Пламя ледяного сердца

Чун Юнь проснулся в объятиях Син Цю. Его рука лежала на талии юноши, прижимая к себе даже во сне. Все, чего хотелось это… отстраниться. Он помнил все, что произошло этой ночью. Это было странно, ведь когда теряется контроль, память о произошедшем после пропадает. Но сейчас было иначе, будто какие-то неведомые силы хотели, чтобы он все помнил. Видимо, алкоголь действительно действовал иначе. И произошедшее казалось неправильным. Точнее, парень не совсем принимал произошедшее. Будто это все было фальшивкой… Он помнил все, но не понимал зачем отвечал взаимностью… Может влияние алкоголя? Они ведь друзья детства, а то что происходит сейчас идет вразрез со всеми его принципами. Прежде всего нужно помогать окружающим людям, тренировки, становление героем… Иногда он задумывался об этих чувствах, но это всегда казалось чем-то далеким, таким, что сейчас ему точно не нужно. Это ведь просто так кажется? Временная симпатия из-за того, что он последнее время ни с кем не общается, проводя время за тренировками и поручениями. Тем более… они ведь оба парни… «Нет, это все алкоголь, это все его очередные шутки», — думал он, аккуратно выбираясь из объятий. Будить друга не хотелось. Хотелось побыть одному, определенно. Все оставшееся утро экзорцист смотрел в окно, на просыпающийся вместе с рассветом город. Вместе с солнцем вставали и его жители, постепенно выходя на улицу. Торговцы стояли за прилавками, разговаривая друг с другом пока мало клиентов, кто-то завтракал с друзьями или же коллегами… Один лишь Чун Юнь чувствовал себя самым одиноким в этом мире. Всего нужно добиваться потом и кровью, а сейчас все шло уж слишком гладко… Похоже на проклятие или иллюзию. Такое не могло быть правдой, и он не хотел принимать такую правду. Она слишком пугала, была слишком неправильной. Тем более, что скажут люди? Это обман, это… нужно прекратить. Это не чувства, а одно большое заблуждение, в которое он слишком сильно поверил. Все зашло слишком далеко…

***

Син Цю с детства проявлял интерес к странному экзорцисту. Его особенность поначалу забавляла его, заставляя раз за разом подшучивать, чтобы увидеть как тот теряет контроль и делает невообразимые вещи. Но с возрастом простая забава переросла в нечто большее. Все больше это «проклятье» казалось настоящим. Реакция на обычную смену температуры была уж слишком неестественной. Святейшая энергия не могла проявляться подобным образом. Каждый раз, когда Син Цю ухаживал за простывшим экзорцистом, который в очередной раз перегнул палку в своих изнуряющих методах… Каждый раз, когда угощал его любимой едой, утешая… Он понимал, что здесь что-то не так. Слишком пагубное влияние на него оказывает это все. Втайне от друга он изучал литературу, связанную с проклятиями и демонами, но все тщетно. О подобном нигде не было упоминаний. Оставалось только наблюдать за другом, выводя его из себя, прикрываясь шутками. Его было жалко, и юноша всегда чувствовал себя виноватым, не показывая этого. Лишь утешал каждый раз, желая хоть как-то помочь. Постепенно этот интерес к проклятию перерос в одержимость. Син Цю уже не понимал, одержим он проклятием или же самим парнем… Ведь наблюдая за его стараниями, желанием все это преодолеть, он не мог им не восхищаться. Даже тогда, когда Син Цю шутил над ним, подсовывая острую еду, либо же отправлял в несуществующие дома с призраками, чтобы понаблюдать за ним и его реакцией… Даже в этих ситуациях его глаза были полны доверия к другу. Он прощал и терпел все. Эти голубые кошачьи глаза навсегда останутся в его памяти самой яркой картиной. Помимо изучения этого проклятия захотелось по настоящему помочь другу. Помочь во всем, не только с проклятием. Он явно заслуживал большего, но сама судьба вставляла палки в колеса, словно ограждая юношу от чего-то… страшного. Определенно нечто ужасающее таилось в глубине души бедного мальчика, обреченного нести это бремя. Син Цю определенно было стыдно за то, что он позволял себе так просто над ним издеваться, но он всей душой хотел исправить свои ошибки и помочь ему жить нормальной жизнью. Чем больше он пытался помочь, тем сильнее понимал, что эти чувства намного сильнее, чем хотелось бы. Эти покрытые инеем глаза смотрят с таким доверием и страхом одновременно… Хотелось просто кричать, сам не зная что, хотелось просто чувствовать что-то. Голод, вот что чувствовал юноша. Ох, нет, этот голод нельзя было утолить едой… Нужен был он. Его присутствие будто утоляло этот голод. И было совершенно не важно взаимно или нет, главное, чтобы Чун Юнь просто был счастлив. Но все же, при каждом взгляде в его глаза из головы не выходило одно: «Я так хочу тебя поцеловать…» Этим вечером все будто перевернулось с ног на голову. Понимая, что, возможно, на друга просто повлиял алкоголь, Син Цю все же хотелось верить во взаимность, но ничего не бывает так просто, верно? Проснулся он уже не в объятиях, и это насторожило. Спустя пару секунд он заметил друга, который одиноко смотрел в окно. — Доброе утро… — Син Цю приподнялся, потягиваясь. — Как ты себя чувствуешь? Помнишь что-нибудь? — А, доброе… Я ничего не помню, — соврал тот, не осмеливаясь посмотреть в глаза. — Разговор о проклятии, потом вино… много вина, и… я не помню. В этот момент одна из светлых надежд стремительно рухнула прямо на сердце Син Цю, откалывая кусочек. Ничего еще не было потеряно, но осознание того, что первый шаг нужно будет делать заново… ранил. Возможно, в следующий раз он уже не получит взаимности. Но мягкая улыбка на лице даже не дрогнула. Маска была непоколебима. — Ты просто напился и уснул, мы даже поговорить не успели, — Син Цю избрал сложный путь, решив ничего тому не говорить, но иначе никак. Просто нужно время. — А… — ответил Чун Юнь, не отрываясь от окна. «Видимо я был прав — это все ошибка». — Наверное, пора собираться…

***

Весь оставшийся день парни провели в дороге, особо друг с другом не контактируя, либо же ограничивались общими фразами. Этой ночью было решено переночевать в постоялом дворе «Ваншу», так как в этот раз они ехали на повозке и хозяину лошади нужно было заскочить туда. Это особо не мешало, так что парни согласились. Повезло, что они вообще по дороге наткнулись на повозку и так договорились. Чун Юнь ощущал пустоту внутри. Будто он сделал что-то не так, а теперь вынужден мириться с последствиями. Хотелось избавить себя от этого нового проклятия, но увы, это сделать было невозможно. Хотелось скорее вернуться к работе и забыться… Эти незапланированные выходные просто выбили его из колеи. Но смотря на Син Цю, казалось, тот не переживал вообще. Сидел в углу повозки, уткнувшись в книгу, будто его вообще ничего не волновало. Он всегда так безмятежен, но только до того момента, пока не покажет свою темную сторону. Играет с чувствами, а потом утешает, будто не специально… Чун Юнь не понимал, что именно притягивало его в друге. Он был загадочным, будто что-то скрывал… Порой жесток, но все же понимал как никто другой. Никогда он не встречал людей, похожих на него. Но сейчас его поведение просто выводило из себя. Почему он делает вид, будто вчера ничего не было? Что это тогда было? Хотелось вырвать из его рук эту жалкую книжонку и закричать, глядя прямо в эти… «Фух, спокойствие, только спокойствие…» — сказал он мысленно себе, шумно выдыхая и отворачиваясь, даже не заметив, что заставил тем самым Син Цю на секунду оторваться от книги. Добрались до «Ваншу» друзья уже к вечеру. Чун Юнь хотел быстрее перекусить и отправиться тренироваться всю ночь напролет, но задание нашло его само, стоило лишь ступить на порог. — Чун Юнь, о, хвала Богам, Вы здесь! — послышались слова хозяйки. — Син Цю, и Вы здесь, добро пожаловать! Юноша был знаком с Верр Голдет, сам не помнил откуда. Может через друзей, может еще что, но знала она его как экзорциста, а сейчас, кажется, наклевывалось дело. — Добрый вечер, чем могу быть полезен? — с интересом спросил он. — Улыбчивый Янь Сяо уже несколько дней жалуется на то, что на кухне завелся дух. Посуда сама по себе бьется, запасы еды пропадают, ветер дует, хотя все двери закрыты… Да и постояльцы жалуются на странные звуки, пропажу еды и плохие сны, — она уткнула кулаки в бока и посмотрела в сторону кухни. — Повар у нас знает толк в своем деле, но вот смелости ему не хватает. Любой шорох мешает, — хозяйка вздохнула. — Но я вспомнила о Вас и написала весточку в Ли Юэ… Мне, к сожалению, никто не ответил. Я уже успела отчаяться, а Вы уже тут как тут! Вы же известный экзорцист, сможете справиться? Мы щедро Вам заплатим, можете не переживать об этом. — Ох, что Вы, не стоит, я сделаю это просто так. Мне не нужна мора… — стал отнекиваться тот. От него ведь снова требовалось лишь зайти на кухню… Это было не сложно, но вот помочь он был всегда рад, поэтому искра в его глазах вновь зажглась, желая поскорее приняться за дело. Может, в этот раз повезет. — Но прежде, мы хотели бы остановиться тут на ночь. У вас нет номера на двоих? — Син Цю, явно такой реплики не ожидавший, даже закашлялся, но Чун Юнь поспешил добавить: — Разумеется, с разделенными кроватями… — Ох, остались только одиночные номера. Если поможете с духом, то все за наш счет, в знак благодарности! Чун Юнь вздохнул, но все же согласился. После этого парни разошлись по своим номерам. Такой расклад его даже радовал, в какой-то степени. Он, наконец, будет спать один… Еще и работа нашлась. Было решено приступать к изгнанию духа ночью, ведь экзорцист считал, что в это время суток духи наиболее активны. Сейчас же хотелось плотно поесть, а то весь день в дороге… Син Цю заказал себе фирменное миндальное тофу, Чун Юнь же, отдал предпочтение более холодному блюду. В ресторанах чаще подавали горячие блюда, поэтому холодные разнообразием редко отличались. Решив, что не будет мучать поваров особыми заказами, он выбрал обычную холодную лапшу. — Приятного аппетита, — пожелал Син Цю, когда им принесли заказ. — И тебе, — холодно ответил экзорцист, на что его друг разочарованно вздохнул. — Вроде тебе даже работенку нашли, а ты все равно какой-то кислый. Я тебя чем-то обидел? — юноша подпер щеку ладонью, рассматривая друга. Тут Чун Юнь впервые задумался о своем поведении. Он ведь сам был не лучше… Притворился, что ничего не помнит, хотя вчера вел себя совсем иначе. А теперь еще и ведет себя так, будто не виноват. Стало стыдно. — Нет, не обидел. Извини, — его голос стал намного мягче, словно он каялся в своем поведении. Син Цю промолчал. Он всегда был проницательным и наверняка понял, что ему что-то не договаривают. Видеть людей насквозь он умел. Закончив с ужином, парни разошлись по своим комнатам. Но ненадолго, ведь поручение уже ожидало его. Сходив в душ, экзорцист направился в эпицентр событий, а именно — кухню. В коридоре уже давно никого не было, как и за стойкой. Всё отдали в распоряжение экзорциста, оставив лишь приятный приглушённый свет. На кухне было огромное разнообразие еды, которая так и манила своим запахом. Но он тут был не ради этого. Чун Юнь встал посреди кухни, закрыв глаза: — Время испытать удачу, — прошептал он себе под нос, становясь в нужную стойку. Руки уже сами выполняли заученные движения, под мантры, что повторял экзорцист. Вокруг него появлялись символы, которые то и дело разлетались в стороны. Казалось, даже ветер стал крепче… Вокруг появилось ледяное пламя, которое разгоралось все сильнее с каждым шорохом. Здесь дух? Неужели… Как вдруг, что-то с треском упало и покатилось по полу. Парень открыл глаза и посмотрел себе под ноги. — Яблоко…? — стоило ему произнести лишь одно слово, как кто-то ударил его по голове, а после вцепился когтями в плечи. От неожиданности Чун Юнь вскрикнул и потерял равновесие, упав на землю. Резко подскочив, он обнаружил перед собой… кошку. — Ванилька, что же ты так пугаешь… — парень рассмеялся и поднял кошку на руки, посадив к себе на колени. Он не помнил откуда знал имена местных домашних животных, но был уверен, что ее зовут именно так. Несколько минут он игрался с ней. — Неужели это ты столько неприятностей приносишь? Какой же ты зло-ой дух! — он потерся своим носом о нос кошки, в ответ получив мягкий удар по щеке. Он снова рассмеялся. Оглядевшись он понял, что вокруг царила тишина и спокойствие. Неужели духа правда не было? Посадив кошку себе на плечи он пошел на террасу. На улице уже давно была ночь и кромешная тьма. Лишь одинокие фонари светили вдоль дорог, да звездное небо отражалось в водоемах. Хоть особо ничего не видно, но все равно было красиво. Парень снял кошку с плеч, прижав к себе. — Не вздумай прыгать только, — он взглянул на кошку, которая лишь глупо хлопала глазами. Парень вновь улыбнулся. Как вдруг почувствовал, что в ногу ему что-то уткнулось. Опустив взгляд, он увидел собаку. — Монеточка… Что ж вас так тянет ко мне? — спросил он у своих новых друзей, садясь на колени и опуская кошку на пол. — Сидеть, — пес сел. — Дай лапу? — тот послушно протянул лапу. — Молодец! Какой воспитанный! Еще какое-то время он трепал пса по голове, а потом и вовсе обнял собаку, продолжая гладить. Он любил домашних животных и всегда хотел завести кого-нибудь… Но родители всегда были против, а сейчас и вовсе не было времени. Все же, не хотелось, чтобы животное скучало… — Хэй, а где же Ванилька? — Чун Юнь посмотрел по сторонам, и увиденное заставило его вздрогнуть от неожиданности. Облокотившись на дверной проем, Син Цю держал кошку на руках, поглаживая. — Как успехи? — спросил он, позволяя кошке спрыгнуть и пойти по своим кошачьим делам. — Кажется, источником всех проблем была эта кошка, а не духи, — экзорцист поднялся на ноги и облокотился на ограждение. Монеточка пошла вслед за кошкой, будто не желая мешать юношам. — Интересно, — Син Цю встал рядом, чуть касаясь друга плечом. Чун Юнь хотел отстраниться, но посчитал это жутко невежливым. Но одновременно с этим хотелось прижаться к нему… Почему? — Интересно то, что в последнее время постояльцам снятся дурные сны. Вот в этом уже кошка не виновата. Скорее всего здесь и вправду есть дух… Ну или был, я ведь появился. Жаль опять никого не увидел, — парень прикрыл глаза, выдохнув, — Остается только спросить наутро у гостей как им спалось. Или можно проверить на тебе, ты ведь говорил тебе снятся дурные сны в последнее… время… Слишком поздно он понял что сказал. Син Цю уже все понял, резко отстранившись. — Когда это я говорил? — он нахмурился, продолжая осыпать юношу вопросами. — Чун Юнь, что вы от меня скрываете? — Ничего, — изо всех сил экзорцист старался сохранять полное спокойствие и невозмутимость, но волнение скрывать было слишком сложно. Поэтому он отвернулся, чтобы друг не видел его лица. Как же хотелось провалиться под землю… А что, неплохая идея. — Пора спать, уже поздно! — Чун Юнь направился к выходу. — Спокойной но… Не успел он договорить, как стальной хваткой его взяли за плечо, развернув к себе. Син Цю просто так дело не бросает. — Ты ведь все помнишь… — от одного лишь его взгляда у Чун Юня внутри будто снова разгорелось пламя. Все горело, от стыда ли… Он не мог подобрать нужных слов, он был загнан в угол. Син Цю крепко держал его за плечо, глядя прямо в глаза. Все что он мог – это отвернуть голову, но даже этого сделать ему не дали. Его голову просто повернули обратно. — Зачем ты мне врешь? — грустно спросил Син Цю, не убирая руку с лица друга. Каждый вопрос ощущался уже не как мелкие царапины по сердцу, что ранее тревожили от этих чувств… А как настоящая кувалда, что вбивала в землю. Такого давления на него не оказывал ещё никто. — Я-я ничего не помню… — продолжал стоять он на своем, непонятно зачем. — Не ври мне, — строго отрезал тот, стараясь смотреть прямо в душу. Экзорциста уже давно раскрыли, и он не понимал зачем продолжает притворяться. Чего он боялся? Этого парень тоже не понимал. Какой реакции он вообще ждал от друга? Сам не понимая чего хочет, а чего нет, он продолжал делать необъяснимые вещи. Он запутался, сильно запутался. Вот что Чун Юнь ощущал рядом с ним! Полную неразбериху! Всегда его учили сохранять спокойствие, но сейчас все шло не так! «Духов изгнать, чудовищ связать, сердце очистить, мир успокоить…» Продолжение всегда вылетало из головы, особенно сейчас, в такой волнующий момент. Но суть была в том, что сердце должно быть очищено и спокойно. А эта вечная непонятная суета пугала. Он не понимал что чувствовал. «Спокойствие, только спокойствие», — парень закрыл глаза, выдохнув. Стараясь не обращать внимание на присутствие Син Цю, Чун Юнь пытался себя хоть как-то успокоить. Тот же все прекрасно понял. Экзорцист всегда повторял эти три слова себе, чтобы успокоиться, другу не составило труда прочесть его мысли в этот момент. — Я не желаю тебе зла, ты же знаешь… Ты можешь довериться мне, — Син Цю стал поглаживать пальцем щеку парня, — Просто скажи мне что ты чувствуешь… — Я не знаю… — прошептал Чун Юнь. — Я запутался. Сильно, — после этих слов он медленно уткнулся лицом в его плечо, в попытке хоть куда-то деться от этого взгляда. Проказливая кошка бегала по коридору, играясь со всем, что видела. Прыгая с полок на столы, со столов на полки, случайно своей лапкой она наступила на какую-то кнопку. Кнопка проигрывателя щелкнула, а после заиграла спокойная музыка, но этого все равно хватило для того, чтобы кошка испугалась и в панике убежала играть в другом месте. Услышав музыку Син Цю улыбнулся. После этого убрал руку с лица парня и положил на талию, чем заставил вздрогнуть. Другой же рукой он взялся за руку Чун Юня. Тот поднял голову в недоумении. — Потанцуем? — Я не… — Я научу. Нехотя экзорцист положил свободную руку партнеру на плечо. Медленно они стали двигаться, кружась под музыку. Син Цю был более уверенным в движениях, ведя за собой неумелого партнера. Тот изо всех сил пытался соответствовать и не оттоптать все ноги другу. — Расслабься, — Син Цю, казалось, становился увереннее с каждой секундой, что не скажешь о Чун Юне. Чем дольше они кружились в танце, тем плавнее получалось, тем сильнее они прижимались друг к другу, читая каждое движение. Шаг за шагом, они будто шли к пониманию друг друга… На лице Чун Юня появилась легкая улыбка от того, что у него, наконец, стало получаться. Совсем из головы вылетело то, что ещё пару минут назад он хотел от стыда под землю провалиться. Сейчас все было иначе. Бабочки в животе кружили в таком же танце, а на душе стало спокойнее, словно все проблемы больше не имели значения. Постепенно с середины террасы они перешли ближе к стене и когда оставалось совсем немного, Син Цю одним движением прижал Чун Юня к стене. — Что ты… — не успел возразить тот, как его моментально заткнули поцелуем. Оставалось лишь недовольно промычать в поцелуй, но несмотря на это, он отвечал на него. Не знал чего хотел и что чувствовал, но ему нравилось то, что происходило. Ему так нравились эти моменты, когда забываешь обо всем на свете. Так, почему бы не позволить себе насладиться этим?.. Вдруг Син Цю медленно отстранился. — Ты вроде спать собирался… — с ухмылкой прошептал он. — Син Цю… ты дурак… — ответил тот, крепко обнимая его. Так хотелось чувствовать его тепло… Единственное тепло, которое он мог и хотел ощущать. — Я серьезно… Завтра предстоит долгий путь, советую выспаться, — стоял на своем юноша, поглаживая экзорциста по его взъерошенным волосам. Чун Юнь тяжело вздохнул, но все же отстранился. Сразу же в голову вернулись мысли о правильности происходящего… Он ведь сам себе противоречит. Пожелав друг другу спокойной ночи, парни разошлись по своим номерам. Наутро оказалось, что постояльцы не видели плохих снов, а Улыбчивый Янь Сяо больше не жаловался на странные звуки с кухни. Ну, кроме тех, что издавала кошка. Казалось, все стало хорошо, но вот только… Спокойнее не стало.