Священное животное

Цзян Чэну некуда было спешить, поэтому, пока он не убедился, что отмылся от прошедшей ночи, он не вышел из душа. После этого он долго стоял перед зеркалом и разглядывал себя. Он вполне мог бы вытащить штангу из соска, тогда не пришлось бы заморачиваться с заживлением — оно прошло бы быстрее. Однако, выглядела эта штука прикольно, поэтому Цзян Чэн решил ничего не трогать. Пока стоял у зеркала, успел высохнуть, поэтому, даже не притронувшись к полотенцу, завязав волосы в пучок, Цзян Чэн вышел из ванной комнаты. По пути в гостиную он собрал вещи с пола, но надевать не стал, просто сложил, после чего бросил на диван и бросил на него себя же. Можно было убить оставшийся час просто проспав его. Урчание в животе вносило в этот прекрасный со всех сторон план коррективы. Перестав разглядывать потолок, Цзян Чэн повернул голову в сторону кухни. Лань Хуань вверил в его распоряжение свою квартиру, значит, он вполне мог приготовить себе что-нибудь. Цзян Чэн скромным мальчиком никогда не был, однако, наглым тоже, но раз официальное разрешение у него было, грех им не воспользоваться. Найдя в себе силы встать и дойти до холодильника, Цзян Чэн, проинспектировав содержимое, решил, что будет готовить рис с морепродуктами. Как же приятно ему было узнать, что у Лань Хуаня холодильник полон еды, да ещё и полезной, не то что холодильник Вэй Ина, в котором либо пусто, либо еда есть, но она давно испортилась. Обнажённым и в фартуке Цзян Чэн смотрелся ещё более сногсшибательно. Вооружившись всеми необходимыми сотейниками, он принялся готовить. Он сразу рассчитывал на то, чтобы приготовит больше, чтобы накормить и Лань Хуаня, когда тот приедет, в конце концов, надо же как-то благодарить человека за то, что он позволяет спать на своём диване. Спустя где-то минут двадцать, телефон, который Цзян Чэн взял собой и оставил лежать на столе, оповестил о пришедшем сообщении. Поскольку Цзян Чэн всё оставил тушиться, а лишнюю посуду вымыл, он смог отвлечься и посмотреть, кто написал. Сообщение пришло не на телефон, а на один из мессенджеров. Это был чат, в который сообщения приходили довольно редко, потому что для всех, кроме администратора чата, ввод сообщений был ограничен. Цзян Чэн, как и многие другие, кто сидел там, могли только читать. В этот чат скидывались сообщения с датой, временем и местом, когда собирались проводить бои. Редко, когда устраивали по-настоящему грандиозные встречи с большим количеством бойцов и крупными ставки — этот раз был одним из них. Всех желающих приглашали поучаствовать, однако, больше всего, разумеется, будут рады постоянным победителям, потому что есть шанс получить неплохие комиссионные от ставок. Цзян Чэн, не долго раздумывая, пару раз перечитав дату и место, положил телефон на стол и вернулся к готовке. Встреча сегодня в полночь, кстати говоря, недалеко отсюда. Цзян Чэн решил, что пойдёт. Деньги ему не интересны, но вот возможность выпустить пар подходит, как нельзя лучше. Будет бить противников и представлять на их месте Вэй Ина — это чтобы настоящего при следующей встречи не убить за все поднакопившиеся грехи. Вернувшись к готовке, Цзян Чэн отвлёкся на то, чтобы мельком взглянуть в окно. Он планировал остаться в этой квартире на ночь, а утром поехать на работу, однако, нарисовавшееся мероприятие поменяло планы, и Цзян Чэн думал о том, спросит ли его Лань Хуань, когда он внезапно поднимется с успевшего полюбиться уютного дивана и уйдёт непонятно куда в ночь? Может быть да, а может быть нет. Лань Хуань преподнёс себя человеком, который не особо горит энтузиазмом лезть в чужую жизнь. Цзян Чэна это устраивало. Его устраивало их общение, несмотря на то что Цзян Чэн довольно быстро очутился в квартире человека, который просто подвёз его однажды до дома. Ну ладно, там ещё много чего успело случиться, но суть от того не менялась. Наверное, Лань Хуаня тоже устраивало, что Цзян Чэн не задаёт ему лишних вопросов. Из-за этого их отношения можно было назвать идеальными: никто никому не выносит мозги. *** — Ванцзи, раз уж мы проезжаем здесь, не мог бы ты отвезти меня на кладбище? Прошло уже больше двух часов с тех пор, как Лань Хуань обещал Цзян Чэну, что к этому времени вернётся домой. Да, он немного опаздывал и собирался опоздать ещё больше, но лишь потому, что обстоятельства так сложились, а ему действительно хотелось заглянуть на кладбище, раз уж они с братом проезжали мимо. Ничего страшного, Лань Хуань надеялся, что Цзян Чэн не обидится, во всяком случае, Лань Хуань собирался по приезде домой в качестве извинений уделить всё своё внимание дорогому гостю. Лань Чжань, не став спрашивать у Лань Хуаня, зачем тому это надо, свернул в нужном месте. — Что-то я сбился со счёта, сколько дней уже прошло? — Двадцать шесть. Лань Хуань, до того смотревший в окно слева от себя, посмотрел вперёд, с улыбкой вглядываясь в уютные пейзажи тихого городского кладбища. — А по ощущениям не меньше года. — Это потому что тебе не пришлось слишком много думать о случившемся, ты быстро переключился. Лань Чжань аккуратно припарковал машину на стоянке у ворот, после чего они вместе с Лань Хуанем покинули машину. — Или потому что мои чувства не были так глубоки, как я думал. Пройдя никогда не запирающиеся ворота, Лань Хуань отправился вперёд по каменной тропинке к одной из могил, затерявшейся среди сотни других, похожих друг на друга. Лань Чжань отправился следом. Дорожка была достаточно широкой для того, чтобы Лань Чжань мог догнать брата и идти рядом с ним. — Сичэнь, — Лань Чжань позвал брата и тот на полпути остановился, повернувшись к нему. Лань Чжань тоже остановился, хмуря брови, напряжённо вглядываясь в чужое лицо, — я спрошу ещё раз: этот Цзян Чэн — просто увлечение или что-то серьёзное? Лань Хуань вздохнул, опустил глаза, улыбнулся, засунул руки в карманы брюк, после чего поднял взгляд и, улыбнувшись шире, повернулся, чтобы неспеша продолжить свой путь: — В этот раз всё по-другому, Ванцзи. Лань Чжань нахмурился сильнее, снова догоняя брата: — Объясни. Не думая останавливаться, Лань Хуань заговорил на ходу: — Может быть я просто устал, а может быть я, наконец, встретил кого-то, с кем готов пустить весь контроль на самотёк, пусть идёт, как идёт. Мне не меньше тебя интересно, чем закончатся эти отношения, — свернув налево, Лань Хуань увидел дерево-ориентир, возле которого и находилась нужная могила. — Все твои отношения заканчиваются одинаково, — Лань Чжань проговорил это тихо, но Лань Хуань всё равно услышал и рассмеялся. — Ну, это как сказать… Спустя несколько секунд они оба остановились. Лань Хуань подошёл ближе и присел, сложив руки перед собой в замок, вглядываясь в могилу без даты, на плите которой было написано одно лишь имя. Двадцать шесть дней, да… — Наши люди до сих пор за ней следят, но в этом уже нет никакого смысла, — Лань Чжань стоял за спиной Лань Хуаня, разглядывая землю возле могилы, — даже если раскопают, человек мёртв. — И никто не порывался попасть сюда? — обернувшись, Лань Хуань поднялся, возвращая взгляд к созерцанию аккуратной, но совершенно безликой могилы. — Никто. Лань Хуань усмехнулся: — Значит, не дураки. — Какими бы способами не заканчивались твои отношения, суть у них одна, — Лань Чжань кивнул на могилу, — логичный результат, но я до последнего сомневался в том, что ты так поступишь. Лань Хуань повернулся к брату: — Что убью его таким вот способом? — Что вообще убьёшь его. Лань Хуань пожал плечами: — Чувства чувствами, а плевать мне в душу не стоило, — он больше не улыбался и звучал ровно, — упрекнуть себя в слепоте не могу, потому что я изначально знал, что из себя представляет Мэн Яо, однако… дал ему шанс. Он сам виноват, что не воспользовался им. — Семейство Цзинь никак не угомонится и продолжает называть тебя монстром. Слова Лань Чжаня вернули Лань Хуаню улыбку: — Я не в обиде на них, — взглянув на могилу последний раз, Лань Хуань махнул Лань Чжаню рукой, давая понять, что они уходят, — в конце концов, я заживо закопал пусть и нагулянного, но сына Цзинь Гуаньшаня, на которого тот возлагал определённые надежды. Они прошли немного вперёд, после чего Лань Чжань спросил: — Цзян Чэна ты тоже закопаешь, если тот вдруг тебе изменит, или придумаешь что-то другое? Лань Хуань остановился, обернулся и несколько секунд задумчиво смотрел на брата: — Эта истинная суть твоего вопроса? — С Мэн Яо у тебя были серьёзные отношения — ты убил его, с теми, у кого у тебя были лёгкие интрижки, случилось то же самое, пусть и не таким изощрённым способом. — Ванцзи, эти люди сами избрали свою судьбу, ты ведь знаешь, что со своей стороны я всё стараюсь сделать для того, чтобы отношения развивались так, как это должно быть у нормальных людей. Однако, раз ты хочешь конкретики, то я тебе отвечу — я не думаю, что Цзян Чэн тот человек, который будет изменять, однако, я не могу быть уверен на все сто процентов. Если наши с ним отношения во что-то серьёзное и выльются, и вдруг будет иметь место что-то неприятное, то… Лань Чжань внимательно смотрел на брата, ожидая его ответа. Лань Хуань некоторое время молчал. — То я не могу сейчас тебе ответить. Вдруг на тот момент я буду так глубоко влюблён, что не смогу ничего другого сделать, кроме как простить. *** Когда Лань Хуань вернулся домой, Цзян Чэн занимался тем, что разглядывал фотографии в найденном на одной из полок в гостиной альбоме. И да, он всё ещё был обнажённым, правда, уже без фартука. — Он лежал на видном месте, — произнёс Цзян Чэн, подняв взгляд, стоило Лань Хуаню появиться в дверном проёме. — Я не осуждаю тебя за желание покопаться в моих вещах, — мило улыбнувшись, Лань Хуань подошёл ближе, присаживаясь рядом с Цзян Чэном, заглядывая в открытую альбомную страницу, — это мои племянники: Цзинъи и Сычжуй. Очаровательные дети, каждому по пять лет. Цзян Чэн кивнул, пробегаясь взглядом по вполне себе уютным и домашним фотографиям, где Лань Хуань весело проводил время с детьми, будто это были его собственные. Закрыв альбом, Цзян Чэн отложил его в сторону, поднялся, обернулся и взглянул на смотрящего на него с улыбкой Лань Хуаня. — Я приготовил обед, — после чего он направился в сторону кухни. Лань Хуань не спешил вставать. — Я задержался, хотя обещал быть ровно через два часа. — Это проблема? — Цзян Чэн остановился, повернувшись к Лань Хуаню лицом. — Вдруг ты решишь, что мои обещания ничего не стоят, — весело отозвавшись, Лань Хуань поднялся, приблизился к Цзян Чэну, ненадолго задержался возле него, после чего обошёл и пошёл на кухню. Он не забыл о том, что перед едой нужно помыть руки. Цзян Чэн фыркнул за его спиной: — Какая глупость. Лань Хуань рассмеялся, подойдя к столу, снял пиджак, повесил его на спинку стула, после чего сел, бросив выжидательный взгляд на Цзян Чэна. — Так чем же ты занимался, пока меня не было? Готовил и разглядывал фотографии? — Если ты хочешь знать, не пытался ли я найти труп в твоём шкафу, то нет, не пытался. — Трупам место на кладбище, а не в моём шкафу, — проговорив, Лань Хуань сложил губы бантиком. Цзян Чэн прошёл мимо Лань Хуаня, и тот отмёл все мысли, ибо о чём вообще можно думать, когда рядом есть нечто столь восхитительное? Отмер Лань Хуань тогда, когда Цзян Чэн поставил прямо перед ним тарелку. — Приятного аппетита, — улыбнувшись, Цзян Чэн поставил тарелку и для себя, после чего сел напротив. Лань Хуань некоторое время молча разглядывал Цзян Чэна, после чего пожелал приятного аппетита в ответ. Однако, не успел он донести еду до рта, потому что взгляд его нашёл на теле Цзян Чэна кое-что, чего раньше не было. Лань Хуань однозначно не видел этого в прошлый раз — и это несмотря на то, что даже синяки теряются на фоне татуировок, что уж говорить о кусочке железа. — Симпатично, — медленно произнеся, Лань Хуань отвёл взгляд, а потом вернул его обратно, ловя на себе вопросительный взгляд Цзян Чэна, — было очень больно? — поинтересовавшись, он кивнул в сторону объекта обсуждения. Цзян Чэн опустил взгляд вниз и догадался, что речь шла о штанге в соске. Он успел о ней забыть. — Я даже не почувствовал, — фыркнув, Цзян Чэн даже и не подумал отвлекаться от обеда, в конце концов, он прождал Лань Хуаня больше двух часов и не ел ничего с прошлого вечера. — Невосприимчив к боли? — Лань Хуаню право стало очень интересно, поэтому-то его взгляд сделался настолько жадным, что Цзян Чэн, когда в следующий раз посмотрел на него, едва не поперхнулся. — Нет, конечно, боль я чувствую и очень хорошо, а это, — Цзян Чэн легко щёлкнул по кончику штанги свободной рукой, — ошибка прошлой ночи, — последние слова прозвучали мрачно, ибо как было забыть, каким образом сей пикантный пирсинг появился на теле. Цзян Чэн заметил, как Лань Хуань прикусил губу, продолжая смотреть на него. Видимо, тот очень хотел спросить, что такого произошло прошлой ночью, но не делал этого. Цзян Чэн подумал о том, что был бы не против рассказать, тем более, ему хотелось кому-то пожаловаться на бестолкового Вэй Ина. — Чем старше становишься, тем ночевать у друзей становиться опаснее. — продолжив есть, Цзян Чэн начал рассказывать, — Двое моих друзей, один из которых законченный авантюрист, а второй не умеющий отказывать недавно вылупившийся из института, придумали какую-то дурь, которая должна делать съевшего её счастливее. Они назвали это «конфетки». Я по невнимательности съел их чёрт знает сколько, а ещё алкоголь ведь был, ну и сигареты — куда без них. В общем, когда я проснулся этим утром, мне рассказали совершенно дебильную историю о том, какую дичь я творил, а вот это, — он снова щёлкнул по штанге, — последствие. Вэй Ина спасло только то, что я довольно быстро остыл, пытаясь побить его, а то точно бы выкинул в окно! — Не одобряю я наркотики, — Лань Хуань сокрушённо покачал головой. — Я не по своей воле! — Цзян Чэн сам не заметил, как повысил голос. Он мгновенно завёлся, а всё потому, что вспомнил Вэй Ина. Впрочем, он не стушевался после, и у него нигде не щёлкнуло, что повышать голос на Лань Хуаня должно быть опасно. Однако, Лань Хуаня, гневный эмоциональный всплеск Цзян Чэна взбудоражил, а не разозлил. Более того, пока он имел честь наблюдать сие прекрасное зрелище, вскипятившее ему кровь, он заметил кое-что ещё, что обрадовало его, будто он был ребёнком. Он даже палочки в сторону отложил, поддался ближе к Цзян Чэну, из-за чего тот снова был вынужден удивиться. — Скажи «А», — от широты улыбки, Лань Хуань даже прищурился. — А? — у Цзян Чэна это вырвалось непроизвольно и потому что его застали врасплох, но этого вполне хватило, чтобы Лань Хуань, который имел отменную реакцию, протянул руку и поймал его за кончик языка. Растерянным Цзян Чэн выглядел очень забавно. Лань Хуань не удержался и рассмеялся, продолжая держать его за язык. Он продвинул пальцы дальше, нащупал штангу, пронизывающую язык и, вдоволь натрогавшись, вытащил руку. — Пусть ты и очень плохой мальчик, Ваньинь, но я тебя прощаю, — томно с улыбкой вздохнув, Лань Хуань осторожно обтёр пальцы салфеткой. Один аппетит перебил совершенно другой. Пусть Цзян Чэн и готовил отлично, и Лань Хуань даже готов был его похвалить, думал он в этот момент вовсе не о еде. Цзян Чэн, которому первые несколько секунд было неуютно от ощущения сухого собственного языка во рту, растерялся ещё больше, в непонимании и даже невольно проступившем смущении глядя на быстро поднимающегося из-за стола Лань Хуаня, который суетливо занялся приготовлением чая. — Прощаешь?! За что? «За бессовестную кражу моего сердца», — про себя подумал Лань Хуань, а в слух ответил, — за то, что развлекаешь меня. Цзян Чэн так и не понял, какой смысл Лань Хуань вложил в эти слова, но переспрашивать не стал, махнул на него рукой и принялся доедать обед. — Ты очень странный мужик, Сичэнь, — смущённо проворчал он. Лань Хуань не сдержался и рассмеялся, это очень помогло ему расслабиться и отвлечься. — Не буду отрицать, — повернувшись с чайником в руках, Лань Хуань посмотрел на Цзян Чэна, — чаю? — Нет, спасибо, мне нужно немного поспать, — закончив с обедом, Цзян Чэн поднялся из-за стола, взял тарелку свою и Лань Хуаня и отправился к раковине мыть. — Бессонная ночь, — Лань Хуань понятливо кивнул, доставая чашку только лишь для себя, заварку. — Прошла и ещё одна предстоит, — усмехнувшись, Цзян Чэн быстро помыл посуду, после чего повернулся и пошёл в гостиную, где его ждал диван, в компании которого он планировал провести несколько часов. Лань Хуань обернулся. Нет, ему не послышалось. — Ещё одна предстоит? Цзян Чэн ничего не ответил, дошёл до дивана, завалился на него и, обняв подушку, повернулся к Лань Хуаню спиной. Лань Хуань же так и стоял, глядя на Цзян Чэна, хотя смысла в этом не было, потому что ответа, вероятно, ему не суждено дождаться. Впрочем, грех не полюбоваться спиной Цзян Чэна просто так. Что-то Лань Хуаню самому уже не хотелось пить чай. Ему хотелось знать, куда понесёт его чудесную нимфу этой ночью. Ещё одна бессонная ночь? И каким образом Цзян Чэн собрался завтра работать? Лань Хуань оставил чашку, опёрся копчиком о столешницу и задумался. Ему не хотелось, чтобы у Цзян Чэна были проблемы с работой. Лань Хуань мог решить абсолютно любые проблемы, именно поэтому, приняв решение довольно быстро, он достал телефон и кому-то написал. Цзян Чэн проспал до позднего вечера, а когда проснулся и открыл глаза, первое, что увидел, сидящего в кресле Лань Хуаня. Он был таким же уютным и домашним, как в тот, первый раз. Снова что-то читал. Цзян Чэн протёр глаза и медленно сел. Разумеется, его пробуждение не осталось незамеченным. — Как спалось? — оторвавшись от планшета, Лань Хуань тепло улыбнулся, разглядывая Цзян Чэна. — Чувствую себя лучше, чем утром, — кивнув, тот поднялся, потянулся и подошёл к окну, окидывая взглядом город под опустившимися на него сумерками. Лань Хуань, медленно проследив взглядом за тем, как Цзян Чэн проходит мимо и останавливается позади, немного подумал, после чего отложил планшет, поднялся и, не без немого восхищения окидывая взглядом спину парня, подошёл сзади, но и не подумал прижиматься, а опёрся левой рукой о подоконник и лишь слегка наклонился вперёд. Цзян Чэн даже не вздрогнул и вообще выглядел очень расслабленным. — Мне нужно будет тебя сегодня подвезти? — Тут недалеко, я дойду. — В таком случае, забрать тебя, когда закончишь? Лань Хуаня не интересовал вид из окна, он смотрел на будто выточенный из мрамора профиль Цзян Чэна. Цзян Чэн, немного помолчав, слегка повернул голову влево, бросая на Лань Хуаня взгляд. — Надеюсь, я буду не в настолько плачевном состоянии, что придётся меня забирать, — и усмехнулся, опираясь обеими руками на подоконник, поддаваясь вперёд, выгибаясь совсем чуть-чуть. — Ты сегодня снова дерёшься? — в лоб спросил Лань Хуань. — Да, — не стал скрывать Цзян Чэн, — сегодня будет много людей и много ставок. Но я это делаю не ради денег. Я дерусь, потому что могу и хочу. — В таком случае, могу я пойти с тобой? Цзян Чэн скептически выгнул бровь, косясь на Лань Хуаня. Тот улыбнулся ещё шире, встал ровнее и совсем немного ближе к Цзян Чэну. — Я такие мероприятия готов посещать как раз ради денег. Если ты не против, я бы поставил на тебя много… очень много… — Лань Хуань опустился до шёпота. А у Цзян Чэна прошли мурашки по спине. Он повёл плечами и отвёл взгляд, сжимая и разжимая кулаки. — Хочешь посмотреть, как меня будут бить? — Цзян Чэн попытался отшутиться, хотя шутка получилась странной. Лань Хуань протянул руку, намотал на палец прядку волос Цзян Чэна, покрутил и отпустил, после чего отошёл, ибо слишком уж облик Цзян Чэна наводил смуту в мыслях. — Проследить, чтобы не били слишком сильно. Цзян Чэн несколько секунд смотрел прямо перед собой. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Их взаимоотношения с Лань Хуанем стали приобретать всё более насыщенны оттенки, но это не пугало, а скорее интриговало. — Я позвоню, если мне что-нибудь сломают, в противном случае дойду до дома на своих двоих. Цзян Чэн повернулся и, пройдя мимо Лань Хуаня, пошёл прямо ко второму креслу, где и оставил свою одежду. — Договорились, — такой ответ Лань Хуаня вполне удолетворил, — перед тем, как уйдёшь, чаю выпьешь? Цзян Чэн весело фыркнул, натягивая футболку: — Давай. Вот теперь Лань Хуань был совсем доволен. Он ушёл на кухню с мыслями, что, если Цзян Чэн позвонит ему и скажет, что его сломали, он приедет и сломает в этом клубе всех.