Священное животное

Первое, что сделал Цзян Чэн, стоило ему забраться в душ, посетовал на спину — совсем беречь перестал. То драки, то ползать под машинами, то Лань Хуань со своей любимой «на колени». Цзян Чэну так-то без разницы было, в каких позах заниматься сексом, просто в этот раз всё сложилось так, что страдала по большей части спина. Придётся записаться к Не Хуайсану на иглоукалывание и массаж. Пока стоял под струями воды, Цзян Чэн думал о том, что бросил Лань Хуаню напоследок. Он пообещал ему минет. Ну, вообще-то, нет. Не нужно вольно интерпретировать всё, что он говорит. Цзян Чэн поймал себя на резкой смене настроения. Нет, секс и времяпровождение были прекрасны, просто… Простояв в душе ровно шесть минут, Цзян Чэн выбрался наружу, обтёрся полотенцем и, не изменяя себя, подобрал джинсы, голым направившись обратно в комнату. Лань Хуань уже успел привести себя в порядок. — Извини, я пока не знаю, как мне следует себя вести, — увидев Цзян Чэна, Лань Хуань мягко улыбнулся, — ты предпочитаешь, чтобы тебя оставили в покое или проявили нежность? Цзян Чэн остановился в паре метров от стоящего возле окна Лань Хуаня и первые несколько секунд тупил, не понимая, что от него хотят. — А… — а когда до него дошло, он только фыркнул, — если я перестал быть тебе мил, я не обижусь. Лань Хуань немного не это имел в виду, потому нахмурился. — Я тебя сюда привёз не для того, чтобы трахаться. Цзян Чэн не думал, что Лань Хуань остро отреагирует, но только для того, чтобы тот не делал больше такое страшное лицо, подошёл к нему ближе и, взглянув в глаза, улыбнулся. — Всё было по обоюдному согласию. Лань Хуань некоторое время молча смотрел на Цзян Чэна, а потом наклонился и поцеловал его, не сразу, но углубив поцелуй. Цзян Чэн ответил. Это был долгий спокойный поцелуй, который завершился влажным причмоком и облизыванием нижней губы. — В порыве страсти я не успел оценить, как это — целоваться с человеком, у которого проколот язык, — вернув лицу мягкое выражение, Лань Хуань приобнял Цзян Чэна, погладив его ладонью по спине. — Невероятно круто, — это было утверждением. Цзян Чэн поддался, положив руки поверх рук Лань Хуаня. — Довольно интересно. — Лань Хуань совсем повеселел, ткнувшись носом Цзян Чэну в висок, прикрыв глаза и просто замерев с ним в объятьях, — Не хочу быть слишком навязчивым. В самом начале я не дал тебе рассмотреть территорию, если хочешь, можешь сейчас прогуляться. — Да, я хотел бы проветрить голову. — Цзян Чэн правда хотел, но не стал сразу отстраняться от Лань Хуаня, а постоял в обнимку с ним ещё минуту, — Может, я даже ещё прокачусь. Лань Хуань удивлённо взглянул: — Прокатишься? — Раз уж выдалась возможность использовать мотоцикл, а дороги ближайшие несколько километров пустые. — Хорошо, — кивнув, Лань Хуань отпустил Цзян Чэна, — если всё же поедешь, по приезде обратно просто ткни на кнопку на воротах, охрана тебе их откроет. Цзян Чэн ушёл вместе с джинсами искать футболку. У Лань Хуаня промелькнула мысль, что от него собрались сбежать. Да нет, всё ведь было нормально, и, если бы Цзян Чэна что-то не устроило, он бы сказал прямо. Лань Хуань должен был дать Цзян Чэну возможность делать то, что вздумается, пока того не будет, он найдёт чем себя занять. Цзян Чэн не собирался ни от кого сбегать. Он вообще не думал в таком ключе, когда выходил на улицу, попутно натягивая на себя найденную футболку. Просто… внезапно в его голову забилась мысль, из-за которой испортилось всё настроение. Может, Лань Хуань что-то и заметил, но Цзян Чэну уж точно не хотелось показывать, что что-то не так, что повлекло бы за собой уйму ненужных вопросов, домыслов и разговоров. Как назло, это случилось, стоило им переспать. Факт данной жизненной несправедливости бесил Цзян Чэна. Вселенная просто не нашла лучшего момента. — Пиздец, — тихо и лаконично высказался Цзян Чэн, когда подходил к мотоциклу. Сначала он прокатится, а потом погуляет по территории. Так будет лучше. Тем временем, неспешно прогуливаясь по коридорам, Лань Хуань думал о том, является ли факт случившейся постели достаточным поводом, чтобы что-то узнать о человеке, не спрашивая самого человека? Если только данный жест несёт благие намерения, а он определённо несёт, потому что сдаётся Лань Хуаню, — человеку, обладающему прекрасной интуицией — что это нужно сделать. Он хочет быть ближе к Цзян Чэну, а это можно сделать, только если знаешь немного больше, чем сейчас. Тотальное досье не обязательно, лишь кратко о семье и друзьях. Получив от охраны информацию, что Цзян Чэн выехал за территорию особняка, Лань Хуань спустился в гостиную, куда попросил одну из горничных принести кофе и что-нибудь перекусить, а заодно пригласить начальника охраны, и чтобы тот захватил рабочий ноутбук, в котором хранилась база с информацией на большую часть жителей Пекина. Цзян Чэн вернулся через час. Он оставил мотоцикл на том же месте. Лань Хуань не успел закончить к его прибытию, однако, когда ему доложили, что Цзян Чэн приехал, но в дом не пошёл, а пошёл в сад, Лань Хуань быстро дочитал последние строки, захлопнул ноутбук и отправился на выход. Цзян Чэна он нашёл сидящем возле пруда, в котором лениво плескались золотые карпы. — Всё хорошо? — поинтересовался Лань Хуань, разглядывая профиль Цзян Чэна. Тот выглядел совсем загруженным, видимо, поездка не пошла на пользу. Цзян Чэн долго молчал, сжимая пальцами края скамейки. Поза выдавала напряжение. Пока катался, Цзян Чэн слишком много всего передумал, из-за чего теперь буквально ненавидел себя. Раздрай в эмоциях дал трещину в образе, что позволило Лань Хуаню увидеть Цзян Чэна с совсем другой стороны. — Я плохой брат, Сичэнь, — выдал спустя какое-то время Цзян Чэн, не переставая смотреть вглубь пруда. Как удивительно сложились обстоятельства: Лань Хуань только-только узнал о том, что у Цзян Чэна есть сестра, и тут он о ней заговаривает. — Почему? — узнать от самого Цзян Чэна гораздо ценнее, чем пересмотреть тонну информации. Цзян Чэн снова замолчал, потом тяжело выдохнул, опустил голову и закрыл глаза. — Потому что я зря трачу время. Лань Хуань Цзян Чэна не торопил, давая ему возможность выговориться. Однако, видимо, как и в ситуации с Вэй Ином, Цзян Чэну было слишком сложно говорить о своих проблемах, а тем более, просить помощи. — Ты сильно обидишься, если я скажу, что знаю, что у тебя есть старшая сестра? — Лань Хуань сомневался, что поступает правильно, но всё же задал этот вопрос. Цзян Чэн коротко усмехнулся и, подняв голову, взглянул на Лань Хуаня. В его глазах читалось понимание, но он вовсе не был против того, что Лань Хуань решил узнать о его жизни. — Нет, — поднявшись, Цзян Чэн решил прогуляться вокруг пруда, благо тот был маленьким. — Расскажи мне, Ваньинь, — мягко попросил Лань Хуань, оставаясь сидеть на месте. Он не сводил с Цзян Чэна взгляда. И снова Цзян Чэн долго молчал. Он дошёл до края пруда и остановился. — Ты слышал что-нибудь о краже молодых девушек? В новостях периодически мелькает… Лань Хуань немного подумал, после чего кивнул. Цзян Чэн не видел этого, но почувствовал. — Янь Ли пропала, не вернулась домой из университета… и это спустя несколько дней, как объявили о подобных похищениях. Я пытался что-то узнать, но никто ничего не видел, — вздохнув, Цзян Чэн провёл ладонями по лицу, выдохнул, направляя взгляд, полный отчаянья и боли к небу. Злость там тоже была. Лань Хуань задумчиво склонил голову вбок, никак не комментируя услышанное. Он думал. «Если это то, о чём я думаю, то я даже знаю, кто её похитил». — Ты пытался искать её? — спросил Лань Хуань, поднимаясь, неторопливо подходя к Цзян Чэну. Тот горько усмехнулся и обернулся. Теперь они стояли лицом к лицу. — Ради этого я много ночей потратил на бойцовские клубы и бордели. Лань Хуань вспомнил тот случай с поездкой в бордель, который как раз приказал сжечь. Так вот в чём было дело! — Тогда ты зря на себя наговариваешь. Цзян Чэн закатил глаза. Он хотел отвернуться, отойти, но Лань Хуань схватил его за руку, притянул к себе, обнял, носом ткнувшись рядом с ухом: — Я найду твою сестру, — прошептал, ощущая, как до того слегка дрожащий Цзян Чэн, замер. Так прошло пару минут. Цзян Чэн отстранился, но совсем выпутываться из объятий не стал, ему всего лишь нужно было увидеть чужое лицо. — Я не хочу думать о том, что из неё сделали простит… или что она вообще… — у Цзян Чэна язык не поворачивался высказать предположение о том, что Цзян Янь Ли может быть мертва. Он с трудом пережил смерть родителей, сестру потерять насовсем он не готов. Лань Хуань прижал Цзян Чэна обратно, спрятав его на своём плече. — Вот и не думай, а я просто найду её, — гладя Цзян Чэна по волосам, Лань Хуань наблюдал за тем, как плещутся в пруду карпы и думал о том, что если его предположения верны, то одному знакомому карпу следует начать немедленно принимать успокоительное, потому что Лань Хуань намеревается приехать к нему в гости. *** По истечении трёх дней Цзян Чэн был в целости и сохранности доставлен домой. Ну, как доставлен… Цзян Чэн уехал также, как и приехал, а Лань Хуань его сопроводил. — Надо было всё-таки сначала тебя подвезти. — Я большой мальчик, доберусь, — Лань Хуань мило улыбнулся фыркнувшему Цзян Чэну. — Тогда, увидимся? — Цзян Чэн приблизился к Лань Хуаню, а тот в свою очередь наклонился и поцеловал его. — Я позвоню. Цзян Чэн ещё некоторое время стоял и молча смотрел на Лань Хуаня. Лань Хуань знал, о чём тот думает, но вслух озвучивать не стал, потому что он дал слово — он его выполнит. Он не тот человек, который зря бросается словами или даёт пустые надежды. — Пока, — Цзян Чэн отстранился и, махнув рукой, отправился домой. Лань Хуань провожал Цзян Чэна взглядом, пока тот не скрылся за дверью, после чего достал телефон и вызвал машину. Цзян Чэн бесконечно медленно поднимался по лестнице, останавливаясь в пролётах, чтобы выглянуть в окно. Лань Хуань всё ещё был там. Состоявшийся разговор о сестре не омрачил проведённого времени вместе. Цзян Чэн ни о чём не жалел. Данное Лань Хуанем обещание не выходило из головы. Цзян Чэн в тот раз толком не ответил, он и сейчас не знал, что говорить и думать по этому поводу. Конечно, предполагая масштабы власти Лань Хуаня, Цзян Чэн мог надеяться на то, что Лань Хуань в короткий срок найдёт Цзян Янь Ли, единственное, чего Цзян Чэн опасался, что может быть уже поздно… О подобном раскладе за последнюю пару дней он думал уже трижды. Когда он поднялся к квартире, ему захотелось ударить себя. Чего это он вдруг расклеился? Пока искал сам, он и мысли не допускал, что с сестрой сделают что-то плохое, а тут… — Мать увидела, точно бы ударила, — фыркнув, Цзян Чэн загремел ключами, отпирая дверь, — не позорь её. Оказавшись внутри, Цзян Чэн захлопнул дверь и, не изменяя привычке раздеваться на ходу, разбрасывая вещи, отправился в комнату. Дойдя до балкона, он открыл дверь, чтобы проветрить, после чего подошёл к постели и завалился на неё. Завтра на работу. Цзян Чэн соскучился по работе, по своим машинам. Перевалившись со спины на бок, Цзян Чэн сел, так как почувствовал что-то жёсткое. — А это как тут оказалось? — Цзян Чэн удивлённо смотрел на игровую фишку. Он взял её в руку и повертел. Красно-белая фишка с затёртой цифрой. Цзян Чэн помнил, что заходил недавно в казино, но не помнил, чтобы прихватывал оттуда сувенир, может, случайно, конечно?.. Странно, что раньше не заметил, да и не очень понятно, как эта вещь оказалась в постели, учитывая, что всю одежду Цзян Чэн обычно скидывает за её пределами. Никаких других эмоций, кроме удивления фишка не вызвала, поэтому, забив на выяснение обстоятельств, при которых эта вещь тут оказалась, Цзян Чэн положил её на тумбочку, после чего сполз с постели и направился в душ. Когда он вернулся, взял телефон и отправился на балкон, где уселся на стул, собираясь расслабиться, посозерцать закат и прочитать все сообщения, скопившиеся за три дня. Удивительно, но от Вэй Ина не было ни одного сообщения, впрочем, игнорируя желание позвонить и спросить, а не появилась ли у кое-кого совесть, Цзян Чэн решил, что вот уж нет — не он должен первый мириться, поэтому позвонил Не Хуайсану. — Цзян-сюн! — Привет, — Цзян Чэн улыбнулся, услышав радостный голос Не Хуайсана. — Я волновался, куда ты пропал?! — Уезжал куда подальше отдохнуть и развеяться. Не Хуайсан на том конце задумчиво похмыкал. — И без меня… — обиженно протянул. — Прости, — Цзян Чэн всё ещё улыбался. — Ладно… — Не Хуайсан благосклонно забыл об обиде, — но я хочу подробностей! — Как-нибудь расскажу, — Цзян Чэн кивнул, пусть и Не Хуайсан не мог этого увидеть, — слушай, моей спине пиздец… Не Хуайсан умело жонглировал своими настроениями. Сначала он радовался, потом обижался, а теперь злился. — Цзян-сюн, я так и знал! Только не говори мне, что ты всё-таки где-то надорвался! Ох… тебя ведь даже отчитывать бесполезно! Тебя никакой здравый смысл ни из-под машины, ни из драки не вытащит! «Ни из-под Лань Хуаня», — подумал про себя Цзян Чэн, а вслух сказал, — Да, поэтому выключи нотации и прими меня на иглоукалывание. Не Хуайсан ещё ворчал и фыркал минуты две, но потом всё-таки перестал возмущаться и глубоко вздохнул. — Тебя, красавчик, в любое время, как VIP-персону. — Спасибо, Хуайсан, — Цзян Чэн знал, что тот ему никогда не откажет, правда, при личной встрече всё равно не упустит возможности поворчать, но Цзян Чэн готов потерпеть. После этого они попрощались. Уже думая отложить телефон и посидеть в тишине и спокойствие, Цзян Чэн открыл сообщение, пришедшее минуту назад. Это было сообщение о намечающемся бое сегодня вечером. Цзян Чэн прочитал сообщение и закрыл. Нет, не в этот раз. Телефон был отложен на пол. Посидев так минут пять, поразглядывав закатывающееся солнце, Цзян Чэн взял телефон, открыл сообщение и перечитал. Нет, он действительно не собирался сегодня драться, просто, судя по указанному месту, должна была собраться неплохая тусовка, а там, если не участвовать, то посмотреть можно. В последнее время появилось много новеньких. Другой вопрос, хотел ли Цзян Чэн тратить на это вечер? В принципе, он был отдохнувший, так что вполне мог окунуться в привычную атмосферу, а то словно из жизни выпал за эти три дня. Поскольку к началу приходить смысла не было, Цзян Чэн решил посвятить время себе. Так он и просидел на балконе, пока не начало темнеть. На сборы Цзян Чэн потратил ещё минут тридцать: пока выбирал, что надеть, пока замешивал протеиновый коктейль, пока прибирался — всё же за три дня успел появиться тонкий слой пыли. В итоге из дома он вышел в одиннадцатом часу. Чтобы доехать до места, взял машину. Местом был один популярный в Пекине бар. Цзян Чэн оставил машину недалеко, едва найдя свободное место. Он был прав, предположив, что придёт куча народу. Рядом с баром можно было увидеть знакомые и не очень лица. Спустя десять минут Цзян Чэн устал здороваться. Он зашёл внутрь бара только для того, чтобы взять себе лёгкого пива, чтобы потом не очень пьяным садиться за руль. Бои, к слову, уже во всю велись. Ради того, чтобы на них взглянуть, Цзян Чэн спустился в подвальное помещение, где хозяева бара обустроили неплохую площадку. Всех тех, кто дрались, Цзян Чэн не знал, но посмотрев какое-то время, он лишь усмехнулся — и кто этих маменькиных сынков выпустил из дома? Долго находиться внизу было невозможно — душно, несмотря на работающие кондиционеры. Перебросившись парой слов со знакомыми, Цзян Чэн поднялся наверх, чтобы взять ещё пива и подышать свежим воздухом, ради последнего он вышел на улицу. Отойдя, встав чуть поодаль основной толпы, Цзян Чэн поставил банку пива на бордюр, залезая в карман джинс, доставая сигареты и прикуривая. Проникший в лёгкие дым принёс щекочущее удовольствие. Цзян Чэн даже зажмурился от удовольствия. Внезапно совсем рядом раздался звук мотоцикла. Цзян Чэн лениво повернул голову, примечая, что мотоцикл собирается остановиться рядом с ним. Цзян Чэн повёл бровью, замирая с сигаретой, чуть прижатой губами. Цзян Чэн понятия не имел, кто это, потому что человек был в шлеме, но то, что мотоцикл дорогой и крутой — видно было сразу. А ещё Цзян Чэн обратил внимание на татуировки на обеих руках, так как рукава кожаной куртки были подвёрнуты. Довольно своеобразные рисунки солнца, полностью симметричные. — Не подскажешь сколько время? Цзян Чэн не стал задумываться над тем, какого чёрта обратились именно к нему. Он взглянул на часы. — Двенадцать ровно. — Спасибо, красавчик! — бросил мотоциклист и махнул рукой. Цзян Чэн собирался отвернуться, продолжая делать затяжки и выдыхать дым, но взгляд его случайно зацепился за шею мотоциклиста. Воротник куртки и край шлема не скрывали полоску кожи, на которой виднелась большая часть ещё одной татуировки. Цзян Чэн замер, не донеся сигарету до рта. У незнакомца была вытатуирована красными чернилами фраза: «I wanna be bad» Мотор мотоцикла заревел, унося незнакомца прочь, оставляя Цзян Чэна в полном одиночестве стоять среди оживлённой улицы, ронять пепел с быстро тлеющей сигареты. Сумев отмереть лишь спустя полминуты, Цзян Чэн повернул голову в ту сторону, куда уехал незнакомец. Цзян Чэн не понял, что именно он испытал в тот миг, когда увидел татуировку, но отчего-то сердце забилось чаще, а спустя ещё несколько секунд жутко заболела голова, заставив Цзян Чэна отвлечься, выкинуть бесполезный окурок, схватиться рукой за голову и глубоко выдохнуть. — Чёрт… — морщась, Цзян Чэн наклонился, взял банку и быстро отпил. Головная боль, как пришла, так и ушла, оставив неприятное послевкусие. Цзян Чэн сделал ещё несколько глотков, после чего подошёл к ближайшей урне, выкинув пустую банку. Он был крайне удивлён тому, что сейчас случилось, не понимая от слова, ничерта. Он вновь и вновь возвращал взгляд в ту сторону, где исчез мотоциклист, потирая виски, потому что голова всё равно гудела. Цзян Чэн пытался понять, что случилось, но не мог, разум был, словно в тумане. Наконец, решив, что надо перевести дух, Цзян Чэн прислонился спиной к стене, запрокинул голову, закрыл глаза и прислушался к себе. «Эта татуировка… я её раньше уже где-то видел?..» Несколько минут усердных дум, но ничего не вышло. Цзян Чэн так и не смог вспомнить, где видел татуировку раньше и видел ли её раньше вообще.