года отдают приготовленным блюдам. я думаю, что нам нужно тщательно ознакомится с традиционной кухней монштадта в праздничные дни для того, чтобы уловчиться и приготовить их. конечно же, можно нанять профессионального шеф-повара из ли юэ, но боюсь что до вечера он не успеет приехать в монштадт — это слишком большие расстояния, — выводит чжун ли. — получается, первая наша остановка — это вырубка ёлки? — с любопытством спросила паймон. — получается, что так, — подтвердил кэйа, — но всё получилось бы быстрее, если бы мы разделили обязанности. — капитан, а вы умеете озвучивать действительно хорошие идеи! — восхитился чайльд. — очень рад, что ты оценил мой непревзойдённый ум, — усмехнулся олберич. путешественник не сдержался и рассмеялся с этих нелепых разговоров его друзей, отчего все сначала замерли, а затем тоже начали смеяться. все, кроме сяо, конечно же., но что было действительно приятно, так это то, что он наконец-то понял, о чём ему в действительности стоит думать. как и сказал дилюк, в первую очередь надо просто жить, идти своей дорогой, особенно, когда его окружают такие замечательные люди. ему даже захотелось жить, а внутри загорелся какой-то огонёк уверенности и бодрости, которого не хватало все эти дни. продолжение следует…