Целитель

      Межконтинентальная аппарация является уделом великих волшебников, а для обывателей совершенно недостижима — об этом все знают. Вот только всё дело в том, как ей пользоваться, и что брать за основу данного волшебства.       Предупредив Дафну и Пэнси, что мне нужно срочно отправиться в Австралию и получив честное слово, что они не полезут в неведомые неприятности, которые так и манят, стоит им только появиться, я тут же скользнул по глубоким слоям грани Смерти прямо в Австралию, за пару кварталов от дома родителей.       Глубокая ночь на дворе, прохладный, моментами даже холодный ветер, уличные фонари вдоль дороги освещают уличу и пешеходные дорожки, почти ни в одном окне домов нет света за редким исключением. И в этой красоте стою я, чуть ли не посреди этой самой дороги, упёршись руками в колени, с лёгкой одышкой и тошнотой. Густой пар стремится с меня вниз, окутывая одежду, холод и ощущения от грани Смерти не спешат меня отпускать. Казалось, что за спиной даже проплывали серые призрачные духи, поглядывая на меня с интересом.       — Надо… заканчивать с погружениями…       Хотя, с другой стороны, это воздействие с каждым разом становится всё меньше и незаметнее, а я отхожу от последствий пребывания на глубине грани Смерти быстрее. Но вот какой ценой — неизвестно. А если что-то неизвестно, это надо либо исследовать, либо не трогать во избежание.       Быстро придя в себя, я спешно направился к дому родителей, что был виден уже отсюда — улица прямая.       Оказавшись на пороге, воспользовался дверным звонком — свет в окнах чётко давал понять, что никто в доме не спит, а тут же раздавшийся спешный топот лишь подтвердил мои мысли.       Дверь мне открыла Гермиона, тут же запуская внутрь, при этом ещё и заговорщически осматривая пустую тёмную улицу, и лишь после этого беглого осмотра она закрыла за мной дверь, и мы прошли в гостиную, где родители уже сидели на диванчике и краем глаза посматривали телевизор.       — Что тут случилось, — я присел в кресло рядом с диваном и, найдя взглядом графин с лимонадом, привычно магией наполнил себе стаканчик, слевитировав тот в руки.       — Тебе нельзя колдовать, не забыл? — тут же напомнила Гермиона, садясь в кресло напротив.       — Такое не засекут, — отмахнулся я и сделал глоток. — Так к чему срочность?       — Это не к нам, — отец сразу же перевёл все стрелки на сестрёнку. — Она тут панику разводит, нагоняя ужаса. Мы просто переживаем на фоне.       — Ни стыда, ни совести, — покачал я головой. — Рассказывай.       Вместо лишних слов, Гермиона взяла с журнального столика стопку документов, брошюр и желтую прессу, тут же всучив её мне.       — Читай.       Приняв этот сомнительный источник информации, я взялся за его внимательное, пускай и беглое изучение.       Что мы имеем на данный момент? Теракт в магическом квартале, в пещере той самой, разрушения, жертвы, паника, пара потопленных кораблей, пожары. На фоне этого подвергся атаке саммит, некоторые убиты, некоторые похищены, кто-то пропал без вести, личности нападавших не установлены. По словам очевидцев, цитирую: «А-а, ужас и кошмар! Всё горит, взрывается, а там эти… Те самые! Ну, которые страшные! И кровь рекой! Кто именно? Не знаем. Что сделали? Что происходит? Мы не знаем. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем».       В связи с происшествием, правительством, местными ДМП и аврорами было принято мгновенное решение о магической изоляции всех возможных и доступных областей магической Австралии, транспортные пути в блокаде, там где возможно введён запрет на срабатывание порталов и прочих методов перемещение. Полностью берутся под плотный колпак маггловские методы перемещения, и даже междугородние трассы и прочие под контролем. Задействованы все.       — Ерунда какая, — я отложил стопку в сторону. — Плоха их блокада, если я тут.       — Тебя беспокоит только то, что ты со своими, — Гермиона покрутила рукой в пространстве, — неординарными заклинаниями можешь прорваться через блокаду? Тебя совсем не беспокоит тот ужас, что там произошёл?       Колдофото, приведённые в материалах, были в самом деле показательны и могли похвастать яркими картинами пожаров, разрушений и паники волшебников, а уж идущие ко дну корабли завораживали подавно. Хотя, какое там дно — мачты и палубы особо крупных торчали из воды, там не глубоко.       — Произошло и произошло, что теперь, — пожал я плечами. — Просто не делай ничего противозаконного и подозрительного, и всё будет в порядке. Да и из Сиднея вы, как я понял, выезжать же не собирались? Вот и славно.       — И тебе совсем не хочется узнать, что там произошло?       — А что тут непонятного? — я поудобнее устроился на кресле, закинув ногу на ногу, а голову подпёр рукой, опершись локтем о подлокотник. — Устроили серьёзную шумиху для отвлечения внимания, атаковали саммит, похитили или убили тех, кого хотели похитить или убить. Вот и все дела. Рекомендую не соваться в магические районы и спокойно наслаждаться каникулами.       — Но там же столько людей погибло? Да и зачем кому-то атаковать мирный саммит стольких стран? Это равносильно тому, чтобы самому себе на спину наклеить мишень.       — Допустим, но это ничего не меняет. Значит это сделали те, кто и так эту мишень на спине носит.       Родители, как зачастую и бывает, в наших беседах не участвовали, но если им и будет что сказать, то сделают это они не раньше, чем мы подведём какую-то черту в разговоре. Либо же просто не спросим об их мнении на тот или иной вопрос.       — И вообще, ты же не ради новостей меня сюда позвала. Иначе бы их просто отправила с Хрустиком.       — Разумеется. Нужно что-то делать.       — Надеюсь ты не предлагаешь мне разбираться с тем, что произошло? Потому что это уже слишком.       — Нет, конечно. Просто нужно определиться, что делать. Это ты скоро уезжаешь в Бездну. А я остаюсь с родителями, и… В магическом квартале теперь такой бардак. Уверена, посещать его не получится, а ведь столько всего нового и неизведанного. Столько книг не куплено, вещей, блюд не попробовано.       Склонив голову набок, я рассматривал Гермиону, явно думавшую о чём-то другом. Ну, если она хочет приключений, она всё равно их найдёт, хотя определённое благоразумие у неё всё же присутствует, этого не отнять.       — Как я уже и сказал, ничего не надо делать. Вскоре мне исполнится семнадцать, и ты сможешь спокойно колдовать дома, не боясь, что кто-то придёт с проверкой или со штрафами. А в магические кварталы сейчас и вправду лучше не соваться. Даже если там будет безопасно, то все эти события, разруха и прочее неизбежно приведут к росту цен и появлению различных жуликов.       — Но…       — А мы — резиденты вообще другой страны. Чем меньше лезть на рожон, тем лучше.       — А вот тебя бы это не остановило.       — Я могу уйти практически откуда угодно, отлично прячусь и вообще, у нас слишком разные навыки. Если так хочется заняться чем-то магическим — подведи итоги своего обучения и своих знаний, о составь план на следующий год по изучению волшебства. Так и отдохнуть сможешь, и польза будет.       — Гектор дело говорит, — отец вступил в разговор, привлекая к себе внимание и кивая в мою сторону. — Ну не вышло почаще погулять по магическим кварталам да магазинам, не велика беда. Это всегда можно исправить в другое время. На зимних каникулах, или вообще в следующем году.       Гермиона обдумывала услышанное, как и наше мнение. Обдумывала не долго.       — В самом деле, — согласилась она.       — Вот и я об этом. Неужели ты не отошла от приключений в Англии? Не забывай, это там ты — подруга местного героя, юная гениальная волшебница с большим количеством знакомых, своих или моих — не важно. А здесь ты просто семнадцатилетняя девчонка-волшебница, иностранка, и по сути, просто никто. Не лезь, и всё будет в порядке.       — Никто? — возмутилась Гермиона. — Я очень даже «кто», если уж говорить об этом.       — Для кого? — ухмыльнулся я. — Вот конкретно здесь, в Австралии? Для семьи — да. Для всех остальных — очередная волшебница, не более. Ничуть не лучше и не хуже других. И не забывай — отношение к магглорождённым в целом везде схожее. Здесь чуть лучше, чем дома. Делай выводы без эмоций.       — Да поняла я уже, не глупая, — отмахнулась Гермиона. — Всё понимаю. Но, честно говоря, учитывая все твои тайные авантюры, я думала, что ты меня поддержишь в моих, не знаю, желаниях что-нибудь сделать.       — Научишься приходить и уходить куда угодно, когда угодно, под любыми чарами, обстрелами, атаками и прочими сложностями — и я буду одобрять твои авантюры.       Родители отвлеклись от просмотра телевизора и переглянулись.       — Гектор прав, — теперь уже мама кивнула. — Может быть мы и не разбираемся во всей этой вашей магии, но ввязываясь во что-то, нужно иметь надёжные способы отступления. А если попадаешься под раздачу, когда власти ищут виновного в терактах и похищениях…       — …то не важно, — отец продолжил мысль мамы, — виноват ты в самом деле или нет. Получишь по полной программе просто за то, что рядом крутишься.       — Как же это… неправильно, — подобрала слова Гермиона.       — Я не знаю, что творится в твоей умной голове, но соваться повсюду, где происходит всякая ерунда, особенно международного масштаба, я не рекомендую. С твоими навыками это не безопасно.       — Но ты суёшься везде.       — Могу себе позволить. Ладно, — я встал с кресла. — Раз уж этот вопрос решён, а массовая паника в магическом квартале Сиднея никоим образом не затрагивает вас, нас, и прочих обывателей… Я ухожу, мне дом строить надо. Почему вы не спите, к слову?       Вместо ответа родители перевели взгляд на Гермиону, источающую то ли недовольство происходящим, то ли результатом нашей беседы, то ли ещё чем-то. Но не так уж сильно недовольной она была, скорее так, для вида и по привычке, а мнение родителей, согласных со мной, явно имело свой вес для неё.       — Сегодня не ждите, наверное. Мы организовали временное жильё в палатке.       — Стройка, палатки, — отец ухмылялся, глядя в телевизор. — Прям строй-бригада какая-то.       — Там палатка особенная, волшебная. Как квартира, — прокомментировать подобное — просто святой долг.       — Элитная строй-бригада, — пожал плечами отец.       Попрощавшись, я дошёл до выхода из дома, открыл дверь.       — Привет, — Крам стоял за дверью и явно собирался нажать на кнопку дверного звонка.       — Хм, понятно, — кивнул я и закрыл дверь.       Стою, жду. Чего? Не знаю. Гермиона, прекрасно всё слышавшая, как, наверное, и родители, зашла в коридор и разумеется, при виде меня не могла не задаться вопросом:       — Что случилось?       — Там Крам.       — Как, Крам?       — Так. Крам.       — И ты его держишь на пороге.       — Понимаешь, Гермиона. Если очень сильно постараться, можно сделать вид, что нас нет дома.       Один лёгкий стук в дверь привлёк наше внимание.       — Я, вообще-то, ещё тут, и всё прекрасно слышу, — голос Крама был слегка приглушен дверью, но отчётлив и громок.       — Никого нет дома.       — А кто говорит?       — С вами говорит очень продвинутая модель живого портрета с функцией домоправителя. Если вам что-то нужно, оставьте своё сообщение, мы будем очень рады его проигнорировать.       — Гектор! — Гермиона опять возмутилась и подошла к двери, тут же открыв её. — Ты же понимаешь, что просто так ночью никто не придёт? Что-то экстренное.       — Ты даже не спросишь, откуда Крам знает, где мы живём?       Разумеется, только из-за знакомого лица я не терял бдительность и был готов к любым неожиданностям и превратностям судьбы.       Гермиона отошла на шаг, впуская Виктора в дом. Новоприбывший не спешил проходить дальше прихожей, но и приглашения явно не ждал. Он обменялся с Гермионой взглядами, в которых промелькнуло узнавание и, разумеется, приветствие, пусть и холодное в какой-то мере — не стали они близкими друзьями.       — Очевидно, — продолжила мысль Гермиона, — что он прибыл в Сидней на борту того болгарского корабля. И явно встретил тебя, раз нашёл именно этот дом. В котором, так же очевидно, искал тебя.       — Не нас?       — Уж точно не «нас», — обобщила Гермиона. — Но ты кое в чём прав.       Гермиона перевела взгляд на Крама.       — Что такого могло случиться, чтобы ты, Виктор, искал посреди ночи встречи с не самыми близкими тебе волшебниками? Учитывая все новости о произошедшем в магическом квартале. И как вообще нас нашёл?       Родители не спешили выходить и приветствовать нового гостя, хотя явно были настороже — я это прекрасно чувствовал, стоя здесь, в прихожей.       — Нашёл через реестр в этой стране. Связи. Буду краток. Гектор, — Виктор более чем серьёзно посмотрел на меня. — Мне нужна помощь.       — Какого рода? — не стал я отказывать с ходу.       — Это… — он осмотрел всё таким взглядом, каким обычно я намекаю на недопустимость лишних слов в стенах, где могут быть уши.       Неуловимым жестом крутнув рукой, я создал вокруг нас барьер от подслушиваний и прочих соглядатайств.       — Можешь говорить.       — Что же… Нужно разыскать несколько человек. И эвакуировать группу волшебников из Австралии, если у тебя есть возможность. И нужен целитель. Я слышал, ты крайне неплох в этом деле.       Стоит ли говорить, что первым делом я посмотрел на Крама с подозрением, причём Гермиона сделала ровно то же самое и с тем же выражением лица.       — Нет, это не мы устроили, — Крам тут же понял, в какую сторону работают наши мысли.       — Ближе к делу, — я опёрся о стену прихожей.       — В общем… Об атаке на саммит вы уже и так знаете, — на эти слова Крама мы кивнули. — Хотя об этом вообще все знают. Для краткости — без деталей. Напали, устроили побоище, похитили важных членов делегаций. Не всех. Некоторых убивали. Часть охранников уцелела, как и часть делегатов. Уверен, некоторые скрываются и ждут помощи. Нужно исцелить пару волшебников, а дальше…       Крам сжал кулак.       — Дальше уже мы сами, если у тебя нет способа помочь.       — Что же… Вопрос в том, почему не обратиться к местным?       — Нападавшие… крайне непросты, — Крам явно подбирал слова. — Огромная вероятность, что у них есть глаза, уши и подельники везде. Нужен проверенный человек.       — Это я-то проверенный? — теперь я удивился не на шутку.       — Такой вариант намного лучше, чем остальные.       — Ты даже не сомневаешься в моей компетенции?       — Я помню тебя прекрасно, и как ты себя проявлял во многом.       А вот я что-то не помню очень уж частого взаимодействия нашего, чтобы можно было делать выводы обо мне, тем более было это почти три года назад, а за такое время люди меняются, тем более подростки. Но ладно, его дело.       — Раз уж обратился, как к целителю, то я окажу помощь.       — Отлично, — Крам обрадовался, но выражение его лица было предельно скупым. — Тогда, выдвигаемся. Вижу, тебе собираться не нужно.       — Я с вами, — тут же сделала шаг вперёд Гермиона.       Лицо сестрёнки выражало абсолютную непреклонность в своём решении, а также гарантировало абсолютную бесполезность возможных споров и аргументов. Переглянувшись с Крамом, мы всё же выдали один и тот же вопрос, что был у нас в головах.       — А зачем?       — Очевидно, что вам нужна помощь. Я же не в бой лезу — помогу с ранеными. Может я и не целитель, но кое-что знаю. И у меня большой запас зелий на все случаи жизни.       Если её так уж тянет на приключения, то будет лучше, если приключаться Гермиона будет под моим присмотром, а не сама по себе. Опасно ли? Да в магмире всё опасно, и пора признать, что приглядывать за сестрой вообще всё время я не смогу. И если там будут квалифицированные волшебники, то она сможет воочию увидеть разницу между продвинутым школьным уровнем талантливой ведьмы, и профессионалами со стажем. Возможно, это будет очередной галочкой, каким-то стимулом в том, чтобы она направила свои усилия на более глубокое, осознанное и конкретное изучение магии.       — Хорошо. Собирайся, — кивнул я. — У тебя пять минут.       Гермиона пулей исчезла, убежав на второй этаж.       — Это не очень разумно, — покачал головой Виктор.       — Ты обратился ко мне. Я, на секундочку, младше Гермионы, — пожал я плечами. — И не переживай. Присмотр за ней я беру на себя. Отвлекаться от ваших миссий и целей не придётся.       — Очень на это надеюсь. Под твою ответственность. И для понимания — для меня в приоритете мои люди, — строгости и серьёзности Краму не занимать.       — Как и для меня, — кивнул я и мы пожали друг другу руки.       — А тебе не нужно собирать вещи?       — Всё моё всегда со мной, — я кивнул на рюкзак, что и в самом деле всегда со мной, такой плоский и неприметный, но вместительный и защищённый.       Ровно в обозначенное время Гермиона собралась, одевшись в повседневную одежду из джинс, тёплого свитерка и серого пальто с шарфом, а через плечо свисала её сумка со всем, что только можно представить — в понимании Гермионы, разумеется. Родителей она поставила в известность сама, получив крайнее неодобрение, а их молчаливый взгляд, направленный на меня, так и говорил: «Следи за сестрой и береги её».       Покинув дом, мы пешком направились буквально за пару кварталов, где нас ждал неприметный седан средней степени ухоженности. Ну, то есть, целый, не ржавый, вс нормально, по пыли видно, что просто не помыт — обычный автомобиль.       — Машина? — удивилась Гермиона, когда Крам открыл ключом дверь и сел на место водителя.       — Нужно быть крайне осторожным с магией, — без лишних слов ответил парень, заводы машину.       Разместившись на переднем сиденье, я проверял магическим чутьём абсолютно всё, что только можно было проверить, стараясь найти любые проявления магии, а не только возможные ловушки или маячки. Чисто. Предельно обыкновенная машина, которых безмерные миллионы на дорогах стран.       Ехали молча. И не так уж долго. Но конечная точка маршрута была довольно близка от центра Сиднея. Когда мы заезжали в проулки между довольно большими высотками, по проулкам, среди неоновых вывесок и прочих украшательств, таких ярких в ночной жизни крупного города, у меня даже появилось некое ностальгическое чувство по таким вот неспешным поездкам в мегаполисах на планетах — досталось от осколка пилота пустотника. Правда, там такие поездки зачастую заканчивались каким-нибудь нелегальным и ярким заведением, сделками, потасовкой или перестрелками, погонями и прочей ерундой.       Однако несмотря на то, что те события происходили совсем в другой жизни, другой вселенной и являлись прошлым совсем другого человека, чувство дежавю усиливалось, стоило нам только припарковаться рядом с несколькими автомобилями напротив какого-то заведения с той самой неоновой вывеской, а вход в это заведение был в подвале.       Мы молча вышли и последовали за Крамом, уверенно шедшим именно в это заведение. Десяток человек, стоявших снаружи, могли похвастать неформальным видом, но всё обычным, не волшебным, и на нас не обратили ровным счётом никакого внимания.       Спустившись по широкой лестнице до первого пролёта, Крам свернул не к очевидному проходу дальше по коридору, освещаемому клубно-токсичным неоном, а за магическую пелену, сквозь которую виднелся такой же коридор, только уже с адекватного цвета освещением.       Стоило только нам пересечь этот невидимый барьер, как я задал первый же вопрос:       — Откуда тебе известно об этом месте?       — У наших служб много конспиративных точек в разных странах.       — Секретный агент? — усмехнулась Гермиона, скрывая лёгкую нервозность, смешанную с любопытством.       — Типа того.       Дойдя до крепкой железной двери со множеством магических мер защиты — я видел руны, чувствовал чары и заклинания — он постучал в определённом ритме. Глухой железный звук был еле слышен с нашей стороны, однако по ту сторону двери я сразу почувствовал как минимум трёх волшебников, готовящихся дать отпор.       Пара мгновений, никаких вопросов, открывающихся смотровых окошек и прочего — дверь просто открылась, а на некотором отдалении от нас стояли три волшебника с направленными в нашу сторону палочками.       — Ты говорил только об одном волшебнике, — сухо и хрипло заговорил старший из волшебников, внешностью напоминая испанско-мексиканского мафиози, а одежда была явно не по сезону, да и с чужого плеча.       — Всё в порядке, я им доверяю.       Английский в исполнении встречавшего нас испанца был грамотным, но с ярким акцентом. Нас пропустили в помещение.       Семь волшебников, на ногах лишь трое. Само помещение походило на типичную конспиративную квартиру из каких-то фильмов о секретных агентов — минимум всего, стерильная обезличенность, освещение магическое посредством пары светильников на стенах и рядом с ранеными, лежащими на организованных на полу местах. Есть столы, стулья, коробки с припасами разного рода, если я не ошибся с первого взгляда.       Конкретно по присутствующим — встречавший испанец, черноволосая волшебница средних лет в сером брючном костюме и чёрном пальто, китаец в светлых одеждах, с мечом на поясе, а то, что я посчитал палочкой, больше походило на скипетр в сугубо утилитарном исполнении — палка, испещрённая незнакомыми символами.       Среди четвёрки раненых же вообще было трудно кому-то приписать какие-то отличительные черты. Проблема была в том, что их, прошу прощенье, натуральным образом развезло в мясо. Хотя вот седого азиата-старика в остатках светлых одежд я распознать среди раненых могу. Да Мерлин всемогущий! Тут даже не совсем понятно с первого взгляда, какого пола раненные!       Гермиона издала какой-то звук, схожий с вдохом и выдохом через зубы, нечто сдавленное, тут же прикрыв ладошками рот и глядя на это в лёгком ужасе.       — Они… живы?       — Глупый вопрос. И давайте без имён, — хмыкнул я и повернулся к Краму, пока способные стоять волшебники продолжали смотреть на нас с крайне высокой степенью недоверия, а свои инструменты не опускали. — Мне их исцелять?       Китаец так и вовсе убрал свой скипетр, положив одну руку на навершие рукояти меча.       — Да, — Крам кивнул. — Справишься?       — Зависит от того, как присутствующие относятся к тёмной магии.       — С пониманием, — кивнул Крам, остальные не среагировали. — А сам-то ты можешь лечить Тёмной Магией? Учти, заложников у нас нет, жертвовать некем.       Теперь Гермиона с лёгким ужасом смотрела на Крама, но тот не придал этому никакого значения.       — В приоритете старик, — Крам кивнул на этого самого старика, а азиат дёрнулся, но сдержался. — Он самый сильный. С ним у нас больше шансов, чем с любым из оставшихся.       Ни самому Краму, ни его спутникам явно не нравились такие слова, но выражение их лиц и глаз мне прямо говорили, что они полностью согласны с такой постановкой вопроса, пускай живыми и здоровыми хотят видеть абсолютно всех — суровый прагматизм.       — Мне нужно провести диагностику, прежде чем что-то обещать.       — Приступай, — Крам кивнул и тут же отвёл Гермиону на пару шагов в сторону, усадив на стул.       — Подготовь укрепляющие и питательные составы, если есть, — обратился я к сестрёнке. — Алё, Земля вызывает приключенцев.       Гермиона быстро поняла, что обращаются к ней, и выдохнув, начала активно искать требуемое в своей сумке, выставляя на стол по мере нахождения.       — Своих зелий нет? — уточнил я на всякий случай, доставая палочку.       — Нет. Запасы уничтожены. А в таких местах зелья редко хранятся.       Трое активных волшебников заняли позиции в помещении так, чтобы видеть меня и Гермиону, наши действия, и в случае необходимости иметь возможность предпринять любые меры, которые посчитают нужными. Ну а моё дело простое — первым займусь диагностикой старика.       Подойдя к его импровизированной койке на полу, встал на одно колено и начал аккуратно и медленно водить палочкой над телом, посылая одно за другим сначала простые диагностические заклинания, изредка чары, чтобы первым делом выяснить, чем и как стабилизировали состояние раненого.       Это заняло минуту.       — Хорошая первая помощь. Профессиональная, минимум лишнего, всё по делу, — констатировал я, отметив следы двух зелий, двух локальных чар и одного заклинания на всё тело.       Крам лишь кивнул. Молчание. К слову, в помещении можно было услышать почти полностью заглушенные звуки какой-то клубной музыки, доносившиеся из другой части этого подвально-подпольного заведения — там, где отдыхают обычные люди. Нет тут полной изоляции, нет.       Пришла пора применить более узконаправленные и специфические чары для диагностики, и вот они уже имели световое воплощение — потоки или ручейки зелёной, желтой дымки — зависит от конкретного волшебства.       — Могу сказать, — заговорил я по окончании быстрой диагностики старика-азиата, — что ему повезло. Да и остальным, если меня не обманывают чувства. От тёмных заклинаний повреждение незначительное, справлюсь. Остальное — просто раны с примесью вполне обычной магии, даже энергетика почти не пострадала. Только следы применения магии перекрутились, нужно распутать, и можно лечить.       — Нам нужно сейчас, — Крам был самой краткостью воплоти. — Промедление недопустимо.       — Потому и спрашивал о Тёмной Магии, — так же сухо ответил я. — И нет, никакие жертвы мне не нужны.       — Себя-то тоже побереги.       — И это мне не нужно. Догадки, если есть, держи при себе, будь любезен.       Крам кивнул. Может быть и догадался, по каким причинам можно не использовать дополнительные материалы для Тёмной Магии. Ну и Мерлин с ним, честно говоря, тем более эта информация не особо новая для некоторых людей, а вскоре и вовсе перестанет быть тайной — обычные волшебники не учатся тем дисциплинам, что я буду изучать в Бездне. Да и так изучаю, стоит быть откровенным.       — Приступаю к лечению, — сухо выдал я, перехватив палочку поудобнее. — Визуальным эффектам не пугайтесь. Кстати, если кому интересно. Я целитель не только на словах.       Проявив кольцо на пальце, убедился, что его увидели.       — Новичок… — с пренебрежением выдала женщина.       — Во-первых, у вас и такого нет, а во-вторых — это лишь официальный статус.       Взмахнув палочкой, я начал подавать чистейшую тёмную энергию в свои заклинания, задействовав часть лечебного комплекса, используемого для работы над Грюмом — чёрные линии сплетались в круги, руны и прочие структуры, растекаясь по пространству над пациентом. Постепенно к телу старика тянулись чёрные нити, струйки, их становилось больше, они проникали через остатки порванных и окровавленных одежд прямо в раневые поверхности, переплетаясь.       Первые подготовительный этап окончен. Теперь шьём этим заклинанием тело, а утраченные куски плоти и костей — благо раздробленности нет, лишь полное отсутствие, или чистые переломы — временно замещались чёрными нитями колдовства.       Старик не дёрнулся, что не удивительно — он в глубоком бессознательном состоянии, и будить его смысла нет, ведь исцелять энергетику не нужно, она не так сильно повреждена.       Второй этап окончен, и теперь предстоит заживление и одновременно с этим будет распутываться узел из попавших в пациента чар и заклинаний, попутно и одно проклятье вытравлю, заместив на мою тёмную магию.       И… никаких особых визуальных эффектов не происходило. Я сам бы мог закрыть глаза, ведь зрение сейчас мне без надобности, а весь контроль идёт через чувствительность и встроенный в магическую схему простенький диагностический модуль.       Раны заживали, сращивались, даже сухая кровь растворялась и впитывалась обратно в тело, и только откровенно вырванные части плоти заместились чёрной магией, так похожей на материю. Десять минут, и этот этап можно считать завершённым. Пришла пора следующего, финального аккорда.       Движение палочки, и большая часть чёрной схемы исчезла, я сменил тёмную магию на энергию жизни, тем самым изменив цвет уже совсем скромного по сложности комплекса с чёрного на зелёный.       Замещённые магией ткани начали уменьшаться в размерах, оставляя после себя свежую плоть — с костями была та же история, только невидимая глазу. Проклятье легко и просто вытравлено из тела, и вообще, меня можно похвалить, а пациента смело похлопать по… да по чему угодно — жив, здоров, боец-огурец. Только спит.       Не тратя времени даром, провёл подобные лечебные мероприятия и над остальными пациентами, вернув их может и ни с того света, но из предбанника входа на грань Смерти так точно. И в итоге за полчаса работы я вылечил их если и не полностью, то очень тщательно как минимум.       — Будите и поите зельями, вот список, — я создал из воздуха записку, вручив её Гермионе, которая тут же начал отмерять порции зелий для пациентов, иногда делая растворы в заготовленных стаканах с водой.       Присев на стул рядом с сестрой, заметил удивлённые взгляды волшебников, что встречали нас, да и сам Крам выглядел слегка ошарашенным, задумчивым, но сдержанным. Он и раньше мог похвастать способностью держать себя в руках, а уж сейчас и подавно.       — Ты… обладаешь особой магией? — первым, как ни странно, заговори азиат.       — Допустим, — кивнул я. — А почему вы такие удивлённые? Явление редкое, но не на столько же.       Азиат посмотрел на Крама, на меня, просто кивнул и, взяв порции зелий для старика-товарища, отошёл к нему, принявшись со всей возможной вежливостью приводить того в чувство.       — Хм, не ожидал, — Крам стоял рядом с нашим с Гермионой столом. — Все удивлены, потому что… Такие волшебники очень ценны. Именно таких и похитили напавшие.       — Да? И много таких было в ваших группах?       — Не все, но в целом — наши вип-персоны. Такие волшебники крайне ценны для сообщества магических стран. Даже странно, что ты не являешься неким достоянием Англии.       — Пф, я-то? — даже удивился, нечего сказать. — Да меня и всех, кого я знаю с такими особенностями, скорее на костре сожгут. Фигурально или буквально — не важно.       — Странные у вас волшебники.       — Английское болото — оно уникальное. И идиоты там тоже уникальные, как и гении. Но со стороны туда лучше не соваться. Лучше расскажи мне, мой спортивный друг, что за нападавшие? Судя по твоим словам, мне нужно их опасаться. И не только мне.       — Мы мало о них знаем. Некая организация. Их легко узнать по чёрным одеждам и белым маскам. Перемещаются группами. В каждой группе один куратор и несколько исполнителей. Последние под явным подчинением.       — Знакомая картина, — Гермиона уже закончила с зельями и внимательно слушала, стараясь не смотреть в сторону бывших пациентов, медленно приходивших в себя — остатки одежды, ткани, лежанки в крови, всё это оставалось на месте.       — Да, знакомая, — покивал я.       — Уже приходилось сталкиваться? — Крам вновь удивился.       — Да. В Италии. Прошлым летом. Группа таких волшебников пыталась захватить меня, Дафну и Гермиону. Или вообще всех, я так и не понял.       — И вы с ними справились? Это похвально.       — Это было не сложно. Сложнее было оставить их живыми и не особо ранеными. Для допроса.       — Возможно, вам попалась очень слабая группа, — важно кивнул Крам.       — Возможно, — не стал я больше ничего рассказывать о произошедшем, как и о том, что в той группе была Романова. — Вы что-то о них знаете?       — Крайне мало. Подчинённые либо умирают, либо ничего не помнят. Их кураторы лучше умрут, чем что-то скажут. Из-за них и саммит был. Пускай для отвода глаз была совсем другая цель.       — И что же вы всем миром решить хотели? Бить или не бить? Хотя, не моё это дело.       — Но они охотятся на таких, как ты. Обладателей особой магии. Я не прошу тебя принимать участие или что-то подобное, — Крам повернулся к приводившим себя в порядок исцелённым. — Но, если можешь, помоги найти похищенных. Это важные и нужные люди. Это хороший шанс заиметь обширные связи.       — Вот с этого и надо было начинать, мой специально обученный друг, — улыбнулся я, вставая напротив Крама. — Связи — наше всё.       — Гектор, — Гермиона подошла поближе, смотря в мои глаза крайне серьёзно и с желанием прочитать лекцию. — Ты сейчас собираешься ввязаться в авантюру мирового уровня, я правильно поняла?       — Именно так. Уникальная возможность, её нельзя упускать. А вот тебе придётся вернуться домой.       — Нет.       — Я тебя могу туда доставить силой, ты знаешь? Это уже не… А хотя знаешь, пойдёшь со мной. Но всегда будешь держаться вплотную ко мне. И не дай Мерлин ты хотя бы вздохнуть решишь без моего разрешения.       — Что… — хотела она возмутиться, но обстановка и серьёзность всех присутствующих дала о себе знать. — Это как во Франции?       — Нет, там была просто прогулка. Здесь — следование моим приказам и молчание. Разрешено только защищаться. Убегать от меня нельзя. Отходить от меня нельзя. Атаковать нельзя. Говорить попусту — нельзя категорически. И поверь мне, будешь протестовать или ослушаешься, я тебя даже с того света верну и буду лично учить жизни и магии в самом суровом стиле самой суровой школы выживания «Сдохни или умри».       — Не надо мне угрожать, — нахмурилась она. — Я всё понимаю.       — Очень на это надеюсь. Итак, какой план?       К нам подошёл старик-азиат, лёгким движением руки восстановивший свою одежду и поглаживавший отросшую бородку. Выглядел так важно, что аж странно было мне на самом деле, но магией от него веяло очень сильной, плавной, спокойной, сдержанной. Что-то совсем отличное от привычной мне школы волшебства. Наверняка какая-то особая техника или дисциплина разума, воспитания и мировоззрения — на магию влияет любой чих.       — Доверьте поиск этому старику, юноша, — со слабой улыбкой кивнул он. — И благодарю за помощь с моим лечением…       Его английский был удивительно великолепен, даже и не сказать, что для него он точно не родной.       — …каки с лечением моих коллег, — он поклонился вежливо, но всё же не как равному — наверное, у него высокий статус в обществе.       В отличие от старика, исцелённый азиат и его коллега, встречавший нас, поклонились иначе, с большим почтением, что ли. Как ответить мне? Если не знаешь, как сделать это правильно, не пытайся изображать что-то в похожем стиле.       — Рад был помочь, — кивнул я, всем видом принимая благодарность. — Тем более, как выяснилось, у нас один враг.       — Похоже, это в самом деле так, юноша. Полагаю, вам нужно обсудить ваши навыки с остальными, чтобы все знали, кто на что способен и на что стоит рассчитывать. В ближайшие десять минут я найду наглецов, что посмели атаковать нас и похитить наших людей.       Приключения — странная вещь. Ты их не планируешь, но они находят тебя. Но перспектива заиметь хорошие знакомства на международной магической арене я считаю достаточно важным аргументам, чтобы вписаться в эту историю. Да, именно вписаться, потому что иначе эту ситуацию и не назвать.       ***       Как бы человек не представлял себе подготовку наспех собранной группы для последующего преследования и атаки злоумышленников, в итоге это всё равно выглядит немного не так. Что же касается группы волшебников — можно ожидать вообще что угодно. Хотя, стоит сказать, что я понятия не имею, как это делается правильно — таких воспоминаний у меня нет, лишь есть собственное мнение.       Конкретно же нашей с Гермионой ситуации, все безоговорочно заявили, что они профессионалы, а мы так, мимо проходили, и важно лишь одно — чтобы мы не мешались.       — Твоя задача, — вещала дамочка из встречавших нас, обращаясь именно ко мне, — быть целителем и не мешаться. И раз уж это девчонка тоже идёт — вот за ней и следи. Её ошибки — твои ошибки. Понял? Даже не думай мешать нам.       — Да разумеется, — улыбнулся я, создавая в руке маску на манер Эмбер, немного лисью, со всеми положенными и уже придуманными мною функциями. — Работайте, товарищи.       Надев маску, всунул такую же Гермионе. Дамочка ушла обсуждать тактику с остальными. Пока Гермиона без особого понимания покручивала маску в руках — небось это навевало ей образ Пожирателей смерти наряду с преступной деятельностью — стоявший рядом Крам слегка виновато на меня взглянул.       — Сам понимаешь.       — Ничего-ничего, — покачал я головой, активировав искажение голоса маской. — Просто если вам придётся туго, я постою в сторонке и буду только лечить.       — Пойду, обсужу тактику.       Крам отошёл к остальным.       — Гектор, — Гермиона надела маску, и указала на неё. — А к чему это?       — Чтобы не узнал противник. Не будем привлекать лишнее внимание к своим личностям.       В маске сестры было не так уж и много функций — защита, искажение голоса, хороший обзор и автоматическое подсвечивание меток охотника, если я буду такие развешивать на врагов, так что ликбез по использованию ей не нужен. Или нужен?       — Маска подсвечиваем метки охотника. Знаешь такие?       — Читала что-то подобное, но без описания.       — Просто метка. Ты будешь видеть контур того, на ком она висит. Даже через препятствия. Разберёшься. Если я буду эти метки вешать. И лучше уже сейчас начинай смотреть, наблюдать, запоминать. Может быть, эти ребята покажут навыки, подготовку и силу. А может быть и нет. Старичок очень силён и очень хорош в навыках. Хотя не уверен, что наблюдая за ним, мы что-то поймём.       — Не поймёте, — этот самый старичок оказался рядом с нами и, как и мы, наблюдал за активным обсуждением тактики остальными волшебниками.       Разумеется, мы обернулись — Гермиона от неожиданности, а я просто из вежливости к собеседнику.       — У нас разный подход к магии и к дисциплинам. Как и к культуре саморазвития. Для вас это покажется просто странным методом колдовства.       — Мне было бы крайне любопытно понаблюдать за чем-то новым, уважаемый.       — Можете обращать ко мне «шифу».       — Даже учитывая, что мы не ваши ученики или воспитанники? — немного удивился я, хотя в целом я вообще не знаком с культурой и традициями Азии.       — Вы же к мастерам направлений магии обращаетесь «мастер»? — он провёл рукой по седой бородке. — Здесь тот же принцип. А можете и никак не обращаться. Я слишком стар, чтобы держать обиду на мелочи, которые ничего не значат.       — Как скажете, шифу, — кивнул я. — Можно задать вам вопрос, который меня терзает с тех пор, как я увидел вашу делегацию.       — Разумеется. Судя по всему, — старик с укором во взгляде посмотрел на стратегов в лице остальной группы волшебников. — У нас есть минута-другая — они почти пришли к единому мнению.       — Ваши мечи явно не просто так всегда с вашими людьми. Как вы их используете?       — Как?.. Удивительно короткий и лаконичный вопрос, на который нельзя так же коротко ответить, дав понимание. Говоря совсем простым языком и без загадок, меч — это волшебная палочка, но меч.       — Благодарю за ответ. Должен сказать, что я практикую некоторый боевой стиль с мечами и магией одновременно. Возможно ли организовать обмен опытом по окончании спасательной операции?       Старик взглянул на меня с хитринкой во взгляде и лёгкой усмешкой, но лёгкое превосходство в позе и движениях он излучал явно сам по себе и это уже давно стало для него нормой и было естественным, примерно, как и некоторые мои проклёвывающиеся порой повадки эльфа в минуты покоя или иных ситуациях, подходящих по контексту.       — Вы не ходите вокруг да около, а сразу к делу, юноша?       — Нет такой привычки. Определённые элементы социального взаимодействия мне чужды как явление.       — Это нужно исправлять, поверьте этому старику, — покивал он в ответ. — Слишком уж многое в обществе строится на тонких и неуловимых нюансах, на которые крайне желательно реагировать. И делать это правильно. А насчёт обмена опытом… Никогда не приходилось заниматься подобным против европейского волшебника, который бы использовал меч, а не только палочку. Похоже, даже в моём возрасте мир не перестаёт меня удивлять.       — Полагаю, это стоит расценивать как согласие?       — Верно полагаете. А теперь…       От старика разошлась плавная и мягкая волна магии, еле уловимая, текучая, словно река, а все присутствующие тут же обратили на него своё внимание и, прекратив обсуждение, собрались вокруг.       — Полагаю, — взял слово старик, — вы закончили с разработкой плана. В таком случая, я спешу вас обрадовать. Мне удалось найти пропавших. Но есть несколько печальных новостей.       Старик слегка поник, демонстрируя эту самую печаль.       — Не все из пропавших являются пропавшими. Некоторые мертвы. К счастью именно нашему, среди погибших нет наших подопечных.       Волшебники эти оказались не робкого десятка, и новость пережили стоически, не выказав лишних эмоций, ни плохих, ни хороших.       — Вторая новость. Похищенные находятся не в одной группе, как мы могли предположить. Их вывозят подальше от Сиднея тремя группами. И нам так или иначе придётся перехватывать все три группы. Похитители хорошо скрыты магией и мне не удалось выяснить в деталях их силу и точное количество в каждой группе, но… не пара человек, это точно.       — Мы понимаем, — кивнула дамочка в пальто, похоже, являясь самой разговорчивой среди присутствующих, помимо самого старика. — В группах напавших куратор и два ведомых, это минимальный состав.       — Именно. Расходятся группы по трём направлениям. Запад, северо-запад и север.       Никто не стал комментировать слова старика или задавать лишних вопросов, решив сначала выслушать его предложения.       — Предлагаю первым делом перехватить самую дальнюю, — продолжил он импровизированный брифинг. — Если я правильно понял, они двигаются к одному из портов, используемых американскими контрабандистами. Магами, разумеется. И они ближе всего к точке эвакуации. Дальнейшие действия предлагаю обсудить после неизбежного успеха спасательной операции именно этой группы. Вопросы?       Вопросов ни у кого не было, кроме, похоже, меня. Возможно, ещё и Гермиона хотела бы уточнить пару нюансов, довольно очевидных. Так что я поднял руку.       — Да, юноша?       — Как мы планируем их догнать? Только не говорите, что на автомобилях.       — Разумеется нет. Вы увидите.       Как же я надеюсь, что это будет не какой-нибудь бред в виде мётел или чего-то подобного. Помимо прочего мне ещё и не очень нравится тот факт, что эта группа планирует силовую акцию в обход местного правительства, аналога ДМП и аврората, что может вылиться в проблемы. Надеюсь, у них есть полномочия для подобных действий на территории другой страны. Хотя, какова вероятность подобного? Крайне мала.       Собрав личные вещи, если кому надо было, мы быстро покинули помещение и так же оперативно покинули и сам подвал, выйдя на улицу. Ситуация вокруг этого подвала, клуба и парковки рядом не изменилась ни на йоту, разве только добавилось пару автомобилей, да курящие у входа люди сменились.       Под лёгким отводом глаз мы прошли мимо, а оказавшись во мраке подворотни, остановились на миг. Старик, взявший на себя инициативу магического сопровождения нашей группы, жестом руки создал подобие магглоотталкивающих чар, но я почувствовал совсем другой подход к их наложению. Не знаю, как сказать правильно, как интерпретировать эти ощущения, но они были другими, хотя эффект именно тот, каким и должен быть — магглоотталкивающий. При этом есть ещё и элементы маскировки от внимания волшебников, но не невидимость.       — Взлетаем, — коротко сказал старик, и нас подхватил поток магии, унося вверх, к далёким крышам многоэтажек.       Пара мгновений, и мы плавно приземлились как раз на плоскую крышу самого высокого из рядом стоящих зданий.       — И-и, — старик взмахнул рукой, а вокруг каждого из нас появилось лёгкое голубое сияние, словно аура. — Следуем за мной.       По ощущениям от этого колдовства я мог смело сказать, что оно служит для полётов и скрытности от взглядов практически всех, кто не находится под воздействием такого же колдовства за авторством того же самого волшебника. Интересный подход, я бы даже сказал, правильный. Именно так и стоит работать над групповой магией, и я должен честно сказать, что в моём арсенале подобного нет. Могу наколдовать эффект на основе волевой магии, чисто заклинаниями, но не при помощи изучаемой школы волшебства, не при помощи чар, рун и прочего. Хотя просчитать при помощи рун и арифмантики, конечно, нужно. Хотя бы ради концепции и как такого блока с подобными функциями, чтобы был в моём арсенале.       Управляется такая магия явно волевым усилием, при том контроль есть как у создателя, так и объекта наложения колдовства, так что я сразу завис в метре над землёй, прекрасно понимая концепцию. Тем более опыт работы с бешеной метлой, называемой Слейпниром, как и фантомный опыт пилота пустотника давали о себе знать.       Разумеется, рядом завис старик, легко и непринуждённо, словно стоя в небе на платформе. Крам чувствовал себя не самым лучшим образом. Азиаты были явно знакомы с такой техникой колдовства, опытны, но мне казалось будто для них это не самый часто используемый навык.       — Понятно, — кивнул сам себе старик, и взял под контроль полёт тех, кто остался на земле.       Разумеется, я волевым усилием страховал Гермиону и её полёт, пока она пыталась, как и обещала, молча и невозмутимо переносить неожиданные повороты событий наряду с неординарным проявлением магических искусств. Это не ускользнуло от внимания старика, так что я получил одобрительный кивок, или нечто подобное — боюсь расшифровывать этот посыл.       Миг, и мы плавно, но очень быстро ускорились, полетев буквально головой вперёд, словно снаряды, рассекая ночное небо над Сиднеем. Не хватало только шлейфа позади нас для пущего эффекта.       — С такой скоростью, — голос был спокойным и достигал нас без проблем, а светящееся вокруг нас колдовство защищало от встречного ветра и даже смягчало банальное воздействие физических законов на тела, — мы нагоним похитителей через несколько минут.       И опять в ответ лишь молчание, но ведь этот самый ответ и не требовался ни от кого.       — Атакуем без магической разведки, чтобы не раскрыть себя, — озвучила дамочка, на которую, судя по всему, возложили нелёгкие обязанности лидера атакующих сил.       — Тогда я займусь прорывом до похищенных и их защитой, — добавил старик. — Всё же это мой профиль. Полагаю, юноше-целителю со спутницей будет лучше быть со мной.       — Так точно, — ответили несколько волшебников, остальные промолчали.       — Вот и отлично.       Город проносился под нами с огромной скоростью, и вот уже не видно было огромных зданий и ярких огней — лишь пригороды, куда более тусклые, а постройки намного скромнее в размерах.       — Контакт через тридцать секунд, — вновь заговорил старик. — Готовимся к ускорению.       Волевым усилием я скорректировал движение Гермионы, притянув её ближе к себе, а наш полёт стал ускоряться, мы летели буквально над какой-то трассой. Сестрёнка нервничала, боялась такой скорости и полёта в принципе, плюс явно не понимала, как и чем будет тормозить и приземляться, если с этим самым полётом что-то пойдёт не так. Но молчала. В любом случае, я смогу нас затормозить и обезопасить при любом раскладе.       Острое зрение позволило разглядеть конвой из большой фуры или чего-то подобного, и двух машин сопровождения. И вот сам процесс нашего стремительного приближения к ним, при том, что скорость мы не сбавляли, а лишь ускорялись, породил в моём сознании ассоциацию с управляемым реактивным снарядом.       — Цели в большой машине, — сухо сказал старик за десяток секунд до контакта.       — Принято, — ответили все или почти все.       Старик летел ведущим в этом клине из волшебников-камикадзе, и он же за секунду до контакта одним взмахом руки создал перед собой полупрозрачный светящийся клин размером с легковушку, попутно подтягивая меня и Гермиону практически вплотную к себе.       Миг, и этот клин с нами внутри разрезает кузов фуры словно нож бумагу, раскрываясь этаким голубым лотосом. В тот же миг и без всякой инерции мы останавливаемся… и тут события начинают идти с такой скоростью, что даже восприятие замедлилось в попытках осознать происходящее — слишком много практически одновременных действий.       Три скованных человека внутри контейнера тут же оказались внутри раскрывшегося лотосом конуса, стянуты вместе к старику. В тот же миг от нас разошлась голубая ударная волна, разорвав кузов и освобождая нам оперативное пространство, при этом мы полностью остановились вопреки всей логике, встав на асфальт. Охрана похищенных в лице двух волшебников в чёрных одеждах и белых масках отправилась в полёт вместе с осколками, но они явно успели защититься, судя по тусклому свечению комбинированных Протего.       Машина позади нас уже летела по воздуху вбок от дороги, сбитая синхронным ударом одной половины нашего отряда, что стояли на асфальте. Машина спереди летела точно так же.       Краткий миг, и вот из летевших и крутившихся машин, словно снаряды выскочили волшебники в чёрном и в масках, красочно и по разном ускоряя свой путь к земле, некоторые оставляли подобие призрачных силуэтов остаточных образов. В полёте они буквально сразу разразились веерами заклинаний — минимум вспышек и ярких лучей, максимум скорости и взрывной мощи.       Наши приняли атаку на щиты. Всё это заняло не больше двух секунд.       Старик повёл рукой по воздуху, создавая вокруг нас прочную на вид и по ощущениям полусферу защитного волшебства, об которую тут же разбились пару заклинаний с такой силой, что взрыв и пламя от попадания сносило в сторону, будто из рельсовой пушки выстрелили вольфрамовой болванкой в сотню килограмм.       Я тут же оказался рядом с захваченными волшебниками, чтобы приступить к диагностике и, возможно, снятию оков — они не выглядели хорошо. Ни волшебники, ни оковы. Гермиону же не трогал, но в любую миллисекунду был готов выставить вокруг неё защиту. К слову, она ещё только начала осознавать происходящее и лишь пару раз дёрнулась рефлекторно, закрывшись от попадания по защите.       Пока я делал отработанные движения палочкой и проверял похищенных, старик работал только на защиту, причём работал круто — его магия постоянно менялась и можно было только догадываться, сколько раз в секунду он меня отработанные до автоматизма алгоритмы колдовства.       Снаружи защиты тоже царила настоящая вакханалия, все двигались крайне быстро, сшибка обещала быть крайне скоротечной, а за последние несколько секунд раздалось столько ударов, взрывов, что можно подумать вся артиллерия австралийской армии лупит по нам и столько же получает в ответ.       Повреждённые машины были взорваны или иным способом уничтожены, даже не успев коснуться земли. Глазами я не видел большей части творящейся магии, но чутьё подсказывало, что в ход пускали всё, и тёмную магию, и проклятья, и грубое физическое воздействие, тупую ударную мощь беспощадной физики в любом её проявлении.       Пятнадцать секунд — столько длился весь бой. По окончании этого самого боя старик снял защиту, впуская нашу группу. Вокруг же стоял настоящий погром, взрытая земля, кратеры, дым, огонь. Парочку наших ранило ощутимо. Азиаты магией и резким движением мечей очистили их от крови.       — Выживших нет, — доложила дамочка старику. — Никто не ушёл. Сохранить жизнь ведомым не удалось.       — Ожидаемо и прискорбно, — кивнул старик.       Похоже, они в курсе, что эти самые ведомые являются по сути порабощёнными волшебниками и лично не имеют никакого отношения ни к происходящему, ни к той группе обнаглевших заговорщиков.       — Похищенные в целости. Нужно доставить их в укромное место, — во взгляде старика не было даже тени сомнений в том, что его слова могут быть восприняты иначе, кроме как команда к действию.       Я же обратил внимание на раненых.       — Нужно лечение?       — Только ему, — один раненый кивнул на другого. — Я больше не боец.       — Артефактор, — пояснил Крам, уловив моё недопонимание.       — Именно, — подтвердил раненый. — Я пустой полностью.       — Тогда, — старик перевёл взгляд на раненого, — ты займёшься присмотром за подопечными.       Подопечные, к слову, были вполне взрослыми и даже местами староватыми волшебниками. Похоже это те, кто являлся официальными лицами делегаций от разных стран, либо как-то связанные с ними волшебники, присутствовавшие на саммите.       Обратно мы выдвинулись тем же методом, только при этом я на лету подлечивал того, кто ещё будет полезен — второй сам отказался, не моя проблема.       Были ли у меня мысли о том, как эти ребята умудрились с грохотом провалить задачу по защите подопечных во время атаки в Сиднее, если сейчас справились довольно легко, быстро и чётко? Были. Но были и мысли о причинах подобного, правда озвучивать их я не стал — смысла нет.       Приземлившись на крыше, меня отправили вместе с Гермионой, раненым и спасёнными, остававшимися до сих пор без сознания, в тот же конспиративный подвал, а сами полетели на перехват другой группы.       Знакомый путь до клуба в подвал мы проделали уже под магглоотталкивающими чарами, так что если раньше на нас просто не обращали внимания из-ща магии, то теперь даже столкнуться не смогут, если им прийдёт в голову искать в округе наощупь невидимок.       Знакомое помещение встретило нас без изменений, и мы быстро разместили левитируемые бессознательные тела. На это дело я не мог смотреть без лёгкой усмешки — похитители не избавляли волшебников от дорогих и стильных одежд, заковывая в рунические, знакомые мне ограничители магии без всяких предварительных действий, так что на фоне атмосферы этого временного убежища они казались королями в хлеву.       — Сначала пленные, — кивнул на них волшебник, и мы с Гермионой принялись за работу.       Я сообщил сестре, какие зелья потребуются, и она тут же начала искать и доставать их, ставя на пол склянки рядом со мной. Ну а я работал целителем, как и положено. Вот только смутные ощущения лёгкой неправильности, подогреваемые моим мнением о том, как многочисленные волшебники-телохранители проворонили удар и понесли ущерб, не давали мне покоя. А своей паранойе я привык доверять — в этом с Грюмом мы абсолютно похожи. Так что незаметно для окружающих я работал с ещё одной магической манипуляцией, сложной, но простой, как бы странно это не звучало.       Со стороны могло показаться, что мы увлеклись процессом, так что в тот момент, когда вокруг нас — меня, Гермионы и пациентов — сомкнулось комплексное изолирующее поле, способное удержать внутри даже Дамблдора некоторое время, при этом ещё и действующие подавляюще на сознание и магию, я лишь улыбнулся.       — Наконец-то, — шепнул я, встал и обернулся в сторону подранка из отряда.       — Ничего личного, — заговорил он, держа в руке несколько специфической формы толстых пергаментов с кровавыми рунами. — Просто бизнес.       — Понимаю, — кивнул я.       — Что происходит? — рядом встала Гермиона, и пусть голос её был искажён маской, можно было без проблем услышать удивление и непонимание.       — Ровно то, на что и похоже, — мою улыбку под маской нельзя было увидеть. — Полагаю, ещё минута, даже меньше, и нас вырубит. А в это место ворвутся ребята в белых масках.       — Всё верно, парень, — я никак не мог придать этому волшебнику каких-то выделяющихся черт в образе, слишком обычный, от одежды до черт лица. — Это деловой подход.       — Как же… подло. Что будем делать? — Гермиона уже успела расстроиться, и судя по мелкой моторике и суете, пыталась найти решение.       — О, ничего, — теперь даже в мой голос прорвалась усмешка. — Я уже боялся, что ошибся в людях, но нет. Не ошибся.       — Хвались-хвались, парень, — волшебник мотнул головой немного рвано, — когда попадё… попадё-о-о… что…       Его начало потряхивать, на лице проступила гримаса из-за хаотично сокращавшихся мышц, а сознание, если я правильно рассчитал сложное проклятье, должно стать крайне туманным, пустым, и полностью растерять связь с реальностью. Пять секунд после проявления воздействия, и… он упал мешком на пол. Правда, изоляционный купол вокруг нас не пропал, а я всё сильнее ощущал воздействие на себе.       — Что…       — Потом, — прервал я Гермиону, взяв за руку и скользнув за пределы купола.       Миг, и мы в том же помещении, но и в самом деле за куполом изоляции. Беглым взглядом я нашёл то, что хотел бы найти, учитывая подобные амулеты в руке волшебника — три из них формировали этот самый купол, спокойненько валяясь на полу в его основании. Подойдя к ним, я проверил их магией — сложная структура с простой активацией и дезактивацией. Ничего спрятанного, никаких подводных камней — тонкое чутьё и специфические диагностические чары как из курса целителя обыкновенного или тёмного, так и из малефики и рунологии обмануть не так-то просто.       Дезактивировав их, подкинул обратно этому волшебнику, а подойдя к нему и склонившись, провёл диагностику.       — Интересно, — тихо хмыкнул я, говоря в никуда, — кто-нибудь сможет вытащить его из этого проклятья? Или так и умрёт… Без разницы.       Взмахом руки упаковал волшебника. Словно куколку, создавая прочные трансфигурированные ленты с простыми рунами для связывания и неразрушимости на пару с пересчитанными под руны чарами сна, и без всякого намёка на бережное отношение отправил личинку «делового человека» катиться к остальным раненым.       — Хм… Гостей нужно встретить подобающе, — заранее пояснил я свои действие Гермионе, которая, честно говоря, была в лёгком шоке от происходящего и постоянных изменений того, куда и как развиваются события.       В общем, сестрёнка окончательно стала делать то, что я и просил её делать — наблюдала за всем и надеюсь, делала выводы.       Достав палочку для упрощения концентрации — не всегда есть смысл в превозмогании — я трансфигурировал манекен, изображающий волшебника-ренегада, и даже он даже мог на десяток секунд ввести в заблуждение о своём происхождении, что мне и требовалось. Будет эти пару секунд изображать из себя живого. Ну а самого волшебника скрыл в куче барахла, оставшегося после нашего ухода в прошлый раз.       Осмотрев потолок и стены, потянул энергию смерти в совсем небольшой пропорции, создавая с её помощью руны в структуре стен, пола и потолке, быстро объединяя их в одну цепь. Пара заготовок, немного импровизации, щепотка творческого безумия, и всё это приправлено неплохими навыками и знаниями в малефике, пускай и базовой. Но то, что база для одной дисциплины — верх искусства для другой.       — Так… Чего-то не хватает, — быстро осмотревшись, я подошёл к сестре и подвёл её к похищенным, всё ещё остававшимся закованными. — Притворись потерявшей сознание. Ложись и наблюдай. Через маску не видно, что глаза открыты.       Вообще вопросов не задала. Вот и славно. Как хорошо, когда никто не спорит, молчит, и делает то, что говорят, а не носится вокруг с упрёками и мнениями, как нюхлер с золотой монеткой.       Изобретать я ничего не стал, и попросту создал визуальную копию купола барьера вокруг нас, сделав его по ощущениям в магии похожим, но на самом деле просто защитным. Сделал, активировал, и прилёг рядом лицом ко входу.       — Чего мы ждём?       — Гостей, Гермиона.       — Зачем?       — Чтобы всыпать им по первое число.       Говорили мы шепотом, но в тишине, разбавляемой лишь еле уловимым ритмичным шумом клубной музыки, больше походившим на гул, слова были слышны прекрасно, да и лежали мы пускай и словно куклы с подрезанными нитками, но рядом.       — А тебя не смущает, дорогой братец, что это явно очень сильные волшебники? Вон какую бойню на дороге устроили.       — Подготовка, тайна, эффект неожиданности и неизвестная магия, — хотел бы я пожать плечами, но случай если ведётся визуальное наблюдение перед проникновением в помещение, удержался. — Вот тебе рецепт удачной акции даже против сильных волшебников.       — А если что-то пойдёт не по плану?       — Можем убежать. Могу вдарить так, что разнесу всё. Либо просто ликвидировать угрозу.       — Ликвидировать, значит…       — Да, значит ликвидировать. Не задавай глупых вопросов.       — Это неправильно.       — Ой да плевать. Нас могли сдать то ли в рабство, то ли на эксперименты, то ли на ритуалы. Как говорится, кто с мечом к нам придёт, того проще застрелить.       Больше мы не говорили. Только ждали. Но даже ждать нам довелось не долго. Стоило только прекратить разговоры, как спустя примерно двадцать секунд тишина резко сменилась взрывом, дверь слетела с петель, превратившись в реактивный снаряд, а в образовавшееся облако дыма и остатков огня буквально ворвались волшебники в чёрном и в белых масках, беря пространство под контроль, мгновенно расходясь по позициям в готовности и с палочками наголо.       — Так-так-так, — заговорил некто, только начавший выходить из дыма.       Коричневый деловой костюм, чёрное пальто, белые перчатки и маска на всю голову, делавшая говорившего похожим на манекен. К слову, по-моему, так оно и есть, больно уж ощущения знакомые — не вампирская ли случаем техника?       — Не ожидал, скажу честно, — манекен театрально развёл руки в стороны, обратившись к моему манекену, поддельному волшебнику-ренегаду — вот же абсурд, кто бы знал. — Я уже думал, что твоё верная служба окончится помощью на саммите, ты выдашь себя и благополучно скончаешься. Удивляешь.       Одна из троек волшебников направилась к нам.       — Прекрасный улов. Пакуйте, — манекен-враг махнул рукой в нашу сторону.       Пора бы и активировать сюрпризы, не так ли?       Волевым усилием я активировал свой рунический комплекс, встроенный в стены, пол и потолок. Одно лишь мгновение, и всё вокруг заполнилось энергией Смерти, пусть и в небольшом количестве, но достаточном, чтобы проморозить потусторонним холодом, сместить краски и цвета близко к градации серого.       Одновременно с этим активировался встроенный мною комплекс для подавления колдовства, нагло скопированный у вампиров, но из-за «пиратской копии», не прошедшей адаптацию под мои энергетические возможности, эффективность его мала. Но достаточна, чтобы пару секунд волшебник был в растерянности либо пытался подобрать правильную пропорцию вкладываемых сил в колдовство, чтобы оно сработало.       И третий контур, уже являющийся моим авторским баловством, что слегка вышло из-под контроля и проявившее себя довольно эффективным, ради которого и была накачка энергии Смерти в малом количестве.       Из пола, стен и потолка мгновенно, моментально выросли чёрные руки, или нечто на них похожее, призрачные головы, словно прорывавшиеся через плёнку, и прочие ужасы, подсвечиваемые голубоватым и серым. Они тут же хватали волшебников за руки, ноги, головы, туловище — за всё, до чего дотягивались. Хватали и тянули. Одни тянули тела, другие тянули что-то похожее на души, от которых словно клейкая масса тянулась энергия к их телам.       Страх и ужас, если подумать, но это лишь визуальная составляющая, а сам образ, формулы и руны не настолько сложны, как можно подумать. Часть такого эффекта из-за энергии Смерти — это измерение и вправду оказывается задействовано в колдовстве, что привносит элемент полного пи… страшно делает, и кажется верхом искусства и силы.       — Вот же… Да пошло оно всё… — манекен враг распался на запчасти, и в самом деле оказавшись манекеном в одежде, не оставив после себя ни единого духовного следа.       — Не учёл, — вставал я, пока остальных врагов попросту прижимало к стенам и удерживало от вообще любых действий.       Почему так? Ну, частично души, частично сознание попросту немножечко, самую малость отделило от тел, исключив возможность нормально функционировать и колдовать. А сами тела подавлены проклятьями магически, и воздействием полуматериальных рук физически, что исключает действие тела по заданной программе, если эта программа есть.       Гермиона не спешила вставать, уставившись на эту картину во все глаза.       Отряхнув с себя несуществующие пылинки, я трансфигурировал из воздуха стулья для себя и Гермионы, присаживаясь на один из них.       — Как-то так.       Сестрёнка не особо ловко, но быстро вскочила на ноги, крутя головой и переводя взгляд с меня на парализованных волшебников. Визуальная часть моего волшебства никуда не делась, так что руки, словно состоя из вязкой чёрной жижи шевелились, лица гримасничали, и хорошо ещё, что звуков никто не издавал.       — Это… что такое вообще? — эмоций ноль в словах сестры.       — Садись и жди. Всё потом. Не хочешь? Ну стой тогда, заставлять не буду.       Постояв и посмотрев на всё это, Гермиона в итоге выдохнула и села на соседний стул.       — Тот волшебник был не настоящим?       — Манекен. Марионетка. Не первый раз уже с таким сталкиваюсь. Не ожидал встретить такое колдовство здесь, потому не предпринял мер. Вот, кстати, наглядный пример продуманности. Пришёл не сам, но операцию контролировал. Всё пошло не по плану — ушёл без вреда себе. И я хочу, чтобы у тебя было несколько способов свалить из любого твоего приключения.       — Понимаю.       — Понимает она… Понимала бы, не совалась с такой подготовкой в эти приключения. Зелья и прочее, конечно, хорошо. Но это уровень обычного волшебника. Ординарного? Тебе нужны козыри. И много. И настолько необычные, и неожиданные, чтобы все потом год ходили и ломали голову над вопросом: «Какого хрена это было?» и «Это же невозможно!».       — Такому не учат в школе.       — У тебя фантазии нет что ли? Само не придумывается — сплагиать из книг. И плевать, что это придумки обычных людей. Возьми, просчитай, отработай, и исполняй потом. Будет тебе козырь. Не с твоими мозгами быть просто пользователем продвинутой школьной программы. Где твои амбиции?       — Я хочу мир лучше делать, — возмущалась сестра, — общество. Столько вокруг всего… неправильного. Различной несправедливости всех мастей. И столько волшебников страдает от этой несправедливости. И даже мы с тобой. Или ты забыл об отношении к нам из-за статуса крови? Пока ты не проявлял эту свою… всемогущесть, — она аж рукой в воздухе покрутила, ещё и слово придумала какое.       — Тц… Ведёшь себя, как сентиментальный ребёнок. Вечно жалуешься и указываешь на то, как несправедливо всё вокруг. Может быть ты ещё не заметила, но жизнь вообще несправедлива. Хочешь что-то изменить? Я уже говорил. Стань тем, кого будут слушаться как из страха, так и из уважения. И обеспечь своё выживание при любых обстоятельствах. Из мёртвых плохие революционеры.       И молчание в ответ, никаких споров. Надеюсь, какой-то полезный урок сегодня будет усвоен Гермионой. Жаль, что она не озвучивает свои выводы по итогу приключений, так что мне остаётся только догадываться о том, были ли эти приключения полезны, или нет.       — Интересно, долго ещё ждать наших невольных товарищей?       — Не хочешь заняться похищенными?       — А они здоровы. А снимать оковы-ограничители я не собираюсь. Так они остаются спящими и не требующими надзора.       Сидели, ждали. Надеюсь, ждать не долго. А то это приключение начинает попахивать скукой смертной, ещё и низкой продуктивностью. Одни только проблемы.       ***       Никогда не любил ожидание того, не знаю чего. Оно буквально уничтожает твоё время, ведь нельзя ни заняться чем-то полезным, ведь в любой момент может произойти то, чего, собственно, и ждёшь, ни отдохнуть нормально по той же причине.       Однако деваться было решительно некуда, и мы с Гермионой просто сидели и ждали возвращения оперативной группы спасателей похищенных. Компания у нас была не особо разговорчивая, зато неподвижная и тихая. Лежали себе, грустили, наверное, страдая разумом, прикованные призрачными чёрными руками к полу, стенам, а некоторых эти руки вжимали вниз с потолка.       Далеко не каждый волшебник, не то что уж обычный человек, способны были бы сохранить спокойствие в такой ситуации и при виде такой вот картины, но Гермиона справлялась. Она ведь обычно на всё реагирует довольно эмоционально либо же просто начинает проявлять всякую активность да подвижность. Возможно, словила эмоциональную перегрузку, но не в сторону истерик, а некоего ступора?       Однако долгим ожидание лишь казалось.       Отряд спасателей во главе со стариком вернулись довольно быстро, а в помещение ворвались через дверной проём оперативно и в готовности карать всех, кого посчитают нужным — специфический фон моей магии наряду с отсутствующей дверью как бы намекали на возможное боестолкновение.       — Хотел бы я сказать, что вы не спешили, — заговорил я, оставаясь на удобнейшем стуле и подперев голову рукой, — но это не так.       — Юноша, — старик пошёл в мою сторону, показательно игнорируя задержанных мною волшебников. — Признаться, вы удивляете этого старика.       Остальные волшебники не спешили расслабляться, но и как брать под стражу волшебников в белых масках, удерживаемых призрачно-материальными чёрными огромными руками, понимали не полностью. Или не понимали вообще. Если моё чутьё меня не обманывает, то ещё четыре спасённых сейчас в коридоре под присмотром Крама.       — Не объясните? — старик подошёл достаточно близко, чтобы моё пребывание на стуле было уже невежливым, так что я поднялся, как и Гермиона.       — Меня с моей спутницей попытался парализовать и захватить ваш товарищ, который, судя по всему, и не товарищ вовсе, — я жестом руки приманил полностью обездвиженного и бессознательного волшебника-предателя, без пиетета уронив тела перед нами. — Я лишь принял ответные меры. Ах, да. По его наводки сюда явились ещё и эти вот. Задержал, как умею.       — И умеете неплохо, и неоднозначно, — покивал старик, проведя рукой по седой бородке. — А та марионетка, я полагаю, принадлежала главному в этой группе.       — К сожалению, он сбежал, — кивнул я. — Я не мог предположить, что кто-то из нападающих будет использовать техники марионеток. Тем более схожих с вампирскими.       — Это достоверно? — посерьёзнел старик, как и пара волшебников, услышавших наш тихий разговор.       — Только на уровне ощущения от магии, её отклика.       Вопреки моим ожиданиям, не было процесса долгого задержания и тому подобного. У волшебников встал вопрос, как определить лидеров троек — тут уже я взялся за дело и всё проверил посредством диагностики.       В прошлый раз, когда я доверил подобных деятелей Сметвику, я не совсем понимал, что можно и нужно в них искать, на за прошедший год я довольно неплохо подтянул свой уровень знаний в целительстве и тёмных искусствах за счёт всех событий и при наставничестве Асманда. Вот и без особого труда выяснил, кто лидеры, а кто под принуждением. Зачем?       Старик сделал одно движение рукой, повела плавной, но острой по ощущениям магией, а двух лидеров этих групп попросту располовинило невидимым лезвием.       — Остальных берём с собой и немедленно эвакуируемся на другую точку.       Была ли Гермиона в шоке? Однозначно. С огромным трудом — я это видел по мелким деталям, думаю и другие заметили — она сдержала неприятные позывы и желание отвернуться. Я развеял удерживающую всех схему. Оставшиеся без контроля волшебники в белых масках были в сознании, но не делали вообще ничего. Но стоило только получить команду от одного из нашей группы, как сразу встали и ждали инструкций.       Сама эвакуация проходила схожим образом с первым вылетом — под чарами и заклинаниями мы покинули подвал, взлетели на крышу и перелетели в следующую конспиративную точку. Куда? Как ни странно, тоже в подвал. Только не клуб это был, а какое-то закрытое на ночь заведение типа большой мастерской, или галереи местного авангардного искусства, не важно.       Новое место почти ничем не отличалось от предыдущего. Пока я начал уже нормально заниматься здоровьем спасённых, среди которых оказалась только одна девушка неопределённого возраста, азиатка, остальные потрошили припасы и готовились к недолгому пребыванию здесь, восстановлению сил и прочим махинациям.       Вторая группа спасённых, к слову, была не только в сознании всё это время, но и лишена ограничителей магии. И они всё время что-то бухтели о неподобающем отношении, стрессе, неисполнении обязанностей и прочее. Пускай для всех было очевидно, что так они разбираются со стрессом, но всё же. Единственным из спасённых, кто сохранял спокойствие и самообладание, была азиатка в богатых одеждах, что-то в китайском стиле, историческом, или как это всё называется, совсем непонятно. Именно её здоровьем и диагностикой я и занимался в данный момент под неусыпным присмотром волшебника с мечом на поясе.       — Может быть, — водя палочкой рядом с девушкой, сидевшей на наколдованном стуле, я тихо говорил, кивнув в сторону беспокойных спасённых, — мне их усыпить? Одно неловкое движение, и станет тихо и спокойно.       — Официальные лица, — ответил волшебник, не меняясь в лице.       — Будь я официально при исполнении целительских обязательств, они бы уже тихо мирно спали. Не наводили бы суету и не мешали бы процессу лечения.       — Официальные лица. Не положено.       — У вас тяжелая работа.       — У нас — нет, — во взгляде волшебника, никак не изменившегося в лице, промелькнуло облегчение.       А вот девушка, с которой я сейчас работал, одним своим сдержанным жестом — моргнула — выразила нечто, должное означать: «А иначе и быть не могло».       Но не только с девушкой, спокойной и сдержанной, приходилось работать. Но и с остальными. И пускай они не жаждали подпускать к себе какого-то непроверенного волшебника, но всё же. К слову, в отличие от сестры, маску я снял и представился, не забыв продемонстрировать перстень — хотя бы какое-то заверение в навыках. Будь у волшебников хоть сколько-нибудь серьёзные травмы, они бы были против моего участия в их лечении, но не сейчас. А бойцы так и вовсе за любое лечение обеими руками.       Разобравшись с незначительными ранениями спасённых, попутно обменявшись контактами с половиной бойцов этой группы, я отошёл вместе с Гермионой к старику, что спокойно стоял в сторонке, что-то вторя своей магией — она ощущалась спокойными потоками, текущими куда-то ради какой-то цели.       — Присматриваю за округой, — ответил он на невысказанный вопрос.       Отставив руку в сторону так, словно на указательный палец вот-вот должна приземлиться птица, как на жердочку, он чуть изменил ток своей магии, и мы смогли увидеть полупрозрачных небольших птичек, что словно Патронусы прилетали, садились, чирикали что-то и улетали по этим потокам магии.       — Не сложная, но очень полезная техника, — улыбнулся старик уголками губ. — Поразительно полезная.       — Я заметил, что заклинания и подобное вы называете техниками. Этому есть какая-то особая причина?       — Скорее, традиция, юноша. Именно заклинаниями у нас называется кое-что другое совсем. Но если сравнивать с вашей школой магии, это в сути своей и вправду заклинание.       — Судя по всему, у вас совсем другая школа магии. Хотя, это вы и так уже сказали.       — Разумеется. Мой старый друг считает, что школ магии не так уж и много. И все имеют корни от древних цивилизаций, их культуры. К сожалению, я слишком мало знаю о истории других культур, чтобы иметь своё обоснованное мнение, но звучит правдиво.       — Тогда, наверное, наша школа волшебства для вас кажется совсем молодой.       — Да, но разве это плохо? — улыбнулся старик. — Это не делает её плохой. Так или иначе, разум управляет магией. Как разум свой воспитаешь, так и магия будет работать. Школа магии же — лишь способ воспитания разума.       — И тела, не так ли?       — Совершенствование тела — способ совершенствования разума в итоге. Но, не буду забивать вам головую, юноша, своими старческими мыслями. У вас ещё впереди неисчислимое количество невероятных открытий. К слову, должен сказать, что нам очень повезло с вашим присутствием.       — Разве? Не похоже, что я сделал что-то уникальное. Даже лечить толком не пришлось.       — Не стоит недооценивать свой вклад. Ваши способности в тёмных искусствах, особенно в целительстве, поставили на ноги нас. И мы смогли выполнить наш долг. Опять же ваши же способности позволили избежать захвата и пленения, а ведь мы могли попасть в засаду. Удивительно, но успех мисси целиком зависел от вас, юноша, при том что вы почти ничего не сделали.       — Порой всего лишь нужно оказаться в правильном месте в правильное время.       — Воистину.       — А на счёт Тёмных Искусств… Разве у вас нет своих специалистов в Тёмном Целительстве?       — Наши традиционные методики исключают развитие подобной магии. И, ничего личного, юноша, но этот старик не в праве говорить о деталях.       — Не настаиваю. Мне известно, насколько сильно ценят ваши волшебники секретность и насколько закрыты.       Вскоре был разработан план эвакуации этих сварливых спасённых волшебников, но я решил сопроводить их до конечной точки их маршрута. К счастью, сам процесс не подразумевал долгих путешествий — замаскировались, скрылись-спрятались от всех, вышли на открытое пространство и полетели.       И летели мы минут двадцать. Они ушли по-английски, и только старик попрощался на пару с Крамом. Но я почему-то и не ждал иного. Не став задерживаться ни на одну лишнюю секунду, я взял Гермиону за руку и пару раз скользнул по грани Смерти в случайные места Австралии, известные мне через феникса, и только потом оказался на внутреннем дворе дома родителей.       — Плохо прошло, — тут же сказал я и повёл сестрёнку к дому.       Мои перемещения слишком мягкие и быстрые, так что от нескольких подряд легко получить дезориентацию, картинки мелькают слишком быстро и без предупреждения либо эффектов.       — Что? — Гермиона не поняла.       Чтобы не разговаривать в доме, тем более я планирую сразу же отправиться в Англию, я остановился на веранде, как и Гермиона.       — Говорю, плохо вышло.       — Почему? И вообще…       — Подумаешь, обдумаешь, потом спросишь. А плохо, потому что они там были недостаточно ранены.       — Ты… Я устала удивляться и прочее. Просто спрошу — почему?       — Потому что я недостаточно себя проявил как целитель. И недостаточно засветился перед хоть сколько-нибудь важными людьми. Пустая вылазка. Не считая общения со стариком. Даже имя которого не знаю. Но эта беседа навела на некоторые интересные мысли о магии. Да, надо будет обдумать…       Видя, что я уже где-то в своих мыслях, хотя даже сам я их пока не осознавал, Гермиона лишь печально вздохнула.       — Будешь заходить?       — М? Наверное, нет. Хотя, всё же стоит.       Мы зашли в дом. Разумеется, родители не спали. В данный момент они устроили перекус в столовой.       — Мы вернулись, — объявил я вместо Гермионы, которая просто показала себя и поспешила к себе на второй этаж. — А вы не спите, я погляжу.       — Удивлён? — отец покрутил стакан с соком на столе.       — Не особо. Учитывая, что Гермиона впервые приключается со мной, я бы тоже беспокоился.       — Вот именно. Больно уж у вас разный подход к приключениям. Есть то, что мы должны знать?       — Не могу сказать точно. По моим меркам всё прошло скучно и бессмысленно, хотя поколдовать немного пришлось. И даже в бою поучаствовать, правда, не на прямую. А вот как на это посмотрит Гермиона — я не знаю. Так что оставляю на вас эту ответственную задачу.       — Наделал дел и побежал? — мама покачала головой.       — Я в эти игры, где все ответы неправильные, не играю, — козырнул я. — Главное сделал — все живы, целы, опыт получен. Так что, я пошёл. Мне ещё дом строить. Если что…       Стоило подумать о Хрустике, как он уже летел из комнат, приземляясь на стол.       — …вот этот товарищ доставит письмо.       — Мы знаем.       Попрощавшись с родителями, вышел на задний двор и скользнул на грань Смерти, уходя по ней в Англию, буквально на площадку рядом с палаткой.       Вечерело. Солнце клонилось к горизонту, заливая всё закатной рыжиной и давая возможность полюбоваться последними на сегодня лучами, и даже немного погреться в них.       Шум привлёк моё внимание. На подготовленном полигоне, как я и ожидал, буянила Пэнси, старательно, но очень быстро вычерчивая палочкой чары и создавая различные теневые эффекты и конструкции. Даже на моё появление она отреагировала просто как на ничего не значащее изменение в окружающей среде. Зато заметила Дафна.       — Ты уже вернулся? — она подошла, держа в руках стопку записей.       — Да. Почти полностью пустая трата времени. А у вас как дела?       — Пэнси, — Дафна кивнула в сторону подруги, — активно пытается осознать откровение, которое снизошло на неё.       — Хм?       — После твоего рассказа о тени и в целом о восприятии.       — Это хорошо.       — Откровение есть, результата пока нет. Я закончила с проверкой всех рун для следующего уровня дома, — Дафна протянула мне стопку бумаг, толщиной с приличную книгу.       — Ну, следующий этап — громкое заявление. Тем более мне нужно сначала провести одну крайне важную манипуляцию.       — Если я права, то будешь делать из дома систему артефактов? Наподобие твоих изделий.       — Именно.       — Тогда понятно, что за немного странные рунические модули на взаимодействие со схожими модулями. Это останется твоим секретом, или и его раскроешь?       Улыбнувшись, я кивнул на ровную поверхность с проходами в подвал — именно так на данный момент выглядит фундамент с готовым подвалом. Подойдя к нему, я выложил из рюкзака очередной молот, служащий замене старому, не вынесшему импровизацию во время создания флейты. Теперь оставалось создать для него соответствующую насадку.       — Идея очень проста, — начал я пояснять, что делаю, как и зачем, пока создавал посредством волшебной палочки новую насадку. — Молот имеет особую магическую конструкцию в себе. Когда бьёшь им, разумеется, напитывая магией, эта магия проходит через него в ударную часть, на которой насадка с нужным зачарованием.       Создав насадку, пристроил её на молот.       — Тот магический эффект, который заключён в схему насадки, подхватывается магией и впечатывается в объект. С точки зрения концепции, это всё.       Пару секунд царило молчание, в котором Дафна переваривала сказанное, соотнося со всеми моими поделками и артефактами, о которых вообще знала. И судя по лицу девушки, она явно ожидала нечто куда более интересное, неожиданное и хитрое, возможно даже очень сложное для понимания, а в итоге получила такое неожиданно короткое объяснение.       — Неужели всё настолько просто? — она даже чуть резко тряхнула головой, глядя на меня так, словно это шутка какая-то.       — Настолько. Есть нюансы для особо сложных и комплексных артефактов, но в целом — всё.       Примерившись молотом к монолитной конструкции подвала-фундамента, сложного визуального и структурно — уж я постарался — но остававшегося одним цельным объектом, я легонько и без замаха стукнул по нему молотом, пропуская приличный объем всей каши из энергий, что у меня есть.       От удара всё пространство не зазвенело привычным образом, и не посыпались искры. Раздался резкий и короткий гул, а от фундамента буквально отлетела куча мелкой пыли, взвеси из материала, послужившего основой конструкции. Словно внутри пыльного мешка взорвалась петарда, только облачка этой пыли были действительно большими — нас чуть не накрыло.       — Тьфу ты… — выдохнул я, тут же махнув свободной рукой и развеивая ветром эту пыль.       — Творец, — Дафна прикрыла рот и нос рукой, прищурившись. — Предупреждать надо. Я чуть магией не ударила в ответ от неожиданности.       — Моя ошибка. Я уже привык.       Подняв перед глазами руку с молотом, с лёгким сомнением посмотрел на рукоятку, на которой молота-то уже и не было, развалился. Слишком большой поток магии в один момент времени, слишком массивное воздействие и комплексный эффект в одном контуре. Не выдержал материал.       — Похоже, это ты тоже не предусмотрел, — Дафна убрала руки от лица, глядя на рукоять.       — Кто же знал-то. Хотя… Я и знал.       — Что теперь будешь делать? — Дафна перевела взгляд с меня на платформу фундамента-подвала, рассматривая мелкую вязь хаотичных, казалось бы, линий на поверхности.       — Создам новый. Только… Наверное, попробую для начала раздобыть прочный металл, проводящий магию. Или подумаю, как его создать. Хм…       Убрав рукоятку, сунул руку в рюкзак, чтобы призвать в неё из шкатулки один из кинжалов, доставшихся мне в Азкабане. Шкатулку, к слову, надо переделывать. Хоть восстановление и усиление изоляции от тёмной магии уже вошло для меня в повседневный еженедельный график, надо разобраться. С одной такой еженедельной задачей жить не сложно, но если оставить всё как есть, кто знает, сколько таких задач в итоге понацепляю сам на себя.       Дафна неуловимо дёрнулась от резкого и массивного потока тёмной магии от кинжала, а Пэнси перестала там, в небольшом отдалении, издеваться над чарами. Однако я не мог не заметить, что по крайней мере на Дафну эффект тёмной энергии был не таким значимым, как например, на возможных обывателей. Возможно, сыграло роль некое привыкание, ведь она очень много времени проводит со мной, а с точки зрения энергий, душа моя необычная, и это ещё мягко сказано.       — Ты же не думаешь…       — О, нет конечно, не сами вещи. Но идея в гоблинской стали, — подкинув кинжал, перехватил его за рукоять и направил в сторону.       Сосредоточившись, взял под контроль фоновое излучение этого магического источника, в который превратился кинжал, как и остальные вещи из гоблинской стали, пролежавшие в Азкабане неизвестно сколько сотен лет. Фон тут же исчез. Волевой посыл, и вот я просто задал направление для этой энергии, и она спокойно и предельно сфокусированно устремилась тонким лучом от кинжала в сторону, в небо.       — И никакой фоновой магии, идеальная проводимость в заданном направлении, — с улыбкой я прервал поток магии и вернул кинжал на место. — Именно это мне и нужно. Мой молот в очередной раз разрушился из-за воздействия магического потока и фона от переносимого эффекта.       — Понятно. Осталось дело за малым, — покивала Дафна. — Ведь гоблинская сталь валяется на каждом углу, и её так легко достать.       — Я просто нашёл решение. И не говорил, что оно простое.       — Само решение простое, а вот его реализация почти невозможна. Гоблины более пяти сотен лет не делают вещи на заказ.       — Не делают в открытую.       — Возможно. Даже, так и есть скорее всего, — не стала спорить Дафна, заправив прядь волос за ухо — сейчас этот чёрный водопад с одной белой прядью перехвачен сзади, чтобы не мешать. — Только это не отменяет сложности. Весь новодел, насколько мне известно, пускай и из журналов, создаётся из уже выпущенных давным-давно вещей.       — Значит… — а что это значит?       Только одно — просто так и за пару мгновений вопрос не решится. Нужно брать вопрос с отсутствием нужных материалов на заметку, искать решение на будущее, да хотя бы просто попытаться додумать и воссоздать методы обработки дварфа для создания подобных материалов, но это вопрос будущего. Сейчас, похоже, придётся постоянно создавать новые молоты для каждой ковки секции дома. Очень много молотов.       — …придётся создавать молоты. Иначе постройка дома опять встанет колом. Всё-таки вопрос по созданию уникального материала интереснее.       — Интереснее, — кивнула Дафна. — Но нужно расставлять приоритеты. Раз уж взялись за дом, строим дом.       — Согласен. Самому уже надоело, при своих возможностях, не иметь дома.       В итоге я взялся за не самую интересную и монотонную работу по созданию артефактов. Всё-таки молот, несмотря на то, что является инструментом для создания этих самых артефактов, и сам по себе артефакт, так что я решил вопрос несколько необычным способом, но вполне логичным.       Первым делом я вернулся под наш навес, где размещался с удобством не только обеденный стол с диванчиками, но и вполне неплохо разместился и рабочий стол с различными письменными принадлежностями. Так что я решил воспользоваться свободным местом, и разместил там свою платформу-наковальню, созданную на замену утраченной.       Первый молот был вполне обычным и привычным — трансфигурация, руны, закрепление трансфигурации, магический контур, что будет впечатывать в предмет магический эффект от насадки.       За это время уже начало темнеть, так что Дафна организовала освещение как пространства вокруг, так и под навесом — я увлёкся, а дискомфорта из-за смены времени суток не заметил.       Следующим этапом я трансфигурировал болванки под молоты, причём в большом количестве. При виде подобного склада одинаковых стальных кирпичиков рядом с моим рабочим местом, девушки переглядывались, сидя за столом и занимаясь своими делами, но не отвлекали.       Следующий этап был довольно очевиден, но вот так я молоты ещё не создавал за ненадобностью в их количестве, отличном от одного. Создал насадку с нужным контуром и начал попросту их ковать один за другим. Удар, звон, искры, гул в голове. Привычная картина, ничуть не выбивающаяся из рутины моего увлечения артефактами. А самое занятное, что я впервые делаю это прилюдно, и вот девушки не слышали гула и звона, иначе бы уже окружили меня изоляционными чарами — это не те звуки, которые легко вынести.       В принципе, ещё во время создания артефактов в Хогвартсе я заметил, что не чары приватности над кроватями спасали всех вокруг от этих звуков, когда я ковал что-то. Просто по какой-то причине другие их не слышали, вот и всё.       Стоило закончить с изготовлением партии молотов для себя любимого, я подсел к девушкам за стол — они как раз устроили небольшой вечерний перекус, попутно обсуждая свои успехи, при этом каким-то совершенно непостижимым образом меняя темы на лету, переходя от магии к социальщине, снова к магии, и тут же, без паузы, вплетая в разговор недавно услышанные новости. Может быть мой мозг и способен быстро думать, но то, как женщины умудряются проворачивать подобное и не терять нить разговора, остаётся для меня полнейшей загадкой.       — Должна сказать, — Пэнси откинулась на спинку стула, потягивая какой-то напиток из кружки, — это самое необычное колдовство. Как и абсолютно странный результат в виде эти молотов.       — Это очень удобное колдовство. Я таким деньги зарабатываю, вообще-то.       — Значит, вот так, — Пэнси указала пальцем на моё рабочее место, обводя его и результат трудов, — ты создаёшь артефакты, которые так любят покупать у близнецов Уизли?       — Именно. Индивидуальные заказы в том числе. Это удобно и просто. Достаточно было один раз продумать концепцию. А для согревающих амулетов, которые уже не первый год носит весь Хогвартс, так и вовсе просто всё. Просчитал, и пошёл ковать по заготовкам.       — Деньги из воздуха. Буквально, — ухмылка Пэнси была самодовольна, будто я использовал её придумку.       — Не скажи. В первую очередь это результат подготовительной работы. Тем более такой бизнес не на долго.       — Хм?       — А что тут непонятного? — теперь уже я улыбался, потянувшись к сэндвичу, состоящему в основном из начинки — хлеб оказался довольно плотным и насыщенным по вкусу. — Когда последний раз ты меняла согревающий аумлет?       — Никогда, — развела она руки в стороны. — Работает, и ладно.       — Вот именно. И не сменишь лет так двадцать-тридцать. Из него не уйдёт магия, и он всегда работает. Разве только пассивное разрушение материала из-за его не полной магической проводимости. Но он быстрее превратится в самостоятельное магическое явление, так сказать, чем разрушится от истончения и разрушения.       Девушки задумались на миг, хотя Дафна, кажется, и без того думала о подобном.       — Да-а, — протянула Пэнси. — На таком семейный бизнес не построишь.       — Можно, — я взял в руки кружку с прохладным травяным отваром. — Если закладывать искусственно срок службы. Например, один год для амулетов. Учитывая их стоимость, их может позволить себе вообще любой. Каждый год.       — Это уже халтура какая-то.       — А вечно работающий артефакт — невыгоден, — не согласилась Дафна. — Одноразовый доход.       — Можно ещё выпускать такие же, например, — я на миг задумался, формулируя идею, — раз в два года менять функционал. Добавлять что-то, убирать. Дополнительные эффекты. Освещение, например. Не каждый умеет колдовать палочкой, поддерживая тот же Люмос непрерывно. Можно делать другой дизайн. Силу чар — например, для обогрева не только себя, а области вокруг.       — Откуда столько идей? — Пэнси была и в самом деле удивлена.       — Это даже не я придумал. В мире обычных людей подобное распространено по многим причинам. Там вообще очень многое можно подсмотреть. Кстати, если у тебя вдруг возникнет дефицит идей для колдовства, то у меня есть предложение.       — Внимательнейшим образом слушаю, — сохраняя ухмылку, Пэнси подалась вперёд за столом. — Хотя мне ещё и с имеющимися разбираться неизвестно сколько.       — Просто берёшь и смотришь на выдумки обычных людей. Они столько всего придумали, касательно магии и прочей фантастики. Идей хватит на тысячу лет вперёд для расчётов. А за тысячу лет они придумают ещё больше.       — Пару лет назад я бы посмеялась тебе в лицо, со словами: «Да что магглы могут знать о магии!». Но… тут суть-то в другом. И почему раньше никто до такого не додумался?       — Да наверняка додумались. Там, где общество более открыто. А волшебники стремятся к изучению нового. Или хотя бы созданию нового.       Дафна улыбнулась, прикрыв эту улыбку кружкой.       — Уверена, — так и держа кружку у лица, решила она поделиться причиной улыбки, — ты в первую очередь думал о инновациях, когда придумал это.       — Ты права, — я откусил кусочек от сэндвича, почти сразу же его проглотив, мягкий и нежный. — Я думал о том, что у мен ни кната в кармане и мне нужен стабильный поток денег.       — И никакого желания нести просвещение.       — Повальная безграмотность принесла мне денег. И при этом абсолютно честные деньги-то.       — Очень по-слизерински, — покивала Пэнси. — Пусть весь мир горит, но цель достигнуть нужно.       — Именно.       — Я счастлива нашим беседам о магии, — Дафна прикончила содержимое кружки за время нашего разговора. — Но хотелось бы услышать о том, что там случилось в Австралии?       — О, разумеется, — я магией слевитировал к себе большой графин с отваром и наполнил кружку. — Это даже касается нас в какой-то степени.       Рассказ не занял особо много времени, но придал нашей троице вид задумчивый, а мысли эти были не простыми.       — Возможно ли, — Дафна говорила медленно, явно подбирая слова, — что их нападение на нас, тем летом, было вызвано теми же причинами?       — Понятия не имею, — пожал я плечами, давая понять, что информацией не владею от слова совсем. — Это явно не организация из двух человек. И целей у них может быть огромное множество.       — Думаю, Дафна не об этом думает, — Пэнси была буквально отражением Дафны в плане задумчивости. — Если они нападали из-за этого, то стоит задуматься о другом. Значит они знали, ты, или кто-то из вас двоих, обладает особой магией. Но откуда? Во-от, правильно думаете, голубки. Кто-то что-то видел и кому-то доложил. Вопрос в том, кто, что и где.       — Хм, — сидеть на стуле мне надоело, так что я просто встал, осматривая горизонт и звёзды на уже ночном небе. — Вариантов не особо много. Хотя… В основном, демонстративно пользоваться своими способностями я стал только на шестом курсе. До этого не афишировал. Нужно обо всём задуматься.       — Есть вариант, что кто-то в Хогвартсе с ними связан. И передаёт им информацию.       — Тогда пришли бы раньше, — покачал я головой. — Странностей со мной связано много, и начинаются они прямо с третьего курса.       — Случайность?       — Вернёмся в Хогвартс, — Дафна перевела взгляд со стола на Пэнси, а следом и на меня, — и всё выясним. Тут немаловажно ещё и то, что и Пэнси, и я обладаем особой магией. Значит находимся под угрозой. Если об этом узнают.       — А об этом узнают точно, — в голосе Пэнси не было ни тени сомнений. — Глава Бездны не будет брать просто очередных детишек в ученики. Эта информация быстро разлетится по тем, кому интересно.       Поговорив на эту тему, как и на многие другие, мы разошлись — девушки в палатку, всё равно уже сделали на сегодня всё от них зависящее и возможное, так что попусту на улице сидеть смысла не было. Я же отправился создавать ещё пару секций дома. Хотя пока тяжело это называть «секциями». Скорее просто уровень между фундаментом и будущим первым этажом — коммуникации тут будут и всё, что взбредёт в голову за рамками проекта и что потребует прокладки или проводки именно здесь. Стены будущих секций тоже не абсолютно цельные, раз уж на то пошло, но ими займусь позже.       Заодно можно подумать о сегодняшнем дне. Например, эта неизвестная организация с её деятелями и целями перестаёт быть просто очередной организацией, коих бесчисленные сотни по планете. Конкретно эти ребята заинтересованы в волшебниках наподобие меня, Дафны и Пэнси. А значит несут угрозу. Но я о них ничего не знаю, и нужно думать, как этот недочёт исправлять.       А это значит, что расслабиться мне не получится.       Возможно, я думаю слишком много, и реальной угрозы никакой нет, а возможный поиск информации приведёт меня лишь к проблемам и очередному витку бесполезных приключений без всякой выгоды, или более того, абсолютно бессмысленных. А что хуже, так это то, что я могу сделать ситуацию только хуже.       Следовательно, действовать как Гектор Грейнджер решительно недопустимо. Но нужна личина, никак не связанная со мной. Придётся этим заняться полноценно. В свободное от всего остального время.       Покончив с очередным уровнем дома, взял молот и, сверившись с проектом, расчётными руническими схемами и результатом их проверки от Дафны, создал магией насадку на молот и, без лишних затей и пустых мыслей, тукнул по результату работы.       Гул, облака пыли и неуловимо мелкая гравировка случайными на первый взгляд линиями на поверхности первого надземного слоя в структуре дома — вот результат.       В ночи и тусклом свете уличного освещения вокруг палатки, навеса и полигона, эта пыль уже не казалась просто мусором, а мистически блестела, неся в себе остатки магии, замысловата отражая и преломляя свет.       — М-да… — отмахнулся я, создавая лёгкий ветерок и сдувая пыль прочь.       Зайдя в палатку, начал тут же оценивать обстановку.       Что можно вообще сказать о палатках с незримым расширением? Тут волшебники изгаляются кто как может. Одни делают чуть ли не копией дома, и только стены выдают, что это не дом, собственно, а палатка. Хотя, некоторые ограничивают пространство так, что стен палатки, ткани этой, и не видно вовсе. Некоторые же делают подобие шатров, вигвамов и прочих сооружений, повторяя эти концепции. А у других это сугубо походная история с намёками на комфорт.       Здесь я видел что-то именно напоминающее походную историю с упором на привычный спокойный комфорт и уют, свойственный загородным домам, ориентированным на отдых. Разумеется, было всё, что можно и нужно, центральная часть представляла собой гостиную для посиделок или приёма пищи, но не в светском стиле, а семейном. Даже был камин, который удивительным образом вписывался в атмосферу, но нёс сугубо утилитарную функцию именно камина, и точно не был подключен к транспортной сети.       Зонирование было понятным и простым, подобия комнат было несколько и подразумевали именно место для сна и личное пространство для эскапизма от проблем внешнего мира, но все рассчитаны на двоих.       Дафна ждала меня в подобии гостиной, сидела на кресле и листала журнал по зельям. Пэнси же даже не закрыла комнату, в которой решила обосноваться, не выключила свет, и самым настоящим образом ударилась об угол подушки и потеряла сознание — иными словами не описать то, что можно было увидеть отсюда.       — Пусть спит, — тихо шепнула Дафна, но я услышал, подходя к ней.       Она убрала журнал и встала с кресла.       — Не знаю, как ты, но я держусь на ногах на одной лишь силе воли.       — Спать.       Два раза просить не пришлось, так что буквально через десяток минут мы вдвоём уже ютились под одеялом без единой мысли о шалостях, хотя нежностям всяким время было уделено, но больше походили они на ритуал «спокойной ночи» и акт абсолютного доверия — словно два представителя кошачьих ютились рядом, засыпая. Усталость такая штука — убивает наповал. И мне приходилось отгонять мысль о том, что не удалось провести обмен опытом с азиатами.       Надеюсь, в ближайшее время ничего не произойдёт и я смогу нормально закончить с домом хотя бы на уровне каркаса и стен в черновом виде, несущую, так сказать, часть. Потому что всё остальное займёт времени намного больше.