Целитель

      Кто бы что ни говорил, но рутина и в самом деле способна убить любой энтузиазм, которого только касается.       Посекционная постройка дома — жуткая рутина.       Дело тут в том, что этот процесс не подразумевает ровным счётом никакого разнообразия в действиях, при том, что каждое из этих действий совершается в строгой последовательности, и при этом на выполнение действия уходит довольно длительное время.       С другой стороны, грех жаловаться. Кто бы ещё мог похвастать, что строит полноценный дом, и закончит его за месяц? Сам. Ладно, не совсем сам — с девушкой. И её подругой. Хотя последняя больше разрушает всё вокруг со своими экспериментам над магией тени, волшебством в целом, и с попытками осознать новые концепции и обмануть своё сознание, привыкшее воспринимать мир вокруг несколько иначе.       Вот и я не могу похвастать. А дело в том, что за месяц уложиться всё равно не получится. В черновую легко, но не более того.       В рутине весь день, и выглядит следующим образом.       Моё стандартное утро быстро переходит в стройку и расчёты с перерасчётами — ошибки проскальзывают неизбежно, и на пару с Дафной приходится работать над их решением. После обеда пара часов исследований магии тени, стоя в схеме с кулоном в руках, источая повсюду эту магию и анализируя её мозгами. Анализируя с большой активностью, после которой идёт процесс восстановления и тупой механической записи результатов. Записи руками, потому что на магию не остаётся ментальных сил.       Ну а после и до отбоя — тщательная и выверенная трансфигурация двух-трёх небольших секций, блоков или иных больших и малых элементов конструкции дома с последующей их ковкой молотом. И да, молот всё равно рассыпается в пыль.       Так прошло три дня, пока после очередного обеда Пэнси отняла у меня кулон, напитанный магией тени.       — Я же говорю тебе, упёртый ты барсук, что у меня и так результатов для расчётов до гроба, — Пэнси стояла рядом с кивающей Дафной и, уперев руки в бока попрекала меня. — Если так хочется сломать себе мозги — займись своими уникальными навыками.       — Прогресс схемы обнулится.       — Создать чистую копию?       Иногда я и в самом деле туповат, либо подсознательно не хотел захламлять округу трансфигурированными платформами со сложнейшими магическими схемами, вытравленными в них. Пространство вокруг и так становится похоже на какой-то филиал Хаоса — руины, палатка, уличный лагерь под навесом сам превращается уже в дом, только стен не хватает, площадка для тренировок заполняется манекенами и прочими объектами для испытаний магии, вокруг разруха, за пределами этого места пустошь. Постапокалипсис какой-то.       Однако стоит отметить важный момент — повсюду, где мягкая земля, проклёвывается равномерный слой зелёной травки. Может заняться зеленью для внесения разнообразия?       — Я тебя понял. И похоже, — повернувшись в сторону Дафны, улыбнулся, — это ваше коллективное решение?       — Именно. Тут идиотов нет. Для нас очевидно, что тебе нужно заняться чем-то своим. У тебя же наверняка есть какое-то исследование на уме?       — По-вашему, я не думаю вообще ни о чём, кроме исследований?       — Назови хотя бы день, — Дафна повторила позу Пэнси, — когда ты вот ни единой мысли не посвятил какому-нибудь магическому проекту, теории, освоению заклинания или иного колдовства или иным методам сделать себя лучше?       — Честно говоря… — пришлось задуматься и с удивлением отметить, что такого и вправду не случалось.       Всегда я либо обдумывал магию и её нюансы, либо сталкивался с проблемами в жизни, придумывал способы их решения, которые требовали какого-нибудь экстравагантного магического решения. Разумеется, это решение приходилось изобретать на коленке, либо же находить способ немного нетрадиционного использования уже существующих методов колдовства. И в итоге каждый день я неизбежно размышлял об этом самом колдовстве.       — …вы правы. И более того, у меня даже есть мысли, чем конкретно заняться.       Девушки отправились под навес, скрывая свой энтузиазм. С чем это связано? Судя по всему, они больно уж хотели уделить время всеразличным сплетням и прочим беседам ни о чём, а может даже и о чём-то вполне важном. Похоже, только я способен заниматься исключительно и только важными вещами, не тратя время ни на что другое, а вот Дафне и Пэнси всё-таки нужно отвлекаться. Возможно, стоит сходить куда-нибудь развеяться, ведь даже в Хогвартсе мы на постоянной основе брали перерывы от своей основной и обязательной деятельности.       Ну а я отошёл в сторону от полигона Пэнси и, достав палочку, трансфигурировал уже свой полигон, точную копию соседнего за исключением различных манекенов и прочих препятствий — просто ровная поверхность, часть которой выделена для сложнейшей и детальнейшей круговой схеме для анализа магии.       Какой именно магии? Полагаю, начать нужно с моего основного профиля, в котором я понимаю больше всего и который является ещё и моей профессией. Энергия жизни.       Не раз и не два я использовал её, но в основном либо лишь в качестве этакой добавки к заклинаниям целительского профиля ради улучшения их эффективности. Либо же просто использовал чистую энергию жизни, вкладывая образы и пользуясь её природой. Как таковых заклинаний, чар или конструктов, основанных на ней, у меня раз-два и обчёлся, да и они достались от памяти эльфа. А по-хорошему следует оптимизировать местную школу магии под эту энергию — другой хоть сколько-нибудь полноценной школы в моём ассортименте всё равно нет.       Потом возьмусь за энергию шторма. И тёмную магию проанализирую. Всё-таки я допускаю возможность некоторых магических конфликтов. В основном, конечно, они могут быть связаны из-за изменения души посредством тёмной магии и магии смерти. Да, всё проходило естественным образом, пусть и под воздействием нестандартных условий на организм, но и негативные мутации в организме тоже проходят естественным образом, но хорошими от этого не являются.       По идее, просчитать последствия появления энергии тьмы и смерти нужно было давно, но быстрый поверхностный, частичный анализ показал отсутствие явных проблем, и на этом я успокоился. Другие изменения могут быть такой же степени значимости, как если бы раньше я любил сладкое, а теперь солёное. Но просчитать стоит, да. Тем более я уже не раз об этом задумывался и сам для себя привёл не один и не два довода.       Закончив с созданием платформы, я встал в центр схемы и сосредоточился. На начальном этапе анализа нагрузка на мозги не такая большая, так что думается мне, что ничего страшного нет в том, что я приступил к этому после небольшого отдыха от подобного же анализа магии тени.       Мысленным усилием начал пропускать маленький поток исключительно энергии жизни в схему, покрываясь тончайшим слоем тусклой зелёной дымки. На этом этапе уже лучше прикрыть глаза и полностью погрузиться в анализ, в отклик схемы на магию, пускай сейчас она только начала свой путь по этому бесконечному лабиринту линий и рун, абсолютно незначительно продвигаясь миллиметр за миллиметром от центра к краю.       Опять мозги напрягать. Напряжно, однако.       ***       Час? Пара часов? Не знаю.       Лёжа на какой-то мягкой поверхности я размышлял о тяготах бытия. Хотя, размышлял — громко сказано. Просто тихо страдал, а мысли в голове текли предельно неохотно, и поделать с этим я решительно ничего не мог. Кажется, всё-таки перенапрягся. Вот, например, важный вопрос — сколько сейчас времени, и вообще, в глазах светло из-за чистого неба, или это магический светильник под навесом у палатки не даёт глазам покоя?       А ведь я использовал энергию жизни для анализа, а её присутствие в организме само по себе является хорошим средством самоисцеления даже без направленной на это мысли, без воли волшебника. Но даже так я умудрился истощить ресурсы. Возможно, дело в том, что истощение и слабость являются такой же частью жизни, а следовательно и энергией этой воплощаются равнозначно с исцелением? Вполне возможно. Всё-таки энергией жизни я умудрялся и пытать, и убивать.       Несмотря на своё состояние, в чувство я приходил довольно быстро. Зрение прояснилось.       — Всё-таки… фонарь… — выдохнул я, приподнимаясь на локтях.       Диван что под навесом. На улице темно, но звёзд нет, облачность. Сбоку от меня, за столом, сидели Дафна с Пэнси, довольно экспрессивно обсуждая что-то с Асмандом и с дедушкой Пэнси. При этом в качестве аргументов выступали какие-то записи и книги, коих на столе было изрядно. Асманд же вместе с Джейкобом слушали всё это с видом многомудрых экспертов, довольных успехами своих подопечных. К слову, я ничего не слышал — заглушающие чары. Какие все заботливые, надо же.       — Господа, — я окончательно принял нормальное сидячее положение на диване и привлёк к себе внимание.       — Очнулся, трудяга? — Асманд заговорил первым, причём ухмылялся так понимающе, что мне то ли стыдно стало, то ли немного противно, не понятно.       — Именно. И вам «добрый вечер».       Девушки тут же прервали свой диспут и оказали мне внимание и заботу, пускай и выглядело она представляла из себя напитки и ужин.       — Обычно я не лезу в чужие исследования, — Асманд не давал времени собраться с мыслями, которые и без того ускользали из головы, как песок сквозь пальцы, — но тут я просто вынужден спросить. Чем же таким занимался мой ученик?       — Хм… — выдохнув, я сделал неспешный глоток травяного отвара, который должен помочь восстановиться, в том числе и из-за трёх капель соответствующего зелья, что я без труда опознал. — Исследую магию.       — Об этом, как ни странно, я и сам догадался. Но та схема… Невероятно сложна и точна.       — Да. Именно с её помощью я изучаю отличия моей особой магии от обычной, которой обладают все волшебники. Точно так же мы исследуем особенности магии Пэнси, — я кивнул в сторону девушки, что сейчас собирала разрозненные записи и книги в стопки, наводя порядок на столе.       — И как тебе помогает в этом та схема?       — Просто передаёт данные о взаимодействии магии с различными условиями и параметрами. Эти данные уже обрабатываются и сравниваются с известными параметрами стандартной магии, проводятся различные вычисления и прочее. Нужно это выведения, скажем так, формулы этой особенной магии.       — А смысл? — в разговор вступил Джейкоб, глядя на меня серьёзным взглядом без единой эмоции на лице.       Учитывая его седину как в аккуратной короткой бороде, так и в волосах, как и следы немалого возраста, которые этот волшебник скрывать и не собирается, выглядело это достаточно внушительно, а шутливое настроение и не думало появляться.       — Как это, «какой смысл»? — допив кружку наполовину и придвинув к себе тарелку с ужином, в котором организм нуждался как никогда, если верить издаваемым звукам, я задал очевидный для меня вопрос. — Как вообще создавать что-то новое или переделывать уже существующие чары, заклинания и прочие методики колдовства, если ты вообще не знаешь параметров магии?       — Так же как и всегда, как и делали наши предки. Берёшь, экспериментируешь, считаешь.       — То-то для магии тени так много разнообразных заклинаний и прочих манипуляций. Прям даже не знаешь, куда от них деться. И все эффективные, аж зависть берёт.       — Не надо иронизировать, мистер Грейнджер, — покачал головой Джейкоб. — Это важное наследие предков.       — А если бы была точная модель поведения этой магии тени, то за одно поколение можно было бы пересчитать вообще всё, что существует для обычных волшебников. Ещё и создавать можно было бы всё, что приходит в голову, знай только заглядывать в соответствующий справочник, циферки да параметры подглядывая.       — Мистер Грейнджер, — Асманд аж на вы перешёл, но не от большого уважения, а скорее от сомнений в моём здравомыслии. — Никто и никогда не пытался сделать что-то подобное ни для обычной магии, ни для тёмной. Ни для какой иной. Это слишком монументальный труд, который может занять всю жизнь, а самому исследователю не принести ничего. Пустая работа.       Асманд решил составить мне компанию за ужином, пусть и ограничился лишь кружкой с отваром, к слову, без зелья, ему это ни к чему.       — Мне бы не хотелось, чтобы мой ученик тратил прорву времени, ресурсов, а главное ещё и здоровья, на бессмысленную работу.       — Наставник, — я закончил с нарезкой мясной части ужина. — Я считал вас волшебников широких взглядов.       — Пояснишь?       — Говоря проще, на данный момент обычная магия, именно как явление, энергия, исследована достаточно неплохо. Она предсказуема. Мы можем взять формулы, расчёты и прочее, и точно предсказать, что будет, если использовать с ними обычную магию. Так?       — Разумеется.       — Тёмная Магия исследована в этом плане намного хуже. Я имею в виду не искусство, а энергию. Очень много условностей. Очень много неопределённых нюансов.       — Это так же очевидно, как и всё остальное.       — Причины этого очевидны. Тёмных магов мало, суммарного опыта использования тёмной магии у волшебников в целом также немного по отношению к обычной. Про ещё более уникальные магические способности, как у Пэнси, Дафны или у меня и говорить нечего. То, что я видел по подобным направлениям больше похоже на труды самоучек. Не нужно говорить, по какой причине?       — Нет системы, основанной на статистике и выявлении алгоритмов работы этой самой магии, — за всех пояснила Пэнси, приковав к себе внимание остальных. — Что? Мне иногда кажется, что люди вокруг считают меня какой-то ветренной дурочкой. Одно другому не мешает, к слову.       — Не переживай, — Дафна с улыбкой чуть ли не похлопала подругу по плечу, сидя рядом. — Дурочкой тебя никто не считает. Скорее, экстравагантной. Да. Неординарной.       — Недостаточно завуалировано, — усмехнулась Пэнси.       — В целом, я считаю именно так, — продолжил я мысль, возвращая к себе внимание старшего поколения. — Нет десятков тысяч волшебников, что ежедневно используют магию тени или иную. А значит не выведена система, нет проверенных опытом, временем и обстоятельствами алгоритмов. Например…       Принявшись за еду, я волевым усилием создал большой пергамент, повисший в воздухе, проявляя на нём текст моих мыслей — ну не было сил сдерживаться от голода, при этом ещё и паузу на ужин брать решительно не хотелось, вот как я хотел пояснить свою точку зрения, чтобы эти волшебники не донимали меня тем, что якобы я трачу своё драгоценное время на пустую деятельность.       На пергаменте я изобразил довольно простую формулу из трансфигурации, исключающую влияние образа в мыслях, качество исполненного жеста или даже материалов в палочке — такие конфликты тоже могут встречаться при особо сложных и точных манипуляциях, особенно связанных либо с точностью, либо с требованием к пропускной способности инструмента.       Пока создавал запись, умудрился крайне быстро, но не бескультурно расправиться с третью своей порции, задавив страстное желание поедать всё, что является едой.       — Такая формула при исполнении любым волшебником в любом состоянии и при любом качестве волшебной палочки, за исключением откровенно не подходящих или сломанных, даст абсолютно одинаковый результат.       — Хм. Кажется, я даже знаю это простенькое заклинание из трансфигурации, — покивал Асманд на пару с Джейкобом.       — Не сомневаюсь. В нём нет ничего сложного. По идее, уровень пятого-шестого курса. Но почему же так получается? Потому что эта формула — результат работы сотен тысяч волшебников на протяжении многих веков. Их опыт, их наблюдения, их эксперименты. Поиск закономерностей использования магии и прочее.       Сделав глоток из кружки и добив тем самым остатки отвара, я продолжил:       — Именно всё это суммарно позволило создать такую формулу. И это касается практически всего колдовства при помощи обычной магии. Кроме самых затратных по силе манипуляций. Либо по контролю. Например, Патронус — просто однажды у кого-то получился, нашлось применение, но до сих пор не просчитано. Почему? Потому что является продуктом сумбурного бреда и абстрактного желания. Захоти то, не знаю что, придумай радость, измени магию, добавь формулы для верности, верь и будет колдовство.       Усмехнувшись, обновил содержимое кружки.       — Попахивает шаманизмом каким-то, а не научным подходом. И я уж молчу о том, как сильно в руках тёмных волшебников способны меняться результаты колдовства, если используются точные расчёты или же, наоборот, образы. Потому что тёмная магия просто немного другая, как энергия. И чем более точный расчёт ты используешь, тем эта разница будет явственней.       — Пока что вы, мистер Грейнджер, — Джейкоб оставался суровым и сосредоточенным, — говорите довольно логичные и очевидные для опытного волшебника вещи.       — Так я к чему клоню. Раз для использования других типов магии, отличных от стандарта, которым обладают практически все волшебники, нужны другие расчёты… То их просто нужно сделать. И для этого я анализирую эту особую магию. И успехи крайне велики. Пэнси, хвастайся.       — Чем именно? — хмыкнула девушка. — Работы крайне много, и впечатляющего пока ничего нет.       — Начни с самой базы. Первый курс, чары. Используй только магию тени.       — Левиосу, что ли?       — А что ты ухмыляешься? Давай Левиосу.       Пэнси пожала плечами и достала палочку, готовясь делать явно академически правильный и точный взмах и жест, даже ключ фразу отбрасывать в сторону не будет. При виде такого, Джейкоб начал отодвигаться прямо на стуле, не вставая, а Асманд, явно зная особенности магии своего товарища, начал жестом пальцев выставлять практически невидимые щиты. Заметила ли это Пэнси? Ещё как.       — Никакой веры в свою внучку, да, дедушка?       — Отнюдь. Я очень даже верю в твои способности, — Джейкоб ушёл в отрицание слишком резко и быстро, отчего фраза теряла всякую достоверность. — К разрушению.       — Хм. Вингардиум… — хлёстко и со свистом, как любит описывать такие движения Флитвик, — …Левиоса.       Тарелка с салатом спокойно взлетела со стола и без проблем парила над ним, а стоило только Пэнси начать дирижировать палочкой, как тарелка послушно следовала каждому движению. Идеально исполненные чары первого курса, идеальный результат, и никаких побочных явлений, неуместных проявлений магии и тому подобного. И ведь я на сто процентов уверен, что старшие волшебники точно так же, как и я, чувствовали использование исключительно и только магии тени.       — Это… неожиданно, — Джейкоб старательно скрывал удивление и лёгкое непонимание происходящего. — Во многих смыслах.       Во время этой сценки, и пока волшебники проявляли интерес к такому неординарному событию, как чары, сработавшие при условиях, при которых либо не могут сработать в принципе, либо же обязаны дать совсем не тот эффект, я добил остатки ужина и наблюдал за происходящим.       — Давай, разведчик ты наш, — улыбнулся я девушке. — Покажи что-нибудь из того, что просчитала. А то я краем глаза видел твои эксперименты.       — Это же просто аналог Ревелио.       — Ты слышал, — Асманд, словно парень лет двадцати, постучал тыльной стороной кисти по плечу Джейкоба, привлекая внимание. — Просто аналог Ревелио. На который ты, если не изолируешь свою тень, неспособен. Так-то.       Пэнси пожала плечами и, словно не происходит ничего значимого — а для несведущего человека так оно и было — наколдовало модификацию Ревелио, должную показать образы, сотканные из мельчайшей магической пыли. Конкретно эти чары должны были показать события, происходившие здесь за тот период времени, что нужен чароплёту, вот только чем дальше в прошлое, тем больше магии требуется, и заглянуть даже на день назад — задача для великих волшебников, способных в краткий миг пропустить прорву энергии через себя, не разрушив ни палочку, ни чары.       Однако в данный момент визуальный эффект от чар, как и ощущения магии ощутимо отличались от того, что ожидал бы увидеть или почувствовать волшебник, наблюдающий за происходящим.       Вместо светящихся искорок от волшебства, что выстраивались бы в контуры, образы или шлейфы, появляясь, словно на еле видимой голограмме, трансформируясь и исчезая, неуловимо потемнело вокруг. Незаметно, и эффект этот был явно лишь в восприятии волшебников, но он был. Там, где искорки показывали бы образы, появились проблески в слегка обступившей тьме. Словно тень, но наоборот.       Пэнси прервала чары раньше, чем можно было бы погрузиться в наблюдение за этими образами, светлыми пятнами.       — Когда находишься в тени, — она взглянула на Джейкоба, — воспринимается намного точнее и красочнее. Здесь… не информативно.       — А теперь скажите мне, — я откинулся на спинку стула, — что я занимаюсь пустой и бесполезной тратой времени. К слову, хотелось бы узнать ещё и о причине вашего визита? Я не против, конечно, но теперь меня снедает любопытство.       — Родственный визит, — Асманд улыбнулся — не ему же вежливо нос утирают. — Джейкоб же, — он хлопнул товарища по плечу, — беспокоился, что внучка будет тратить время впустую, сбежав из дома.       — Похоже, место для моего будущего дома для вас не является секретом.       — А должно?       — Справедливо.       После ещё получаса бесед ни о чём, взрослые и многомудрые волшебники отправились по своим неотложным взрослым делам. Асманд, помимо визита к своей внучке в лице Дафны, передал точные инструкции, кого и когда ожидать для временного переезда в бездну, попутно снабдив списком вещей, которые могут нам пригодиться.       Конечно же, он упомянул, что Бездна является крайне большим и самодостаточным местом, но крайне досадно выяснять после переезда, что тебе вдруг не хватает каких-нибудь мелочей и прочих вещей, крайне нужных в жизни, но на которые ты не обращаешь внимания, а потом ещё бегать по далеко не маленькой территории и закоулкам в попытках найти их в магазинах.       Сидя уже в палатке, на диване с Дафной, пока Пэнси терроризировала камин, издеваясь тенью над горящими поленцами, я не мог не озвучить одну из мыслей, витавших в своей голове.       — Знаете, есть такая вещь, — я задумчиво следил за поленьями и тенями, что словно мелкие человечки бегали по ним среди огня и отламывали мелкие прогоревшие кусочки, превращая те в искорки, — называется шестым чувством.       — Ты хочешь поговорить об интуиции? — Дафна прижалась ко мне, явно намекая на необходимость объятий, не выходящих за рамки приличия, что я и реализовал тут же.       По идее, не хватало тут какого-нибудь лёгкого музыкального сопровождения или иного серого шума для придания атмосфере большей расслабленности, но чего не было, того не было.       — Возможно. Волшебники, обладающие большой магической силой, зачастую чувствительны к событиям вокруг.       — Надеюсь, — Пэнси перестала сосредоточенно влиять на тени в камине, хотя расслабленная поза в кресле даже намёка не несла на эту самую сосредоточенность, — ты не хочешь, как там, научно обосновать прорицания и подобное?       — Нет, что ты, — улыбнулся я, погладив одними пальцами Дафну по плечу. — Но это факт. Может быть вы не заметили, но после смерти Тёмного Лорда появилось чуть ли не физическое чувство расслабленности. И оно поразительно контрастировало с лёгкой напряжённостью, слегка сменившей направление.       — Никакой конкретики, — покивала Пэнси. — Всё как терпеть ненавижу.       — Тем не менее. Меня не отпускает мысль, что два отнюдь не слабых волшебника, в одно и то же время, решили прийти в одно и то же место. С одной и той же целью.       — Беспокойство о нас — недостаточная причина? — Дафна пристроила голову на моём плече.       — Достаточная. Но ощущения-то не обманешь. И знаешь, о чём эти ощущения говорят?       — Догадываюсь, — выдохнула Дафна, вставая с дивана. — Что забираем?       — Только личные вещи и записи. Надеюсь, — я встал вслед за Дафной, как и Пэнси, — ощущения лишь останутся ощущениями.       Пэнси два раза говорить не пришлось, и она тут же ушла наружу, прихватив сумку, лежавшую неподалёку. Дафна же просто вытащила палочку, по какой-то своей привычке и полностью неосознанно оправив платье и, взмахнув ею, начала левитировать небольшое количество вещей из разных уголков палатки в нашу сторону.       — Полагаешь, проблема в каких-то конкретных волшебниках?       Задумавшись на миг, решая, как именно разрушить наши тренировочные платформы снаружи так, чтобы не оставить ни единого следа их присутствия даже в магическом плане, я кивнул.       — Иногда волшебники как зимний гром, принесенный ветром, грохочет в далеке, вселяя напрасную тревогу. Но иногда гром — это всего лишь гром. Надеюсь, просто громом они будут и в этот раз, а я ошибусь.       — Часто ошибаешься? — в словах Дафны была насмешка.       — Редко.       Сборы были быстрыми, буквально десять минут, и мы уже стояли снаружи. От платформ не осталось и следа, защита вокруг палатки была переделана в куда более простую версию. Навесь остался нетронутым — часть ужина даже поместили под чары стазиса ради имитации активного проживания.       — Не жалко палатку и все эти вещи? — обратился я к Дафне, осматривая картину на фоне каркаса дома и руин. — Да и мебель, не простая, наверное. Какая-то редкая древесина из запасов семьи?       — Икея, — качнула головой Дафна. — Прошлогодняя коллекция.       — П-ф… — я натуральным образом не сдержался от смешка, а вот Пэнси не поняла, но ей простительно. — Неожиданно.       — Палатка тоже не личная. Одна из комплектаций на семейном производстве. У меня их штук десять, по одной две за каждый модельный год.       — Ты знала? — я отвернулся к Пэнси.       — Знала ли я о том, что Дафночка складирует палатки в чулане дома? Ты спрашиваешь человека, которого эти палатки чуть не похоронили, когда я искала даже не помню что. Забыла от шока.       — С каждым днём всё больше открытий, — я с ухмылкой потянулся к рюкзаку, призывая из него уменьшенную сколопендру.       Как только она попала в мою руку, я просто кинул её в сторону. Буквально сразу я установил с ней связь, активируя магические контуры, а она начала увеличиваться до того самого размера огромной хтонической твари, которая крошила Пожирателей смерти и прочий сброд с абсолютной неизбежностью и пугающей эффективностью.       — Я и забыла уже, что ты её забрал, — Дафна рассматривала слабо светящиеся рунические письмена, спрятанные под монструозными чешуйками твари.       — Кто бы ни пришёл, такого они не ждут, — пожал я плечами. — Такое даже мне будет сложно разобрать на части в бою. Слишком много защиты, слишком необычный подход к эффектам в заклинаниях.       — Например?       — Я тебе говорил, как я люблю работать с мечом, если его покрыть рунами, воплощающими Протего Дьяболика?       После моих слов огромные и непропорционально длинные лапы сколопендры покрылись голубым пламенем.       — И там много сюрпризов. Которые, кстати, я хотел изучить вместе с тобой.       Пэнси развела нас в стороны руками.       — Хватит миловаться. Вы вообще не умеете подбирать время и место? — она переводила взгляд с меня на Дафну и обратно. — Нет чтобы в гостиной, в уюте и тепле. Так вам подавай какую-то абсурдную и сложную ситуацию. Боюсь представить, что вы будете делать во время Конца Света.       — Теперь и я боюсь представить, — не мог я не согласиться с девушкой.       А вот Дафна, судя по лицу, могла и представила.       Сколопендра буквально слилась с землёй, закопавшись так, что не потревожила ни единой травинки, только проклюнувшейся из черноты земли на этом мрачном пустыре.       Взяв девушек за руки, я начал серию скольжений по грани Смерти, чтобы в итоге аппарировать как феникс высоко в небо над Сиднеем, а уже оттуда скользнуть безопасным методом по самой кромки грани измерения Смерти во двор дома родителей. Тут как раз утро было в разгаре, если так можно выразиться. Временное убежище организуем здесь. Только родителям нужно рассказать.       ***       Что говорят родители, когда ребёнок возвращается домой из другой страны?       — О, явились, — встретила нашу троицу мама.       — Если бы ты не улыбалась так радушно, — я подошёл и приобнял маму, стоявшую на пороге в дом, — я бы даже в самом деле подумал бы, что нам не рады.       — Рады, куда деваться-то.       — Миссис Грейнджер, — девушки кивнули одновременно.       Нас пригласили в дом и первым делом повели в столовую, чтобы накормить завтраком. И никакие разговоры о том, что ужин наш состоялся совсем недавно, не смогли остановить родителей от того, чтобы организовать лёгкий чай с выпечкой, пускай и не домашней, но очень вкусной.       — Выпечка — не моя сильная стороны, — пояснила мама, хотя никто не задавался подобным вопросом.       Гермиона, к нашему с Дафной и Пэнси удивлению, только сейчас спускалась со второго этажа, причём в пижамном костюме и сонно потирала глаза.       — Ма-ам, уже завтрак? — на кухню она зашла без всяких попыток сориентироваться в пространстве и обстановке.       — Привет, Миона, — помахал я рукой.       — Ага, — махнула она в мою сторону и пошла дальше к своему месту за столом. — Как спалось?       — Проснуться не пробовала? — Дафна не удержалась и не стала ждать, пока сестрёнка окончательно проснётся.       — Пробовала, не полу… — тут она наконец-то рассмотрела присутствующих за столом, помимо отца и мамы. — Эм… вам следует обзавестись привычкой предупреждать тех, к кому вы хотите прийти в дом.       — Это было бы слишком просто, — покачал я головой, доев булочку и отпив немного чая из кружки — не дело это, утром пить чай из чашечек. — А если бы я привёл Гарри?       — То умер бы самой страшной смертью.       Судя по выражению лиц остальных, не понял тайный смысл этой фразы лишь я.       — Требую пояснений.       — Непривычно что-то не понимать? — Пэнси выглянула из-за Дафны, ухмыляясь.       — Тут даже догадаться невозможно или просчитать. Это надо знать. Не люблю такие загадки.       — Это фраза директора на нашем первом курсе, — пояснила Гермиона, одной рукой подвигая к себе куда более полноценный завтрак, чем наши булочки, а другой пытаясь уложить волосы — это обречено на провал изначально. — Тогда он говорил о запретном проходе на третьем этаже.       — Полагаю, никто не умер?       — Не умер. Мы с Герри и Роном спасали философский камень. Но вот знаешь, сейчас я думаю об этом, — Гермиона сделала глоток чая, — и мне кажется, что своей выходкой мы испортили какой-то план Дамблдора. Он наверняка планировал заманить Тёмного Лорда в ловушку.       — Зная Дамблдора, могу с уверенностью сказать, — я магией наполнил свою чашечку почти до краёв, — что он крайне продуманный старый волшебник. Если до этого камня добрались даже вы на своём первом курсе, то очевидно, что Тёмный Лорд точно добрался бы. А значит Дамблдору нужно было, чтобы он добрался.       — М-да… Знаешь, мне кажется, что твоё мнение о том, что наша компания постоянно создаёт проблемы на ровном месте, имеет право на существование.       — О, смотрите кто прозрел, — Пэнси даже пихнула Дафну под локоть, отчего кусочек булочки в её руке чуть было не улетел в неизвестном направлении.       Родители же опять просто слушали. Мне кажется, что они разведчики, а не врачи. Потому что они всё время то и делают, что собирают информацию, а к различным вещам, магии, событиям или моим выходкам относятся крайне спокойно. Ну или они чертовски непробиваемы вообще ни с какой стороны, что маловероятно. Но всё же вероятно, да.       — Сын, — отец подался за столом чуть вперёд. — Вы ведь не просто так сюда вернулись? Тем более ранним утром. Сейчас в Англии должно быть ночь.       — Только началась эта ночь, — подтвердил я слова отца. — И да, не просто так. Первое — нам надо спать. Второе — есть вероятность неприятностей на нашей территории. Третье — может потребоваться необходимость организовать защиту этого дома.       — Ты что-то натворил? — Гермиона не дала ни секунды родителям на осознание сказанного.       — Почему я должен был что-то натворить?       — Потому что ты — это ты. Если Гарри что-то делает, то получает «откат» моментально. Если что-то вытворяешь ты — то неизвестно, когда, куда и с какой силой это всё вернётся.       — Всё не так плохо. Но всё может быть. Пускай феникс и летает над Сиднеем без перерыва, отслеживая малейшие неправильные события, особенно рядом с этим домом или работой родителей, но… Мне было намного спокойнее, если бы я установил в доме свою систему защиты и наблюдения. Или только защиты.       — Мы только «за», — отец был согласен, хотя, прежде чем так сказать, он переглянулся с мамой. — Это ведь и улучшит нашу безопасность.       — В этом и смысл.       — А значит, — мама внимательно и с лёгкой улыбкой осмотрела нашу троицу, — сегодня вас на прогулки и прочее можно не ждать?       — Получается, так. Я займусь созданием защиты и тому подобного, а потом сразу спать. А Дафна с Пэнси… — чтобы не отвечать за девушек, просто посмотрел на них с вопросом.       — Пойдём спать немедленно, — ответила за них двоих Дафна. — Режим лучше нарушать нельзя. А адаптироваться к местному времени тоже смысла нет. У нас вся деятельность в Англии.       — В таком случае, вы знаете, где отведённая вам комната.       — Разумеется, — Дафна встала из-за стола, как и Пэнси. — Миссис Грейнджер, мистер Грейнджер.       Кивнув, они поспешили наверх, а я остался тут.       — Расскажешь подробнее? — отец, как всегда, был серьёзен в таких вопросах.       — Просто ощущения, фантомное чувство, что так надо, не более.       — П-ф, — фыркнула Гермиона.       — Ты и сама знаешь, насколько это может быть важным.       — Знаю. Но хочу фыркать, и фыркаю, — она продолжила завтрак, больше не особо интересуясь тем, о чём мы будем говорить, если вообще будем.       Хотя, при Гермионе лучше ни о чём секретном не говорить, даже если она не слушает. Идеальная память не даст забыть как минимум на подсознательном уровне, а познаний в окклюменции, как и практик в ней, у сестрёнки немного. Точнее, знания-то наверняка есть, но вот практика точно страдает. Хотя, я и не пытался никогда прочесть даже поверхностные мысли этой особы. И не собираюсь пытаться.       В итоге Гермиона отправилась в свою комнату чтобы через двадцать минут отправиться на прогулку с родителями — список мест для посещения в Сиднее оставался довольно большим по прошествии последних нескольких дней, так что им есть чем заняться. Ну а я — в свою комнату. Не стоит магичить посреди столовой, гостиной, и вообще в любых других помещениях дома.       Ну а в комнате мне только и осталось достать платформочку-наковльню да молот, чтобы приступить к работе. Систему я решил использовать уже испытанную, пускай и защиты от взрывчатых веществ я не придумал и не совсем понимаю, как такое вообще можно реализовать.       Трансфигурировав стопку металлических колышков, я собрал их в одну стопку, поставив вертикально и скрепив между друг другом. Насадку для молота так же создал магией, сразу внедрив в неё разработанный довольно давно магический комплекс по запрету колдовства и купольной защитой участка, многофункциональной, чтобы нейтрализовывать любое колдовство, которое не было разрешено либо же автор которого не был допущен к самому факту манипулирования магией.       Ну а дальше дело техники — удар молотом, искры, гул, и вот передо мной лежит результат. Всё та же стопка колышков теперь испещрена единым магическим рисунком. Ну и конечно же стоит создать кольца-допуски к колдовству внутри защищённой территории, и раздать их девушкам.       Тут на краткий миг в моей голове чуть ли не зазвучала высказанная родителями мысль, что среди моих друзей, которых я в самом деле могу назвать именно друзьями, находятся лишь две девушки. Все остальные хотя бы на полранга, но пониже будут, и высокого доверия к ним не будет. То есть, да, взаимопомощь при самых разных и тяжелых обстоятельствах мы окажем друг другу в любом случае, но вот действительно высокого доверия нет.       Взять, к примеру, любого из однокурсников из чистокровных. Да, многие заслуживают доверие. Некоторые даже больше, чем многие вокруг готовы им выказать, тот же Малфой. Но есть ряд вопросов, по которым я не буду доверять ему ни на кнат, а самое главное в том, что он это прекрасно знает, как и причины подобного. Для чистокровных, как и для многих людей, не страдающих паталогической добродетелью, семья во главе угла абсолютно всегда.       Не без нюансов, конечно. Например, если перед таким человеком поставить выбор, кому дать последнюю печеньку, брату или другу, то он вполне может и друга выбрать. Но если изменить условия — голодающему другу или голодающему брату, то выбор будет в пользу семьи. Примерно такая аналогия работает с ними всеми, как и со многими людьми вокруг.       Дафна же, в свою очередь, уже показала свои приоритеты. Пэнси… с её семьёй мне делить вообще решительно нечего, конфликтов нет и не предвидится, а в довольно скором будущем так и вовсе можно будет договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Может быть, Джейкоб Паркинсон после того разговора в Больничном Крыле Хогвартса и не воспылал этой идеей, но она продавится в его сознании сама по себе, при посильной, но при этом пассивной помощи с моей стороны. Результаты дружбы со мной он уже видит, и вряд ли откажется от выгоды для рода.       Всё-таки, понимание мотивации людей и их поступков, хотя бы примерное, сильно помогает находить с ними общий язык, что крайне полезно в жизни.       Осмотрев свою комнату больше для того, чтобы выпасть из размышлений и друзьях как явлении, и о подобных вещах, я достал сохранившееся кольцо от такой же системы защиты дома. Надел на палец и проверил — связи с новой системой нет. Не удивительно.       Пришлось за пару минут сделать три кольца, предельно простых, ведь не всегда и не всё есть смысл украшать. Проверил результат — связь есть. Вот и отлично.       Спустившись вниз, не увидел вообще никого в доме, и только записка на обеденном столе говорила о том, что родители с Гермионой тут были, и ушли явно пару минут назад. Долго же я провозился, стараясь сделать комплекс вложенных магических эффектов в колышки максимально идеальный, по несколько раз мысленно пересчитывая их.       Выйдя из дома, я обошёл территорию вокруг, стараясь лишний раз не попадаться на глаза соседям, если те не разъехались по своим делам. Выйдя на внутренний двор, я воровато огляделся, сам не знаю зачем, подкинул стопку колышков, активируя вбитую в них магию и выбирая зону покрытия защиты — территорию дома.       Колышки разлетелись в стороны, становясь невидимыми, и тут же погрузились в землю по периметру дома, тут же активируясь и ставя защиту с запретами на колдовство. Как раньше, эта защита абсолютно невидима, а схема, внедрённая в колышки, требует абсолютный минимум фоновой магии для полноценной работы.       — Дело сделано, — покивал я сам себе и вернулся в дом, чтобы подняться к себе и завалиться спать.       Сон — дело хорошее.       ***       Что ненавидит человек, живущий в строгом графике? Когда график летит к чёрту.       Просыпаться, когда солнце уже не то что перешагнуло рубеж полудня, но ещё и стремится к закату. И да, вечер явно только начался, но всё равно подобное вызывает у меня дискомфорт.       Вниз я спустился, будучи уже готовым к очередным свершениям, но родители с Гермионой ещё где-то путешествовали, а Дафна и Пэнси благополучно спали, явно не желая просыпаться в ближайшее время.       — Чем бы заняться…       Осмотрев дом и всё, что здесь есть, я решил ненадолго отправиться в Англию на свою землю и продолжить работу, либо же поискать что-то, что могло бы мне сказать: «Да, проблемы были или скоро будут». Только стоит для начала создать записку и оставить кольца для девушек.       С чувством выполненного долга я покинул дом и скользнул по грани Смерти в тёмный проулок Лондона близ Дырявого Котла.       — Да твою же-ш… — и тут же запнулся о какой-то бак, попутно пыша паром и холодом.       Осмотрев проулок быстро приходящим в себя зрением — замутило ощутимо — я сделал один простой вывод. Этим ранним-ранним утром, неказистый и тёмный проулок выглядел ровно так же, как и в прошлое моё перемещение сюда — тот же мусор, тот же хлам, даже бак там же.       — Какая гадость… и ведь спрятали говно с улиц Лондона…       Выйдя из закутка, я не привлёк ни единого взгляда. Разве что голубь покосился на меня своим извечно тупым взглядом, тут же отправившись пешком по своим голубиным делам.       Я же направился в Дырявый Котёл. Зачем? Есть хочу.       Такие тривиальные мысли привели меня за один из столиков этого заведения, в котором как раз и завтракали волшебники, кому не сиделось дома ранним утром. Всё было прибрано и чисто, что лишний раз говорит об источнике всех проблем и внешней неаккуратности заведение — нерадивые посетители.       Ароматы различных простых и понятных блюд, которым свойственно быть поданным к завтраку, наполнял атмосферу паба. Не приметив никого в роли обслуживающего персонала кроме бармена Тома, стоявшего за стойкой, я направился к нему.       — Доброе утро, сэр, — кивнул я.       — Доброе, молодой человек, доброе. Будете что-то заказывать? — он вежливо улыбнулся, продолжая натирать стакан.       — Разумеется. Позавтракать бы, да посытнее.       — Это можно. Вы, как погляжу, столик уже приметили.       — Да, сэр.       Вернувшись за свой стол после заказа, я принялся ждать, заодно размышляя. Что делать с возможной угрозой? Может быть стоит её попросту проигнорировать и с чистой совестью довольно скоро уехать в Бездну до сентября?       На самом деле это звучит в самом деле логично, ведь за это время может многое измениться, появится новая информация о возможной угрозе, а меня и не достать, как и девушек. На счёт семьи же я не беспокоюсь — у них защитные амулеты, над домом барражирует феникс, и в случае необходимости я могу там оказаться за секунду.       А вот если буду постоянно находиться на участке, что может измениться?       Пожалуй, даже если некие недоброжелатели решат воспользоваться ситуацией и причинить мне какой-либо вред, будет проще обороняться именно там. Причина проста — не будет сдерживающих меня факторов. Если на время переселить Дафну и Пэнси. Хотя, даже если они будут рядом, этих факторов тоже не будет.       Но у такого подхода есть очевидные минусы.       Успехов нападающим я не дам достигнуть. Из этого вытекают возможные проблемы — они либо усилят напор, либо изменят подход. Первое может быть просто напряжным, либо же катастрофически трагичным, зависит от силы неизвестной угрозы. Изменившийся подход, если они отойдут в сторону от силового захвата или что там планирует неведомый враг, будет заключаться в опосредованном воздействии. Самый очевидный, и по сути своей, единственный способ — через родственников.       А если у них не получится и там? Оставят меня в покое? А если это та самая организация, что не постеснялась устроить настоящий теракт в магическом квартале Сиднея, при этом самым наглым образом восхитительно безрассудно похитить нужных им людей буквально в центре города, в центре магического квартала, в центре скопления сильных волшебников? И ведь была высокая вероятность их успеха, очень высокая.       Да нет, не оставят.       А вот если меня попросту не будет долгое время, то начнут искать. Вот и пусть ищут, зачем мне лезть вперёд обоза? Ну не дострою я пока что дом, и что? Или даже я могу просто на часик-другой забегать на свой участок, поколдовать, построить пару секций, закрепить результат и уходить по другим делам.       С другой стороны, существуют много методов для сокрытия пространства, тот же Фиделиус. Однако не по закону, ой не по закону. На данный момент моя земля не числится очищенной от тёмномагического проклятья, а значит не должна быть скрыта такими комплексными чарами. Если я правильно помню, конечно. Причины не указываются, но говорят: «Нельзя». Сокрытие подобного мало того что может привлечь внимание жадных в министерстве, о которых предупреждал Малфой, так ещё и создаст лишний повод до меня докопаться этим деятелям.       — Как же это напряжно… — не мог я не расстроиться немного, попутно начав разбираться с поданным завтраком.       Зато стоило еде начать прокладывать свой путь в моё организм, как мысли тут же завернули в довольно интересную сторону. А что, если поставить сложную и немного хаотичную защиту на территорию, чтобы волшебникам пришлось длительное время ковырять её, чтобы нормально проникнуть внутрь? Да, это лишит меня возможности принимать гостей, ведь единственной дверью будет переход через грань Смерти, но разве это имеет значение? Я ведь гостей не жду — последнее время они приходят сами. Вот как придут, так и уйдут.       И это не самый плохой вариант. Возможный недоброжелатель, если уж у него будет цель добраться до меня, возможно будет пытаться обойти защиту, а не предпринимать какие-либо иные действия. Правда, для этого нужно будет оставить лазейку, ведь без неё на взлом защиты можно будет и плюнуть. И вот проковыряют они защиту, а на календаре снова третье сентября, территория пустая — к тому времени жилую часть территории можно будет легко и непринуждённо увести под Фиделиус. И даже законно, если сниму статус «проклятой земли».       — А ведь звучит как решение, — с задумчивым видом я потягивал напиток из кружки. — Даже сработать может.       И раз уж такая идея не только пришла в голову, но и оформилась, а сам я начал просчитывать схему подобной защиты, то нужно её реализовать, ведь бездействие тоже не вариант.       Расплатившись за завтрак, решил сначала заглянуть на Косую Аллею, однако стоило выйти на эту кривую, извилистую дорогу, мощёную камнем, да увидеть практически пустую в это время улочку, у меня начало отпадать любое абстрактное или вполне ощутимое желание присутствовать здесь для каких-то непонятных целей. Но всё равно решил пройтись.       Кафе, магазины, уличные лавки — всё работало, полнилось товаром, но посетителей можно было пересчитать чуть ли не по пальцам. Взгляд ни за что не цеплялся, ни что не привлекало внимания, так что я даже поигрался с магией, пусть и без палочки, ведь вполне могло быть нечто скрытое или как минимум под отведением внимания. Однако ничего не только на Косой Аллее, но и дальше, среди менее торговых, но более презентабельных кварталов, я не нашёл.       Заглянув же в Лютный я не мог не заметить изменения, пусть и мелкие. Переулок оставался таким же мрачным и захудалым, флёр тайны и мрака никуда не делся, как и ощущение некой незаконности во всём вокруг — даже собственное присутствие здесь вызывало это ощущение. Однако были изменения.       Часть зданий или цокольных этажей этих зданий вызывали ощущение заброшенности, хотя внешне это почти никак не проявлялось.       — Занятно… — раньше я не обладал подобным чутьём, зачастую именно взглядом наблюдая мелкие признаки и детали подобного.       Либо это что-то новое здесь, либо что-то новое во мне. Или развившееся старое. Проще проверить второе, так что я прислонился к каменной стене одного из домов так, чтобы оказаться в тени, натянул капюшон мантии поглубже и, сосредоточившись, начал делать первое, что пришло в голову, а именно — накачивать энергию смерти.       Куда? Для начала просто открыл ей немного доступа через себя в мир, первым делом именно в тело, без локализации — тело крайне плохо работает с накоплением энергии. На выдохе изо рта вырвался пар. Так можно было бы пугать особо впечатлительных прохожих, если бы они были сейчас рядом.       Такая незатейливая манипуляция позволила выяснить кое-что довольно интересное, о чём я раньше не подозревал в принципе.       Крохи выпущенной магии смерти в мир не стали рассеиваться равномерно, как обычно бывает в середе без энергии определённого типа, и я это буквально видел. Чуть большая часть энергии направилась к тем домам, где я ощущал запустение и начала концентрироваться в определённых местах. Правда, я не могу сказать, каких именно — я же не рентгеновский аппарат. Но выводы напрашивались сами собой.       Жизнь волшебника сопровождается неизбежными утечками магии в мир вокруг. Некоторые варианты воплощения этой магии становятся автономными, но большая часть тех же зачарований пропадают как сами по себе, со временем, так и сразу после смерти мага. Возможно, магия смерти устремилась к тем местам и предметам, где маг проводил больше всего времени или зачаровывал лично? Или иным образом влиял на окружение?       Только появился другой вопрос. Ну вот высвободилось пространство от магии, хорошо, но оно должно было бы заполниться фоновой магией, словно газ заполняет пустое пространство. Однако оно заполнилось чем-то иным, что способно притягивать энергию Смерти.       — Важное наблюдение… — пробормотал я сам себе. — Следует изучить.       Мимо меня в этот момент проходили два волшебника, что под мантиями с капюшонами прятали богатые одеяния и совершенно впустую старались спрятать свои личности под обликом местных. Иногда я задумываюсь, по какой причине волшебники настолько плохо дружат с логикой в общем, и маскировкой в частности? Допускаю, что это как раз наоборот, потому альтернативно одарённые и попадаются на глаза, являясь белыми воронами мира?       — Наркоманы… — буркнул один, искоса взглянув на меня изпод капюшона.       — Притворись, что не видишь.       — Так и так не увидел бы… да ты посмотри… бред несёт, глаза горят, смотрит в никуда…       Так и ушли они по своим тайным делам, о которых никто не должен знать, а их никто не должен видеть.       Ухмыльнувшись и прекратив светить магией Смерти, я оттолкнулся от стены и направился обратно на Косую Аллею, а уже через двадцать минут прогулки ради прогулки стоял на купленной земле напротив палатки с навесом, посматривая на свой долгострой от мира магии. Погода тут немного отличалась от лондонской, но не в лучшую сторону — там было просто по-утреннему пасмурно, а здесь тучи были серее, тяжелее, моросил дождь и дул лёгкий, но уверенный холодный ветерок.       Мысли о необходимости выстроить защиту столкнулись с жестокой реальностью. Надо понимать, что территория огромна. Как ещё защитить, учитывая что снаружи она, для немагического оборудования и взора обычного человека, мягко говоря, не существует? Да и для волшебников это частично не совсем та область пространства, что обычный мир. Этакий лёгкий, неуловимый, но всё же сдвиг.       Идея пришла в голову довольно быстро, стоило только об этом задуматься. Попросту реализовать защиту через связанную систему внешних и внутренних контуров. Надо посчитать.       Взмахом руки я создал себе длинную меловую доску, чтобы иногда делать на ней записи только лишь из-за привычки — могу и в голове держать, никуда не денется. Взял в руки мел и самым простым и совершенно не магическим действием приступил к банальным записям собственных мыслей, приведённых в уме к виду формул.       — Эх… — покачал я головой, не прерывая запись. — А был бы отбитым на всю голову, просто влил бы прорву магии в волевой посыл с какой-нибудь нелепой абстрактной формулой, которая бы не описывала нужный эффект от слова совсем, и всё…       Некоторые так и колдуют. Правда, глубина эффекта таких заклинаний крайне мала, и может впечатлить только вбуханной в них энергией да спецэффектами. Зачастую неучтённые, лишние спецэффекты как раз и являются следствием утечек магии. Она просто по сути своей начинает воплощать всё, что отдалённо соответствует вложенному образу. Потому и аппарация в обычном исполнении довольно громкая, визуально страшноватая — человека в чёрную дыру засосало! — и ощущается просто ужасно. Следствие лишних эффектов. А великолепный контроль и точнейший расчёт делают процесс мягким и незаметным.       Через час я имел на руках несколько слишком уж сложных уравнений с разными граничными условиями, и понял несколько вещей.       — Местная школа магии — отстой, — выдал я первое, что пришло мне в голову.       Научная база с математическим обоснованием такого явления, как магия, или частных случаев её проявления почти полностью отсутствует, либо встала где-то в начале пути, а исследователи наверняка смотрели на свои труды и думали: «И так сойдёт». Как итог — я слишком далеко углубился туда, где не исследовано ничего. А уж о возможности решения задачи аналитическими методами можно было забыть уже через пять минут работы.       — Не нужно усложнять, когда можно сделать, как все, — я подвёл черту под имеющимися на данный момент выкладками, крайне условно выведя решения аналитически с абсурдно большими допущениями. — Скажи нет численным методам, которыми подавятся даже существующие суперкомпьютеры.       Мозг мой хорош, но не на столько.       Ещё час ушёл на создание рунических комплексов для части итоговой системы, а через пять минут я трансфигурировал стул и воссоздал вокруг него подобную защиту. Визуальных эффектов ноль. Но стул вне досягаемости. Вот он стоит, но попробуй сделать с ним хоть что-нибудь.       И я пробовал. Все методы испробовал, ещё один час времени убил, солнце близилось к полудню, дома наверняка уже и девушки проснулись, и родители вернулись с Гермионой, а я тут пытаюсь добраться до стула хоть как-нибудь. И ведь изловчился сделать так, что даже сам прекрасно зная, что и как тут работает, не могу обойти защиту или даже нащупать способ. Только если сжульничать, попросту отключив её как владелец.       — Так дело не пойдёт, — почёсывая подбородок, я смотрел на треклятый защищённый стул. — Нужно предоставить брешь. Но не так, чтоб сразу, а чтобы много этапов, и все разные. Хм…       Больше будет походить на замочную личину, хотя и аналогия так себе. Решено, значит надо делать… И ещё один час был убит уже на ухудшение и без того математически не полноценной структуры защиты, однако теперь до стула можно было добраться. В теории. Потому что проверять я это не намерен.       Саму защиту же я полностью воссоздал и поставил на территорию за пятнадцать минут, и это с учётом создания тонких браслетов-ключей в качестве временной меры. Разумеется, методом ковки. Сама же защита представляла из себя два набора одновременно выкованных и связанных друг с другом набором колышков. Один набор я отправил в полёт волевым усилием, и он сам вонзился в землю по внутренней части периметра территории, а для установки второго я вышел наружу и установил по внешнему. Активация не дала никаких визуальных эффектов или изменений, и даже в магии я лишь на самой предельной грани ощущений смог почувствовать активацию.       — Показалось, — мотнул я головой, здраво помыслив. — Просто ожидал чего-то, вот и всё.       Отключив свой браслет-ключ, я попытался войти на территорию, используя сигнатуру, выданную министерством, но потерпел крах. Пространство было закрыто. Оно есть, но изолировано. Активировал ключ — спокойно прошёл, будто и нет ничего, как и самой защиты.       Для проверки доступности перемещений по грани смерти я вновь отключил защиту и попробовал перемещаться — получилось, но как-то тяжеловато. И это при том, что энергетически, смерть и нейтральная магия имеют слабую связь между собой. Если бы я знал, как смещаться на другие грани, я бы проверил бы их.       С таким результатом я скользнул обратно в пригород Сиднея, оказавшись в паре кварталов от дома родителей. Разумеется, здесь уже был вечер, темно. Зато дома явно уже все, и поздний ужин стынет. Всё-таки правы ребята — у меня какая-то сверхсила появляться именно во время еды.       — Ты как раз к ужину, — мама, стоило мне зайти, тут же пригласила меня к столу.       За ужином я быстро рассказал о последних нововведениях в охрану территории, и нами было решено, что ситуация более-менее безопасная теперь, пускай и не ясно, от чего мы хотим защититься, а значит я с Дафной и Пэнси — куда без неё — можем смело возвращаться к своим изысканиям. Так что уже через полчаса мы стояли на Косой Аллее, куда более людной, чем утром.       — Почему сюда? — сразу же поинтересовалась Пэнси, как самая гиперактивная.       — Прогулка. Отдых. Пере недельным ударным трудом в поте лица, — Дафна ответила вместо меня и улыбнулась. — Ведь так?       — Тоже устала?       — Однозначно.       — Ну наконец-то! — Пэнси аж руки воздела к небу. — Я уж думала, что сорвусь!       — Почему молчала? — не мог я не узнать.       — На вас равнялась. Но всё же я — не вы, оба двое. Я не могу делать постоянно только три вещи — спать, есть и работать.       — Мы тоже, — Дафна взяла Пэнси под руку, и они явно уже наметили курс движения, так что теперь мне надо было подстраиваться. — Просто нам привычно.       Думаю, прогулка и отдых в течение дня и вечера будут вполне уместны, а завтра вернёмся к работе. Надо будет только добавить систем наблюдения за территорией вокруг моего земельного участка — вдруг кто-то будет пытаться пролезть, а я и не знаю?       ***       В моей жизни есть одна вещь, которую я ненавидел всегда. Ну или по крайней мере я уверен на все сто, что ненавидел, несмотря на то, о памяти какого осколка идёт речь. Имя этой универсально ненавидимой вещи — взрослая жизнь.       Важное уточнение — переход во взрослую жизнь и первая адаптация.       Я начинаю слишком часто сталкиваться с рутиной, которую ненавижу, и которая как раз и свойственна именно взрослой жизни многих людей. Либо я хочу так думать, чтобы ненавидеть её.       — Лицемерие — не твой конёк, — Дафна с укором покачала головой, когда я поделился с ней мыслями о рутине во время очередного обеда.       Очередного обеда, очередным днём, когда мы в очередной раз делали ровным счётом одни и те же вещи.       — Почему бы это? Я не плохо играю роли.       — Не путай лицемерие с лицедейством…       О прозрачный купол защиты ударил сноп теневых листочков, словно кленовых, только они явно могли бы превратить несколько человек в кровавый фарш.       — Простите! — Пэнси, стоявшая на полигоне, помахала нам палочкой в руке, а улыбка не была виноватой ни разу. — Я совершенно не хотела вас подслушать!       — У тебя и не получилось подслушать, — я волевым усилием направил вибрации воздуха магией в сторону девушки. — Зато могла разом избавиться от нас.       — Гектор, — Дафна вновь привлекла моё внимание. — Есть что сказать?       — Немного. Я всё равно ненавижу рутину.       — И при этом способен месяцами заниматься одними и теми же исследованиями. Даже если прогресс незначителен.       — Ты не понимаешь, это другое, — сказав это, осознал и усмехнулся, как и Дафна.       Неделя прошла с нашей прогулки по Косой Аллее, о которой, правда, и вспомнить было нечего. И о прогулке, и о неделе.       Во время прогулки лично я обманул сам себя, стараясь заново открывать для себя каждый магазинчик и лавку с их особенностями и товарами, словно получая впечатления вновь. Судя по всему, некие подобные хитрости в стиле «обмани сам себя» провернули и Дафна с Пэнси, хотя должен признать, было достаточно чего-то нового как минимум в плане ассортимента.       Зашли мы и в магазин близнецов Уизли, но самих Фреда и Джорджа отвлекать не стали — там было довольно много посетителей, а братья активно участвовали в продажах, устраивая различные интерактивные мероприятия и взаимодействия с клиентами, ориентируясь на молодёжь, разумеется.       Окончание прогулки вышло довольно неожиданным для меня, как и для самих девушек, хотя тоже не особо запомнилось. Дело в том, что интереса ради мы вышли в обычный мир — вдруг и там что-то найдётся посмотреть. Но вокруг Дырявого Котла делать решительно нечего, разве только искать себе проблемы, так что мы перенеслись в более презентабельные места. А в таких местах было невозможно пройти мимо кинотеатров.       Сама концепция кино не было чужда девушкам, хотя многие волшебники не интересуются подобным. Но всё же я пояснил для более точного понимания, в основном для Пэнси, ведь Дафна точно знала это ещё со времён прогулок с крёстным по маггловскому городку, рядом с которым стоит мэнор Гринграсс.       — Представь себе, — говорил я, когда мы отошли немного в сторону от кинотеатра и афиш, непроизвольно наблюдая за большим количеством людей, гуляющих вокруг — такие толпы были непривычны волшебникам и непроизвольно привлекали к себе внимание, негативное или просто любопытство, не важно. — точно отредактированное воспоминание для омута памяти. В нём твоя точка обзора строго фиксирована, ты можешь видеть только то, что показывают.       — Не вопрос. Некоторые так редактируют, хотя я не большая фанатка подобного.       — Конечно, — протянула Дафна, улыбаясь и соглашаясь так фальшиво, что не поверил бы даже ребёнок. — Это сказала та, у кого различные воспоминания целыми коллекциями лежат.       — Это другая история. Так что там с кино?       — Содержание же таких воспоминаний — выдуманный сюжет. Может быть какой-то реальной историей, может быть интерпретацией истории, книги. Или же абсолютно выдуманные, в будущем, или в не существующих мирах. Этакая театральная постановка.       — Ну, я так и думала, — пожала плечами Пэнси. — Вперёд! В кино…       Резюме девушек касательно качества и подачи такой постановки был следующим: «Здорово, актёры круты, но не Омут Памяти, но и слава Мерлину, иначе сюжет мы бы смотрели неделю».       Ну а все оставшиеся дня мы занимались только стройкой, исследованиями и тренировками в магии. Да, Дафна, глядя на подругу, решила свободное время не тратить на исследования или изучение чего-то нового, и стала как следует оттачивать практически уже имеющиеся навыки, ведь практическая часть из-за нашего исследовательского энтузиазма ощутимо проседает в последнее время, что не удивительно — мы очень медленно и верно подбираемся к областям знания в магии, в которых превалирует теория над практикой. Либо же практическая часть для теорий попросту не существует за пределами экспериментов, если не считать применение знаний для оптимизации и улучшения того, где это можно применить.       Ну а я… Исследовал энергию жизни и строил дом. Всё строго по графику, с утра до ночи, и только ежедневные комплексные тренировки, совмещающие физические упражнения и колдовство напоминали мне о деньках в Хогвартсе.       Дом, к слову, выглядел потрясающе. Если отбросить тот факт, что он до сих пор является каркасом, но законченным не просто до крыши, а до флюгера.       — Честно вам скажу, — Пэнси подошла к нам под навес, чтобы осушить большущую кружку фруктового напитка наподобие лимонада, или чем оно является — я так и не понял, — я совсем иначе представляла себе основательный дом волшебников.       — Ты видела много строящихся домов? — Дафна была расслабленна, совершенно не аристократично развалившись в кресле.       — Один. И его строили сразу из огромных каменных блоков.       — Замок какой-то, что ли?       — Не замок, конечно, — Пэнси сомневалась, наливать ли ещё себе этого подобия лимонада, но всё же отставила кружку в сторону, — но да… Не помню уже, где и у кого. Кто-то из знакомых дедушки строил. Точнее, за него строила целая толпа волшебников.       — И как дом?       — Снесли пару лет назад, кажется.       — Не самая лучшая реклама метода постройки, — Дафна с улыбкой прикрыла глаза, словно бы на солнышке нежилась, хотя под навесом была плотная тень и прохлада из-за чар.       — Какая есть, — пожала плечами Пэнси. — Даф.       — Да?       — Обед будет?       Этот вопрос заставил и меня взглянуть на Дафну, которая от удивления аж глаза открыла да смотрела на нас в ответ.       — Что? — Пэнси даже не думала отступать. — Если вот ему доверить вопрос, то мы будем только картошкой с мясом питаться, да шинкованными сырыми овощами. Он их ещё салатом называет.       — Я, вообще-то, здесь, — помахал я рукой. — Ты не лучше. Никаких денег не хватит.       — А не умею я еду покупать рационально, — Пэнси сложила руки под грудью. — И честно это признаю.       — Какой кошмар…       Среди нас Дафна и в самом деле подходит к вопросу пропитания намного рациональнее, и не важно, покупка это готового, или готовка. Да, опыта кухонных дел у неё нет, но откуда-то в её голове куча поваренных книг и вариантов сочетаний блюд, так что при посильной помощи магии, меня и Пэнси в качестве младшего персонала на заготовках, на выходе получается разнообразное меню на каждый приём пищи и на каждый день. Не ресторан, и с кучей мелких недочётов из-за незнания специфики кулинарии, без умения применять простенькие бытовые заклинания для кухни и полного незнания сложных, но всё же.       Правда, желания заниматься кухней не было ни у кого из нас, стоит признать это, и делали мы это просто из прагматизма и в качестве отдыха в виде смены деятельности.       — Раз ты так хочешь есть, — Дафна встала с кресла, а ухмылка Пэнси начала исчезать, — то придётся тебе, подруга, оказать мне посильную помощь.       — Эм… ты знаешь, у меня тут столько проектов не…       — Не получится, — Дафна быстро оказалась рядом с Пэнси, подхватив ту под руку, утащила в палатку.       Улыбнувшись и взглянув на каркас дома, я решил перейти к следующему этапу в виде создания внешних стен, вплетая их структуру в сетку каркаса. Очень мелкую сетку, если не считать аналога несущих конструкций и блоков, отвечающих за будущие коммуникации.       Теперь же предстоит трансфигурировать так, как я никогда не трансфигурировал. Создать объект вокруг другого объекта, вписав тот как несущую конструкцию первого. Будто бы мне нужно создать мягкие ткани и органы, считая их одним объектом, вокруг скелета. И даже с учётом того, что я к подобному готовился и всё просчитывал до достаточно хорошего, учитывая магию, уровня точности формул, мозги хотят выпустить «белый дым», без которого, как известно, вычислительные устройства не работают.       После первого удачного применения теории на практике можно будет смело идти спать — раньше всё равно не получится — и на этом закончить данный этап строительства дома, ведь уже завтра вечером нужно будет отправляться в Бездну. Ещё и не мгновенным будет перемещение, хотя Асманд не сказал, с чем это связано.       — Что же… — встав со своего кресла под навесом, я подошёл к рабочему столу, упершись в него руками, — пора поработать теоретически.       ***       Однажды я любил подшучивать над самим собой, мол: «На третий день вождь Зоркий Глаз заметил, что у сарая нет одной стены». Теперь же, в свете рассветного солнца, что озаряет перспективы нового дня, я смотрю на дом с одной стеной. А точнее, маленькой частью этой стены. Только на первом этаже. Стена с проёмами для окон и проёма парадного входа. Разумеется, великолепного и неотразимого серого цвета бетона.       — Шедевр, — Пэнси наигранно восхищалась, стоя рядом и сложив руки под грудью, и даже Дафна, которая такую позу принимает только во время пикировок с подругой ради пародии на неё же, вполне осознанно приняла её сейчас, явно издеваясь уже надо мной.       — Великолепие, — кивнула Дафна, — Ну разве это не величие?       — Почему вы так старательно издеваетесь над результатами наших трудов.       — Настроение такое.       Одеты мы уже были, как и положено приличным волшебникам, хотя если снять мантии, то можно будет спутать с обычными людьми в строгой классической одежде, которая каким-то феноменальным, мистическим образом сочетает в себе элементы некоей свободы стиля. Правда, светлые тона были только у девушек, а я, как всегда, предпочитал тёмно-синий.       Погода обещает быть пасмурной, а ветер холодным, так что даже несмотря на лето, утро начинается градусов с двенадцати, и вряд ли перевалит через двадцатку, что я и озвучил девушкам.       — Почему ты всё время используешь метрические меры? — Дафна наконец-то озвучила вопрос, который её явно терзает не первый год.       — Я люблю считать формулы и прочее, собирая их из разных источников. И только английские волшебники старательно используют имперскую систему.       — Традиции, — Пэнси было не интересно, так что она сказала это ради того, чтобы просто сказать, продолжая взглядом выискивать в конструкции дома ещё элементы для дружеских подколов.       — Метрическая, — продолжил я мысль, глядя на дом, — была принята раньше. Но даже в этом вопросе мы умудрились пойти в пику французам, утверждая свою.       — Но домашние работы ты всегда выполнял в имперской.       Переведя взгляд на Дафну, я не сдержался от выражения лица в стиле Снейпа, высказывая одной лишь бровью и взглядом своё отношение.       — Нас обязывают сдавать работы на пергаменте и писать их пером, дорогая. Потому что таков устав. А ты говоришь о пересмотре такой древней системе мер. Да, у неё свои корни, но математически она избыточно сложна и неоправданна.       Усмехнувшись, я всмотрелся в горизонт.       — Представляю лицо Снейпа, если бы я сдал работу, описав меры весов и прочее в граммах.       — Хотя в своих работах он сам использует метрическую.       — Он же не идиот, чтобы усложнять себе работу на ровном месте. Устав уставом, наука наукой. Всему своё место и время.       — Вам обязательно обсуждать учёбу и эти ваши системы, когда у дома лишь одна стена? — Пэнси указала рукой на эту самую стену. — И то маленькая и… И такая одинокая.       — Можешь построить вторую.       — А ты уверен, что не пожалеешь?       — Уверен, что пожалею. Твои успехи в трансфигурации вызывают обоснованный страх.       — Подумаешь, — девушка вздёрнула носик, — один раз стул колючий получился.       Полюбовавшись видами, среди которых на данный момент выделялся каркас дома с одной недостеной и низкая, но плотная зелёная трава по всей территории вокруг, более не являющейся чёрным безжизненным пустырём, мы начали проверять свои сумки, заодно заглянув в палатку, что оставим здесь до лучших времён. Цель простая — а не забыли ли мы что-либо во время сборов?       Покидать территорию ранним утром мы решили сугубо из практичных целей. Раз на территории нам больше делать нечего, то можно посетить Косую Аллею и квартал в Сиднее, чтобы точно закупиться при необходимости всем необходимым как нам лично, так и по списку от Асманда, хотя на первый взгляд у нас и без этого всё в наличии. Ну лучше перестраховаться, чем потом себя корить за непредусмотрительность.       Тем более был смысл посетить дом родителей в качестве своеобразной финальной черты для первого этапа постройки дома, и отправной точки нового приключения.       Десять минут, и я перенёс нас в проулок рядом с Дырявым Котлом.       — Гектор… — шипела Пэнси, запнувшаяся о какой-то строительный мусор. — Неужели нельзя было перенести сразу на Косую Аллею.       — Поддерживаю образ порядочного и законопослушного гражданина, — я вывел под руки девушек на нормальную улицу, попутно проверяя наличие магглоотталкивающих чар, которые мы накладываем на себя уже на автомате при мысли о Косой Аллее. — Нельзя просто так взять, и аппарировать куда угодно на нашу прекрасную торговую улочку.       — Но есть же платформы… — Пэнси топнула ножкой, сбивая магией все до единой пылинки с обуви и с асфальта дороги рядом.       — Слабые несчастные школьники не умеют в такую наглую аппарацию аж втроём.       — Думаешь в это кто-то поверит? Слухи ходят, знаешь ли.       — Слухи — это слухи. А факты и очевидцы — совсем иной уровень доказательств.       Очередная прогулка по Косой Аллее не принесла ни новых покупок, если не считать двух сэтов пирожных из так любимой Дафной кондитерской, ни встреч со знакомыми — их всё равно было бы не различить в толпах людей, что за какой-то целью решили осадить это место утром, что редко наблюдалось ранее.       — Почему так много волшебников сегодня на улице? — первое, что я сказал, стоило нам занять место на летней веранде Кафе Фортескью — хотя бы здесь посетителей было совсем немного, не проголодались, наверное. — Какой-то праздник, о котором я не знаю?       — Представления не имею, — сдержанно ответила Дафна, сидя за столиком столь же сдержанно и элегантно, как и подобает юной леди.       Пэнси же всем своим видом показывала, как ей надоело лавировать среди людей и толп в магазинах и у лавок, так что расслабившись и чуть откинувшись на спинку стула, она просто сидела и отдыхала, постукивая пальцем по стакану холодной воды.       — Я решительно не понимаю одной вещи, — раздражённо буркнула Пэнси. — Почему толпы магглов умудряются не вызывать ни капли раздражения или проблем на улице? Когда ходишь или прогуливаешься. За сегодня я готова была проклясть под сотню волшебников, не меньше. Вот нас мало, но так много, что развернуться негде.       — Представления не имею.       Когда молодая официантка принесла нам заказ, я не мог не поинтересоваться причиной подобных хаотичных столпотворений с утра пораньше.       — Не подскажете, что там происходит? — я кивнул в сторону кочующих туда-сюда толп волшебников.       — Очередное постановление министерства. Ограничивает что-то, связанное то ли с торговлей, то ли с имуществом, сэр.       — Хм, понятно. А почему все бесцельно носятся туда-сюда?       — Волшебники, сэр.       Как будто это что-то объясняет. Хотя, нет, не прав. Очень даже объясняет, если учесть стремление и страсть собравшихся в толпы волшебников творить всеразличную ерунду ради, собственно, самой ерунды.       После лёгкого перекуса мы покинули кафе, чуть было не оказавшись в толпе волшебников, стремящихся митинговать, или что это за собрание целеустремлённых и возмущённых людей? Пришлось уходить при помощи магии, а то я уже буквально видел в своём воображении процесс разгона демонстрации методами волшебников — крайне травмоопасными методами. Конечно, мне ни разу не доводилось это видеть в исполнении местных одарённых, но вряд ли концепция будет сильно отличаться. Человек с пушкой или человек с волшебной палочкой мало чем отличается по природе своей.       — Как думаешь, что там будет? — Дафна задала вопрос, мне кажется, даже раньше, чем мы вообще полностью вышли в обычный Лондон, на почти плоскую крышу одного из зданий.       — Вообще плевать, Даф. Кстати, — я перевёл взгляд на Пэнси, — я думал, что-то редко ты в тень скользишь последнее время.       — Это было весело первые полгода.       — Тренировка?       — Да? А что ты сейчас тренируешь?       — Учусь видеть смерть, — даже не соврал я, правда делал это практически на самом краю сознания, высвобождаю самый возможный минимум энергии Смерти.       — Пф-ф… — Пэнси натуральным образом поперхнулась, а Дафна лишь покивала. — А ты-то что киваешь?       — Я учусь чувствовать смерть.       — Вы… Чтобы думать как вы, нужно в первую очередь быть сумасшедшим, — взгляд её чуть не поплыл от попыток осознать, что, зачем и для какой цели мы делаем. — Ладно, тоже буду тренироваться.       И тут же скользнула в мою тень. Как она уже замечала, в моей тени ей находиться сложнее, чем в тени Дафны. Возможно, это связано с какими-то характеристиками потенциальной силы волшебника? Его возможности высвободить объём магии? Кто его знает, не проверяли мы такое.       Следующей остановкой стал магический квартал Сиднея, путь до которого был довольно долгим. Пришлось привычным уже методом аппарировать как феникс высоко-высоко в небо, создавать платформу для стабильной опоры под ногами, что явно не нравилась моему мозгу, и лишь потом скользить по грани Смерти прямо к порогу нужного паба.       За прошедшее время не осталось ни единого следа или упоминания о произошедшем здесь инциденте, который смело можно называть террористическим актом — бессмысленное и беспощадное насилие по отношению к гражданским ради достижения цели в совсем другом месте.       Обычная вечерняя жизнь, огни, прогуливающиеся волшебники, иногда парочки. В порту разгружались два крохотных корабля, из которых один за другим вытаскивали огромные ящики, от чего в моей голове появился образ мультяшной маленькой машинки, из которой друг за другом выходят десятка полтора разукрашенных клоунов.       Пока магазины и заведения ещё работали, как и рынок, мы быстро но вдумчиво прошли через все интересующие нас места, закупаясь тем, что было интересно. В итоге основную часть покупок составляли книги, сырые морепродукты, уникальные для этого места, причём в огромных количествах, одежда и всё.       Слишком долго мы не гуляли по этому кварталу, хотя после захода солнца он выглядит словно бы иначе совсем, ещё более таинственно, при этом даже немного романтично, волшебно. Косая Аллея же после заката выглядит больше как подозрительный переулок из историй о Джеке Потрошителе — даже если там будет всё яркое и красивое, то ощущения от этого будут холодные и неестественные.       Дом родителей нас встретил привычным образом, правда от ужина пришлось отказаться, сместив акцент на лёгкий перекус. Гермиона так и вовсе заперлась в своей комнате в обнимку с книгами, что приобрела за последние дни везде, где только могла — и ведь в магический квартал умудрилась ходить почти постоянно, и это несмотря на то, что я просил соблюдать осторожность.       К слову, об осторожности. Я знал, что она не будет полностью следовать моим просьбам и решениям, так что тревожный паучок был при ней. Без её ведома, разумеется. О чём я и сообщил родителям, когда мы переместились в гостиную после перекуса.       — Ничего неожиданного, — продолжил я степенно покручивать стакан с соком в руке.       — И ты не хочешь возмутиться её нежеланием следовать логике? — отец даже удивился, а мама тихо шепталась с Дафной и Пэнси на диване, активно перебирая какие-то журналы.       — Толку-то? Хотя, возможно у неё есть свой план действий и она ищет что-то, нужное ей? В конце концов, голова у неё варит — дай бог каждому. А игнорирование каких-то знаний или понимания… Я тоже многое понимаю и осознаю, но не всё делаю.       — Это хорошо. А то ещё одно поучительно-воспитательное приключение она не выдержит.       — Хм?       — Притворяться — её самая слабая сторона. Делает вид, что всё в порядке, но так упорно магией она не занималась никогда.       — Даже когда о ней узнала?       — Даже, — кивнул отец. — Тогда в ней был детский энтузиазм. Сейчас же какой-то холодный расчёт.       — Буду считать, что это просто более зрелый подход.       — Остаётся надеяться. Кстати. Как дела с защитой твоей земли и будущего дома?       — О, отлично. Защиту создал прекрасную. И даже не забыл сделать искусственную брешь в защите, чтобы увлечь потенциального врага.       — Хм… Чтобы он не думал пытаться воздействовать на тебя иным образом? А если у них поджимает время?       — Это вряд ли. Иначе бы уже действовали решительно и радикально. Учитывая, что они организовали в магическом квартале Сиднея, у них есть и ресурсы, и решительность.       — Верно. А запасной план?       — Ловушки.       — Проработал?       — Пока нет. Но мысли сами по себе крутят в голове, намётки есть. В своей защите есть одна, но она простая и существует… из вредности, наверное? Сам пока не понял. По идее, попасться в неё не должны, если смог пройти мою защиту до той, скажем так, глубины, где расположена ловушка. Но если попадутся, то просто попадут в пространственно-энергетическую петлю. И вряд ли выберутся.       — Сам придумал?       — Ошибка в расчётах.       — Твои ошибки довольно странно работают. Почти всегда тебе во благо.       — Возможно, — с ухмылкой на лице и смешком во взгляде я сделал глоток сока, — я просто слишком удачлив. Это тоже часть способностей волшебника, я уверен.       — Волшебство, — нахмурился отец. — Слишком много факторов, которые нельзя просчитать и нельзя учесть. Не самая стабильная модель прогнозирования последствий.       — Вот тут я с тобой полностью согласен. Однако, можно просто в достаточной мере просчитать суть магии, и всё будет просчитано. Так же как если физики просчитают теорию, описывающие вселенную на фундаментальном уровне. Правда, вряд ли это произойдёт в ближайшие лет пятьдесят или даже сотню.       За подобными разговорами мы провели ещё пару часов, и в итоге, так и не дождавшись Гермиону и не став её беспокоить, отправились обратно в Англию, а конкретно — в Дувр. Наша отправная точка была буквально в порту, в конкретной его части. Точнее даже не в порту, а на волнорезе, на самой восточной его части.       Послеобеденное солнце то выглядывало, то пряталось за большими у пышными кучевыми облаками, ветер дул, играя волнами и принося с собой брызги воды. Что делали три волшебника в нашем лице, скрытые от взоров обычных людей комплексами чар и заклинаний? Правильно. Наблюдали за лайнером, что проплывал мимо нас, по коридору в волнорезе.       — Громадина… — тихо выдохнула Пэнси.       — Что?! — Дафна не расслышала, что и не удивительно — шум от воды, от корабля.       — Громадина, говорю!       Точно в указанное время из невидимости к нам по воде подошла вполне обычная в плане происхождения, но элитная и явно скоростная яхта стального цвета и с тонированными стеклами везде, где эти стёкла вообще были. Но носу стоял Двенадцатый в своём чёрном костюме, мантии и в маске.       — Пока по протоколу, — хмыкнул я и взяв девушек под руки, страхуя магией, начал левитировать нас на борт.       Спустя несколько секунд мы уже стояли напротив двенадцатого, протягивавшего нам кулон на цепочке. Достав палочку, я воспользовался специальным заклинанием, переданным Асмандом, вкладывая в него шифр-пароль. Кулон слабо засветился белым и, как ни странно, чёрным, образуя символ Бездны, а я получил отклик в виде другого пароля, идеально совпадающего по смыслу и магической сигнатуре, эталон которой был оставлен в инструкциях.       — Что же, Двенадцатый-сэр…       На моих словах он во всемирно известном жесте приложил рукой свою маску, выражая всю глубину своих не самых хороших эмоций относительно моего экспромта.       — …ну а как мне ещё обращаться? В любом случае, рад вас видеть в добром здравии. Мы готовы к отправке.       Молча всем кивнув, он взял на себя обязанности разместить нас и повёл к жилым помещениям внутри корабля, который, как это и бывает, когда дело касается волшебников, внутри оказался больше, чем снаружи.       Нам выдали одну каюту размером и планировкой с большую квартиру из трёх комнат, кухней-столовой, полноценным санузлом, и всё было обставлено и оформлено отнюдь не скромно, но в современном стиле, даже немного слишком современном. Светлые тона, деревянные вставки, немного замысловатый дизайн, в наличии вообще всё, что только можно, ещё и окна есть с великолепным обзором с левого, если не ошибаюсь, борта.       К слову, обычный человек себе всю голову сломает, пытаясь осознать, как волшебники так странно и эффективно играются с геометрией пространства, а причина была бы как минимум в том, что высотой яхта не настолько велика, чтобы положение наших окон было столь высоко.       — Что же, размещаемся, — Пэнси взяла командование на себя, а причина предельно проста — он не сводила взгляд с видимой части ванной комнаты.       Что же там такого? Огромная ванна. И всё-всё-всё, что только можно представить. Так что Пэнси быстро раздала задачи всем, кому можно и нельзя, и тут же, не дожидаясь ответа, скрылась в ванной комнате.       Ну да, правильно.       — А почему мы такое не наколдовали? — Дафна задалась вопросом в слух, и мы одновременно посмотрели друг на друга совершенно недоумевающим взглядом. — Дела-а-а…       — Ещё подумаем о своём поведении. У нас на это сутки.       Да, плавание, или как там планируется перемещать это судно в пространстве, затянется на сутки. Однако из того что я понял о местоположении Бездны, это удивительно короткое путешествие для такого длинного маршрута. Магия.