Пламя ледяного сердца

— Может особый заказ для тебя сделать? Наш ресторан носит имя «Народный выбор» потому, что может угодить каждому! — Сян Лин не могла смотреть на голодный взгляд Чун Юня, который сидел без еды. Син Цю, сидящий напротив, стал кивать головой, поддерживая Сян Лин. — Ладно, но я даже не знаю, что хо… — Согласился? — Сян Лин аж подпрыгнула от радости. — Приготовлю на свое усмотрение… Это новый рецепт! Ты будешь первым… Что-нибудь холодное… Да, да, придумала! — разговаривая с самой собой, она вприпрыжку направилась на кухню, осуществлять свою задумку. Чун Юнь же недоумевал. Когда он успел согласиться и почему все произошло так быстро? Но уже было поздно. Син Цю усмехнулся и уткнулся в книгу. Иногда его способность носить книги всегда и везде поражала. Стоило лишь раз отвернуться, как он уже держал в руках книгу, а сознание его было далеко отсюда, где-то, где жизнь героев была наполнена незабываемыми приключениями, смертоносными схватками… Иногда так хотелось, чтобы сюжеты этих книг стали явью, стать великим героем… Хотя нет. Стать великим героем нужно здесь, чтобы люди передавали эту историю из уст в уста. История об экзорцисте, который изгонит всех духов и очистит этот мир. Именно так, никак иначе! — О чем задумался? — спросил Син Цю, заметив, что Чун Юнь несколько минут смотрит на него, вроде бы, даже не моргая. — Что? — спросил тот, слегка повернув голову в сторону Син Цю… Но, кажется, все ещё витая в облаках. — Чун Юнь? — он помахал рукой перед его лицом, чтобы тот точно очнулся. — Тетушка Шихонг — та, кого порекомендовала Лиза. Кто-то зовет ее ведьмой, кто-то демоном, адептом или даже богом, скрывающую свою натуру. С детства обладала уникальной способностью — видеть духов и ощущать их присутствие. Лиза сказала, что долгое время она работала экзорцистом, но за долгие годы устала от такой жизни и вернулась в Ли Юэ, жить в одинокой хижине в скалах, в тишине и покое… Лиза говорила, если скажем, что мы от нее, то она не откажет, — Син Цю рассказывал все это с интересом, искренне веря в то, что его старания наконец принесут плоды. Но чем больше Чун Юнь слушал, тем сильнее ему становилось не по себе… Ужасное предчувствие разъедало изнутри. — Ты уверен, что это хорошая идея? — вдруг тихо спросил он. — Ч-что? — Син Цю удивленно вскинул брови, пытаясь понять послышался ему этот вопрос или нет. Столько времени экзорцист пытался победить в себе свою натуру, научиться изгонять духов лишь своими силами, избавиться от проклятия… Столько времени юноша наблюдал за проклятием экзорциста, столько догадок, столько попыток… И вот, когда выпал шанс узнать что же это такое… Он сомневается? — Чун Юнь…? Все хорошо? — Син Цю показалось, что что-то здесь не чисто. Не мог он просто так сомневаться. — У меня плохое предчувствие… Вдруг к столу подлетела Сян Лин с подносом, на котором стояла тарелка со странным содержимым. — Ледяные слаймы с лепестками туманного цветка в настойке цветка цинсинь… Нежные, словно пломбир, а во рту таят словно снежинки… Тебе точно понравится! — она похлопала Чун Юня по плечу, который лишь неловко улыбался, пытаясь понять на что подписался. Звучало это все как случайный набор несъедобных вещей… Какое оно на вкус парень даже не представлял. Син Цю же с интересом разглядывал очередной кулинарный эксперимент. Видимо, у него, в отличие от экзорциста, желание попробовать это появилось. — Приятного аппетита! — закончила она свою речь и отправилась к другим столикам. Как только Сян Лин отошла от столика, Син Цю встал с места и сел рядом с Чун Юнем, чтобы быть поближе к тарелке. А может и не только. — Плохое предчувствие? — задумчиво произнес Син Цю и взял палочки, принимаясь пробовать блюдо. Его будто не волновало, что заказ был вовсе не его. — Боишься правды? Чун Юнь возмущенно посмотрел на вора и хотел было возразить, но Син Цю опередил его своими действиями. Он поднес самый аппетитный на вид кусочек необычного блюда к губам экзорциста. — Я не… — Попробуй! — некоторые посетители бросали косые взгляды на странно ведущих себя парней в углу ресторана, но это их не особо волновало. Какая-то суета, звон столовых приборов, разговоры и шум с улицы — все это оставалось позади, ведь все внимание было сконцентрировано друг на друге. Чун Юнь нехотя открыл рот, соглашаясь попробовать стряпню. Еще даже не распробовав, он скривил лицо, почувствовав нечто склизкое и противное. Но спустя пару секунд он понял, что это вообще-то не было противным. Наоборот, блюдо оказалось вкусным, прямо как описывала Сян Лин. Син Цю посмеялся над изменениями в лице Чун Юня, который за секунду поменял выражение лица несколько раз. Когда он, наконец, все прожевал, тяжело вздохнул. — Я не знаю откуда это предчувствие… оно будто сжигает меня изнутри. Я не боюсь правды, я хочу ее узнать и я не сдамся. Благодаря тебе я смогу стать ближе к своей мечте, как я могу отступить? — уверенно произнес он, обманывая его и себя, в том числе. Впервые хотелось отступить настолько сильно… Будто что-то внутри пыталось его развернуть… Предостережение? Или же заблуждение? Все было таким странным, словно Чун Юнь уже не был главным героем своей жизни… Будто он стал наблюдателем, который в отчаянии читает последние страницы увлекательной книги, зная, что сейчас все закончится. Конец истории. Это чувство не давало покоя… Нет, это не может быть концом… Не подавая вида, Чун Юнь продолжал позволять кормить себя и дальше, чтобы видеть теплую улыбку Син Цю, которой он одаривал его. Эта улыбка так грела душу, но почему-то заставляла чувствовать боль. Словно кто-то отбирал возможность наслаждаться ею… Во время долгого пути юношу посетило множество мыслей. Какие-то из них были хорошими, какие-то нет, но все же, уверенность с каждым шагом только росла. Неужели, наконец-то, он сможет избавиться от этого проклятия, с которым боролся всю свою жизнь? Каждый раз разочарованно уходя от довольных клиентов с мыслью, что когда-нибудь все обязательно наладится, он мечтал об этом дне. Не доверять Лизе было бы глупо, ведь репутация лучшей ученицы Сумеру за последние 200 лет весьма оправдана. Если она посоветовала тётушку Шихонг, то стоит проверить… — Знаете что? — мальчик, на вид лет пяти, подбежал к толпе других детей, привлекая к себе внимание. — Вы знали, что родители Чун Юня изгоняют духов? — Что-о? Это правда? — несколько удивленных лиц повернулись в сторону юного экзорциста, который одиноко играл с деревянным мечом, вдали ото всех. Это заставило его остановиться. — А ты можешь показать нам духа? Ты ведь тоже умеешь? Покажи нам! Растерянный ребенок не успел ничего понять, а его уже засыпали вопросами. — Да! Конечно могу! — вечно радостный и не умеющий сидеть на месте Чун Юнь совсем отличался от своей взрослой версии. Будучи ребенком, он уже освоил несколько заклинаний и был готов продемонстрировать это остальным ребятам. Вместе с остальными ребятами он отправился искать старый заброшенный дом на окраине города, где, по его словам, точно должно водиться духи. Старые начинающие гнить доски, заколоченные окна, табличка, что гласила о том, что дом уже давно никому не принадлежит… Лишь вороны, поселившиеся на крыше дома, громко кричали, завидев не прошенных гостей. Дом выглядел жутко и у некоторых детей вовсе пропало желание пробираться внутрь. — Ты уверен, что нам туда можно? — спросила одна из девочек, которая пряталась за чьей-то спиной. — Не знаю. У духов и спрошу! — Чун Юнь сорвался с места и побежал осматривать старый дом, пытаясь найти способ пробраться внутрь. Ребята неохотно последовали за ним. Все окна были хорошо заколочены, а двери закрыты. Детям уж точно не по силам было выломать двери или окна. Но, к удивлению, подвал, вход в который был с улицы, был открыт. Бесстрашный юный экзорцист без тени сомнения распахнул дверь и посмотрел вниз на темное помещение, куда вела старая скрипучая лестница, не вызывающая доверия. Но Чун Юня это не остановило, и он уже направился вниз, как вдруг его схватили за ворот одежды. — Может не пойдем туда? — друзья пугливо стояли в стороне, и лишь один из них осмелился подойти, чтобы остановить друга. Старый заброшенный дом, скрипучие доски и изредка кричащие вороны ни на шутку пугали, а желание оставаться здесь пропадало с каждой секундой. — Вам понравится! Давайте, просто идите за мной! — пытался он убедить ребят. Все же, они пошли вслед за ним, спускаясь в темный подвал. Лишь свет с улицы слабо пробивался внутрь. Как только компания оказалась внутри, Чун Юнь стал осматривать помещение, пытаясь понять где здесь что. Друзья же боязливо встали в кучку, боясь отходить от бесстрашного друга, который осматривал все так, будто находился у себя дома. Темнота, скрип, крики птиц, ветер, который завывал так, словно пытался напугать детей. Мурашки по коже, а руки трясутся… Внезапно дверь с треском захлопнулась, оставляя всех в кромешной тьме. Дети закричали и рванули вверх по лестнице, толкая друг друга. — Он нас обманул! Нет здесь никаких духов! Обманщик! — судорожно колотя в неподдающуюся дверь, они пытались выбраться, но все тщетно. — Подождите! Вы разозлили духов! — пытался успокоить их Чун Юнь, но его никто не слушал. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась словно по волшебству, и дети убежали прочь, даже не оглядываясь. Лишь один юный экзорцист остался стоять в подвале. Он знал, что здесь были духи, но никто ему не поверил. А в норму все пришло потому, что он их изгнал. Но как он это докажет? На следующий день дети дразнили его, называя обманщиком, отказываясь слушать. — Не было там никаких духов! Вот вы видели их? — обратился один из ребят к другим детям. — Видели? — Нет! — дразня, отвечали они. — Ты нас обманул? Сам-то духа видел? — Но я… — Чун Юнь был уверен, что дух был, но не мог придумать как убедить в этом остальных. — Нет, не видел… Не видел. Все еще не видел, столько лет, а так и не смог. И с каждым годом кажется, будто его мечта становится все дальше и дальше… Только правда, не иначе. Разобраться со всем и изгнать всех духов. Неясно только почему в голове столько мыслей, будто он усердно борется с кем-то… Наконец, парни дошли до хижины. Место, с первого взгляда, оставляло неоднозначное впечатление. По краям крыши висели множество ленточек, на концах которых висели бубенчики с камушками, которые ударялись о них из-за ветра, создавая непрекращающуюся мелодию из хаотичных постукиваний. — Син Цю… — Чун Юнь аккуратно положил руку тому на плечо, останавливая его. — Это точно то место? Страх. Иначе это чувство было описать нельзя. Нигде кроме снов он не испытывал этого чувства, всегда и везде он был уверен в себе и своих способностях, но не сейчас. Словно что-то внутри него не хотело узнать правду. Син Цю подошёл к Чун Юню и положил ладонь на его щеку, смотря в глаза. В янтарных глазах читалось волнение и непонимание. — Я не знаю отчего твое плохое предчувствие, но разве мы здесь не ради того, чтобы все узнать? — успокаивающе произнес он, поглаживая экзорциста по щеке. В ответ тот лишь вздохнул, прикрыв глаза. Не нравилось ему это. Не будь здесь Син Цю, Чун Юню было бы куда тревожнее, чем сейчас. Его присутствие делало счастливее и наполняло решимостью. Порой не верилось, что это все правда и по-настоящему. Но тот факт, что Син Цю был рядом сейчас, как и во все тяжёлые моменты, заставлял поверить. Он так старается, чтобы помочь… — Я люблю тебя… — прошептал Чун Юнь. Это все, что он мог сейчас сказать, хотя хотелось отблагодарить его за все, но он не имел представления как это вообще можно сделать. Син Цю несколько секунд молча смотрел на экзорциста. «Видимо, одна из моих теорий подтвердилась», — загадочная мысль пронеслась в его голове. — И я тебя люблю, — ответил он, заключая экзорциста в объятия. Тревожно. Вдруг послышался звон колокольчиков и скрип открывшейся двери. — Приветствую, молодые люди, — хозяйка дома появилась на пороге, заставив юношей отстраниться друг от друга. — Здравствуйте! — Син Цю сделал несколько шагов навстречу, остановившись рядом с порогом. — Вы ведь Тетушка Шихонг, известный когда-то экзорцист? — Давно я не слышала этого слова… — усмехнулась она, опираясь на свою трость. Выглядела она, к слову, довольно необычно. Широкая черная шляпа, которая скрывала лицо черной полупрозрачной вуалью. Так же на ней висело несколько печатей, которые были почти нечитаемы, а между ними несколько колокольчиков, звенящих от каждого движения. На плечах была цветастая накидка, свисающая почти до пола. Длинные черные одежды делали ее похожей на важную птицу. А на постаревших руках еще были различимы татуировки. — Лиза из Мондштадта говорила вы сможете помочь… — Син Цю с надеждой в глазах обратился к старушке, но не успел он договорить, как его прервали. — Лиза? — на несколько секунд она замолчала. Из-за того, что ее лица не было видно под вуалью, было сложно понять ее эмоции. Может она задумалась? Или не помнит кто это? Видимо, Син Цю подумал о втором варианте и уже открыл рот, чтобы уточнить, но его опередили. — Заходите, — сказала она и развернулась к двери, заходя в дом. — Хотите чай? Син Цю вопросительно посмотрел на Чун Юня. Тот в ответ помотал головой. Ну, это было неудивительно. — Мы, пожалуй, воздержимся, — вежливо отказался тот, следом проходя в дом. Чун Юнь молча последовал за ними. Каждое движение давалось все тяжелее и тяжелее, словно этот дом был ему вовсе не рад. — А я вот буду. Проходите в гостиную, присаживайтесь, — спокойно ответила она, как-то подозрительно глянув на Чун Юня. Или показалось? После этого она ушла, скрываясь за ширмой. В доме все было еще более необычно… даже пугающе, в какой-то степени. С потолка висело множество лент, бусин, печатей, оберегов и красных бумажных фонариков. На каждом столике или полке стояли благовония или свечи, из-за которых было тяжело дышать. Разве это не должно работать наоборот? Повсюду стояли расписные вазы, между которыми растянулись какие-то необычные растения, которые оплетали стены. Розово-золотые листья напоминали деревья на улицах Ли Юэ. Множество картин со странным содержанием… Смотря на них, можно было испытать смешанные эмоции. Дело в том, что на картинах было ничего не разобрать. Странные черные силуэты, отдаленно напоминающие человеческие, обилие красок, но это даже близко не складывалось в какой-то сюжет. Будто художник намеренно пытался запутать всяк на них смотрящего. В углу стояла птичья клетка, почему-то пустая. Кажется, пока они шли в гостиную, Чун Юнь успел заметить фею, кружащуюся под потолком в одной из комнат… Или ему показалось? Тяжесть. Тошнота. Расслабив тело, Чун Юнь откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. Каждый удар по бубенчикам, каждый звон колокольчиков с улицы будто приходился ему по голове. В глазах все плыло, веки так и напрашивались сомкнуться, держать себя в сознании было нереально сложно. Дыхание участилось, связь с реальностью постепенно пропадала. Чужие прикосновения словно из другой вселенной, будто привести в чувство пытаются вовсе не его. Резкий удар по щеке ненадолго приводит в себя. — Чун Юнь? Все хорошо? — напуганный Син Цю стоял перед ним. Хотелось бы ответить ему, что все в порядке, как всегда… Но нет. Ничего не было в порядке. — Мне страшно, — никогда прежде Син Цю не слышал подобного от экзорциста. Всю свою жизнь он гордо и смело шел навстречу всему, но сейчас, он будто не своим голосом говорил несвойственные для него вещи. Непонимание пугало. Какое-то время Чун Юнь пытался себя контролировать и следить за происходящим… Относительно. Он не заметил как хозяйка оказалась на кресле рядом, все слова о нем от Син Цю пролетали мимо ушей. Находясь в прострации, лишь звон колокольчиков и слабые удары эхом отдавались в его голове. Было невозможно сфокусироваться на чем-то одном из-за такого количества звуков и ярких цветов… Эта атмосфера не давала даже спокойно вздохнуть. Прикосновения, слова… Тяжесть, тревога… Не помня половину произошедшего, лишь эпизоды оставались в его памяти яркими картинками, которые шли друг за другом, словно на пленке. Его куда-то вели, ноги налиты свинцом, совсем не хотели идти. Вокруг шум, звуки ударов и тот же противный звон, вперемешку с нескончаемыми мантрами и заклинаниями. С каждой секундой тело пронзала боль, несравнимая ни с чем. Хотелось вывернуть себя наизнанку и отчистить изнутри, отмыть все это, сбросить оковы, которыми он был пристегнут даже неясно к чему. Будто к нему было приковано что-то, что не давало сейчас вдохнуть полной грудью. И оно не отпускало его. Сжимало, стягивая цепи, пытаясь задушить и прогнать из собственного тела. В рот насильно заливают какую-то жидкость, которая обжигает изнутри. Руки кто-то старательно держит не давая сопротивляться. Думают они смогут удержать? Нужно только освободиться, а дальше дело за малым. Тщетные попытки вырваться разжигают только более сильную ярость. Чье-то лицо в слезах было прямо перед ним, но внутри ничего даже не дрогнуло. Силуэты были так далеки и незнакомы… Ничего кроме злости этот вид не вызывал. Хотелось вырваться на свободу. Глаза, полные слез, смотрели на него, но этого недостаточно. Уворачиваясь от попыток его снова прижать к земле, он создавал ледяные кристаллы из водяных атак, ловко замораживая их в полете и обращая в сторону обидчика. Звук разбитого стекла, осколки, вперемешку с кровью, крики и головная боль. Последним воспоминанием была кровь на руках и просьбы не умирать. — Прости… — невольно вырвалось из уст, без понимая за что. Неужели смерть настигла его именно так? Какой отвратительный конец…