Священное животное

- Я почти закончил. - Мне не больно. Не Хуайсан осторожно вытаскивал иглы из спины Цзян Чэна, складывая их в специальную коробочку, чтобы потом продезинфицировать и убрать на полку до следующего раза. Специально для Цзян Чэна Не Хуайсан использовал самые дорогие из своей коллекции иглы, ведь для такого человека ничего не жалко. У Не Хуайсана была лёгкая и натренированная рука, поэтому ничего, кроме неприятных ощущений в начале, да и то, из-за сильного напряжения в мышцах, Цзян Чэн не испытал. Спазм как рукой сняло после того, как Не Хуайсан воткнул двадцатую иглу, а дальше настолько хорошо пошло, что Цзян Чэну удалось подремать десять минут. После того, как Не Хуайсан вытащил последнюю иглу, он намазал спину Цзян Чэна мазью, накрыл полотенцем и попросил полежать ещё немного, а сам отправился в маленькую комнатку, дверь в которую выходила прямо из его кабинета, чтобы заварить чай. - Жаль, что ты не сделал ни одной фотографии, мне было бы интересно посмотреть на это место. Цзян Чэн, который искренне наслаждался обретённой лёгкостью и разливающимся по телу теплом, приоткрыл глаза, наблюдая за тем, как Не Хуайсан возится с чайником и чашками. - Не люблю фотографировать, ты же знаешь, - Цзян Чэн усмехнулся. - Фотографии не обязательно делать для того, чтобы затем выложить в инстаграм, можно оставить в памяти телефона и пересматривать время от времени. - Это для меня слишком сентиментально. Не Хуайсан тепло улыбнулся Цзян Чэну, когда вернулся вместе с маленьким столиком в руках, на котором стоял чайник, две чашки и немного сладостей в пиале. Он поставил его рядом со своим стулом и подтянул второй, чтобы Цзян Чэн тоже мог сесть. После этого Не Хуайсан сел и принялся замешивать чай, давая Цзян Чэну ещё пару минут на отдых. - С кем ты там был? Цзян Чэн некоторое время молча наблюдал за тем, как Не Хуайсан замешивает чай специальной кисточкой: зрелище красивое и завораживающее. - Новый знакомый. - Новый знакомый? Мне казалось, ты знаком со всеми в этом городе! Цзян Чэн усмехнулся, повёл плечами и, почувствовав, что уже можно вставать, аккуратно сел. Он обтёрся соскользнувшим со спины полотенцем и слез со стола, присаживаясь на принесённый Не Хуайсаном стул. - Не со всеми. Не Хуайсан налил чай и передал Цзян Чэну чашку. Тот с благодарностью принял. В момент, когда оба сделали по глотку, тишину в кабинете нарушил звонок, пришедший на телефон Цзян Чэна. Цзян Чэн уже собирался встать, чтобы взять телефон, лежавший на столе, как Не Хуайсан поднялся: - Я принесу. - Спасибо, - Цзян Чэн проводил Не Хуайсана взглядом и сделал ещё глоток. Момент наслаждения Цзян Чэна прервал подавившийся чаем Не Хуайсан. Когда Цзян Чэн взглянул на него, тот одну руку прижимал к груди, пытаясь откашляться, а второй держал телефон, со смесью удивления и шока глядя на экран. Цзян Чэн заподозрил неладное и, оставив чашку на столе, быстро поднялся, подойдя к Не Хуайсану. Первое, что он сделал – похлопал того по спине, второе – забрал свой телефон, чтобы понять, что так сильно удивило Не Хуйсана. Как хорошо, что свой чай он успел проглотить, иначе тоже бы сейчас нуждался в руке помощи. Спустя секунду телефон перестал звонить, экран потух, но впечатление от увиденного было никуда не деть. - Цзян-сюн, эм… - прокашлявшись, похлопав себя по красным щекам, Не Хуайсан пристально вгляделся в лицо Цзян Чэна, - мне сейчас сложно подобрать слова, но… я правильно понимаю, что это и есть твой «новый знакомый»? Цзян Чэн сделал глубокий вдох и потёр пальцами переносицу, после чего открыл список контактов и нашёл нужный, чтобы снова взглянуть на высветившуюся во время звонка фотографию и понять, что не показалось. Двоим точно показаться не могло. Не Хуайсан снова закашлялся. В общем, звонил Лань Хуань, но почему-то в контактах Цзян Чэна он был записан, как «Зови меня папочка», а на фотографии он красовался собственной персоной, одетый прилично, но почему-то рубашка была расстёгнута больше, чем на пару пуговиц, а ещё рука эта в волосах… Цзян Чэн долго пытался понять, где бы Лань Хуань успел обзавестись столь компрометирующей фотографией, а после, когда взгляд Не Хуайсана стал прожигающим, задался другим вопросом: «а как тот провернул аферу с установкой этой фотографии на телефон»? Что-то Цзян Чэн не помнил, чтобы давал ему свой телефон. - Да, - Цзян Чэн дал этот простой и обезоруживающий ответ, после чего нажал на кнопку вызова и прижал телефон к уху. Глаза у Не Хуайсана были, как чайные блюдца. Он срочно отправился искать веер. Лань Хуань почему-то не ответил. Даже спустя три звонка. - Вот засранец, - усмехнувшись, Цзян Чэн оставил попытки дозвониться, ещё раз взглянул на экран, после чего положил телефон на место. Не Хуайсан к тому времени нашёл веер и сейчас обмахивался им, пытаясь прийти в себя. - Ладно, Цзян-сюн, я понял, что у меня нет шансов, - Не Хуайсан сел на свой стул, взял чашку и отпил немного. Сначала Цзян Чэн не понял. А потом понял. - Хуайсан, прекращай, - вернувшись, Цзян Чэн не стал садиться, но свой чай выпил, после чего он размял плечи и стал собираться. Не Хуайсан не стал показательно вздыхать, хотя очень хотел, вместо этого он поднялся, чтобы проводить Цзян Чэна, а ещё он решил, что не будет ничего больше спрашивать, но это не значит, что не спросит потом – когда настанет более подходящий момент. - Приходи ещё. - Через пару дней, - кивнув, Цзян Чэн не забыл забрать телефон, сунув его в задний карман джинс. Перед тем, как уйти, он притянул к себе Не Хуайсана и поцеловал в лоб. Тот, конечно, растаял, но, учитывая ситуацию, сделал вид, что поцелуй не был каким-то уж особенным – типа немного обиделся, - пока, - Цзян Чэн ему улыбнулся и махнул рукой. - Пока. - махнув в ответ, Не Хуайсан некоторое время смотрел Цзян Чэну вслед, после чего неторопливо зашёл обратно в кабинет. Сделав несколько ленивых шагов в сторону стола, он принялся прибираться. Всё это время он был задумчив, пока, терзаемый нехорошим предчувствием, не проговорил в пустоту, - Не нравится мне это… Не Хуайсану было о чём переживать, ведь он всё помнил, да и чувства к Цзян Чэну всегда были искренними. Ладно, если это навсегда останется дружбой, Не Хуайсан готов, но он не готов к повторению истории, произошедшей два года назад… с тех пор он, Вэнь Нин, Вэй Ин поклялись Вэнь Цин никоим образом не напоминать, о том, что случилось, самим забыть, как страшный сон, и жить дальше. Они и жили, впрямь забыли, но… с тех пор у Цзян Чэна и отношений серьёзных не было, поэтому не стоило переживать, а тут… Не Хуайсану одного взгляда на этого мужика на фотографии было достаточно, чтобы понять, из какого он теста. Тягу Цзян Чэна к плохим парням ничем не перебить. Единственное, что Не Хуайсан мог сделать, это поискать информацию, дабы быть готовым на случай, если что-то пойдёт не так, а искать информацию он умел, как никто другой в этом городе. *** К Не Хуайсану Цзян Чэн пришёл пешком, пешком же отправился домой. По пути достал сигарету, зажал её зубами и прикурил, после чего вытащил телефон и попытал счастье дозвониться до Лань Хуаня ещё раз. Лань Хуань ответил спустя три гудка. - О, – Цзян Чэн усмехнулся, делая затяжку и выдыхая дым. - Для начала, привет, - тон Лань Хуаня отдавал нескрываемым весельем. - Сичэнь, ты серьёзно? – Цзян Чэн упорно игнорировал приветствие, лениво разглядывая город, думая о том, из какого угла за ним могли бы следить, потому что слишком уж чётко и хорошо у Лань Хуаня получилось со звонками. - Ты о чём? - А у тебя много вариантов? - Немало. - Я сейчас брошу трубку. На том конце удивились. - Но ты сам мне позвонил! Цзян Чэн не стал ничего отвечать, терпеливо ожидая пояснений. Лань Хуань обезоруживающе вздохнул. - Извини, - ответил он спустя минуту. Цзян Чэн ему не поверил. Он как раз закончил курить, остановился возле мусорного бака, чтобы выбросить окурок. - Не убедил. - Вообще не считаю нужным оправдываться. - Ты взял мой телефон. - Не только его. - А что ещё? Даже поздним вечером улицы Пекина были заполнены людьми. Цзян Чэн постарался избежать суеты и шума, выбрав более короткий путь. Он шёл быстро, чтобы поскорее появиться дома, приготовить себе нормальный ужин и лечь пораньше спать. - Тебя. Цзян Чэн долго не отвечал, и образовавшееся молчание Лань Хуань расценил по-своему. - Ты злишься? - Мне надо подумать об этом. Лань Хуань издал тяжёлый вздох: - С тобой непросто. Цзян Чэн почти дошёл до дома. - Что-то похожее я уже слышал. - И что же? - Что я трудный. Ты забыл указать в своём резюме о замашках собственника. Погремев ключами, Цзян Чэн зашёл в подъезд. - Мало кто читает то, что написано мелким шрифтом. Цзян Чэн усмехнулся, услышав этот колкий ответ. Оказавшись в квартире, Цзян Чэн переключил телефон на громкую связь, кладя его на тумбочку, принимаясь раздеваться. - Я не злюсь, - взаимная тишина продлилась некоторое время, после чего Цзян Чэн дал ответ, намереваясь завершить звонок, - но на всякий случай скажу, я не из тех, кому идёт ошейник. - Все эти атрибуты для неуверенных в себе мужчин. Не только Цзян Чэн считал, что этот разговор пора закачивать. - Желаю тебе как следует выспаться, Ваньинь, а мне надо ещё немного поработать, - сказал Лань Хуань и отключился. - Спокойной ночи, Сичэнь, - проговорив в пустоту, Цзян Чэн взглянул на потухший экран телефона. Он так и стоял в коридоре. Выспаться, в самом деле, не помешало бы. Постояв, подумав, Цзян Чэн собрал всю скинутую одежду, взял телефон и отправился в комнату. Выспаться, да, но немного позже, а сначала неплохо было бы поужинать. Полтора часа спустя, когда с ужином, мытьём посуды и принятием душа было покончено, Цзян Чэн везде выключил свет и, прежде чем лечь в постель, вышел на балкон покурить. Стоя, опершись на перила, выдыхая дым, он думал о фотографии Лань Хуаня у себя в телефоне и состоявшемся разговоре. Он правда не злился. Не Хуайсан, конечно, видел… Цзян Чэн предпочёл бы скрывать это от него и от остальных друзей какое-то время, но не потому, что он не хотел бы распространяться о личной жизни, а потому что пока ещё точно не знал, как дальше будут складываться отношения с Лань Хуанем. Случившийся секс ни о чём не говорил. Тем более, что Лань Хуань дал понять, что для него секс не главное. Они отлично провели оставшиеся два дня, гуляя по территории, играя в бильярд, принимая солнечные ванны и дегустируя коллекционное вино. Они даже спали в разных комнатах. Цзян Чэн не был ванильной девицей, чтобы страдать по этому поводу. Докурив, оставив окурок в пепельнице, Цзян Чэн вернулся в комнату. Однако, даже улегшись в постель, он не спешил закрывать глаза и обнимать подушку. Отчего-то Цзян Чэну вспомнился вчерашний вечер, а конкретно, байкер, после недолгой встречи с которым жутко разболелась голова. Цзян Чэн всё свалил на алкоголь и духоту, которой надышался, когда спускался с подвал. Кстати, после того, как его отпустило, он вернулся, чтобы посмотреть ещё бои. Вернулся домой он засветло. Больше время у него никто не спрашивал. Бросив взгляд на тумбочку, Цзян Чэн наткнулся взглядом на оставленную там фишку. Дотянувшись, взяв её, покрутив в пальцах, он обратил внимание на её цвет – бело-красный. Прямо как та татуировка, зацепившая взгляд: красная на фоне белой кожи. А ещё эти солнца на руках… если подумать, общий дизайн фишки тоже в каком-то смысле напоминал солнце. Цзян Чэн посмеялся, подумав, что всё это просто совпадения. Всему можно найти объяснение: фишку он тогда случайно приволок с собой из казино, мозг зафиксировал воспоминание о её внешнем виде и теперь всюду ищет похожее. Смех, видимо, вышел слишком резким, потому что Цзян Чэн зашипел и сморщился от ноющей боли, разлившейся от затылка к вискам, которая, к счастью, не длилась долго, а прошла, стоило выровнять дыхание. - Надо пить меньше и высыпаться больше, - швырнув фишку в полумрак комнаты, прослушав, как она прокатились и забилась где-то в углу, Цзян Чэн развернулся на живот и уткнулся в подушку носом, - с завтрашнего дня никаких гулянок и пива, а ещё постараться курить реже, - закончив ворчать, Цзян Чэн смолк и закрыл глаза, теперь ему осталось только постараться уснуть. Два часа спустя. Наступило то время, когда ночь медленно, но верно сдавала позиции перед занимающимся рассветом. С улицы веяло прохладой. До того, как дверь незапертого балкона распахнулась, она лениво проскальзывала сквозь брешь, щекоча обнажённые ступни спящего Цзян Чэна, не удосужившегося прикрыть ноги одеялом. Поток нахлынул и тут же схлынул. Дверь запахнулась следом за появившемся незнакомцем, томным ночным котом, пробравшимся внутрь. Он двигался тихо, будто и впрямь вместо ног имел лапы. Запах, правда, исходил от него вовсе не кошачий, а с оседающим горечью на языке привкусом табака и горького шоколада. Он медленно подошёл к постели, склонившись над Цзян Чэном, чтобы лучше было видно лицо. - Я помню время, когда тебе снились кошмары, и кто был с тобой рядом? - парень тонко усмехнулся, разглядывая ничуть не изменившиеся тонкие черты чужого лица, - Прости, детка, я всегда был дерьмовым вариантом для отношений… Твой новый мужик, кстати, он меня беспокоит, - вздохнув, парень с усилием стиснув зубы, - несчастным ты не выглядишь, значит, он хорошо с тобой обращается, получше, чем я… - снова усмешка, - но всё же он, чёрт возьми, Глава Триады, а ты у меня всегда был резкий. Некоторое время парень молчал, продолжая разглядывать Цзян Чэна. Как же ему хотелось дотронуться до него, но он сдержался. Сделав глубокий вдох, отвернувшись, парень огляделся, натыкаясь в полутьме взглядом на распакованный брикет с несколькими пачками вишнёвыми сигарет. - Когда я подъехал к тебе на мотоцикле, я учуял этот запах… ты всё ещё их куришь. - парень произнёс эти слова с благоговением, - И снова прости, детка, ты точно возненавидишь меня, когда мы в скором времени встретимся… Пора было уходить. Сжевав собственные губы в досаде от невозможности прикоснуться к чужим, чтобы снова ощутить их вкус, вкус вишневых сигарет, парень бросил прощальный взгляд на Цзян Чэна и поспешил уйти тем же путём, что и пришёл. Они скоро и так встретятся, но уже при других обстоятельствах, Цзян Чэн не будет готов, но… в общем, по ситуации. Осталось совсем немного подождать. Это было удивительно, но несмотря на то, что относительно поздно лёг, страдал от головной боли и был не в самом лучшем настроении, утром Цзян Чэн чувствовал себя прекрасно. Он не помнил снов и спал крепко, а подобного уже давненько не было. Покинув постель, неторопливо её заправив, Цзян Чэн сходил умылся, а после, зажевав сигарету, к которой так и не поднёс зажигалку, отправился готовить себе завтрак. За окном моросил дождь. Цзян Чэн поглядывал на него время от времени, пока не закончил с банальной яичницей возле плиты, выложив ту на тарелку. Для молодого организма этого всё равно было недостаточно, поэтому Цзян Чэн сделал лёгкий салат и несколько бутербродов с рыбой. После того, как переставил тарелки на стол, положил рядом вилку и поставил чашку с дымящимся чёрным чаем, он подошёл к окну, вытаскивая сигарету изо рта и заправляя её за ухо. Перед сном Цзян Чэн обещал себе курить пореже – чуть не забыл, а вообще, можно повалять на досуге мысль о том, чтобы перейти с сигарет на ароматизированный глицерин, который сейчас в моде, глядишь, вредная привычка скорректируется. Перед тем, как сесть за стол, Цзян Чэн сходил и оделся, выбрав синие джинсы и чёрную футболку. Волосы на обратном пути он завязал в высокий хвост. Некоторые прядки остались болтаться у лица, так как не обладали необходимой длиной. Ещё Цзян Чэн захватил телефон, чтобы просмотреть мессенджеры. От Вэй Ина с тех пор не поступило ни звонка, ни сообщения. Цзян Чэн по отношению к друзьям обладал той невыносимой гиперответственностью, которая не позволяла ему долго злиться. Вот и сейчас вместо того, чтобы думать о еде, в то время как ею занимаешься, он думал о том, что, наверное, недостаточно сделал для того, чтобы помочь своему бедовому приятелю не вляпываться каждый раз в сомнительные истории. Цзян Чэн искренне не понимал, почему нельзя иметь нормальные увлечения, ведь даже круг общения адекватный? Вэй Ину всегда как будто чего-то не хватало. Семьи нормальной ему не хватало, а друзья не могли её заменить. Цзян Чэну тоже её не хватало, но он её хотя бы лишился не в пять лет. Закончив с завтраком, из-за мыслей не особо прочувствовав вкус еды, Цзян Чэн прибрался и, вновь взяв сигарету, повертев её между пальцев, заправил обратно за ухо. Пора ехать на работу. Уже когда вышел на улицу, решив прогуляться пешком, Цзян Чэн достал телефон, открыл список контактов, пролистал его и открыл контакт Лань Хуаня, полюбовался несколько секунд и закрыл, решив ничего не менять. Папочка, так Папочка. Ролевые игры – это тоже интересно. Но, вообще-то, подумав о Лань Хуане, он подумал и о его брате, которому должны были дать задание проучить Вэй Ина. Лань Хуань обещал не убивать и не калечить. Надо было уточнить, что в понимании таких людей «не калечить». Возможно, не стоило слишком резко сокращать количество перекуров. Цзян Чэн как-то и забыл, что игнорирование вредных привычек может сказываться нервозностью. Он всё-таки прикурил ту сигарету, что припрятал за ухом. Немного полегчало. Снова включив телефон, Цзян Чэн нашёл контакт Вэнь Нина, написав ему пару сообщений с целью узнать, как у него там дела – тот и про себя, и про Вэй Ина заодно расскажет. Звонить напрямую Вэй Ину Цзян Чэн пока не хотел. Да, чёртова ответственность, но не курица-наседка же! Цзян Чэн иногда поражался уровню своих душевных сил о ком-то заботиться, о нём самом мало заботились – родители были строгие. Ладно, они всё равно его любили, так что Цзян Чэну некого и не в чем обвинять. Всегда ещё была Цзян Янь Ли, но она сестра. Из посторонних людей… Лань Хуань в последнее время и Не Хуайсан. С Лань Хуанем пока непонятно, но в Не Хуайсане Цзян Чэн мог быть уверен на все сто процентов. Не Хуайсан всегда был чертовски милым. Вот и сегодня, стоило Цзян Чэну дойти до работы, как ему пришло сообщение: «Как твоя спина, детка?» Цзян Чэн подождёт ответа Вэнь Нина, а потом решит, что ему делать дальше, дёргаться по пустякам всё равно не имеет смысла.