Целитель

      Море, море, мир бездонный.       Только вот мы шли не под водой, а по ней, полностью скрытые от любых возможных взоров людей, если бы те были обнаружены на этой морской глади хотя бы где-нибудь — от горизонта до горизонта лишь вода.       Вот только есть нюанс. Выходить на палубу нельзя из-за сложных чар и заклинаний, что позволяют яхте двигаться быстро и абсолютно скрытно вообще для всех, и для волшебников в том числе. Каких именно нам никто не говорил, да и видели мы только Двенадцатого. По идее, шататься по кораблю тоже нельзя.       Дафна не могла оставить подобное без внимания, и мы обсуждали это, как и много другое спустя пару часов, сидя за столиком у окна и наблюдая за водой, облаками и всё — больше наблюдать было не за чем.       — И это значит лишь одно, — откинувшись на спинку стула и покручивая в руке бокал с соком, она смотрела на водную гладь, проносящуюся в огромном окне. — Не такие уж и важные мы персоны.       — Хотелось бы быть важной персоной?       — Ни за что. Насмотрелась я на важных персон. Совсем не хочется с ними себя ассоциировать. Я лишь имела в виду, что этот корабль не специально для нас, и не ориентирован на перевозку людей. По крайней мере не в первую очередь.       — Вполне может быть. Здесь очень много помещений, никак не связанных с проживанием, это я заметил сразу. Больше похожа яхта, знаешь… На грузовой транспорт главы огромной и богатой шайки контрабандистов.       — Точно! — Дафна резко улыбнулась, взглянув на меня. — А я никак не могла сформулировать. И товары возить, и самому при необходимости ехать, или даже друзей или ещё кого перевезти, но суть — в дорогих грузах. Это суть, это цель.       Из смежной комнаты, на которые разделена эта огромная шикарная каюта, хотя мне больше хочется называть её именно «номер», потому что слишком уж всё как в квартире… Но я отвлёкся. В общем, из дверей в соседнюю комнату буквально вывалилась покачивающаяся Пэнси, пытавшаяся сориентироваться в пространстве и удержать себя.       Оставаясь в одном светлом платье зелёных оттенков — мантии и прочее лишнее мы сняли сразу — она пьяной походкой добралась до нас. К слову, Пэнси была ещё одним явлением, за которым можно было наблюдать.       — Это кошмар какой-то, — она плюхнулась за третий стул у стола, и почти тут же встала снова. — Так ещё хуже!       — Может я тебя всё-таки, того.       — Себя «того», а я сильная! — она натуральным образом надулась, сложив руки под грудью, но привычным образом стоять не смогла — лёгкое и неуловимое покачивание судна. — Твою…       Дафна проводила шатавшуюся подругу сочувствующим, но одновременно с этим и полным интереса взглядом.       — Даже удивительно, — она сделала глоток сока, — как много открытий новых таит в себе путешествие.       — Ты не знала, что у Пэнси морская болезнь?       — Я не знала, что такой термин вообще существует.       Пэнси дошаталась до дивана и грохнулась на него.       — Да как так-то… — бурчала она. — Как жизнь несправедлива… Ведь никакая круговерть тени, мётлы и прочее не брали, а тут…       Паузы она делала, чтобы чаще и глубже дышать — помогает.       — Пэнси, — я, как и Дафна, провожал её взглядом. — Тогда может быть в тень?       — Не хочу-у-у…       — Тогда могу тебя погрузить в сон.       — Не буду-у-у…       Выдохнув, мы с Дафной посмотрели друг на друга и улыбнулись одновременно.       — Дорогая?       — Да, любимый?       Сидит и взглядом ищет реакцию мою на введение нового термина в обиход. Всё же, змея, как есть змея. Мне иногда интересно, какое бы впечатление и образ создавал её характер, не сделай поставь она самоконтроль на всех возможных уровнях во главу своего характера и личности?       — Мы же не можем бросить драгоценную подругу нашу Пэнси на произвол судьбы? В такой трудной, непреодолимой ситуации.       — Разумеется. Предлагаешь провести несколько экспериментов по избавлении Пэнси от тягот пребывания на корабле?       Стоит ли говорить, что наш разговор тут же, ещё с первых слов вызвал полную тишину со стороны лежавшей на диване Пэнси, а через миг уже её внимательный и ничуть не затуманенный морской болезнью взгляд был направлен на нас.       — Допустимо. Помнится, мои пациенты в Азкабане были шокированы моими методами, но после… были крайне благодарны и даже предупреждали об опасностях, лишь бы я не доставал палочку и не направлял на них.       И теперь мы медленно поворачивали голову в сторону Пэнси, уже встававшей с дивана и искавшей пути отступления.       — Врёшь, не возьмёшь, — она оглянулась пару раз. — Я буду сопротивляться.       — Ничего, дорогая, — Дафна улыбалась как и всегда, когда хотела продемонстрировать окружающим капельку энтузиазма и безумия учёного. — У Гектора отлично получается обездвижить строптивую девушку.       — Любимая моя Дафна, — мы вместе встали из-за стола, но смотрели только на Пэнси. — Не стоит рассказывать о деталях нашей личной жизни.       Как итог, всё закончилось лёгкой тренировкой простеньких магических приёмов из категории «не дай себя коснуться» — мы просто неспешно гонялись за Пэнси используя точечные заклинания или создавая простейшие руны в воздухе, а Пэнси уклонялась или отбивала руками неспешные видимые сгустки-путы, довольно активно перемещаясь на своих ногах и стараясь ничего не сломать из мебели.       Хотя, стоит сказать, что ни мебель ни посуду мы бы не сломали даже специально — всё зачаровано или укреплено рунами, при этом ещё и само по себе не перемещается по помещению несмотря на лёгкую качку и прочие нюансы. Качка эта, стоит отметить, была незначительной, как и ощущения от перемещения яхты в пространстве, всё компенсировано магией, но не до конца, от чего Пэнси и начало буквально медленно укачивать с огромной силой.       Помнится, в памяти, но точно не изначально моей личности, был такой момент и объяснялся довольно просто — мозг и вестибулярный аппарат попросту никак не могли сопоставить движение тела в пространстве с тем, что видят глаза, и с тем, какие сигналы на движение передаётся телу мозгом. В общем, конфликт данных.       — А теперь, — я внезапно остановил спонтанную тренировку крайне специфического и узконаправленного типа чар, которыми окутывают руки или перчатки для работы с различными странными в прямом и переносном смысле материалами, — оцени своё состояние, беглянка.       Дафна тоже прекратила творить руны в воздухе, стоя посреди комнаты и исполняя роль артиллерии, или турели какой, не подобрал я аналогию к тому, что видел.       Пэнси же, ухмылявшаяся, но уже дышавшая так, словно пробежала вокруг Хогвартса по холмам, скалами и прочим препятствиям, резко остановилась и прислушалась к ощущениям.       — Как?       — Просто заставил твой мозг забыть об окружающей обстановке и сфокусироваться на важном.       — А что, так можно было? — Пэнси реально было легче.       — Но если тебе в тени проще, то лучше туда. Сама по себе к качке не привыкнешь за пять минут, если такая реакция.       — Ладно, поняла, уговорили.       — Поздравляю, коллега, — я повернулся к Дафне. — Эксперимент можно считать удачным.       — Взаимно, коллега.       — Ах вы… Вы! Вы такие «вы», что слов нет…       Девушка не стала долго дуться, и сразу скользнула в тень Дафны, не иначе как ради какой-нибудь хитрой мести — со мной такое не прокатывает.       Спустя ещё несколько часов плавания и попыток найти себе развлечения через игры в карты, шахматы и парочку тематических настолок, что были найдены в каюте, мы с Дафной вернулись к исследовательским работам, пока что в теории окончательно добивая недоделанный проект девушки по созданию рунического комплекса изоляции Тёмной Магии для моих побрякушек из Азкабана. К слову, настолки оказались довольно странным решением от мира волшебников, которые окончательно убедили меня, что магмир нужно в добровольно-принудительной форме знакомить с аналогами таких игр в исполнении обычных людей, ведь волшебники и «проработанность мира» оказались несовместимыми вещами.       Мы сидели на диване и, подтащив поближе журнальный столик, завалили его бумагами, пергаментами и расчётами, при этом примерно столько же подвесив магией в воздухе — для письма, чтобы были под рукой или для визуализации методом складывания       Пэнси выпала из тени на диван между мной и Дафной.       — Знаете…       — Хм? — мы даже не обратили особого внимания, продолжая работать каждый со своей группой пергаментов.       — …Я теперь понимаю, почему вы постоянно заняты магией. Исследованиями. Расчётами.       — Угу, — Дафна что-то хмыкнула, мол: «Продолжай».       — Это ведь от безделья? Ну, по большей части?       — По большей части, — я повернулся к Пэнси, — это от необходимости. А так часто занимаемся, потому что результат есть, прогресс видимый. Буквально каждый день есть результат.       — Именно, — Дафна продолжила работать, но всё же и в диалоге участвовала. — Если бы над каждой мелочью приходилось сидеть по полгода, я бы таким вряд ли занималась с радостью.       — Ага… И по этой причине вы постоянно в деле?       — Разумеется. Если нет других занятий, и можно делать то, в чём ты действительно хорош, ещё и с результатом — почему нет? Ты ведь и сама уже поняла, сколько радости приносит даже незначительный прогресс.       — Эм… — Пэнси переваривала информацию несколько секунд, после чего с шоком посмотрела на Дафну и на меня. — Да у вас просто зависимость от этого!       — Вообще-то… — я начал взвешивать все «за» и «против» по отношению к такой постановке вопроса, но осознал, что это в какой-то мере правда. — …эм, а ты права. Но это даже хорошо.       — Согласна, — кивнула Дафна. — С самого детства, как только поняла, что волшебники недостаточно умны для многих изысканий и колдовства, жалела… Да о многом.       — Мне можешь не рассказывать, — Пэнси отмахнулась, пусть Дафна и не видела, так и не повернувшись к нам, продолжая работать с пергаментами и записями. — Ты мне с детства и до третьего курса стабильно раз в пару месяцев выносила мозги. И каждый раз ты обнаруживала очередную зависимость магии от мозгов, и страдала об этом. И в итоге стала любить зелья и посматривать на руны.       — И вот куда это меня привело.       Остаток путешествия мы в итоге провели за магическими изысканиями, к которым без особого желания, но с хорошей результативностью, присоединилась и Пэнси. Ну и спали, разумеется, куда без этого. Правда, иногда проскакивает у меня желание постоять посреди ночи в нетипичных для меня условиях, посмотреть на мир вокруг. Вот и в этот раз я не удержался, и пока все спали, просто стоял у окна, в халате, заложив руки за спину и рассматривая береговую линию, которой мы шли и постепенно сближались.       Ночь, огни портового города, чистое небо, луна подсвечивает невысокие волны, отражаясь и играя на поверхности. Красота.       — А ты чего не спишь? — сонно проговорила подошедшая Пэнси, как и я, укутанная в халат и пытающаяся собрать мысли в кучу.       — Думаю.       — М-м, понятно, — покивала она.       Похоже её одолело желание что-нибудь съесть, судя по кексу и стакану сока в руках. Собственно, с этой своей нелёгкой ношей она и начала разбираться, стоя рядом и рассматривая тот же пейзаж, что и я.       — И о чём?       — О всём с разу. Есть у меня такая привычка.       — И для этого нужно стоять и смотреть в небо? Или на воду?       — Почему бы и нет? Некоторые смотря на пламя в камине. Мне такое нравится больше.       — Да-а, камина тут не хватает. Слишком… неуместен?       — Пожалуй.       Расправившись со своим перекусом, девушка продолжила стоять рядом.       — Скажи, Гектор…       Надеюсь, не я один не самым лучшим образом отношусь к темам разговора, которые начинаются таким вот образом.       — Кем ты видишь себя лет через десять? Двадцать? Или вообще, как некий итог успеха?       — Ты задаёшь очень сложные вопросы, Пэнси.       Стояли. Я думал, девушка ждала. А может и тоже размышляла, составляя ответ на свой же вопрос.       — Честно сказать, я никогда об этом не задумывался. У меня есть промежуточные планы, неизбежное осуществление которых ознаменует этакий конец периода жизни. Например, чёткая цель по достижениям на момент выпуска из Хогвартса.       — Это понятно.       — Есть программа минимум по специальности. Целитель.       — Если я начну перечислять, сколько раз я это слышала, мне не хватит жизни, — усмехнулась, ядовито, как и всегда, а значит проснулась и собрала мысли в кучу.       — Язвишь? — взглянув на отражение в стекле, через которое Пэнси смотрела на меня, я улыбнулся. — Это хорошо. Далее планирую повышать мастерство как де-юре, так и де-факто. По всем интересным мне дисциплинам. А там уже найду то единственное, что интересно мне целиком и полностью. В плане магии.       — А в плане… Ну, вообще?       — Ты поразительно немногословна, когда немного стесняешься или когда вопрос касается личного.       — Потому что я не умею говорить о таком прямо, в лоб, — она быстро перешла в атаку. — А ты гений, но чтобы где-то прибыло, как сказал ты же, где-то должно убыть. Вот и стараюсь говорить прямо. А то вдруг не поймёшь.       — Я и так слабо понимаю, но могу лишь догадываться. В социальном — царём мира стать не собираюсь.       — Ну да, — кивнула она, начав взглядом изучать рукава халата. — На тебя эту должность просто спихнут. Само получится.       — Читал в одной книге, что у Дамблдора была возможность стать верховным в МКМ. Де-юре — верховный всего мира. Но он так быстро постарался скинуть с себя такую честь, что никто даже опомниться не успел. И правильно. Игроки не являются фигурами.       — И ты хочешь быть игроком?       — Не хочу быть фигурой. Пожалуй, это самая глобальная цель, которая есть на данный момент.       — Но пока что мы фигуры, не так ли? И ты в том числе.       — Пешке становится королём не сразу, а лишь пройдя путь. Но только покинув поле ты перестаёшь быть фигурой. Судя по всему, кое-кто избрал именно такой путь.       — Хм? Ты о чём? — Пэнси посмотрела на меня уже не через стекло.       — Пока лишь догадки. Позволь оставить их при себе, если ты не против?       — Против, но тебя не разговорить, если уж ты решил молчать, так что, — она вновь уставилась в окно, — придётся потерпеть.       — И узнать самой?       — Ты удивлён?       — Нет. А других целей нет?       — Дафна.       — Надо же, — девушка усмехнулась. — Я думала, что эту цель ты уже достиг.       — Знаешь, я не считаю, что в отношениях есть какая-то конечная цель. Это совместный путь, и либо мы идём этим путём, либо нет. Пожалуй, эту цель я могу описать так — идти путь вместе с ней. Мой путь. И её путь.       — Лучше тебе в абстракции не лезть, а говорить конкретикой.       — Куда уж конкретней? И не надо так головой качать. Я тоже не большой любитель говорить смущающие вещи. Мало кто вообще способен на такое. А так…       Оторвав взгляд от береговой линии, почти потерявшейся без мелких огней города, я взглянул на луну.       — …семейное благополучие. Семьи и близких. Ты, к слову, каким-то волшебным образом пролезла в круг близких.       — Оно само, — и даже не соврала, плотнее укутавшись в халат.       — А ещё мне хотелось бы узнать, какой путь для себя видит Дафна.       — Так спроси её.       — Оно не спрашивала о моём — я не спрошу о её.       — Она доверяет тебе и твоему выбору.       — А ты? — я вновь повернулся к девушке, чтобы неожиданно для самого себя встретиться с ней взглядами.       На долю мгновения я даже заволновался, видя в её взгляде какую-то решимость, а в голове моей уже проносились варианты последствий этой решимости. Но в один момент эта решимость превратилась в нечто иное, и отнюдь не эфемерное отступление от задуманного или от мыслей, и такой расклад вызвал фантомные мурашки по спине, потому что есть в Пэнси то, что свойственно всем волшебникам, и особенно волшебницам — лёгкое безумие. Вот только форму того, во что оно выльется в итоге, предсказать несколько проблематично, в отличие от результата.       — Как ни странно, — улыбнулась она, — я тоже доверяю. Хотя года два назад я бы если и нашла в себе это доверие, то отрицала бы всеми силами.       — Это хорошо.       Мы вновь вернулись к наблюдению за пейзажем, но луна скрылась за тучами, и смотреть стало вообще не за чем.       — Не нашёлся, как ответить?       — Откуда в тебе столько яда.       — Для тебя всю жизнь копила.       Улыбнувшись моему отражению, она пошла в свою комнату, оставив меня одного. А ведь я мог на третьем курсе вообще ни к кому не подходить, а свои порывы игнорировать. Или тогда из-за высокой степени осколочности души я был вообще кем угодно, но не собой? А так бы был один и был волен делать что угодно, не оглядываясь на людей вокруг. Но почему тогда эта зависимость от поступков всего пары человек в этой жизни не тяготит, а является даже немного приятной?       — Беды с моей башкой — серьёзная вещь, — выдохнул я так тихо, что даже сам себя почти не услышал.       ***       Некоторые вещи способны отвлекать. Очень многие вещи гарантировано отвлеку от завтрака. Однако кое-что справляется с этим гарантированно и на все сто процентов.       Завтракали мы за столом, чтобы разнообразить обстановку видом из окна — всё-таки не каждый день мы принимали пищу в подобной атмосфере, и просто скрыться от всего мира за столом на кухне-столовой было бы расточительством возможностей.       И вот где-то на середине завтрака, когда мы шли вверх по реке, а наблюдать можно было разве только за лесами да горами, закрывающими обзор почти сразу, ситуация резко изменилась.       — Гектор… — Дафна нахмурилась.       — М-м, — протянул я, выкрутив чувствительность. — Ничего страшного. Просто переход в магмир.       — Совсем в магмир? — насторожились обе девушки.       — Да, но расслабьтесь. Это не как в тот раз.       Очевидно было, что они вспомнили наше небольшое путешествие по закрытой зоне магмира, насыщенной Тёмной Магией, и это само по себе вызвало такую вот настороженную реакцию, что неудивительно — то недолгий опыт пребывания в зоне с повышенной опасностью, да ещё и тёмномагического характера, был довольно специфическим, и повторять его без особой на то причины не хотелось ни девушкам, ни даже мне.       — Это место насыщенно обычной магией, и лишь самую малость чем-то незнакомым. И самую малость тёмным, — резюмировал я свои ощущения.       — Откуда знаешь? — Пэнси хоть и приняла мои слова на веру, но не уточнить или не найти повод, чтобы потом язвить полдня, она не может.       — Чувствую. Ты бы тоже потренировалась развивать чувствительность. Обладание двумя источниками магии даёт и бонус, и необходимость. Как у тебя проявляется чувствительность?       — Всё тебе скажи, — почему-то она решила хранить это в тайне, но каждый имеет право на секретики, особенно такого характера.       Вместе с этим ощущением сменился и вид за окном, хотя не настолько резко, чтобы вызвать шок или удивление.       Холмы стали резко ниже и более каменистые, лес стал чуть реже и отличался в мелочах, но в глаза бросались эти нюансы мгновенно — то огоньки, то слишком яркие цвета каких-то растений, то непривычные формы, то магическая животинка странная проскочит. Сразу было видно, что там, на берегу, уже совсем не обычный лес. К слову, Запретный Лес вокруг Хогвартса мало отличается от обычного на первый взгляд, если не брать в расчёт слишком уж большие хвойные деревья с неожиданно большой частью открытой корневой системы.       — Небо, — Пэнси первая указала на важный нюанс.       При переходе было почти незаметно, как небо изменилось. В обычном мире мы шли под кучевыми облаками, сквозь которые изредка показывалось солнце. Здесь же сразу, в моменте, они исчезли, а их место заняли полосы перьевых.       — Вот из-за таких переходов и берутся сказки о таинственных местах, — выдал я без особой причины.       Довольно быстро виды начали переходить в более открытое пространство, пока в один миг течение реки не стало ещё более широким, а берег не превратился почти в пологие открытые равнины, а горная гряда была вдалеке и начиналась очень плавно.       Взгляд мой зацепился за огромный, я бы сказал, гигантский комплекс из замка буквально в первой же скале, словно вырезанный из неё же, и за массив окружающих зданий, уходящий к подножию скалы под небольшим углом, хотя высота зданий может обманывать — с такого расстояния не видно даже мне деталей, хотя комплекс огромный, целый город. И разноцветные крыши — это я точно видел. Других деталей не разглядеть из-за расстояния и всяких растений.       — Либо мы идём по течению туда, — покивал я на «объект», — либо я уже и не знаю даже.       Девушки не сразу увидели, о чём я говорю, сидели боком к нужному направлению, но проследили и немало удивились, и если Дафна переваривала информацию молча, то Пэнси и сдержанность — мало совместимые вещи. По крайней мере без необходимости.       — Ого! — Пэнси чуть приподнялась за столом, тут же достала палочку и наколдовала чары воздушной линзы — название у них глупое, по имени создателя, так что все называют именно по функционалу. — Ну-ка, что у нас там… Ого! Это вам не Хогвартс. А там… Да вообще! Целый город, представляете? Ещё и на землях что-то происходит. Во! И на скалах есть какие-то штуки.       Разве можно было ожидать от любительницы собирать информацию и вести прочую разведывательную деятельность какой-то иной реакции на подобный массивный комплекс, который ещё и назван «гильдия», а не «город»? Разумеется нет, и иначе повести себя, тем более в своей компании, она наверняка не могла.       — Занятно… — выдохнула Дафна, буквально озвучив мои мысли.       И это в самом деле было практически копией моей реакции, потому что увиденное целиком и полностью, бесспорно занятно.       Вежливый стук в дверь отвлёк нас от окончания завтрака, и я жестом открыл её магией. В проходе стоял Двенадцатый в своём неизменном образе. Подняв руку ладонью вверх, он создал магией звук.       — Прибытие через пятнадцать минут, — даже синтезированный магией голос был сухим и отдавал искусственностью.       — Спасибо, сэр, — кивнул я. — Мы будем готовы к указанному времени.       Он кивнул и, закрыв за собой дверь, ушёл.       — Что же, — Дафна быстро подвела итог завтраку, допив чай. — Собираемся?       — Как будто мы «разбирались», — хмыкнула Пэнси, но как я и Дафна, пошла собирать вещи.       Вскоре мы уже стояли на палубе яхты вместе с нашим проводником в этом скромном путешествии, и разглядывали всё вокруг. И тут было, на что посмотреть, если держать в уме простую мысль — абсолютно весь этот город заполнен волшебниками и, возможно, волшебными существами.       Вдоль реки тянулись скверы и дороги, небольшие площади со всеми подобающими украшениями и элементами в виде фонарей, фонтанов, лавочек и мест для отдыха. Дома были классические, европейские, и хоть было в них что-то из старины, но тут явно была городская застройка, планировка, а сами они были не маленькими частными постройками, хотя наверняка в стороне от реки и явно центральных улиц такие тоже будут в той или иной форме, а являлись чем-то более глобальным, в несколько этажей, в схожей стилистике.       Вообще, внешне это напоминало современный город, историческую её часть, за которой очень хорошо и не жалея сил следит администрация. Но самое выбивающееся из привычной картины — с каждой точки города была видна скала, что закрывает треть пространства уже на самой границе, и замковая часть, явно вырезанная из скалы и углубляющаяся внутрь. Причём деталей оформления этого замкового комплекса было нереально много.       — Почему-то он мне напоминает Азкабан, — выдал я, рассматривая эту громадину, уходящую далеко вверх, а ведь мы ещё даже не добрались до подножия.       Ответить что-либо на мои слова никто не мог, потому мы просто шли дальше против течения реки. И довольно быстро берег вокруг нас начал расти вверх, превращаясь в расщелину, но даже эти каменные отвесы были облагорожены человеческим трудом и имели свои дороги и площадки, пускай и в очень малом количестве.       — Скажите, сэр, — обратился я к Двенадцатому, — почему все корабли, которые мы встречали, стоят пришвартованные и ни одного на ходу?       — Сейчас стоит запрет на гражданские водные перемещения через магмир, — прозвучал синтезированный магией голос. — Активны только наземные пути через границу с обычным миром.       — Почему, если не секрет?       — Мне неизвестны подробности принятия такого решения, — ответ был сухим и чётким.       Когда расщелина почти упёрлась в скалу, наше судно дошло до арки, ведущей прямо в гору. Вот только высота этой арки была такой, что в неё без проблем бы прошёл Нотр-Дам как минимум, при этом ещё и своды арки были искусственно облагорожены и высечены, как и вся расщелина в пещере.       — Кто-то очень сильно заморочился над созданием этого места, — Пэнси с нескрываемым удивлением осматривала всё, на что падал её взор.       — Бездна имеет очень долгую историю, а над её созданием, как и постоянным ростом и развитием работали тысячи волшебников и магических существ, — вновь ответ Двенадцатого был сухим, но, как мне кажется, этот метод синтезирования голоса мог похвастать только такими возможностями.       Внутри мы почти сразу попали из реки в подземное озеро. Место было хорошо освещено и являлось не городом, как в магическом квартале Сиднея, а просто большой территорией для портов и тому подобного, где находилось у пристаней и причалов большое количество кораблей разных форм и типов, но что занятно — большая часть внешне выглядело неотличимо от обычных, немагических аналогов.       — Это портовая зона внутреннего сектора, предназначенная для внутригильдейских дел. Всё, что вы видели до этого — гражданское.       — То есть, тут есть разделение? И есть гражданские? — тут же удивилась Пэнси.       — Именно, мисс Паркинсон. Для понимания, Бездну можно сравнить с военным городом. Примерно четверть обитающих здесь волшебников и существ являются непосредственными участниками гильдии. Остальные — являются просто так или иначе связанные с Бездной, начиная от родственников и заканчивая представительствами других гильдий, стран, торговыми фирмами, либо частными предприятиями, строящими свой бизнес на сотрудничестве с Бездной.       — Очень любопытно.       — В этом порту вы не увидите ничего, кроме транспортных систем внутри гильдии. Это место существует только и исключительно в этих целях.       Долго наш заплыв не мог продолжаться, и вскоре мы причалили. Первое, что сразу бросилось мне в глаза — уже ожидавший нас волшебник.       Скучающий суховатый мужчина среднего возраста, в обычной свободной одежде, в высоких шнурованных сапогах, видавших виды, в свободной кожаной куртке, какой-то кепке и с сигаретой в зубах восседал на демонстративно искусственном восьминогом големе в стиле насекомого.       В этом големе было реализовано всё, чтобы даже слепой не мог спутать его с живым существом — металлический цвет с уклоном в медь, явные рунические цепочки, пусть и редкие, шаровые шарниры, сочленения, некоторые нарочито угловатые, притом явно избегались монолитные большие конструкции, заменённые на каркасы, причём не витиевато-волшебные, а утилитарно-геометрические — для облегчения веса, очевидно. Не удивлюсь, если ещё и внутри они полые и с рёбрами жесткости.       Рядом стояла банальная платформа на вполне обычных колёсах, словно прицеп от фуры отцепили, только размеры и площадь его была много больше. А стоило нам сойти на берег, как в нашу сторону направились ещё два голема точно такой же конструкции.       — Йо! — махнул нам рукой волшебник.       Махнув в ответ, я наблюдал за тем, как рядом с нами из подобия аппарации, только куда более выверенной математически, иначе не описать чёткость и структурированность перехода, появился волшебник в светлой униформе и с незнакомыми знаками отличие.       — Здравствуйте, — тут же формально поздоровался он. — Рейс три-два-девать-Ар-Джей, хм…       Он достал вполне обычный планшет для бумаг и, коснувшись его палочкой, быстро пробежал взглядом информацию. Двенадцатый, в свою очередь, предоставил некие бумаги и документы.       — Мистер Грейнджер, мисс Гринграсс, мисс Паркинсон, — говорил он сугубо формально, не пытаясь улыбаться с поводом и без. — С прибытием. Нужно пройти досмотр личных вещей. Мастер…       Последнее обращение было явно к Двенадцатому, но неуловимая заминка в речи офицера — точного названия не знаю, но суть явно та же — должна была бы нам что-то сказать, если бы мы знали подноготную того, почему Двенадцатый «Двенадцатый».       — …активируйте разгрузочный режим судна. Досмотр груза так же обязателен.       Двенадцатый кивнул и, шевельнул рукой, а мы обернулись на звук.       От вида того, как половина яхты начала трансформироваться, словно состоит из модулей и вообще, является венцом инопланетных технологий, вызвала в памяти образы некоторых пустотников, в которых были внедрены системы изменения метрики пространства для перевоза грузов.       Превращения яхты словно бы открыли проход в огромное расширенное пространство, куда устремился один из насекомоподобных големов, начав заливать всё вокруг видимыми полупрозрачными лентами сканирующих чар, постепенно углубляясь во внутренние пространства судна.       — Хм, ладно, — пожал я плечами и снял рюкзак с плеча.       Аналогичным образом решили поступить и девушки, пока офицер движением палочки наколдовал большой стол.       — Ну наконец-то! — донёсся до нас голос Асманда, который буквально выпал из серой вспышки дыма, встав перед нами. — Офицер…       Он тут же кивнул волшебнику в светлой форме.       — Глава, — тот встал смирно, но без явных жестов, должных обозначать приветствие, и тут же расслабился вновь.       — Это два моих ученика с подругой. Я ручаюсь за их благонадёжность.       — Вы сами ввели экстренный протокол, сэр.       — М-м… Справедливое замечание, — взглядом он окинул нас и не заметил ничего, что можно было бы интерпретировать как нежелание давать вещи к досмотру. — В таком случае, приступайте.       Мы положили свои вещи с Незримым Расширением на стол, а волшебник в форме использовал какое-то жутко хитрое заклинание, суть которого я не уловил, как и следов фоновой магии — крайне хороший показатель контроля, что похвально, но и моя чувствительность не идеально. К слову, заклинание имеет тёмную природу, хотя чего-то именно отрицательного я не почувствовал.       — Эм… — офицер испытал заминку только на моменте проверки моего рюкзака, и взглянул на меня. — У вас есть несколько вещей, требующих непосредственного досмотра.       — Хорошо. Что именно?       — Хранилище с ингредиентами и шкатулка с артефактами неизвестного происхождения.       — Как скажете, — я подошёл и достал из рюкзака озвученные вещи.       Офицер начал проверку с ингредиентов — открыл шкатулку и уже в открытом состоянии запустил ещё более детальное, но абсолютно нейтральное заклинание. Сразу видно — опытный волшебник, который знает о возможности нанести ущерб ингредиентам при бестолковом махании палочкой вокруг них.       Несколько ингредиентов из даров близнецов оказались в чёрном списке для ввоза и их пришлось выложить в отдельный контейнер и опечатать, закрепив печать заклинанием в исполнении главы, сиречь, Асманда.       — Бюрократия, — тихо шепнула Пэнси, чуть придвинувшись ко мне.       — Протоколы, — ответил на это офицер, прекрасно понимания нелепость происходящего. — Смешно для обывателя, но жизненно важно для системы.       — Верно, офицер, — согласился Асманд. — А ты, Гектор, расскажешь, где добыл это добро.       — Подарили. Друзья.       — Интересные у тебя друзья. С такими ингредиентами не каждый рискнёт связываться. А тут они так грамотно обработаны и сохранены. И не побоялись они?       — У них со страхом и риском особые отношения, — хмыкнул я, а девушки, помня своеобразный подход близнецов ко многим вещам, лишь подтверждающе кивнули, и это ещё при том, что они не так уж и часто общались в принципе. Но близнецы — это такие волшебники, слухи о безумии которых довольно точно соответствуют реальности.       Ну а когда дело дошло до второй шкатулки, офицер сильно засомневался в том, как её открыть, и стоит ли трогать вообще. Да и стоит признать — шкатулка фонила.       — Гектор, — Асманд подошёл к нам, к столу, чтобы поближе рассмотреть шкатулку. — Что это ты притащил с собой?       — Свои вещи, очевидно. У меня всё своё с собой.       — Хм… — он склонился над шкатулкой и осмотрел видимую часть рун. — И при этом так фонит? И так разрушает защиту?       — Мы с Дафной уже не один месяц ломаем голову над этой задачей.       Он посмотрел на девушку.       — Да, дедушка, — кивнула она. — Попутно уже несколько важных контуров создали, а цели так и не достигли.       — Что же, открывай, ученик.       Мне не сложно, я и открыл.       Моментальный поток тёмной магии, неожиданный, без всякого предупреждения, неизбежно повлиял на восприятие присутствующих, и только Дафна и Асманд остались спокойными — девушку таким не удивить, Асманд и сам силён. Волшебник на големе так и вовсе свалился с него, по большей части, от неожиданности. И я тут же закрыл.       — Там различные инструменты из особого материала, пропитанный Тёмной Магией. Сами видите насколько.       — Видим, видим, — Асманд усмехнулся, проведя пальцами по почти белым блондинистым волосам. — Что ни день, то открытия. Офицер?       — Технически, проблем нет. Не считая огромной силы артефактов. Но опечатать их нужно по протоколу.       — А печать свалится сама через пару часов, — покивал Асманд, и начал опечатывать шкатулку. — Протоколы писаны кровью, как и техника безопасности. Следовать им — наш долг.       Таким образом наш досмотр подошёл к концу, и Асманд повёл нас через порт, в котором не было ни одного случайного человека или забегаловки, к лестницам и лифтам.       — Что вас так удивляет, молодёжь? — усмехнулся он, когда мы ехали в современном на вид лифте, просторном, способном сойти за грузовой.       — Лифт, — пожал я плечами.       — Именно, — согласилась Дафна. — В нашем министерстве на них не взглянешь без слёз, если хоть раз видел современные аналоги магглов.       — Мы сотрудничаем со многими странами и организациями, — спокойно говорил Асманд, пока мы поднимались на неизвестный этаж. — И далеко не все из них столь же консервативны, как Англия. Некоторые даже наоборот, прогрессивны.       Лифт двигался явно не только вверх, но в отличие от министерских, это не было попыткой убить пассажиров, и процесс был плавным, даже неощутимым почти.       Мы вышли в просторном атриуме, хорошо освещённом как потолочными светильникам, так и огромными окнами в пол, в которых виднелось небо, поля и леса вдалеке.       Сам атриум был выполнен в светлых и серых тонах, сочетая в себе современное оформление, органично вплетённое в старинную готику и основательность всего, что есть, от колонн до арок. А уж потолки на высоте минимум третьего этажа могли похвастать грандиозными и живописными фресками с картинами деяний разных волшебников и событиями, магией и колдовством, но без анимаций или излишней яркости — всё монументально.       Асманд вёл нас прямо к огромным окнам, скреплённым редкими фигурными рамами в стиле самого атриума. Вокруг ходили волшебники в самых разных одеждах, но мелькали и явные униформы разного характера.       Занятным я нашёл то, что на в рамах окон, на уровне этажа второго по меркам обычных построек, были мозаикой выложены сложные схемы заклинаний, образуя большие круги, и символ бездны — Уроборос, только не кольцо, а бесконечность. А стоило нам подойти к окну, как мы смогли насладиться видом города и окрестностей с высоты птичьего полёта, как и крышами пристроек и башен замка, что уходили под нами вниз, до города. Как будто мы на вершине абсурдно гигантского трамплина с предельно резким спуском.       — Шикарно… — протянула Пэнси.       — Вот вам и самая-самая тёмная и страшная гильдия мира, — Дафна тоже испытывала странную смесь чувств.       Мне же просто всё нравилось. По крайней мере обёртка у этой конфетки исполнена по-царски.       — Добро пожаловать в Бездну, ребятишки, — Асманд усмехнулся, стоят рядом.       Посмотрим, что же это за «Бездна» такая, которой могут позавидовать все, у кого есть глаза.       ***       Что бы хотел увидеть человек, оказавшись в таком грандиозном месте как Бездна в первую очередь? Хоть что-нибудь. Однако никакой экскурсии нам не проводили.       Асманд, несмотря на своё желание чуть больше пообщаться со своей внучкой и её друзьями в нашем лице, был человеком занятым, и по этой причине он лишь проводил нас до отведённого нам жилья, вручил «инструкцию по эксплуатации» всего этого места в виде краткого путеводителя, и поспешил отправиться по делам, напоследок порекомендовав как следует отдохнуть и выспаться, привыкая к местному времени, ведь с завтрашнего утра все мы активно приступим к обучению.       — Радушный приём, — хмыкнула Пэнси, и первая пошла раскладывать в вещи.       Тут дело в том, что нам опять выдали одну квартиру, если это можно так назвать. На мой вопрос о том, насколько это нормально, учитывая, что мы — это две девушки и парень, Асманд лишь развёл руками со словами: «Это очень важно, разумеется. А ещё важно — конечность ресурсов и свободных помещений».       Если коротко, то если бы не статус двоих из нас как учеников магистра, ещё и главы, он бы не смог выдать нам настолько большое помещение, на которое обычно претендуют полноценные семьи, среди которых вообще все работают в Бездне. За пределами замкового комплекса — легко, хоть дом, хоть здание при желании.       Тем более, по словам Асманда, мы ведь приехали сюда учиться, а не шикарно жить, потому это идеальный и оптимальный вариант со всех сторон. А если у нас будет оставаться время на комфортабельное безделье, то об этом стоит незамедлительно поставить его в известность, чтобы они исправил такое досадное упущение.       Само предоставленное жильё выглядело на самом деле более чем достойно. Как и каюта на яхте, это была полноценная и самодостаточная квартира большой площади, предназначенная для проживания семьи, при том что здесь ещё и было помещение для библиотеки и теоретических научных изысканий. Стилистика оформления — современный, без дутой во всех местах классики с её чрезмерными украшательствами, светлый, с переходами в тяжесть камня из-за смешения с изначальным стилем помещения — старинная готика с высокими потолками, сводами, арками.       В общем, необычно здесь было всё и по многим причинам, но при этом довольно современно и в чём-то даже авангардно, при этом без слома логики и структуры помещений. Окна выходили частично на полусферу огромного внутреннего двора и других замковых структур, росших снизу от этого двора вверх, а с другой стороны открывался вид и на город внизу, и на поля, и на холмы, и на небо. Судя по сторонам света, солнечно здесь будет только утром и до полудня максимум. Или же никогда — тяжелые шторы типа блэкаут никто не отменял.       Так что жаловаться не было ни причины, ни смысла, ни желания, так что мы с Дафной последовали примеру Пэнси и отправились разбирать вещи, и много времени это не заняло. Однако мы столкнулись с небольшой проблемой, которую хотелось бы решить, пусть и была она довольно надуманна, как по мне. Вот и стояли сейчас в той части коридора, откуда можно было попасть в личные комнаты.       — Итак, — Пэнси сложила руки под грудью. — Что мы имеем?       — Очевидно, — я кивнул на открытые двери в комнаты, — что две комнаты для одного человека, и одна для двоих, выполненная в качестве спальни.       — И вправду, очевидно, — Дафна кивнула, улыбнувшись.       — Как делить-то будем?       — Я вижу два варианта, — решил я первым выдать предложение. — Прагматичный, и эгоистичный.       — Мне прям интересно послушать эгоистичный. Жги, Гектор.       — Я забираю себе большую комнату, а вы делите маленькие, в которых ещё и личного пространства много.       — Э нет, друг мой сердечный, — Пэнси не согласилась. — Больно уж нагловато. Правильно?       — Разумеется, — согласилась Дафна. — Себе, значит, самую большую и комфортную комнату, ещё и с такой огромной кроватью, спи как хочешь. И неужели ты не хочешь уступить подобную великолепную жилплощадь не менее великолепной девушке?       — Или даже двум? Что? — Пэнси пожала плечами на взгляд Дафны. — Нам не привыкать жить в одной комнате.       — Никак не пожалеете бедного меня. Есть ещё более эгоистичный вариант, в котором мы с Дафной занимаем большую комнату.       — Мне нравится, — кивнула девушка. — Но меня терзают смутные сомнения, что из этого не выйдет продуктивного действия. Всё же мы не на отдыхе, стоит помнить.       — Я знал, дорогая, что твой прагматизм проявит себя в этом вопросе. Тогда, будем считать, что комната ваша. Привычная атмосфера и условия. И не будет необходимости адаптироваться к новому и тратить на это драгоценное время.       После решения этого вопроса я отправился на кухню для ревизии запасов и принадлежностей, чтобы уже сегодня, возможно даже сейчас, решить этот вопрос и больше к нему не возвращаться. Краем уха я слышал, как девушки обсуждали принятое решение. Пэнси пришла к выводу, что я слишком легко отступился от идеи проживания в одной комнате с Дафной. Дафна же, кажется, пожала плечами и просто пришла к выводу, что я так хотел изначально, заполучив только своё личное пространство, плюс это было в самом деле прагматично и она сама поддерживает такое решение и подход, а понежиться в объятиях можно где угодно.       Кивнув сам себе, я закончил с ревизией и решил заняться делом.       Пока девушки остались осваивать и обживать полностью благоустроенное, но абсолютно обезличенное пространство, я отправился на исследование местности, а точнее — внутризамковых помещений. Но стоит признать, что исследовать весь замок у меня не получится при всём желании, ведь даже общедоступные помещения Хогвартса я осмотрел не все за прошедшее время. Так что полагаю, сегодня всё закончится на ознакомлении с той частью, где нас расселили, тем более есть вполне понятная карта по уровням, где отмечены маршруты до нужных нам мест.       Покинув квартиру, я отправился по коридорам в первом же попавшемся направлении. Что я могу сказать? Это явно жилая часть. Сам коридор широкий, чем-то напоминал Хогвартс своими пространствами, украшен либо растительностью в просторных нишах в стенах, либо большими картинами, причём совершенно не магическими. По левую руку по мере движения я сталкивался с дверьми в другие квартиры, а через каждые пять квартир была большая площадка типа веранды с местами для отдыха или встреч и прекрасным обзором на просторы города и природу вдали. Разумеется, здесь высота потолков была столь же большой, как и в жилых помещениях, а выходы на балконы, явно защищённые магией от излишнего буйства стихии, представляли собой три арки вместо стены.       Дойдя до конца коридора, я мог сказать две вещи — он идёт полумесяцем, и квартиры расположены во внутренней части, а лестничных переходов или лифтов на другие уровни было не так уж и много, но вполне достаточно — целых три.       Спустившись на нижний этаж, увидел практически такую же картину, а отличалась она лишь в мелочах по типу оформления. Этаж выше — аналогично.       — С этим ясно, — покивал я сам себе, делая пометку в мысленной карте.       Следующим пунктом в разведке территории стояло, как ни странно, продуктовое снабжение. Как я понял из небольшого путеводителя для внутреннего пользования, есть два варианта обеспечения себя провиантом. Первый, и очевидный — покупка продуктов и приготовление их лично. Для этого есть несколько торговых центров внутри гильдии — два совсем-совсем внутригильдийских, и там можно найти что угодно, касающееся деятельности Бездны и внутренних товаров, а третий является этаким хабом для торговли уже с внешним миром.       Пусть первые два наиболее интересны для меня как для волшебника, но вот третий не имеет специализации и предоставляет всё и для всех. Туда я и решил направиться.       Коридоры, лифты, холлы, волшебники, картины, фонтаны, залы… Бесконечная вереница всего, что только может быть в относительно закрытых но очень просторных помещениях гигантского замка-города попадалось на моём пути, пока я не оказался на первом уровне — как называется, тем и является.       Это буквально первый наземный этаж замка, гигантский, каким-то чудом не обрушающийся на головы волшебников, и больше походивший на центр какого-нибудь города, а не на «этаж». Тут и здания, и дороги, и лавки, и волшебники, и транспорт магический. Правда, транспорт этот всё равно представлял собой разные версии телег или чего-то подобного, и лишь изредка были варианты на тему летающих домов или каких-нибудь паланкинов, но они стояли в зоне для наземного грузового сообщения, как я понял.       — Магический квартал внутри замка, — покивал я своим мыслям спустя час путешествий. — Авангардненько.       И квартал этот не был похож на Косую Аллею, сиднейский или парижский. В зданиях и архитектуре ничего не говорило о магии и волшебстве, если не считать вывесок и проявления личной магии волшебников. Обычная архитектура исторических кварталов больших городов, всё ухожено, фонари уличные, дороги ровные, даже слишком. Геометрия понятная, логичная, что вообще не вяжется в сознании с волшебниками, обычно стремящимися выделиться всеми доступными способами.       Нашёл ли я точки торговли продуктами? Под это отведён огромный квартал крытого двухэтажного рынка. О десятке встреченных забегаловок самого разного толка и масштаба я молчу, как и о мелких магазинчиках, специализирующихся на продуктовом эксклюзиве из разных стран.       Помимо этого, я сделал мысленные заметки об очень интересных местах непонятного назначения, чем-то напоминающих то ли представительства гильдий, то ли ещё каких-то групп разумных, объединённых некоей целью, но эти исследования я оставлю на другой раз.       После пополнения продуктовой корзины, в которой у нашей троицы только запасы морепродуктов и специй в наличии, я решил ознакомиться с теми территориями внутри замка, где будет проходить наше обучение. Для этого пришлось возвращаться к лестницам и лифтам, и всеми правдами и неправдами подниматься на верх, значительно выше уровня нашего жилья.       Если верить карте, то мне нужен третий по счёту этаж исследовательской секции. Причём, каждый из многих этажей называется «институтом». Мне нужен медицинский. Причём, чтобы мы с Дафной не носились непонятно где, как и Пэнси, для которой не иначе как с подачи Джейкоба Паркинсона придумана учебная программа, почти полностью совместная с нашей, все занятия будут проходить здесь. Для практической части здесь есть защищённые аудитории, лаборатории и полигоны, только расположены они внутри горы, а не на внешней стороне, как все остальные обитаемые помещения во всём замке.       Холл института целительских наук всех направлений выглядел словно памятник медицине в целом — важно и монументально, особенно учитывая всё ту же атмосферу современного дизайна, плавно впаянного в готическую монументальность. Праздно шатающихся волшебников в холле практически не было. Если кто-то с кем-то куда-то шёл, то целеустремлённо и с точным пониманием стоявшей перед ними задачи, если таковая была.       Выделить на первый взгляд можно было три типа волшебников. Первые, такие как я на данный момент, были просто посетителями, изучающими огромный холл, памятники, стенды с достижениями института, подобие досок почёта, информационные стенды или даже те несколько, что визуализировали какое-то из последних колдомедицинских открытий посредством голограммы, рядом с которой была массивная табличка с описанием. Я даже подошёл к ней для ознакомления.       — Хм, а это интересно, — озвучил я мысли вслух, читая описание словесное, а потом изучив формулу.       На визуализацию действия специализированного заклинания для локализации тёмномагического повреждения энергетики я особого внимания не обратил.       Разумеется, представленное обозрению заклинание было запатентовано, и даже указано имя, Александр Николаевич Романов, мастер-целитель в двух направлениях — обычное и тёмное. И даже колдофото прикреплено — солидный волшебник средних лет в деловом костюме и мантии поверх, черты лица которого чем-то напоминали мне знакомую волшебницу с такой же фамилией.       Я даже не заметил, как ненароком начал без палочки, только шевеля пальцами, проецировать каплю тёмной магии для создания нужного заклинательного эффекта с указанными арифмантическими параметрами, чтобы без активации, но ощутить глубину и точность просчитанного этим волшебником процесса.       — Гектор…       Меня привлёк голос Асманда. Он подошёл ко мне сбоку, чтобы я мог его заметить — разумная предусмотрительность от опытного волшебника, который прекрасно знает, как может среагировать на внезапность другой волшебник.       — Наставник, — я тут же повернулся к нему и кивнул.       Пускай он и не большой любитель формализма, но он подошёл не один, и я не мог просто так проявлять то, что могли счесть за неуважение.       — Вижу, тебя заинтересовала работа моего коллеги, — он кивнул на стенд с визуализацией действия заклинания.       — Разумеется, — я окинул взглядом двух волшебников, что стояли рядом с Асмандом.       Судя по внешности одного из них, это как раз и был Романов, только за каким-то бесом отрастил бороду, да и в целом выглядел как волшебник, которого выдернули из отпуска минуту назад, разве только в классическую лаймовую мантию целителя впихнули.       — Подобное заклинание решает ряд проблем в работе с повреждённой энергетикой. Довольно элегантное решение, пусть и основано на допущениях. Но оно и понятно, — я перевёл взгляд на формулы, которые приведены без расчётов из-за их огромного объёма. — Полностью просчитать явный вид многообразия для тёмной магии как энергии… это может занять полжизни, а если фундаментально теория, на которую Романов опирался окажется фундаментально неверной… да ещё и расчёты на базе этого многообразия покажут расхождения с экспериментами… В общем, есть риск потратить полжизни в пустую.       — Вот его, — Асманд указал волшебнику, явно Романову, — ты согласился учить. Бесплатно. Поздравляю.       — Александр Романов, — протянул волшебник руку, улыбаясь, что занятно, искренне, а имя произнёс на чистом русском, а не английский вариант.       — Гектор Грейнджер, — ответил я на рукопожатия, перейдя на удивительным образом известный мне язык. — Рад знакомству.       — Взаимно. Вижу, вы, молодой человек, неплохо разбираетесь в довольно большом спектре вопросов, раз понимаете смысл всех тех сложностей, с которыми я столкнулся.       — Вы посягнули на то, что не делал никто раньше. Попытались крайне приближённо и размыто, но всё же сформулировать фундаментальную теорию магии, ещё и привязать её к существующим теориям теоретической физики.       — Пусть я и целитель, но меня давно заинтриговало поразительное соответствие или схожесть некоторых магических эффектов физическим теориям.       — Типа Протеевых Чар и эффекта квантовой запутанности? — не мог я не улыбнуться. — Тогда следует очень сильно заморочиться, чтобы объяснить ещё ряд вопросов. К примеру, каким таким волшебным во всех смыслах образом, трансфигурация позволяет окончательно изменять свойства материи, затрачивая абсурдный минимум энергии. Минимум, с точки зрения физики.       — Это и в самом деле сложнейшая задача, молодой человек. Преодоление банального Кулоновского барьера с такими мизерными затратами уже сложно объяснить, и чем дальше углубляешься в теории, тем больше хватаешься за голову с вопросом: «Ну как так?!».       — Кулоновские — это ещё вершина айсберга. Раз вы решились вычислить столь специфические данные, пусть и приближённо… — я улыбнулся на манер Доу, само вылезло, — то понимаете и степень должных энергозатрат для работы с эффектом Казимира, принципом Паули, а дальше мы углубляемся в работу с калибровочными полями Стандартной Модели, поле Хиггса, и ещё не факт, что на этом всё только с точки зрения физики.       — Асманд, — Александр Николаевич обратился к своему коллеге всё с той же улыбкой, только судя по произношению, уже перешёл на английский, ведь мой наставник явно не понимает русский, судя по лицу, — а ты уверен, что его нужно учить на целителя? Мы сейчас работаем над созданием международной команды энтузиастов для исследования магии. Как раз собираемся углубиться в фундаментальные исследования.       Исследования, да. Это хорошо, вот только они неизбежно столкнуться с рядом проблем, которые никак не смогут объяснить ровно до тех пор, пока физики не разработают свою «Теорию Всего». А такое вряд ли случится в ближайшие лет семьдесят минимум. Хотя продвинуть магию качественно у них всё же получится, и пример такому продвижению продемонстрирован на стенде, рядом с которым мы и стоим.       — Позвольте, — я тоже перешёл на английский, — но бы хотел сразу забраковать эту идею, чтобы не плодить ожидания. Эта область исследований мне на данный момент не интересна. Возможно, в скором будущем, но не сейчас.       — Даже если так, — кивнул Александр Николаевич. — Вряд ли мы достигнем значимых прорывов в ближайшие десятилетия.       А даже если достигнете, то подавляющему большинству волшебников будет не по зубам использовать ваши достижения в прикладном направлении — такие объёмные формулы, которые желательно будет ещё и визуализировать многомерно, чего даже я не берусь делать, будет просто невозможно запихнуть в голову человека так, чтобы он их мог визуализировать разом и колдовать через них. И как следствие — переосмысление самой школы магии, плюс обязательное изобретение дополнительного инструментария, помимо палочек и классических проводников-концентраторов.       Такой вариант деятельности подошёл бы мне, желай я оставить след в истории, так сказать. Но это последнее, о чём я думаю. А если сделаю, то насколько же будут завышенными ожидания по отношению к моим детям, которые неизбежно появятся рано или поздно?       — Однако остаётся вопрос — чему мне вас учить? Асманд не говорил, что вы настолько хороши в вычислениях и тем более в познании столь глубоких концепций.       — А я и не знал, — с лёгким укором наставник взглянул на меня, но тут же расслабился. — Хотя мог бы догадаться по его работам. А учить… Математика и арифмантика похожи, но крайне разные. Вот и помоги ему адаптировать свои представления к арифмантике.       А мне интересно, какую именно часть своего наставничества он решил спихнуть на своего коллегу, ещё и бесплатно?       — Хорошо. Надеюсь, юная мисс не столь талантлива, и я смогу проявить свой талант преподавателя и передать знания?       — Ты говоришь о моей внучке. Она по умолчанию не может быть «не слишком талантлива».       Они ушли по своим делам, так и не представив мне третьего волшебника, но учитывая то, как он стрелял везде взглядом, следил незаметно за обстановкой и фонил магией, то могу предположить лишь то, что он безопасник. Но вот какого, скажем так, уровня и должности — представить не могу.       — Мог бы и остальные залы показать, — тихо выдохнул я и подошёл к карте института.       Как я и думал, нужные мне для разведки и понимания помещения имели закрытый доступ — только для членов института или по пропускам с определённым доступом. И разумеется, эти пропуска у нас будут только завтра, так что мне остаётся лишь развернуться и отправиться обратно в квартиру, потому что больше интересного для посещения вот прямо сейчас я не нашёл для себя.       Значит нужно возвращаться, заняться едой и убедиться, что к тяжелому старту обучения с завтрашнего дня мы будем готовы абсолютно, целиком и полностью.       ***       Пустые коридоры замка могли бы похвастать тишиной, если бы не три волшебника, спешно шедших к лифтовой секции.       — Как бы ни был парень талантлив, — Александр шёл рядом с Асмандом, размышляя о недавней встрече, — я сильно сомневаюсь, что ты бы не нашёл время или иной способ поработать с ним над всеми сложностями арифмантики. Особенно касательно целительства и тёмного целительства. Или чему ещё ты там собираешься его учить.       — Меня тоже удивило твоё желание бесплатно помочь.       Третий их спутник просто молча шёл рядом, словно ему было плевать на всё происходящее, а сконцентрирован он был лишь на самом передвижении по коридорам.       — Вскрываемся? — усмехнулся Александр.       — Хорошо.       Дойдя до лифта, Асманд нажал на кнопку, однако сразу двери не раскрылись, а значит придётся подождать.       — Мне нужно, чтобы ты помог просчитать один сложный ритуал для моего друга.       — Детали?       — Под договор.       — Не вопрос. Единственное ограничение — не помогаю врагам рода и государства.       — Поверь, этот человек не имеет отношения ни к первым, ни ко вторым.       — Хорошо, — кивнул Александр. — Но за мной право расторгнуть договор, если выяснится обратное.       Лифт прибыл, двери раскрылись, и волшебники тут же зашли в просторную и хорошо освещённую кабину. Асманд тут же выбрал нужный этаж и нажал ещё пару комбинаций на панели, а значит отправляются они не в самое стандартное место с явным ограничением доступа.       — Твоя очередь, Алекс.       — Хм… Согласился я, потому что обязан ему.       — О как.       — Он не знает об этом.       — Объяснишь?       — Грейнджер очень выручил мою внучку. И он даже не представляет, насколько сильно выручил. Так что я ему должен.       — Но ты не подписывался же под долгом?       Александр усмехнулся и похлопал Асманда по плечу.       — Ты никогда не привыкнешь к разнице менталитета, да?       — Да у вас он меняется по три раза в столетие.       — У простецов, — кивнул Александр. — Не у волшебников.       — Ясно…       Лифт двигался довольно быстро, но приходилось перемещаться в разных плоскостях и неоднократно проходить магическое сканирование, так что поездка обещала быть долгой, как для лифта.       — …И ты, Алекс, совсем не удивлён его способностями и познаниями?       — И не таких видали. Редко, но не уникально. Вон, моим внучатым племянникам по двенадцать, а для них высшая математика и квантовая физика просто обыденное упражнение. А всё потому, что очень хотели изучать мир вокруг.       — Изучали бы магию.       — У нас не положено углубляться в магические искусства раньше одиннадцати. Вот и пришлось удовлетворять их интерес, а то ведь без контроля сами доберутся до такого, что ух. Знаешь, как я был удивлён, когда в свои девять они начали осаждать меня вопросом: «Что такое элеткронвольт, деда? Ну что? Ну это же явно не электрон. И не вольт. Деда!».       — И как же ты отбрехался?       — Сказал, как много надо изучить, чтобы понять.       — А они?       — Изучили.       — М-да. У вас там совсем делать нечего, раз дети в науку лезут?       — Как раз наоборот, Асманд. Всё приедается крайне быстро. А то неправильные дети, и фокусы да яркие штуки им были не интересны. Каждому своё.       — Я в двенадцать думал о том, как обмануть профессоров и получить хорошую оценку, при этом бездельничать с друзьями.       Лифт остановился и двери открылись, позволяя волшебникам выйти на совсем иначе оформленном этаже с привычной высотой потолков и строгим оформлением в стиле деловых офисов простецов.       — Возьмёшься?       — За обучение, как и сказал, бесплатно. А за ритуал — посмотрим по факту.       ***       Что может случиться, если оставить двух девушек с большим энтузиазмом в одной квартире?       Вернувшись со своей разведывательной миссии по поиску основных точек интереса в этом замке, я на миг усомнился, а в ту ли квартиру я вернулся. И причина была в том, что Дафна с Пэнси не переставили и не переделали только то, что буквально прикручено к полу или стенам. Пэнси так и вовсе умудрилась прицепить к стене в гостиной инсталляцию из трёх безрамочных картин, должных быть продолжением одна другой.       — Это что-то новенькое, — оглядывал я помещение.       Девушки же сидели на диване и попивали что-то прохладительное.       На самом деле изменилось не так много — здесь чуть подвинуть, тут переставить, здесь изменить, добавить деталей и неуловимых украшений интерьера, но всё действительно изменилось.       Ненароком я представил себе, как бы можно было умотаться убирать пыль со всех этих мелких поверхностей и элементов, если бы не магия.       — Небольшие стилистические изменения, — Дафна со слегка уставшим, измотанным видом обвела всё вокруг рукой со стаканом. — Что думаешь?       — Стало живее.       — Вот.       — Только один вопрос — почему вы так выглядите, словно только что отыграли игру в квиддич?       — Да потому что, — Пэнси усмехнулась, прикрыв глаза, причём эта её фраза прозвучала так, словно должна быть чем-то вполне самодостаточным. — Тут всё защищена от различной магии на перемещение.       — Она о мебели, — добавила Дафна.       — Именно. И мы таскали всё руками. Хорошо что защита только от перемещений.       Эту информацию я сразу принял к сведению, но не проверить было нельзя, так что жестом руки попробовал воссоздать чары левитации — не люблю чары, и тем более их создание без палочки — но попытка их применить к ближайшему стулу провалилась. Чары словно соскользнули с этого стула.       — Хм, — тогда я решил использовать чуть более грубое магическое воздействие, но и оно соскользнуло.       Зато сработала третья попытка с точными образами, вливанием сил и простой рунической вязью, и стул завис в воздухе.       — Понятно, — кивнул я, вернул стул на место и направился на кухню. — Я с продуктовой частью разобрался. И со всем остальным. Инструкция от Асманда точная и ясная, всё можно найти без проблем.       Разложив приобретения по полочкам, шкафам и прочим полагающимся им местам, я присоединился к девушкам в их посиделках.       — Не желаете тоже сходить и посмотреть на что-нибудь.       — Нет уж, — первой тут же замотала головой Пэнси. — У меня только одно желание после путешествий и прочего. Лечь и ничего не делать минут эдак шестьсот как минимум.       — Поддерживаю. Последнее время мы сильно погрязли в делах. Немного прокрастинации не помешает.       Так и было принято решение на оставшийся вечер. Готовку ужина делегировали на меня, хотя и до самого конца, до подачи на стол, девушки с большим сомнением наблюдали за моей поваренной деятельностью. Может быть я и не большой любитель без необходимости творить шедевры высокой кухни, обходясь предельно простыми, но комплексными и сытными блюдами, но это не значит, что не умею совсем уж. Так что немного, но удивил. Особенно Пэнси.       — Ты же не учился готовить, да? — за столом она решила поднять именно эту тему.       — Нет.       — Тогда откуда ты всё это знаешь? Потому что я тоже не училась, но мои попытки, они…       Дафна посмотрела на подругу так, словно увидела в ней профессионального отравителя.       — …похожи на оружие массового поражения? — и закончила фразу за неё, пока Пэнси подбирала слова.       — Не так уж всё плохо. Но да. Ты тоже не училась.       — Рецепты детальные и подробные в маминых книгах.       — Но как так? Я варила картошку по времени, — у Пэнси явно был опыт в переводе продуктов. — Один раз получается сырая, другой — переварена. А ведь всё по времени.       — Тут нужно чувствовать, — улыбнулся я, прикончив последний кусочек мяса. — Это в какой-то степени опыт.       — Но Дафна тоже не повар ни разу!       — Я наблюдала.       — За мамой?       — За домовиками.       — Небось до инфаркта их довела, — поддела её Пэнси. — Они же, я уверена, восприняли это как недоверие хозяйки.       — Мне это уже потом объяснили. Хотя я долго не понимала, почему они такие дёрганые становились при моём появлении.       После ужина пришла пора разговоров ни о чём и обсуждений впечатлений от увиденного, пока мы плыли через город. Но не обошлось и без обсуждения магии. Особенно, когда я упомянул, что планируемую часть по изучению арифмантики в пределах наших дисциплин Асманд придумал скинуть на Романова. В итоге магическая часть посиделок закончилась выяснением способностей каждого в арифмантике, хотя можно было обойтись и без этого. Уровень Дафны мне и так известен, учитывая наши постоянные исследования и эксперименты, а Пэнси последнее время крайне хорошо себя показывает в изучении своей магии тени.       Как только мы разошлись по комнатам, я, лёжа в кровати, постарался подключиться к системе охраны своего земельного участка. Расстояние до Англии было явно не таким большим, как из Сиднея, так что информацию я получал во вполне неплохом виде, качестве и объёме. А вот если бы сделал связь на максимально оптимизированных Протеевых чарах, расстояние бы вообще не играло никакой роли. Но тогда я не думал о подобном, м-да…       — Занятно…       Оказывается, стоило нам уехать, как вокруг территории стали периодически крутиться сомнительные личности, делая вид, что они просто прохожие. Это довольно нелепо, учитывая, что проходить мимо участка было незачем вообще никому — ни обычным людям, ни волшебникам. Пока никаких активных действий никто не предпринимал, но защита во время таких проходов фиксировала применение заклинаний. Каких? Не знаю, на диагностику защита не способна, как бы я ни хотел обратного. Зато способна поглощать фоновую магию или явное применение заклинаний и чар, особенно атакующего характера.       Вот как раз по самому наличию лёгкого поглощения фоновой магии, которую излучают многие волшебники во время колдовства, я и смог определить сам факт колдовства, направленного в сторону земельного участка. И оно совпадало со «случайными» проходами не менее «случайных» прохожих. Любопытно. Но пока что можно оставить вопрос как есть. И спать.       ***       Утро. Первая проблема, с которой я столкнулся — где проводить свои упражнения и тренировки?       Проблема та же, что и в Хогвартсе — отсутствие подходящих мест в пределах своего жилья. Но и решается она ровно так же, как и в Хогвартсе — заниматься можно и на улице.       Переодевшись в подобающий для занятий вид, выглянул в окно и наметил там, внизу, через этажей так шесть, большую площадь, окружённую полумесяцем стен с одной стороны — в этом полумесяце мы и живём. Тут и парк, и площадки для посиделок, и некое пространство для тех редких индивидуумов, которые предпочитают уделять время физическим упражнениям. Не спортивный комплекс, нет, но просто явное и немного даже прикрытое растительностью место. От прохожих прикрытое, не от взглядов из окон.       Скользнув туда по грани Смерти, осмотрелся. Сейчас, когда восход уже занялся, но солнце ещё не вышло из-за холмов и гор, здесь не было ни единой живой души, так что можно с чистой совестью заниматься. Хотя, даже будь тут полно людей, я бы не отменил и не прервал своих тренировок — не из стеснительных, что уж тут.       Начав с разминки, я быстро перешёл на более тяжелые снаряды, несмотря на без того активное усложнение жизни от тренировочного браслета. Ну а следом, как и полагается, трансфигурировал себе два меча с рунами и перешёл на одновременное применение скольжения на короткие дистанции, ката и применение локальных, но сложных заклинаний ударного или защитного типа — вокруг не Запретный Лес, и стоило сократить область поражения условного противника настолько, насколько возможно, и не задеть ничего вокруг.       С первыми лучами солнца, что смогли добраться сюда через холмы, я закончил с тренировкой и полюбовался открывшимся отсюда видом. Если совсем к краю не подходить, то границ города там, внизу, можно и не видеть, так что создаётся впечатление, что за перилами обрыв на многие десятки и даже сотни метров вниз, впереди природа, позади — громадина замковых монументальных стен с готичным экстерьером, вырезанным в скалах. Концепция великолепная, особенно учитывая, что ты стоишь чуть ли не посреди огромного парка при всём этом.       Несколько волшебников занимались тем, что совершали пробежку. На спортсменов они похожи не были, скорее на друзей или может быть семью. При виде меня, они махнули рукой, так что я ответил тем же, пускай в руках у меня и были мечи, которые я только-только хотел развеять. Смутило ли это их? Ни капли.       Возвращаться я решил обычным путём, через большой холл с выходом в этот сквер, лестницами и лифтами — последним я и воспользовался.       Зайдя в квартиру, обнаружил девушек, что носились по всюду, стараясь сделать несколько дел одновременно, и вся эта суета и их внешний вид передавали самую типичную картину, когда человек сильно опаздывает, стараясь сделать всё, сразу, и ещё одеться.       Моё появление даже не привлекло особого внимания, так что я просто пошёл в душ, и уже через десять минут был полностью собран и готов к тяжелым учебным будням, сидя вместе с девушками и оперативно завтракая.       — К чему такая спешка была?       — Мы проспали, очевидно, — Дафна умудрялась завтракать очень быстро, но сохраняя некую элегантность, при этом вполне сохраняя способность участвовать в диалоге.       — Мхм, — Пэнси такой способностью похвастать не могла.       — Но времени ещё достаточно.       — По дороге может попасться слишком много нового, и это новое потребует к себе внимания.       — То есть, по пути вы хотите ещё и осматривать всё подряд?       — Мхм.       — Могу вас разочаровать. Путь до института довольно однотипный. Потому что короткий путь — через лифты, коридоры и лестницы.       — Хм?       — Так что, — я улыбнулся, — осматривать будет почти нечего. Если хватит сил и энергии, можно немного изменить обратный маршрут. Желаете?       — Мхм!       — Разумеется.       После спешного завтрака наша троица, одетая в соответствии с собственным видением удобного и приличного — девушки в лёгких платьях и мантиях, я, не став мудрить, исключил пиджак, оставаясь в жилете — поспешили к лифтам. Потом к лестницам. Потом к коридорам, лифтам, через один из холлов, и так до тех пор, пока мы не оказались в холле Института Целительства и Колдомедицины.       Сколько мы встретили волшебников на своём пути? Много. Мне это всё начало напоминать многоуровневые мегаполисы из воспоминаний пилота пустотника — город из уровней, этажей и коридоров, сам в себе, с периодическим выходом в просторные холлы или полуоткрытые площадки. Осталось ещё монорельс в коридоре пустить, чтобы в другом месте он оказался над головой, а в третьем- под ногами, и всё, картина была бы законченна.       Первое, что заметили девушки в холле Института, было вовсе не размеры холла, оформление или нюансы в одежде волшебников. Большие выставочные стенды с заклинаниями или иными колдомедицинскими нововведениями, с масштабными иллюзиями их работы, описание и формулы. И если бы не Асманд и Джейкобом, что ждали нас в центре, высматривая лифты и лестницы, то девушки быстро бы устремились к тому, что их заинтересовало. А ведь такие собранные были и настроенные на учёбу.       — Молодые люди, — Асманд привлёк внимание девушек — я и так его заметил. — Куда это вы спешите? На занятия, наверное?       Дафна с Пэнси тут же изменили проложенный курс, моментально сориентировавшись.       — Дедушка, эм… Глава? Наставник? — тут у Дафны немного засбоили схема правильного обращения.       — В таком уж случае лучше «наставник», — Асманд улыбался как-то самодовольно и придурковато. — Не ошибёшься.       Мы поздоровались и с Джейкобом.       — Ваша последняя демонстрация окончательно развеяла желание этого старика, — Асманд хлопнул по плечу вечно сдержанного и строго Джейкоба, который и сейчас был в чёрном костюме-тройке и такой же чёрной мантии, — пытаться обучить Пэнси через наших гильдейских теневиков. Так что пусть и не в качестве личной ученицы, тебе…       Он посмотрел на Пэнси, внимавшей каждое слово или нюанс поведения собеседников.       — …нужно будет посещать разные занятия как под моим руководством, так и под руководством Романова. Это для общего развития, так сказать. А вот изучение тени…       Асманд с Джейкобом взглянули на меня.       — …У вас самих это получается лучше чем всё, что мы можем предложить.       — И не хочется перенять методику? — Пэнси без капельки едкости не может существовать как явление.       — О, ни в коем случае, — Асманд с довольной улыбкой замахал руками перед собой. — Лучше уж выкупить часть или полностью готовые результаты.       — Прагматично, — покивал я.       — Просто мы осознаём свои возможности, — Джейкоб говорил сдержанно, спокойно и уверенно. — И зная некоторые особенности вас, мистер Грейнджер, и то, в каком вы находились состоянии для получения ничтожного процента сырых данных, мы можем с чистой совестью отойти в сторону и только не мешать. В любом случае, время у нас не безгранично. Раньше начнём…       — …быстрее устанем, — закончила за него Пэнси, а поймав на себе лёгкий укоряющий взгляд, лишь пожала плечами. — Ученическая мудрость.       На этом лёгкая беседа подошла к концу, мы получили свои пропуски туда, куда можем пройти — таких мест было не так уж и много — и Асманд повёл нас прочь из холла Института по коридорам и галереям, сочетавшим в своём стиле монументальность замка с довольно современным облагороженным дизайном.       — Это не Хогвартс, — Асманд заметил то любопытство, с которым девушки осматривали двери нечасто встречающихся аудиторий или входы в крупные секции, рядом с которыми были таблички с названиями этих секций, — и привычного вам обучения здесь не проводят. Всё поделено на крупные отделы. Это в южном крыле. В северном — большие залы для проведения мероприятий.       — И никакого массового обучения?       — Не совсем, мистер Грейндежр. Институт проводит программу по обязательным курсам по этакой первой помощи. Для волшебников разных направлений. В том числе и для школьников.       — У вас есть свои школы?       — Разумеется. Только она не внутри гильдии, а снаружи, городская. Не такая грандиозная, как Хогвартс или тот же Дурмстранг, но всё же.       Джейкоб, шедший рядом с Асмандом, чуть повернул голову к нашей троице, как раз когда мы прошли в нужную нам часть института, посвящённую Тёмному Целительству, которая располагалась уже в скале и не имела ни единого окна или галереи с выходом на открытый воздух.       — В магмире множество небольших школ. Всё же, самых крупных и престижных всего четыре, и они не могут позволить себе обучать юных волшебников со всех стран. К примеру, только Дурмстранг обучает учеников со всей центральной и восточной Европы, в том числе и русских. А вот такие страны как Индия и Китай не имеют единой школы. В одной множество внутрикастовых школ, в которых обучают только тому, что должен знать и уметь волшебник определённой касты, а в Китае — обучение внутриклановое и общее, при этих кланах.       — Именно, — кивнул Асманд, когда мы закончили с первым использованием пропусков с помощью встроенных в стены артефактов и прошли через ворота секции Тёмного Целительства. — В Англии или Франции всё очень просто — там большие государственные школы, Хогвартс, Шармбатон. И других нет за ненадобностью, ведь даже эти школы работают не в полную загрузку. А нам — надо. Слишком много волшебников проживает в окрестных территориях.       — Неужели все тёмные? — решил я уточнить. — В смысле сути, а не… не как принято считать у нас.       — Разумеется нет. Полноценно тёмных существ, которых можно назвать волшебниками, не так уж и много. Но вот кого много, так это частично тёмных. И обучать их нужно. Причём немного специфичная программа. Так что да, школа есть.       Асманд проводил экскурсию под этой секции института, и я могу с уверенностью сказать, что всё тут занимало огромную площадь внутри скалы, причём без расширения пространства или прочих манипуляций с ним, зато если верить ощущениям, прочность и всесторонняя защита стенд, коридоров, залов и даже дверей здесь была на высшем уровне.       Нам были представлены несколько аудиторий и лекционных залов, чаще использующихся для презентаций среди сотрудников института или обсуждений, были показаны несколько лабораторий, которые выглядели вполне понятно и привычно, хранилище «препаратов» — огромный, гигантский зал в котором хранились и постоянно пополнялись различные экземпляры тканей, органов и прочего, но самое важное тут было — бесконечные ряды типичных, словно клоны, гуманоидных тушек. И атмосфера тут была мрачная, как и положено подобным местам.       — Для экспериментов и обучения нужны материалы, — Асманд пояснил нам, обведя все эти бесконечные ряды добра рукой, а я подмечал, что для Пэнси это несколько напряжно было, видеть подобное. — Так что это хранилище пополняется от случая к случаю. В том числе и работами химерологов.       — А вон те одинаковые? Клоны?       — Хм, что-то вроде того, мистер Грейнджер. Это нужно для отработки разилчных навыков либо экспериментов именно над человеком.       — Но как же энергетика? Её не повторить без души.       — И именно это является самым главным стопором развития практического целительства. А теоретическое целительство неслабо тормозится отсутствием фундаментального понимания магии в целом. По этому проект Романова в направлении фундаментального понимания магии всегда получал всеобщее одобрение, но только недавно начал хоть как-нибудь двигаться с нулевой точки.       — Наставник, — Дафна, если бы сидела за партой, а не стояла рядом, непременно бы в сдержанной манере подняла бы руку, как и положено порядочной ученице. — Но зачем это знать нам с Пэнси? По стезе целительства у нас идёт только Гектор.       — Потому что эти же материалы и с этого же склада используются в том числе и малефиками. И всеми, для кого важно изучать практические приёмы и нюансы колдовства применительно к живым существам и объектам. Институтский госпиталь я тоже покажу, чтобы вы знали, где это, хотя вот он уже будет интересен только мистеру Грейнджеру.       И показал. И каких-то идейных отличий от Мунго здесь не было ни в масштабах, ни в сути своей. Разве только сама структура этажей и отделений отличалась.       — Из-за невозможности повторить на препаратах энергетику волшебника или иного существа, каждый пациент имеет высокую ценность для нас.       — Не особо этично, должен отметить.       — У нас тут Бездна, а не либеральная помойка. Это понимает каждый житель и тем более каждый член гильдии. У нас подход более прагматичный.       Экскурсия закончилась в очередном лабораторном крыле, только тут же подразумевалась работы на живых тканях, организмах и тому подобное. Внутрь мы не заходили — сейчас все они были заняты — так что осмотрели всё только со смотровых площадок за стеклом.       — Одно из направлений по работе с поражением тканей типа темномагического прогрессирующего некроза проходит последнюю апробацию, так что вся неделя тут расписана.       — Это так важно?       — Хм… Потом покажу.       На этом этапе мы вернулись к обычным аудиториям и лекционным залам. Всем коллективом заняв один довольно крупный зал с большим количеством мест, я с девушками уже хотел по привычке начать размещаться за столами, но Асманд нас остановил. Взмахом палочки он переставил столы и прочую мебель так, как считал правильным, при этом разделив зал на две части.       — Мисс Паркинсон, — он повернулся к Пэнси, тут же кивнув на стоявшего рядом с ним Джейкоба. — Ваше дальнейшее развитие по вашему пути сильно зависит от уровня понимания и знаний Чар. Потому Джейкоб, пусть и не имеющий ни одного официального звания, но являющийся крайне сильным мастером Чар по факту, займётся вашим образованием в этой области.       Надо сказать, что удивилась не только Пэнси, но и мы с Дафной, пусть и не сильно. Было довольно очевидно, что такой сильный волшебник должен может быть и не официальным, но всё же мастером. Обучение у него не принесёт звания и регалий, но даст фактически тот же самый уровень знания. Плюс его специфика, тень, может сыграть даже и незначительную, но роль.       — А мы?       — Вы, как и раньше, совместно будете изучать магию смерти и малефику. Пока мистер Грейнджер будет заниматься тёмным целительством, Джейкоб займётся вашими физическими кондициями. Так уж у нас заведено, что «в здоровом теле — здоровый дух». И не надо так печально вздыхать.       Дафна покачала головой.       — Надеюсь, это будут не бальные танцы и многочасовыми упражнениями на гибкость и способность держать спину ровно в любой ситуации. Потому что мне этого хватило в детстве.       — О, конечно нет. Только суровые тренировки.       — Надеюсь, мы не превратимся в Гектора, — Дафна кивнула в мою сторону.       — Даже захоти вы, то не получится за короткий курс. Да и за долгий, — тут Асманд крепко задумался, вызвав нотки переживаний во взгляде девушек, да и самого Джейкоба. — Нет, не получится. Вы слишком утончённо женственные. Да это и не нужно. Главный упор на физическую выносливость.       Асманд включил режим лектора, и начал расхаживать между нами, под слегка недоумённый и недовольный взгляд Джейкоба. Правда, в этом взгляде читалось и абсолютное понимание.       — Мир магии крайне опасен, и активно жить в нём довольно сложно. Вы выбрали довольно сложное направление — волевое колдовство. Казалось бы, для достижения успехов в этом направлении нужно делать упор на развитии интеллекта и мозга, однако… — куда же без драматической паузы. — Только мозгов и интеллекта будет достаточно лишь в идеальном случае, когда их мощь абсолютна. В жизни так не бывает.       — Но…       — Даже с учётом ваших особенностей и удивительных умственных возможностей. Это всё ещё далеко не абсолют. Иначе он, — и кивнул в мою сторону, — не уделял бы такого пристального внимания физическим кондициям и способностям.       Мне оставалось лишь покивать, хотя немаловажными причинами того, что я начал развивать тело, была сама возможность его развить именно в крайне хорошие кондиции, сбалансированные, без перегибов в одну или другую сторону.       — Никакая окклюменция и прочие ментальные дисциплины не способны полностью устранить влияние тела на сознание. В конце концов, мозги это такая же часть тела, как и любая другая. И если Гектор и Дафна ещё могут игнорировать одну из банальных проблем, не использовать палочку, а значит и не быть жертвой недостаточной выносливости рук, то вот любые физические повреждения, измотанность, усталость из-за резких нагрузок и подобное уже повиляют на продуктивность мозга и сознания, а значит и на результативность или силу колдовства.       — Это так, — согласился я, уловив долгую паузу, что собирается выдержать Асманд. — Полностью абстрагировать от таких состояний невозможно. Например, неожиданная атака или какой-то инцидент, ударная волна, тело тряхнёт, и каким-бы продуктивным ни был мозг, можно получить этакий «блэкаут» на пару мгновений. Решающих мгновений.       — Именно. Так что физическим тренировкам быть. Особенно для мисс Паркинсон, если она хочет развивать прикладные направления магии тени, наиболее ей подходящие. Ну а в целом, вот полное расписание.       Аманд выдал нам эти самые расписания, в которых у меня с Дафной присутствовали ещё и занятия с МакГонагалл и Бабблинг. В Хогвартсе. Эти пункты не могли не вызвать очевидные вопросы, которые я и поспешил задать Асманду.       — Весь преподавательский состав, как мне известно, останется в Хогвартсе на лето, — пожал он плечами. — Они будут принимать активное участие в восстановлении замка. А помощь им будут оказывать несколько экспертов от министерства и Невыразимцы. Так что два дня в неделю у вас будут целиком и полностью посвящены пребыванию в Хогвартсе.       Слыша эти пояснения, Пэнси ядовито ухмылялась, глядя на нас, но не долго было суждено этой ухмылке украшать лицо девушки.       — Радуешься? — дедушка Пэнси стоял рядом с ней и ухмылялся точно так же.       — Разумеется. Кого-то даже на каникулах не отпускает Хогвартс.       — А зря радуешься, — Джейкоб стал серьёзен. — Раз уж вы все такие талантливые, то и внимание будете привлекать. А чтобы от этого внимания не пострадать, я, так уж и быть, займусь твоим обучением в том числе со всем старанием. И никаких скидок от доброго дедушки.       — Оу… — теперь ухмылялась уже Дафна, видя как меняется лицо подруги. — Приятного отдыха.       — Детский сад, — покачал я головой, и в итоге сам стал мишенью для острых взглядов.       На этом все вступления и предисловия подошли к концу, и начался наш учебный день. Кто бы нам ещё сказал в этот момент, такое обучение — отнюдь не школьный график и даже не «ударные темпы обучения в стиле Снепа». Старики решили делать дело настолько эффективно, насколько возможно, и в отличие от преподавателей Хогвартса, они не делали скидку на то, что «взрослые» мы лишь де-юре, но оставались совсем юными. Более того, они не учли и скорость нашего обучения, как и возможности на этом поприще. Так что уже к обеду все мы поняли, что филонить не получится ни полминутки.       А если взглянуть в расписание, такие дни — каждый. Отдых — воскресенье. Для меня это особенно важно, потому что половина субботнего дня и ночи будут проходить в Мунго под руководством Сметвика. Это лето — вообще не каникулы. Надеюсь, у нас будет достаточно времени, чтобы ознакомиться с особенностями Бездны. Настоящими особенностями, увидеть её изнутри, а не только красивый и внушительный фасад, способный вызвать зависть у представителя многих стран, как мне кажется.