Амбивалентность

Тут со стороны входа в дом послышались голоса. Петуния и Вернон вернулись. Только вот, как и подозревал Уильям, стоило только их взглядам остановиться на письме, которое все ещё находилось в руках каскадёра, как их лица потемнели. Тут уж он передал письмо Гарри и виноватым взглядом попросил его уйти, чтобы дать взрослым поговорить. К сожалению или счастью, Гарри понимал такие молчаливые намеки и быстрым шагом, смотря под ноги, удалился в комнату. — Привет Туни, Вернон, — Уильям приветственно им улыбнулся и те без слов сели за стол, явно перед этим успев заметить что нес мальчик. — Мы все знали что этот день наступит. Даже знали точную дату, так что нечего портить ребенку психику. Ничего уже не изменить. — Уил, Лили… — Петуния замялась и оглянулась, проверяя, ушел ли Гарри. — как можно отправить его туда? В место, которое забрало нашу сестру. — Только не говори что волнуешься за него, — фиолетовые глаза закатились к потолку и Облако скрестил руки на груди. В голосе его слышались усталость и толика раздражения, а так же явно различалось осуждение. Вернон сверкнул недовольным взглядом: — Уильям. Каскадер стушевался, посмотрев на сестру. Та выглядела виноватой и несколько потерянной. Он не мог точно знать что у нее на душе, но отказываться от собственных слов не собирался. Хотя, учитывая то что ему сказали в банке, появилось много вопросов ко всему происходящему. Если все это результат халатности магических служб, если раздробленность его семьи лежит на плечах магов… Уильям мотнул головой отгоняя темные мысли. Что толку сейчас об этом думать, когда урон уже нанесен? Нужно смотреть в будущее и думать, как решить все то, что навалилось сейчас. — Ладно, проехали, — он примирительно поднял руки и выдавил из себя усталую улыбку. — У вас есть на завтра планы? Вернон постучал пальцами по столу и хмыкнул в усы: — Судя по твоему вопросу, теперь есть. Уильям весело покачал головой: — Завтра сюда придет один человек, и почистит дом. Петуния вскинулась: — Здесь чисто, или ты хочешь сказать, что я плохая хозяйка? — женщина искренне возмутилась. Пускай теперь она и не могла привлекать Гарри к хозяйству, но сама она никогда не ленилась и два раз в неделю прибирала дом. В среду обычная уборка, в субботу — генеральная. Дом всегда сиял! У нее не могло быть хуже чем у соседки, Линды. Или Фелисии. — Нет, ни в коем случае! Мы с Гарри вчера ходили в Косую Аллею, — при этих словах Петуния нахмурилась и с осуждением, даже обвинением, уставилась на брата. Уильям её проигнорировал. — И там я узнал что если в доме нет взрослых магов, нужно заказывать услугу по чистке дома от остатков магии, иначе та может влиять на эмоциональное состояние жильцов. Вернон заметно покраснел от сдерживаемого гнева, но каскадер сдержал уже готовую вырваться брань одним лишь взглядом чуть горящих фиолетовых глаз. Уильям знал кого хотел обвинить в этом мужчина, и учитывая громкий голос Дурсля, Гарри обязательно услышит новые нападки в свою сторону. Допустить этого Облако не смел. К тому же это ведь уже далеко не первый разговор о том, что Гарри не виноват. И все это знают и понимают, но страх перед магией сложно побороть, особенно когда перед глазами Петунии окровавленный образ брата перед ней, а у Вернона момент когда и Гарри и Дадли, им двоим и двух лет не было, летали под самым потолком; падение могло закончиться летально. — Послушайте, — Уильям устало вздохнул, и плечи его поникли. Сам он словно чуть выцвел. — Я понимаю ваше беспокойство. Мне самому страшно, но я боюсь за семью… нашу семью. Именно поэтому данная процедура нам нужна. Если вдруг после нее станет хуже, — тут он тревожно замолчал. В глазах вспыхнул адский огонек, а атмосфера, казалось, потяжелела. — я лично пойду разбираться. Годы вне Англии кое чему все же меня научили. — он решительно кивнул, но лицо его… это было страшно. Словно и не он сидел за столом. Петуния редко видела на лице своего вечно позитивного брата такое выражение жестокости и отчужденности. Это в который раз показало, сколько лет они потеряли, и какая пропасть теперь находится между ними. Она хотела бы спросить, узнать через что ему пришлось пройти, попытаться понять, но именно такие фразы останавливали её от действий. Петуния боялась. Боялась не брата, а того, что может принести ей это знание. Ведь учитывая то, что она уже знает… то что рассказал при своем возвращении Уильям, об Италии, женщина не хотела рисковать. Если Уильям сказал, что разберется, значит он это сделает и неважно какими методами. — Осталась неделя до учебы. Съездите куда-нибудь с Дадли, а я побуду с Гарри. Вернон фыркнул: — Не боишься, что Дадли обидится? Ты проводишь с ним куда меньше времени чем с Гарри. Уильяма словно окатило холодной водой. Нет же, он старается уделять мальчикам одинаковое количество времени, чтобы не было как в его детстве. Но ведь… даже не смотря на то что он с Дадли тоже уходил гулять на целый день, с Гарри все было по другому. Неужели это было так заметно? Он не хотел разделения, не желал усугублять и так не лучшие отношения между братьями, но Гарри нуждался в нем куда больше. У Дадли есть любящие родители, а кто у Гарри? Только он. — Вернон, я понимаю как это все выглядит со стороны, но ведь и ты знаешь причину, — как и думал Облако, мужчина лишь побеждено отвел взгляд. — Мы тогда можем съездить на пару дней к Мардж, Туни, что думаешь? — мужчина повернулся к жене, и та лишь кивнула, бросив на брата сложный взгляд. Уильям не мог разобрать этот коктейль из эмоций в её глазах. Она вроде и злится на него, но вместе с тем и считает себя виноватой. Он ведь большую часть жизни жил со своими сестрами, но так и не научился их полностью понимать, а теперь… Лили мертва, а между ним и Петунией словно образовалась пропасть с мостиком между краями. Казалось бы, в детстве вместо пропасти был небольшой овражек с ручейком посередке, рядом с которым вы постоянно играли, делились секретами и просто проводили время вдвоем, но годы шли, вы повзрослели, приобрели свои интересы, начали свою историю, и место встречи неминуемо менялось, разрасталось. И вот уже точка единения сменилось опасной тропой, с бурной рекой где-то в темноте. И мост вроде крепкий, несмотря на залатанные дыры, но как же страшно каждый раз по нему ходить. Скалл улыбнулся ей, может стараясь приободрить её, а может себя: — Спасибо, я оплачу любые расходы. — Спасибо, — словно передразнил Дурсль. — но я все ещё в состоянии обеспечивать свою семью, — Вернон встал и пошел в комнату к сыну. И он ничего не сказал, когда увидел промелькнувшую за поворотом взлохмаченную черноволосую макушку. *** Как только послышался скрип стульев, Гарри тут же юркнул обратно в чулан и прикрыл ладонями рот. Только бы они не узнали что он подслушивает. Мальчик тихо спустился по двери вниз и, сидя на полу, стал прокручивать в голове услышанное. Первым и самым главным он для себя зафиксировал, что дядя Уильям больше на его стороне. Наконец-то у него есть человек, который любит его сильнее чем любят Дадли. Эта информация заставляла его губы сами разъехаться в маленькой победной, но вместе с тем трогательной улыбке. Хоть в чем-то он превосходит своего брата. Пускай это и любовь их общего дяди. Вторым он услышал что тетка Петуния назвала имя его матери и что её забрал мир магии. Гарри не понимал, что именно это должно означать, но не зная что стало с его родителями, делать определенные выводы для него было достаточно сложно. Единственное, что ясно, так это то, что ни Петуния, не дядя Уильям не хотят поднимать данную тему. Это обижало, но что он мог сделать? Гарри боялся устраивать истерики. Пускай дядя любит его больше, но непослушных и капризных детей мало кто терпит, пускай такое поведение постоянно и сходит Дадли с рук. И все же… может он может перед дядей быть чуточку менее послушным? Вроде, для Уильяма такое поведение не возбранялось, учитывая что он сам вел себя нетипично для взрослого человека. Слова же о какой-то очистке от магии заставили мальчика нахмуриться. Что это должно значить? Видимо магия может влиять на поведение. Гарри тряхнул головой и лег на кровать, прижимая к себе мягкое на ощупь одеяло, пахнущее чем-то сладким. Удивительно, что совсем недавно он мог о таком только мечтать, с завистью смотря на своего брата. Зеленые глаза обвели маленькое помещение взглядом, словно смотрели на него впервые. С приходом в этот дом дяди оно сильно преобразилось, перестав выглядеть как чулан. Стены больше не пахли сыростью, с лестницы ничего не сыпалось и вся немногочисленная мебель была заменена. Пускай это и не полноценная комната, но дядя сказал что после Хогвартса, когда он научится там основам, он переедет в комнату наверху. Гарри с нетерпением ждал этого момента, хоть больше ему хотелось уехать куда-нибудь с дядей и жить с ним в другом месте, подальше от Дурслей. Только вдвоем. Прижав ближе одеяло, он закусил уголок. Дядя точно не согласится. И это печалило. Знать, что ты точно не будешь единственным. Но ведь нельзя быть жадным. Все взрослые, которых ему довелось знать, так постоянно говорят. Будто они что-то понимают! Он не хотел делиться! Особенно когда у него и так было совсем немного своего. Легко отдавать когда у тебя много чего есть, а если у тебя нет ничего? Либо есть только одно? Самое ценное. Если отдашь, останешься абсолютно один. Он так не хотел. Так он и лежал свернувшись вокруг одеяла, пока его не позвали ужинать. С того момента как в доме поселился дядя Уильям его собственные порции стали куда больше и смотря на себя в зеркало, Гарри чувствовал себя куда более взрослым. Еще совсем недавно он был сам себе неприятен той щуплостью и впалыми щеками, но теперь все было по другому. Хотя Уильям сказал, что пройдет еще какое-то время, прежде чем он будет явно выглядеть на свой возраст. И Дадли больше не посмеет смеяться над ним! *** — Пока-пока! Повеселитесь там, а о нас не переживайте! — Уильям активно махал двумя руками, пока Вернон выезжал из гаража. Петуния суетилась на пассажирском сидении, просматривая содержимое своей сумочку. Вдруг забыла что? — Дадли, не забудь сделать снимки!!! Особенно собак! И передавайте привет Мардж, ну и мои искренние извинения за то, что я не смог поехать с вами. — Она только счастлива будет тебя не видеть, — Вернон усмехнулся в усы и получил легкий тычек в бок от жены. Пухлый мальчик широко улыбнулся и показал большой палец, но тут же спохватился, достал свой полароид и сделал снимок из окна машины, запечатлев смеющегося дядю и угрюмо стоящего рядом Гарри. Младший мальчик стоял чуть за Уильямом и всем своим видом выражал незаинтересованность. В принципе, отчасти это было так, но в большей степени он радовался, что Дурсли уезжают. Пускай в последнее время они и были сносными, но прошлые обиды не забываются просто потому, что они начали вести себя по другому. Гарри не забудет. Никогда. К счастью Дурсли быстро скрылись из виду и тут же за забором из ниоткуда появилась женщина. Каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, белая накрахмаленная рубашка была заправлена в коричневую юбку ниже колен. А на ногах блестели черные лаковые туфельки. Со своими спокойными светло карими глазами она производила впечатление серьезного работника. Уильям немного попятился, но тут же натянул на лицо улыбку и поприветствовал гостью: — Полагаю, Вы и есть тот обещанный господином Малфоем мастер. Добро пожаловать, — Гарри тоже тихо поздоровался, с интересом смотря на женщину. Она не выглядела как волшебницы, которых он видел на Косой Аллее. Скорее как учительница какой-нибудь престижной школы, как той, в которую поедет учиться Дадли. Наверное именно поэтому мальчик чувствовал себя неуютно и подсознательно ощущал неприязнь. — Здравствуй мистер Эванс, — леди чуть поклонилась и прошла на территорию дома. — Могу я войти? — Конечно-конечно! — Уильям зашел первым, заведя за собой Гарри и жестом пригласил женщину войти в дом. Та не стала медлить, и, переступив за порог, тонкие брови медленно поползли вниз. Не нужно быть гением, чтобы понять, что в доме не все чисто. Это несколько расстроило Эванса; все же ещё одно подтверждение далеко не самого лучшего проявления заботы над ребёнком — не то что он вновь хотел видеть и осознавать. — Если что-то нужно, не стесняетесь просить. Женщина посмотрела на него и достаточно резко ответила: — Мне нужно чтобы Вы не мешали. Попрошу пока прогуляться где-нибудь в течении пяти часов. Работы очень много и мне потребуется вся моя концентрация, — тут она опять чуть поклонилась. — Простите если мои слова прозвучали грубо. — Нет-нет, — Скалл замахал руками с неловкой улыбкой. — Никакой грубости. Мы тогда вернемся с Гарри через пять часов. Если захотите чаю, он на кухне в верхнем левом шкафчике. Женщина вернула ему улыбку и направилась к лестнице, после чего скрылась на втором этаже. Скалл видел как она выводила в воздухе своей волшебной палочкой узоры, которые проникали в стены. Магия удивительна, и было даже неплохо, что он не понимал ее принципы. Когда узнаешь как и что работает, частичка волшебства исчезает. Так и с физикой. Людям, не знающим данную науку, все кажется магией. — Как на счет вновь заглянуть на Косую Аллею? Нам все же нужно отправить ответ. Гарри кивнул. В прошлый раз он повел себя излишне чрезмерно и эмоционально. У них была цель на тот визит, но по итогу они выполнили лишь малую часть. Он чувствовал себя за это виноватым, мало того что сам расстроился, так еще и дядю опечалил, а ведь на Косой Аллее столько всего интересного! Они еще многого не видели и Гарри хотел изучить этот новый дивный мир, который приоткрыл для него дверцу в совсем другую жизнь.