Священное животное

Первое о чём подумал Цзян Чэн, когда пришёл в себя: «почему так трудно дышать?». Несколько секунд он лежал, не двигался, смотрел в потолок и пытался вспомнить, что произошло. Он вспомнил, как выходил на балкон покурить, а вот, что было дальше… Завозившись, Цзян Чэн медленно приподнялся на локтях и замер, увидев, что на его груди лежит голова Не Хуайсана. Цзян Чэн совершенно точно помнил, что Вэй Ин так и не уговорил его позвонить Не Хуайсану, так каким образом тот здесь оказался, и почему он, Цзян Чэн, сейчас лежит с ним едва ли не в обнимку? Цзян Чэн ощутил такой прилив адреналина, как будто не с Не Хуайсаном проснулся, а с незнакомцем. — Не Хуайсан, проснись, — Цзян Чэн, опираясь теперь на одну лишь руку, второй потряс парня. Не Хуайсан причмокнул губами, издал невнятное бормотание и спустя несколько секунд активной тряски, замычал, поднял голову и огляделся. Вид у него был сонный и слегка потрёпанный. Цзян Чэн перестал его трясти, вновь опираясь на обе руки. — Доброе утро. Прежде чем Не Хуайсан поднялся с груди Цзян Чэна, он потратил некоторое время на то, чтобы понять, что происходит. Когда до него дошло, что он лежит в обнимку с объектом своих во истину девичьих страданий, он мгновенно растерял сонливость и подскочил, едва не упав с дивана. — Цзян-сюн! Доброе утро?! В смысле доброе утро? — вид у Не Хуайсана был растерянным, а сам он покраснел, — О боже, уже утро… — Что значило: «о боже, уже утро»? — сев, Цзян Чэн размял затекшую спину, — Что произошло ночью? Как ты вообще здесь оказался? Не Хуайсану пришлось собрать мысли в кучу и перестать думать о том, что Цзян Чэн теперь обязан на нём жениться — вот это уж точно был бред воспалённого сознания, но какой сладкий… Не Хуайсан слез с дивана и встал. Оглядевшись, он вернул свой взгляд ожидающему ответов Цзян Чэну. Взгляд опустился ниже и остановился на груди. На этой прекрасной обнажённой груди… ниже пояса Цзян Чэн был одет — а жаль. Сам Не Хуайсан тоже был одет — жаль вдвойне. — Тебя интересуют подробности или последствия? Цзян Чэн повёл бровью, тоже поднимаясь на ноги. — Последствия? Не Хуайсан поднял руку, пальцем тыкнув в правый сосок Цзян Чэна. — Да, теперь ты счастливый обладатель пикантного пирсинга. Цзян Чэн опустил взгляд вниз. В его правом соске красовалась аккуратная штанга. Несмотря на кровоподтёки, смотрелась она неплохо. — Охренеть… — дотронувшись, поняв, что это ему не снится, Цзян Чэн резко поднял взгляд на вздрогнувшего Не Хуайсана и нахмурился, — что здесь было ночью?! Где этот придурок, Вэй Усянь?! — Цзян Чэн, какое счастье… — со стороны двери громко и с облегчением выдохнули, это оказался Вэнь Нин, — я уж переживал, что твоё сердце не вынесет нагрузки, ты вчера столько всего принял… Оставив Не Хуайсана в стороне, Цзян Чэн подошёл к Вэнь Нину и навис над ним грозной мрачной тучей. — Что я принял?! Погоди… — когда Цзян Чэн понял, о чём речь, он сделался совсем жутким, — вы всё-таки заставили меня съесть эти ваши «конфетки»?! Из-за вас я вчера напился, ещё и наркотой закинулся?! Вы совсем охренели?! — Цзян Чэн, пить мы тебя не заставляли — это ты уже сам, — из глубин коридора раздался голос разумно не подходящего к комнате ближе Вэй Ина, — да и наши «конфетки» ты тоже сам попробовал! И вообще, это не наркотики! Мы же говорили тебе, если съесть слишком много, эффект может быть неожиданным! Услышав голос главного виновника своих страданий не только относительно прошедшей ночи, но и по жизни, Цзян Чэн подвинул Вэнь Нина и побежал туда, где находился Вэй Ин. Вэнь Нину пришлось бежать следом, потому что, учитывая состояние Цзян Чэна, он мог убить Вэй Ина. Не Хуайсан же, оставшись стоять там, где стоял, минута за минутой прокручивал вчерашние события. Такими красными его щёки ещё никогда не были. Их кухни послышались дикие вопли — это Вэй Ин умолял Цзян Чэна его не убивать. К тому моменту, как Не Хуайсан прибежал на кухню, Цзян Чэн сидел верхом на Вэй Ине и пытался его бить, пока только на первый взгляд казавшийся хилым Вэнь Нин всячески мешал ему, то за руки хватая, то пытаясь стащить с Вэй Ина — к слову, получалось у него это довольно неплохо. Цзян Чэн, как мог, сопротивлялся, не давая Вэй Ину уползти под стол. Несмотря на то, что Цзян Чэну мешали, несколько раз стукнуть бездарного друга по его бездарной голове он смог. — Почему жертвой всех твоих проделок оказываюсь именно я?! — Цзян Чэн, ты преувеличиваешь масштаб трагедии! — уклоняясь, чтобы не получить по лицу и не ходить потом с фингалом, Вэй Ин, наконец, смог поймать Цзян Чэна за левое запястье. Благо, Вэнь Нин который всё это время только и делал, что блокировал особо опасные удары Цзян Чэна, поймал его правую руку и заломил назад, прижав к спине и плюхнувшись сзади, чтобы второй рукой перехватить поперёк пояса и таким образом крепко удерживать. Не Хуайсан, который всё это время стоял в стороне и боялся подойти ближе, прижимал ладонь к губам, краснел и запечатлевал в памяти исторический момент, когда Цзян Чэн — весь такой воинственный и прекрасный — был зажат между двумя другими парнями и тем самым давал Не Хуайсану поводы краснеть ещё сильнее. — Дай мне выдохнуть, ладно? — весело отозвался Вэй Ин, поняв, что больше бить его пока не смогут, — А теперь, можно я расскажу, как всё было? — Я тебя из окна выкину! — Вэнь Нин оказался на удивление хватким парнем, Цзян Чэн не мог пошевелиться, но это не мешало ему испепелять Вэй Ина взглядом. — Никто никого выкидывать не будет! — обеспокоенно отозвался Вэнь Нин. Пусть он и проявил себя очень смело, бросившись сдерживать такого человека, как Цзян Чэн, а всё равно краснел и смущался, потому что настолько тесный тактильный контакт с ним ему казался неправильным. — А про то, чем ты занимаешься, я всё расскажу твоей сестре! — Только не А-Цин! — с испугу Вэнь Нин так крепко сжал Цзян Чэна, что тот зашипел сквозь стиснутые зубы. — Объясните мне, какого хрена я сегодня проснулся в обнимку с Не Хуайсаном и почему у меня в соске оказался пирсинг?! — гневный взгляд снова был направлен на Вэй Ина. Вэй Ин сделал губы бантиком, чтобы не начать смеяться — не та ситуация. — Скажи спасибо, что не в другом месте! — Вэй Ин немного поёрзал, потому что лежать под двумя тяжёлыми парнями то ещё удовольствие. — В каком смысле? — Цзян Чэн перестал дёргаться, потому что это здорово выбивало из сил. Прежде чем ответить, Вэй Ин покосился на красного, как рак Не Хуайсана и всё-таки засмеялся. — Я сам расскажу! — не выдержав напряжения, Не Хуайсан похлопал себя по щекам, дабы немного успокоиться, — Вчера вечером я решил позвонить тебе и позвать куда-нибудь. К этому моменту ты уже был порядком обдолбанный, — увидев, какой убийственный взгляд на него кинули, Не Хуайсан едва не прикусил язык, однако, продолжил рассказывать, краем глаза поглядывая на Вэй Ина, который, зажимая рот руками, пытался не ржать, — первые минут пять ты нёс какой-то бред, а потом трубку взял Вэй-сюн. Он предложил приехать к нему домой, что я и сделал. Когда я приехал, эти двое, — он указал пальцами на Вэй Ина и Вэнь Нина, — будучи в хлам пьяными, пытались удержать тебя от желания пойти и, если я правильно помню, надрать задницы захватившим Китай котам, укусы которых тоже превращали людей в котов. Короче, ты нёс полный бред и был очень настойчив! Если Вэнь-сюн был вообще никакой, бледный и даже слегка зелёный, то Вэй-сюн ещё что-то соображал. Я предложил ему вырубить тебя и запереть где-нибудь. Однако, стоило тебе увидеть меня, ты с чего-то решил, что я могу даровать тебе иммунитет против магии котов-захватчиков и умолял проколоть тебе член… Не Хуайсан резко замолчал, потому что в самом деле прикусил язык. Он был такой красный, разве что пар из ушей не шёл. Вэй Ин, перестав сжимать рот, начал хохотать. Вэнь Нин по-прежнему удерживал Цзян Чэна, а тот, в свою очередь, пытаясь переварить всё, что услышал, смотрел на Не Хуайсана так, словно это тот принял веселящее изобретение горе-химика и одного отбитого придурка. Переведя взгляд на корчащегося в конвульсиях Вэй Ина, Цзян Чэн прошептал: — Я тебя убью… — Мы еле-еле уговорили тебя на прокол соска, Цзян Чэн. К счастью, после того как Не Хуайсан это сделал, ты вырубился, — схватившись за живот, ибо смеяться уже было просто больно, Вэй Ин попытался успокоиться, но неожиданно начал икать. — Так тебе и надо! — плюнув в Вэй Ина, лицо которого исказилось в муках, Цзян Чэн резко дёрнул руками, выбрался из хватки расслабившегося Вэнь Нина, поднялся на ноги, наклонился и схватил Вэй Ина за грудки, резко поднимая вверх, — Клянусь, убь… — но не успел Цзян Чэн договорить, как его прервал звук звонившего телефона. Вэй Ин был брошен на пол. Найдя телефон в заднем кармане джинс, Цзян Чэна перво-наперво взглянул на время, грязно выругался, несильно и не со зла пнул пытающегося встать кряхтящего и всё ещё икающего Вэй Ина и, обойдя вросшего в пол Не Хуайсана, вышел в коридор, отвечая на вызов. Звонили с работы, что не удивительно, учитывая, что Цзян Чэн опаздывал. И хотя Цзян Чэн чувствовал себя бодрым, он не особо-то горел желанием после столь бурной ночи идти работать, поэтому выпросил отгул. Когда он закончил разговор и сунул телефон обратно в карман, в коридор вывалился Вэй Ин в компании бутылки минералки, из которой уже треть выхлебал. — Цзян Чэн, не злись! — оторвавшись от бутылки, Вэй Ин виновато улыбался. Икать он перестал, — Признаю, что вышло по-идиотски! Цзян Чэн, который идею выкинуть Вэй Ина из окна всё ещё считал привлекательной, долго и тяжело смотрел на друга, сложив руки на груди. Вэй Ин, видя, что нужно что-то посущественнее, наклонился так, чтобы никто кроме Цзян Чэна больше не слышал, и прошептал: — Если бы я не уговорил тебя проколоть сосок вместо члена, кто знает, чем бы всё обернулось, Не Хуайсан он же того… не ровно к тебе дышит… — О, ты такой заботливый и такой придурок! — фыркнув и пихнув Вэй Ина в плечо, Цзян Чэн увидел валяющуюся на полу свою футболку, поднял её, отряхнул, закинул на плечо и, повернувшись к двери, провернул замок, — Может, из окна я тебя сегодня и не выкину, но это не значит, что я не обиделся! — и, открыв дверь, Цзян Чэн выскочил на лестничную площадку и отправился вниз, на ходу натягивая футболку. Он уже не слушал то, что ему пытался крикнуть вдогонку Вэй Ин. Оказавшись на улице, он, первым делом, глотнул свежего воздуха, а уже секунду спустя искал в карманах ключи. Ужасно хотелось курить. Сев в машину, поискав в бардачке и под креслами, так и не найдя нигде завалившейся сигареты, Цзян Чэн решил, что ему надо заехать в магазин. В квартире Вэй Ина жажда не так сильно ощущалась, но теперь, когда организм Цзян Чэна полностью восстановил свои функции, это маленькое ощущение грозилось перерасти в сушняк. В список к сигаретам прибавилась вода. Прокол в груди зудел, и это немного отвлекало. Цзян Чэн даже успел на какое-то время забыть о том, что у него теперь в соске штанга, вспомнил, когда почесал. Лучше бы этого не делал, потому что прокол начал кровоточить. Теперь, помимо сигарет и воды ещё и хлоргексидин купить надо было. Пока в список покупок не добавилось чего-нибудь ещё, Цзян Чэн завёл машину и уехал. Через пятнадцать минут он припарковал возле супермаркета, а ещё через двадцать выходил оттуда с покупками. Что-то в последнее время сигареты больно быстро заканчивались, пришлось купить с запасом. Закинув всё на заднее сидение, сев на место водителями, Цзян Чэн не спешил заводить двигатель, занявшись созерцанием жизни сквозь лобовое стекло и постукиванием пальцев по рулю. Он мог бы поехать домой, но… но вбив в навигатор адрес Лань Хуаня, Цзян Чэн поехал к нему. Ему ведь разрешили приезжать в любое время? Разрешили. Конечно, Лань Хуаня могло не быть дома, но Цзян Чэна это не остановило. Когда Цзян Чэн приехал и припарковал машину, он отправился к подъездной двери, на ходу закуривая. Это была уже вторая сигарета. Чувство сушняка он заглушил, осилив целую бутылку с водой. Пройти в подъезд не составило труда — Цзян Чэн запомнил пароль ещё с прошлого раза. Поднявшись на лифте наверх, подойдя к нужной двери, он нажал на звонок. Дверь открылась секунду спустя, но на пороге стоял не Лань Хуань. — Вы ошиблись дверью. И только человек, незнакомый Цзян Чэну, но имеющий явные внешние сходства с Лань Хуанем попытался закрыть дверь, как тут из квартиры раздался голос Лань Хуаня: — Ванцзи, подожди-подожди! — Лань Хуань выскочил в коридор. Он находился недалеко и слышал сказанные братом слова. Когда он подбежал к двери, на ходу натягивая пиджак, Лань Чжань уже почти захлопнул дверь. Лань Хуань мило улыбнулся брату, после чего толкнул дверь, распахивая её обратно, — Цзян Чэн! Цзян Чэн смотрел на Лань Хуаня, будучи слегка обескураженным произошедшим. Он даже забыл о том, что хотел сделать последнюю затяжку, но к моменту, когда он отмер, увидев лицо Лань Хуаня, сигарета истлела до самого фильтра, и её оставалось только выкинуть. — Как ты понял, что это я? — Цзян Чэн потушил окурок о подошву. — Увидев в окно твою машину, — раскрыв дверь шире, Лань Хуань отошёл в сторону, поворачиваясь лицом к Лань Чжаню, — Ванцзи, познакомься, это Цзян Чэн, Цзян Чэн, это мой брат, о котором я тебе рассказывал, можешь обращаться к нему Лань Чжань. Лань Чжань несколько секунд разглядывал Цзян Чэна, после чего повернулся к Лань Хуаню: — И как давно вы знакомы? — Достаточно для того, чтобы я позволял этому прекрасному юноше оставаться здесь в моё отсутствие. — как бы Лань Хуань не уважал и не любил своего младшего брата, а не считал нужным отчитываться перед ним, нет, он обязательно расскажет Лань Чжаню о том, кто такой Цзян Чэн, но позже и в другой обстановке, — Нам с братом нужно уехать по делам, — обращаясь к Цзян Чэну, Лань Хуань взял телефон, ключи и, игнорируя тяжёлый взгляд Лань Чжаня, переступил через порог, оказываясь с Цзян Чэном нос к носу, — вернусь часа через два. Квартира в твоём распоряжении. Цзян Чэн молча несколько секунд разглядывал улыбающееся лицо Лань Хуаня, после чего улыбнулся сам, хотя это больше походило на усмешку: — Не боишься оставлять меня одного? — Когда я был моложе, у меня жил кот, вот его я точно боялся оставлять дома одного, — Лань Хуань тут же перестал улыбаться, став серьёзным. Цзян Чэн фыркнул. В свои слова он вкладывал совершенно иной смысл, но ответ Лань Хуаня его повеселил. — И что же с ним случилось? — Он сбежал. Цзян Чэн выгнул бровь. — И ты не стал его искать? — Нет, — мило улыбнувшись, Лань Хуань повернулся к молчаливо всё это выслушивающему Лань Чжаню и, достав из кармана ключи от машины, протянул их ему, — Ванцзи, будь добр, спускайся вниз, а я догоню. Лань Чжань смерил Лань Хуаня тяжёлым взглядом, потом перевёл недоверчивый на Цзян Чэна и, приняв ключи, отправился вниз. Пока Лань Чжань не спустился на этаж ниже, Лань Хуань и Цзян Чэн ничего друг другу не говорили. Лань Хуань с улыбкой рассматривал комкающего в пальцах окурок Цзян Чэна. — Почему? — наконец, спросил Цзян Чэн, перестав растирать остатки табака и бумаги. — Он мне нравился, но был очень уж проблемным, поэтому я не сильно расстроился, когда он исчез, — пожав плечами, Лань Хуань отошёл в сторону, жестом приглашая Цзян Чэна пройти в квартиру. Цзян Чэн думал несколько секунд, но потом всё же переступил порог. Лань Хуань повернулся и схватился за край двери, собираясь её закрыть. — А я вот больше собак люблю, — улыбнувшись, Цзян Чэн медленно стянул кеды, скинув сначала с одной ноги, потом с другой. — Хороших мальчиков все любят, из-за чего плохие незаслуженно остаются без внимания. Когда до Цзян Чэна дошёл смысл игры слов, Лань Хуань уже закрыл дверь. С той стороны загремели ключи, и послышался скрежет в замке. Цзян Чэна заперли. Что ж, он пришёл сюда явно не для того, чтобы сбегать. Усмехнувшись, с минуту разглядывая закрытую дверь, Цзян Чэн развернулся и отправился в сторону ванной. Ему следовало принять душ, смыть с себя остатки вчерашнего дня и частично въевшийся запах парфюма Не Хуайсана. И пусть он был не у себя дома, но всё равно бросил одежу на пол. *** Лань Хуань догнал Лань Чжаня на внутренней парковке. Тот стоял возле машины, в задумчивости перебирая пальцами ключи. Когда Лань Хуань подошёл ближе, Лань Чжань повернулся к нему и снова нахмурился. — Не смотри на меня так, — мило улыбнувшись брату, Лань Хуань развёл руками. — Это твоё новое увлечение, Сичэнь, или в этот раз всё серьёзно? Лань Хуань сложил губы бантиком, изобразив глубокую задумчивость. — Пока не решил, — честно ответил он, пожав плечами. Лань Чжань несколько секунд молча разглядывал брата, после чего кивнул, перестав перебирать ключи, разблокировав, наконец, машину и открыв дверь со стороны водителя. — Ты вообще узнавал что-нибудь о том, кто он? Лань Хуань, обойдя машину, открыл дверь с другой стороны и сел. Лань Чжань сел следом за ним, поворачивая голову, ожидая ответа, не спеша заводиться.  — А что случилось? — немного подумав, Лань Хуань решил снять пиджак и бросить его назад. Не рассчитал — сегодня было жарко. Далее Лань Чжань рассказал о том, что ему передали их люди: охранник из того борделя, в который не хотели пускать Цзян Чэна, растрепал у себя на районе, что видел человека из Триады, и не кого-нибудь из линейных членов, а самого «Белого Дракона». Но ладно бы только это. Ещё Лань Чжань рассказал, что Цзян Чэн кого-то ищет и был в ту ночь вместе с Лань Хуанем в борделе для того, чтобы узнать информацию. Последнее Лань Хуаня заинтересовало гораздо больше, нежели факт того, что у охранника язык без костей и мозгов нет — жизнь точно не мила и вторая есть в запасе. Что ж… Лань Хуань знал, что у Цзян Чэна есть проблемы, но целенаправленно ими не интересовался, надеясь, что парень сам расскажет. — Знаешь, что я думаю… — внимательно выслушав Лань Чжаня, Лань Хуань посмотрел на него в ответ, — что некоторые люди, когда курят, по неосторожности забывают потушить сигарету, — начал он издалека, хотя знал, что Лань Чжань его поймёт, — и тогда случаются пожары! И, о ужас, одна напасть наступает на пятки другой, по несчастливому стечению обстоятельств замки в дверях оказываются неисправны, и люди погибают! Но, судьба ведь не настолько жестока, и кому-то удаётся спастись… — Лань Хуань понизил голос до шепота, хотя никто его, кроме брата не мог слышать, — например, ничем не примечательной проститутке, которой жизнь даёт второй шанс… Если она будет хорошей девочкой, ей уже не надо будет зарабатывать своим телом. Лань Чжань вставил ключи в зажигание и завёл машину, переводя взгляд вперёд, пристёгиваясь и кладя руки на руль. — К какой проститутке судьба будет благосклонна сегодня? Лань Хуань довольно улыбнулся, радуясь тому, что его брат способен его понимать буквально с полуслова. — К той, что в этом борделе дольше всех. Она, как никто, заслужила шанс начать жизнь с нуля.