янтарные глаза

— значит так! — громко воскликнула паймон, пролетая вдоль выстроившихся в ряд парней прямо перед выходом из гостиницы. к слову, некоторые агенты фатуи успели уже множество раз окинуть их вопросительными взглядами, но чайльду легко удалось убедить их, что всё в порядке и переживать вовсе не о чем. — на данный момент нам нужно распределить, кто за что будет отвечать во время подготовки к нашей новогодней вечеринке! — не забывай, маленькая леди, что нужно так же учитывать и пожелания самих работников, — начал чжун ли, что стоял в самом конце шеренги, сложив руки за спиной. — согласен, лично мне бы не хотелось, чтобы господин чжун ли отвечал за покупки, — с лёгким смехом произносит путешественник, отчего чайльд начинает смеяться. — это точно! хотя, кажется, что кто бы за покупки не отвечал, деньги будут потрачены исключительно мои, — с лёгкой усмешкой подмечает предвестник, — вряд ли на это уйдёт много денег~ — вы не правы, господин чайльд, — тут же парирует гео архонт, — если мы хотим действительно толковым образом проводить ушедший год и встретить новый, нам понадобятся только самые качественные и дорогие вещи! заказывать из ли юэ что-то уже поздно, но, я уверен, что в монштадте точно есть множество диковинок, которые мы бы могли задействовать! — как я понимаю, господин чжун ли отправляется рубить дуб? — безразлично выводит сяо, отчего вся шеренга взрывается звонким смехом, даже сам гео архонт. — ну что вы, сяо, шутка конечно смешная… — начинает чжун ли. — … а ситуация страшная, да? — еле сдерживая смех, довершает за него чайльд. путешественник от смеха даже присаживается на корточки, прикрывая руками лицо, пока предвестник хватается за живот, уже не зная, как сдерживать эмоции. — вообще на новый год рубят не дуб, а ёлку, — подаёт голос венти, который всё это время только бесконечно много смеялся и, в силу того, что стоял по правую руку от чжуна ли, иногда похлопывал того по спине, дабы поддержать немного. — не ёлку, а ель, между делом, — усмехнулся кэйа, сам уже не зная как сдержаться от порыва смеха, глядя на то, как чайльд с путешественником уже согнулись в три погибели от всех этих разговоров, а фраза капитана их только ещё сильнее распалила. — мы так никогда ничего не решим, — произносит сяо, окидывая кампанию немного отстранённым взглядом и даже как-то вздрагивая, когда рука путешественника касается его ладони, — чт… — извини, сяо, — юноша наконец поднимается, держась за руку напарника и впоследствии отпускает её, неловко улыбаясь. — давайте и вправду отнесёмся к вопросу серьёзнее. сяо какое-то время смотрит на него с лёгким изумлением в глазах, но почти сразу же отворачивается в сторону паймон, которая решила прочистить горло кашлем, как перед важной речью, да и чтобы привлечь внимание ребят. — итак, объявляю! — пищит она. — в первую очередь…! … ну… на самом деле, я ничего не придумала… почему вообще всё я решаю? — девочка прикладывает ладони к щекам и отводит в сторону грустный взгляд., а стоит только кэйе раскрыть рот, дабы что-то сказать, как он тут же замечает поднимающегося по лестнице неподалёку от гостиницы брата. — весёлая кампания, однако, — дилюк совершенно спокойным шагом равняется с паймон и с интересом смотрит на неё, лишь после окидывая взглядом шеренгу и останавливая взгляд на путешественнике, что сейчас немного удивлённо и даже как-то робко смотрел на него. — что за шум от вас по всей улице? готов поспорить, что кто-то это скоро сочтёт за какой-нибудь митинг. сейчас, когда итэр смотрел на владельца винокурни, на его серьёзное лицо и крайне деловой вид, он бы никогда не поверил, что такой человек может быть таким, как сегодня ночью. никогда бы не поверил, что он может мягко улыбаться, заботливо шептать достаточно глубокие слова о любви и почти полностью избавляться о той привычной строгости во взгляде. и сейчас юноша чувствовал себя как будто бы особенным. дилюк был единственным, кто не заталкивал его в тупик и не вызывал слишком большого недоверия. наверное, он был бы прекрасным возлюбленным, но сердце юноши уже принадлежало не ему, и не от его голоса и жестов всё внутри будто начинало болеть. — тогда помоги нам в распределении ролей, пожалуйста! — кричит паймон. — нам нужно выделить тех, кто будет отвечать за праздничный стол, тех, кто срубит ель, а так же тех, кто купит всё необходимое для создания атмосферы! — для готовки надо выбирать тех, кто это умеет, — достаточно логично изъяснился дилюк, цепким взглядом осматривая каждого из ребят, — думаю, это отлично получилось бы у путешественника и кэйи. для рубки ели лучше выбрать сильных ребят, как чжун ли и чайльд, я думаю., а атмосферой займусь я, венти и… сяо? — ты тоже будешь помогать?! — удивилась девочка. — ну, праздник вроде проводится в моей таверне, разве нет? да и, раз уж я уже согласился присутствовать, то будет некрасиво, если я никак не помогу, — дилюк смотрит на путешественника и незаметно подмигивает ему, что тот не совсем выкупает, так как лицо у парня было каким-то странным по эмоциям, будто бы тот совершил какое-то благое дело… «стоп, он же не думает, что тот человек, про которого я говорил сегодня ночью — кэйа?!» — проносится у юноши в голове, отчего он тут же смотрит на олберича, что стоит как раз правее чайльда и ловит его взгляд, впоследствии тут же мягко улыбаясь. — в заключении данной беседы, я готов заявить, что распределение обязанностей меня полностью устраивает. надеюсь на плодотворное сотрудничество, господин чайльд, — произносит чжун ли, нарушая строй и подходя к парню, протягивая ему руку для рукопожатия и, таким образом, заключения контракта. — чик-чик и нету ёлочки, нет повода для таких формальностей, — смеётся чайльд, хлопая работника похоронного бюро по плечу и разворачиваясь к путешественнику. — будет здорово, если ты изловчишься приготовить борщ, путешественник! — Ой, ха-ха… «борщ»? — переспросил кэйа, каким-то образом уже оказавшись позади итэра и положив руку ему на плечо. — а ещё более экзотические запросы будут, м-м, господин предвестник? — разве что ваши пальцы на шампуре, капитан, — едко усмехнулся тарталья. и путешественник сразу понял, что тот невероятно зол из-за распределения дилюка. видимо, предвестник желал выполнять обязанности исключительно вместе с ним, а вот сам путешественник — наоборот. ему хотелось избежать лишних разговоров с этим парнем, так как при каждом его взгляде сердце заходилось в бешеном ритме. симптомы болезни усугубились всего за одну ночь. и он не знает, как вылечиться. — чайльд, деньги в студию!!! — кричит венти, бегая вокруг гео архонта и тартальи. — не нужны тебе его деньги, малец, моих тоже хватит, — дилюк ловит его за шкирку и заставляет остановится. — ну, чего стоим? все по местам. время-то идёт, господа! и дилюк был прав как никогда. на часах уже было два часа дня, а работы всё ещё предстояло достаточно большое количество.

***

кэйю нельзя было назвать искусным шеф-поваром, да и на готовку еды он не всегда уделял достаточно много времени. и всё же, в честь долгожданного праздника, который обещал быть очень весёлым, он сам для себя решил хотя бы немного, но приложить усилия. конечно, он был таким человеком, которому нужно привносить нотку некой нестандартности во всё, что с ним связано, и именно поэтому он, в первые минуты их с путешественником работы, решил зайти к лизе и одолжить у неё книжку с «самыми экстравагантными рецептами тейвата». и, конечно же, путешественник знал, что от него можно ждать всё, что угодно, но чтобы настолько… он вновь прикрыл рукой лицо в своей привычной манере, закрывая глаза и вздыхая. это будет тяжело. — ну и как эта книга поможет нам в готовке? — с некоторым сомнением взглянул на неё итэр, постепенно подготавливая кухню к большой работе. к слову, кухня эта принадлежала саре, которая просто ангел, что согласилась им её одолжить до вечера при условии ничего не сломать. — ты зря так говоришь. эта книга — настоящий фолиант. тут есть рецепты из каждого уголка света, что были составлены в очень далёкие времена, — кэйа показательно раскрывает толстый том рецептов, потрёпанный временем, тут же замечая одно блюдо, в происхождении которого в книге указывалось лишь название страны — Каэнри’ах. парень тут же захлопнул книгу, — хотя, я так подумал, рецепты здесь настолько старые, что многие ингредиенты нам будет сложно добыть, так что… пусть пока полежит. — и зачем только тащил её сюда…? — путешественник лишь вновь вздыхает, на что капитан лишь неловко усмехается и поспешно стягивает с крючка на стене два коричневых фартука. — пора приниматься за работу! надеюсь, что это будет поучительно, — он со спины подошёл в путешественнику и изящным движением руками обвил его за талию, при этом наклоняясь к его уху и обдавая оголённую шею своим дыханием, — но будет обидно, если ты запачкаешь свой прекрасный костюм, итэр. путешественник чувствует, как по его телу проходится табун мурашек, а руки кэйи, обтянутые чёрными перчатками, медленно кончиками пальцев проходятся от боков к его животу, как-то резко вдруг обнимая и притягивая, что уже через пару секунд юноша чувствует поясницей тёплое тело напарника. однако, этот момент, что будоражил в юноше буквально всё, что только мог, достаточно быстро закончился — олберич обвязал вокруг талии путешественника фартук и быстро отстранился, тем самым даруя другу возможность дышать. кэйю забавляла такая реакция на его откровенно игривые действия, что, в принципе, и было причиной, почему он любил так подшутить над итэром. — какое блюдо будет первым? — с довольным личиком спросил парень, тут же хватая в руки нож так, будто бы это был меч. в этот момент путешественник понял, что готовить в основном будет он. как говорится, гарем водить любишь, люби им и готовить… однако, несмотря на первое впечатление, в деле кэйа показывал себя достаточно неплохо. быстро нарезал овощи, так же быстро перемешивал все нужные ингредиенты и умело пользовался сковородой, пару раз даже подкидывая еду в процессе готовки в воздух. всё спорилось в его руках, и, будучи беззаботно активным, он ничего не упускал из виду. чего совсем нельзя было сказать о путешественнике. перед тем, как начать готовку, он ознакомился с парой материалов по поводу различных блюд, стандартных для новогоднего периода в монштадте, но в их состав входили достаточно сложные ингредиенты, которых было мало, и которые было сложно обрабатывать. быстро к этому было не привыкнуть, и юноша каждые пару секунд недовольно бормотал себе под нос что-то не очень цензурное, так как всё буквально валилось из рук. маленькое количество ингредиентов не давало право на ошибку, а опыта у него не доставало, чтобы их не совершать. в какой-то момент, стараясь стянуть с одного овоща кожуру, нож, успевший немного притупиться, соскользнул и резанул прямо по пальцу путешественника, да так глубоко, что он даже издал сдавленное: «ох». кэйа, что в это время был занят нарезанием картошки для салатика, удивлённо вскинул голову и заметил, что юноша с лёгким отвращением смотрит на собственный палец, на котором красовалась капелька крови. — что случилось? порезался? — решил спросить он, а получив положительный ответ, лишь мило улыбнулся и подошёл к юноше, беря его руку за запястье. — в бою ты получал раны намного серьёзнее, неужели эта маленькая ранка так катастрофична для тебя? — в одном из миров это считают плохой приметой… — тихо произносит путешественник, что заставляет олберича тут же удивиться. — что ты сказал? — а… э… ну, в одной книге это называют плохой приметой. да и вообще, не обращай внимания. просто этот овощ очень раздражает открытые раны, таковы свойства его сока, и… — значит, пальчик болит? — кэйа слегка прищуривается в улыбке, а затем подносит руку юноши к своему лицу., а тот готов провалиться на месте сквозь землю, когда его пальца касается чужой горячий язык и проходится им по всей длине, слизывая кровь и заставляя забыть о боли. — а так? лучше? — парень вновь проходится языком по ране, а после поцелуями спускается по ладошке итэра. — не болит? — а… э… не болит! не болит уже! — путешественник осознаёт, что вторая рука капитана уже подхватывает его за талию и прижимает к себе, что заставляет его тут же начать упираться руками в плечи парня, стараясь отстранится. — отпусти! нам нужно продолжать готовку! — это так важно для тебя? развлечь своих новых друзей? особенного, того фатуи? — с ноткой необъяснимой ревности выводит кэйа. — до ли юэ мы всегда были вместе, вдвоём путешествовали по землям анемо архонта. неужели забыл? кто я для тебя, итэр? — почему ты произносишь моё имя… так… — юноша понимает, что дёргаться бесполезно, и просто смотрит куда-то в сторону, но только не на собеседника. — потому что я люблю тебя, — он шепчет юноше это на ухо, впоследствии очень нежно целуя его куда-то в щёку, а затем в шею., но эти поцелуи вовсе не распаляют так, как поцелуи чайльда, и кажутся в лёгкой степени неприятными, но только психологически. он сам выстроил у себя в голове эту стену, и после очередного поцелуя, он отпихивает олберича ладонью в щёку, случайно задевая повязку на глазу, отчего та съезжает с глаза, и тот ослабляет свою хватку. — хватит! — восклицает юноша и выпутывается из его рук, тут же прикрывая косой собственную шею и обнимая самого себя за плечи. — я ценю твои чувства, кэйа… но я… — …нашёл новых парней, да? хах, — капитан горько усмехается, отвлекаясь на огонёк, горевший в печке, — а ты жестокий. сначала так живо интересуешься жизнью одного человека, влюбляя его в себя, а затем будто испаряешься, следуя своей цели, и даже не думая, что при этом чувствуют люди., а затем вдруг вернулся, так же неожиданно, как и ушёл. вот значит, как ты предпочитаешь жить? — да. я постоянно меняю города, места, зоны, как перчатки. потому что я путешественник, у которого есть цель. я много думал об этом… имею ли я право так привязываться к вам, наслаждаться вашей кампанией, зная, что когда-то придёт время, когда мне нужно будет исчезнуть из ваших жизней. и я правда начал верить, что это было бы здорово… я не пытался тебя влюблять в себя, я лишь хотел узнать о тебе больше. всё остальное… не твоя вина, а просто период, который надо преодолеть… наверное. — нельзя было влюбляться в тебя, — кэйа тяжело вздыхает, переводя взгляд на путешественника и осторожно касаясь его плеча, — и всё-таки, я совершил эту ошибку., но неужели хотя бы на какой-то период, пока ты вновь не отправишься в путь, ты не можешь быть рядом со мной…? — я ценю тебя, как напарника и друга… но ничего большего я не могу тебе дать, кэйа, — итэр поджимает сухие губы, — прости. — да ладно, — парень усмехается, — забудь. на что я рассчитывал? если сложить всё то, что я натворил за свою жизнь, такая неудача вполне справедлива, — он отошёл к своему рабочему месту, вновь принимаясь за готовку, — давай продолжать, иначе точно ничего не успеем. следующие пару часов у них прошли в полной тишине, исключая мелкие диалоги по поводу ингредиентов и алгоритма действий по рецептам. и хотя кэйа поддерживал свой игривый тон, часто улыбаясь, путешественник чувствовал, что от него веет странным холодком, некой печалью и одиночеством. и всё же, ему казалось, что олберич воспринял происходящее как что-то, что должно было произойти именно так, и никак иначе. будто бы согласен с отказом, будто бы сам себя за что-то не любит… возможно, для каждого из всех его друзей он мог бы стать спасением от боли и одиночества. спасением от прошлого., но сердце юноши принадлежит только одному человеку., а взгляд его янтарных глаз направлен исключительно в будущее.

***

— чайльд, тебе письмо, — произносит абсолютно равнодушным голосом девушка из фатуи, когда тот вместе с чжун ли возвращается со своего небольшого новогоднего задания. — спасибо большое, алёна, — с улыбкой произносит он, забирая письмо, перед его прочтением отправляя своего напраника вместе с ёлкой к таверне. какое-то время предвестник не решался раскрыть конверт с печатью снежной, и только усевшись на руки стати анемо архонта, он решился. рывк. бумага разорвана, внутри — плотный лист, который он вытягивает из тонкой оболочки как-то слишком медленно, будто не зная, каких приказов ожидать вновь. ведь в снежной уже знают, чем он тут занимается. «здравствуй, аякс. кажется, ты хорошо проводишь время в компании одного очень загадочного, но интересного мальчика. я видела его не раз. и хочу попросить тебя лишь об одном маленьком одолжении перед наступлением нового года. подари мне небольшой подарок. его чарующие янтарные глаза. говорят, что в глазах людей отражается их сила и воля., а его взгляд кажется столь же необычным, как у великих людей. великих и всегда встающих у нас на пути. если ты не исполнишь мою просьбу, кто знает, каким начало нового года станет для тебя и… привет от твоей семьи, ла синьора». юноша складывает письмо пополам, пустым взглядом вглядываясь в пустоту. и только затем рвёт за пару резких движений, развевая на морозном ветру. — так точно, ла синьора.