Между светом и тьмой

Амрас понимал, что стоило идти к Карантиру. Идти к Карантиру и наткнуться на его чертовскую вспыльчивость и упрямство, которое не поддавалось никакому воздействию. Мать могла повлиять на него, тем более, что именно он был своего рода любимчиком Нерданель, а вот младший брат едва ли сумел бы даже слово вставить, как Краснолицый уже вскочил бы на коня, взял с собой дружину и поехал бы не торговаться, а угрожать Тинголу. И с чего Мелиан решила, что средний брат сумеет договориться и заключить сделку? Его дела с наугрим спорились только по причине очень большой выгоды да выпивки. С Тинголом, с учетом взаимной неприязни, вряд ли бы получился разговор. - Значит, Мелиан все же видит не все. - Бормотал про себя юный нолдо, приближаясь к землям Маглора. - Все они, эти Валар, знают да ведают, а по итогу... Только как я его усмирю? Как я вообще к нему подойду? Я же не Маэдрос, он меня поджарит и потрохами сожрет... Оставшиеся в землях дружинники встретили Амраса с настороженностью. Засыпав его вопросами, они явно также ждали приказа, но феаноринг даже не представлял, что им приказать. Как вообще объяснить свой план? Его посчитают сумасшедшим, это точно. Хотя, с учетом того, что происходило в последнее время, может быть и пронесет. Он направился туда, где коротал время немножко справивший аппетит Глаурунг. Щенок, которого притащил Маэдрос, покусывал его хвост, на что дракон очень недовольно сопел, но терпел мужественно и стойко. Увидев Амраса, волчонок подбежал к нему и стал прыгать на ноги. - Тише, малыш. Я не могу сейчас с тобой поиграть. - Услышав сопение Глаурунга, нолдо тяжело выдохнул. - Скорее сейчас со мной поиграет этот дракон. Амрас медленно подошел к Глаурунгу, примирительно вскинув руки. - Спокойно, я не хочу тебя обидеть. Мне нужна твоя помощь. О, Валар, ты понимаешь, что я вообще говорю? В глазах дракона мелькнуло недовольство. Он неуловимо быстрым движением сделал эльфу подсечку, а когда тот упал, то почти рассмеялся. Или Амрасу так показалось, но взгляд существа стал каким-то лукавым и веселым. Потом он положил голову на лапы и стал слушать. Снова выдохнув, феанарион заговорил вновь.

***

- Думаешь, он справится? - Он умный парень. Это мы вечно к нему как к ребенку относимся. - Он младший, Майтимо. А после потери близнеца... - Знаю, Кано. Знаю. Только вот сдается мне Амрас задумал что-то. И мне это что-то не нравится. - Думаешь, он решит взять дворец штурмом? Не так уж много он провел времени среди орков и Моргота, чтобы понабраться всяких хитростей и коварства. На лицо Маэдроса упала тень, и Маглор поспешил исправиться. - Я не имел ничего дурного в виду. Просто... - Все в порядке, Кано. Не надо ничего объяснять. Оба брата синхронно взглянули на Куруфина. Тот сидел в углу камеры, ни жив, ни мертв, со стиснутыми челюстями и злым взглядом. Маглор устало вздохнул, потерев переносицу. - Не думал я, что окажусь здесь не из-за врага, а по чужой причуде. - Это страсть, брат. Весьма больная, потому что вместо ухаживаний и свиданий, вышло похищение. - Наверное, Моргот в чем-то прав. - Вдруг сказал менестрель. - Будь нравы у нас проще и свободнее, подобные ситуации могли бы и не случиться. - Они были такими, как только наше племя пробудилось у озера. Во всяком случае, так говорил дед. - Маэдрос шутливо боднул брата плечом и улыбнулся, переводя тему. - А помнишь, как в тебя влюбилась одна нисси? Ты исполнил какую-то балладу про любовь, а она решила, что это только ей. - Не напоминай. Ее отец с меня чуть не снял скальп, когда я с дуру ляпнул, что мне нравятся все мои поклонницы, а не только его дочь. Братья тихонько рассмеялись. - Да, было время. Жаль, что нельзя повернуть его вспять. - Ты бы поступил иначе, Кано? Только честно. Отказал бы отцу в клятве? - Ради мира и спокойствия? Ради жизни Амрода и благополучия нашего народа в благословенном крае? Да. - Менестрель криво усмехнулся. - Я никогда не был охоч до славы открывателя и покорителя земель. Подобные амбиции были свойственны отцу, но вот в нас, по моему мнению, этого заложено мало. - Зато страсти хоть отбавляй. - Маэдрос кивнул на Куруфина. - Хотя, не только в нем. - А ты, Майтимо? Ты бы отказал в клятве? И тут рыжеволосый нолдо задумался. Почти все его существо, весь здравый смысл и совесть кричали да, но вот сердце теперь заставляло сомневаться. И брат, словно читая чужие мысли, сжал его руку, тихо прошептав: - Не отвечай. Наверное, будь я в твоей шкуре тоже сомневался бы. - Меня разрывает между долгом и чувством, брат. А это очень больно, поверь мне. Маэдрос лег на спину, прикрыв глаза. Он быстро почувствовал странное ощущение, словно его тело окутала странная слабость, но с тем приятная и даже волнующая. Перед глазами тотчас возникли образы совершенно не схожие с той темницей в подземелье, где они сидели и складывалось ощущение, что кто-то пытался проникнуть в его голову. На такое мог быть способен только один. "Соскучился?" - Послышался вкрадчивый голос Мелькора. "Как... Каким образом?" "Ты совершенно не умеешь задавать вопросы, Майтимо. Забыл кто я?" "Ты в моей голове. Я не люблю, когда роются в моей голове". "Было бы в чем рыться". Маэдрос тихо фыркнул и Мелькор кажется тоже. Маглор, совершенно не понимающий, что могло развеселить брата, удивленно вскинул бровь, но первенец Феанора так и лежал с легкой ухмылкой на губах с закрытыми глазами. Видение во сне стало четче. Он видел спальню Темного Властелина в цитадели, широкое ложе, с отодвинутым в сторону пологом, но самого мужчину нет. "Наша связь окрепла, Майтимо. И я рад этому". "Хочу увидеть тебя". "На это надо больше энергии, а у меня не так много сил". "Все хорошо? Где вы сейчас?" "Ближе, чем тебе кажется. Скоро увидимся, мой принц. А пока что..." Горячие губы коснулись плеча Маэдроса и он с трудом сдержал стон. Покрытые ожогами ладони алчно двигались по его телу, будто изучая как в первый раз, а опаляющее шею дыхание посылало по коже приятные мурашки. "Я в камере не один". "Знаю". Маэдрос почувствовал, как между ягодиц проникли пальцы, аккуратно массируя вход. Закусив губу, нолдо сжал кулаки и постарался не выдать себя родичам и дружине. "Мелько, ты засранец..." "Люблю, когда ты ругаешься. Как вернемся в дом твоего брата, я не против, чтобы ты мне отомстил. Обещаю вести себя хорошо и тихо". Когда его естество взяли в кольцо пальцев, медленно проведя по всей длине, феанарион почти застонал в голос, но быстро спрятал подозрительные звуки под кашлем. Пальцы, смазанные маслом, уже вошли в его проход, разрабатывая его и раздвигая стенки. "Я жажду тебя. Но если ты настаиваешь..." "Если я не сдержусь, то оторву тебе голову, клянусь". Бауглир снова рассмеялся, легонько прикусив кожу на плече любовника. "Не стоит клясться, поскольку у вас это выходит скверно. О тьма, что ты со мной творишь, Майтимо?" Маэдрос почувствовал, как опускается в своем видении на четвереньки, а между его ягодиц упирается твердый, бархатный мужской орган. Развести ноги пошире и прогнуться в спине уже не казалось унизительным и гадким, а после того как сам Мелькор лег под него какие бы то ни были глупые переживания касательно сохранения мужественности в постели отпали сами собой. Хотелось спросить, как Темный Вала пробил хотя бы так завесу Мелиан, но в голову не шла ни одна здравая мысль, когда в его вход вошло возбуждение Мелькора и он стал медленно двигаться в нем, удерживая за бедра. Сам нолдо едва ли мог полноценно спрятать собственное воставшее естество под котой, закинув ногу на ногу, чтобы никто даже подумать не мог, что происходит в сознании главы Первого Дома. "Не двигайся сам, иначе дернешься на самом деле. Расслабься, я все сделаю". Темный Вала углубил проникновение, слегка сменив угол и теперь с каждым толчком касался нужной точки. Маэдрос с трудом сдерживал рвущиеся наружу стоны, закусив щеку и стараясь не шевелиться, в то время как в его сознании колени разъезжались на шелковых простынях, а горячие ладони сминали ягодицы, посылая по телу еще большее возбуждение. Когда Мелькор почти сел, все еще держа любовника за талию, тот едва ли уже мог о чем-то думать кроме как о собственном возбуждении. Взяв естество нолдо в ладонь, Темный Властелин принялся ритмично водить по всему основанию, потирая большим пальцем уздечку и щель на головке. "Как бы я хотел сейчас слышать твой голос..." Покрытая ожогами пятерня обхватила мошонку, ласково играясь с ней, что заставляло Маэдроса кусать щеку до крови. Когда же он излился в чужую руку, Мелькор снова стал двигаться в нем, облегчив его вобуждение, но не свое. Он держал любовника за талию, а сам оперся рукой о кровать, глубоко и жадно входя в тело пылкого нолдо, порыкивая точно дикий зверь от удовольствия и страсти. Алчные, жадные губы покрывали лопатки Маэдроса поцелуями, горячее дыхание сбивалось, опаляя кожу шеи и спину. "Люблю тебя... Как никого никогда не любил..." У феанариона перехватило дыхание от услышанного и ему вдруг стало почти нечем дышать. Хватка на талии усилилась, Мелькор гортанно застонал и излился в него, падая на сильное тело сверху, придавливая его собой к кровати. "Это правда, мой принц. И я сказал это не в порыве страсти, поверь мне". "Мелько, я..." "Ничего не говори, не сейчас. Когда встретимся, тогда и поговорим". "Как скоро я тебя увижу?" "Быстрее, чем тебе кажется". "Обещай, что не будет рек крови". "Я сделаю все, чтобы этого избежать". "Тогда поспеши. То, что я хочу тебе сказать, нужно говорить глядя в глаза". "До скорой встречи".

***

      Карантир чувствовал беду. Знал, что с родичами приключилась беда, но осанвэ, которым феанарионы уже давно не пользовались словно совсем позабыв про него, не помогало связаться ни с кем из братьев. Либо у Карнистира совершенно не получалось, либо ему намеренно не отвечали, либо не получалось ответить у других. Ни один из вариантов феаноринга не устраивал. - Орки скачут по землям, проклятые гномы задерживают товар, а тут еще и эти идиоты... Балрог их задери, мне то что делать? Злой и раздраженный, эльф пнул ногой стул, не зная куда выбросить скопившуюся энергию. - Идиот Курво! Если бы не он... Что же за проклятье такое?! Бросить земли, оставив малую часть дружинников и поехать следом за братьями? Благо что те сообщили куда и зачем держат путь, что впрочем задачи не облегчало. Или же остаться, дабы в случае чего дать возможный отпор порождениям тьмы, которые шныряли тут и там? Карантир издал недовольный стон и рухнул на ближайшую лавку. - Оставить земли, поехать всей гурьбой кто к этому ублюдку, кто искать каких-то там беглых эльдар да еще и с врагом... Надо было вмешаться, надо было... Вошедший без предупреждения дружинник, готовый явно что-то рапортовать застал своего господина врасплох. Зло зыркнув на молодого нолдо, Карнистир резко спросил о причине беспокойства. Юнец долго мялся, что еще больше выводило из себя лорда, но когда все же рассказал в чем дело, Морьо едва ли не уронил челюсть на пол. - Атани, мой лорд. На вашей земле. Просят убежища и говорить с вами. Выругавшись, Карантир вскочил с места, став еще более пунцовым чем обычно. У него во дворе стояла кучка оборванцев, среди которых выделялся один здоровый мужчина, сразу подошедший к эльфийскому лорду и склонивший перед ним голову. Едва он успел заговорить, как феаноринг понял - проблемы имеют склонность увеличиваться в размерах, но никак не уменьшаться или исчезать в принципе. И народ, явившийся в его вотчину тому подтверждение.