Бездна . Ремейк

      «Начало эксперимента:       Неделю назад было принято решение повысить интенсивность излучение на подопытных. В первые дни изменений не обнаружено. Спустя несколько дней с ними начались странные метаморфозы: уменьшение волосяного покрова, повышенная агрессивность, стремительное укрепление миофибрилл. Один из подопытных нанёс единичный удар, поссорившись с сотоварищем, стоя в очереди за баландой, что привело к мгновенному летальному исходу. Вторая стадия эксперимента: Состояние подопытных стабилизировалось. Волосяной покров составляет около десяти процентов от первоначального. Заметно окрепли зубы и аномально затвердели ногти, уподобившись когтям хищных зверей, сохранив однако свои человеческие размеры. Вспышки активности носят скорее случайный характер и не направлены на себе подобных. Старший лаборант Свидригайло А. Н. высказал предположение, что это может свидетельствовать о постепенном возвращении социализации у подопытных. Было решено испытать на экземплярах пси-излучение новой модуляции.»       — Грузите всё, что связано с этим, в бронетранспортеры, — скомандовала Лейла.       Учёные мужи ожидаемо развели полный бардак. Абсолютно неприспособленные к быту существа. Спешно перенесенные на бумагу результаты инсайдов валялись по полкам и рабочим столам словно черновики художественного романа, что так и не войдут в финальную версию для печати. У пятилетних детей ростом метр восемьдесят и интеллектом в минимум сто тридцать не было никакого осознания, несмотря на то, что сие слово есть в названии их организации, что игрушками их песочницы можно устроить геноцид в небольшой стране.       — Они тут что, типографию по производству исключительно «Войны и Мира» открыли? Ещё чуть-чуть, и нам придется бежать за транспортом пешком, — ругался один из бойцов. Стеклова умиротворенно вздохнула от того, что эвакуировала яйцеголовых заранее. Ничто так не вызывает истерику у детей, чем упоминание, что их пасочка слеплена неправильно.        — Поставь стопку сюда, я посмотрю, — глаза экс-спецназовки пробежалась по следующим заполненным бумагам.       «Отчёт охраны: Начальник охраны: Вчера позывной «Мансур» ради шутки кинул подопытным кусок мяса. Они разорвали и съели его в считанные секунды. После этого несколько объектов пытались вырваться из клеток. Так из-за этого лаборанты не смогли взять плановую дозу анализов. Несмотря на то, что Мансур поступил необдуманно, предлагаю снабдить обслуживающий персонал пневматическим оружием для самозащиты в случае экстренных ситуаций.»  — Мусор, — констатировала Игла, — можешь оставить это нашим будущим туристам… Пусть, что ли, со смеху удавятся.

***

      Болота. Рыбацкий хутор.        Ловить на Затоне было, в буквальном смысле этого слова, больше нечего. Бизнес чекиста постепенно возвращался в прежние русло, единственным отличием была закравшаяся в голову Александра мысль таки заменить престарелого Бороду на кого солиднее. Спартака какого-нибудь. Молодой, хваткий и не дискредитированный в глазах сообщества. Военный в конце концов. С такими всегда легче договориться. Но это явно будет не сейчас, и даже не в ближайшее время. Нечего кидать атомную бомбу в море, где только что закончился шторм. Не обошлось и без безвозвратных тяжёлых потерь в лице главного информатора Сыча. Что, однако, также снижало целесообразность дальнейшего присутствия в регионе. Посему было принято решение о передислокации в другое интересное место. «Братские» сигналы о взаимопомощи от Воронина в баре «Сто рентген» были дипломатично проигнорированы. Бойцы для глубинных рейдов в укрепленные районы Монолита нужны. Это правда. Как и правда, что молодцы Дегтярева для этого не подходят, да и вырывать их из бизнеса — это убытки. Амуниция и крепкий тыл нужны. Это тоже правда. Башка какого-нибудь великого светилы сродни Сахарову, дотянуться до которой из владений Воронина проще пареной репы, тоже нужна. Однако бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Вассализация перед своим из-запоребриковым экс- коллегой в наполеоновские планы Александра не входила. Помочь, не с бойцами, но со всем остальным могли в другом месте.        — Как ты столько всего успеваешь? И с Ворониным в десна целуешься, и сталкеров на Затоне под крышу взял, теперь вот эти фрики… — Даша кивнула головой в сторону встречающих ходоков в костюмах болотно-коричневого оттенка. Комбинезоны идеально подходили для данного ландшафта, однако лица некоторых их носителей… Нет, это не бойцы. И сами бы они до такой униформы не факт что додумались.       — Я не знаю, как у меня так получается, — честно признался сбушник. В голосе его прозвучали неприкрытые ноты раздражения. Нет, не на Дашу. На самого себя. Он действительно живёт столь быстро, что сам себе стал похожим на запрограммированного робота. В этом драйве пролетело перед глазами половину жизни. Когда, несмотря на эпичность, толком и нечего вспомнить. Из-за таких темпов за сбушником не поспевает никто другой. И потому он всегда один, один, один… Довольствуясь лишь приятными образами интересных ему людей, созданных его же воображением. Окружающие погибают или отстают прежде, чем происходит настоящие сближение. — И это не фрики. Это представители группировки «Рассвет». Зря я, что ли, с ихним лидером Назаром год назад цацкался.       — Чистонебовские Вымираты, что ли? — новоиспеченный член команды, как и ожидалось, не отличался любовью к ближним своим.       — А тебе не всё ли равно? Живешь, дышишь, гадишь, дрочишь… Так ли принципиально, рядом с кем тебе позволяют это делать? — а вот на подобное поведение Беловой в очередной раз скосился даже пронырливый Дегтярёв и непробиваемый Бродяга. Так сильно, что ли, боится уважаемого пана-людоеда? Не похоже. Даже слова не сказала, когда чекист его развязал да ещё и автомат выдал. Просто любит издеваться над людьми, только возможности проявить данную наклонность раньше не предоставляли? Интересно…       — Я очень сомневаюсь, что смогу получить стабильную возможность делать всё тобой вышеперечисленное с помощью тех, кто даже себя уберечь не смог, — Ржавый явно намекал на катастрофические последствия прорыва к Центру Зоны для группировки «Чистое небо», остатки которой и оформились в «Рассвет».       — Может, не будем обсуждать хозяев дома, у которых мы в гостях, так громко? — поспешил разрядить обстановку Бродяга. — В выделенном нам срубе, мне кажется, не лучшая звукоизоляция. Вон, возьмите пример с другого нашего новоиспеченного товарища. Он вообще ни слова за всю дорогу не сказал.        — Разговоры разговаривать не входит в мои обязанности, — отреагировал человек, о существовании которого даже Александр начал забывать. Пуля. Имя не спрашивали, ибо не планировали привязываться. Результатом ограниченного обращения за помощью Воронина отныне стало незримое его присутствие в команде Дегтярева через своего доверенного человека. Неизвестно, да и не имело значения, тот ли это «Пуля», что пытался ликвидировать одного из главных бандитских главарей Борова. Известно лишь то, что до перехода в «Долг» служил в контингенте ЧЗО на территории Полесского государственного радиационно экологического заповедника, принадлежащего Республике Беларусь, будучи командиром роты тамошнего ССО. То есть боец рукастый и, если и дальше будет сливаться с окружающими грунтами, то даже полезный. Например, хрустнул сперва перепугавшейся Дашки позвоночник таким образом, что почти умирающая девочка вдруг снова обнаружила у себя наличие пропеллера.       — Вот и ладушки, — огрызнулся Ржавый. — И где вообще этот Назар? Долго мы будем слушать глючное исполнение «Августина»? — один из рассветовцев на улице крайне фальшиво играл на губной гармошке.       — Учёные народ не обязательный. Уж ты-то это должен знать как никто другой, — как бы между прочим вкинул сбушник, уже спустя мгновения получив возможность довольно созерцать съежившееся тело каннибала, что вмиг растерял весь запас говорливости и боевитости.        — А вот, похоже, и очередной получатель квеста от тебя подкатил, — сделав «потягуси», прокомментировала Даша, выйдя на порог и увидев мужчину лет сорока двух с черными волосами, карими глазами и легкой щетиной. И все-таки есть разница между уверенным в себе человеком и тем, кто пытается так выглядеть. Сколько Дегтярёва не косплей, а больше чем пародией, не имея соответствующего внутреннего наполнения, не станешь.        — А у тебя ощетинивается язык, — зафиксировал чекист, характерно выгнув бровь, — рано ты ещё, конечно, профессионально деформироваться начала… Но мне нравится.        Белова отреагировала лишь нагловатым пираньим оскалом. Дегтярёв предположил, что, возможно, те часы, когда она была в полубреду, были не чем иным, как психологическим переходом в какую-то значительно изменившуюся личность. Старая сгорела и опала.       — Здравствуй, Саша, — двумя руками поздоровался, получается, Назар. В этом приветствии не было той пышности и панибратскости, как на Скадовске. Но было что-то другое. Какое-то невообразимое проявление уважения. В этих почему-то уставше произнесенных словах не содержалось ни грамма фальши или слащавости.       — Объясните кто-нибудь, — Даша тихонько потыкалась в бок сперва Бродяге, а затем Пули. Столько всего интересного она уже увидела благодаря сбушнику. А сколько ещё увидит… Оно такое страшное. Такое больное. Сводящее с ума. Скорее всего не затираемое, ни алкоголем, ни наркотиками, ни развязной оргией. Но такое настоящее. Такое…незаменимое, что ли…        — Я не являюсь летописцем жизненного пути подполковника Дегтярева, — сходу обломал «долговец».        — Ну хорошо, — сжалился Анатолий, мысленно поймав себя на всё более кажущимся риторическим вопросе «когда же я уже хоть фамилию свою вспомню?» — Насколько я знаю, хоть и сам не участвовал, а лишь был свидетелем результата, «рассветовцы» чудом познакомились с тогда ещё майором Дегтяревым, когда тот расследовал провал операции «Фарватер». Он и меня параллельно тогда беспамятным нашел, но не суть. Они хорошо сдружились. Дегтярёв сперва выполнял какую-то их работу, где нужны были навыки выживальщика и бойца, коих у вышеназванных не наблюдалось. А после «Фарватера» раскрыл все карты и стал поднимать клан на ноги уже по полной. Начиная от того, что убедил их перекрасить ставшие притчей во языцех небесные костюмы на те, что ты видишь сейчас, заканчивая тем, что легализовал их в глазах правительства и по своим каналам обеспечил их сносным вооружением, дабы местная двуногая и четырехногая фауна не затоптала. Теперь «Рассвет» перед Дегтяревым в неоплатном долгу.        — Благодетель. Отец всех страждущих Зоны, — хмыкнул Голем, что тоже пристроился послушать рассказ.        — Занимательно, — с не меньшим цинизмом отреагировала Даша.       — Извини, что не провел на базу. Сам понимаешь. Что знают двое — знает и свинья… А их и так на пятачке в тридцать квадратных больше, чем хотелось бы, — с лёгким смущением, но явно надеясь найти понимание, продекламировал Назар.       — Нам и тут хорошо. Музыка играет, жабки мутированные медитативно квакают, колодец с радиоактивной водичкой, но мы не гордые и можем прокипятить, — заверяя что всё в порядке, плавно кивнул Александр.        — Вода не радиоактивная, — Назар жестом предложил следовать за ним.  — Смотрите, — мужчина указал пятерым склонившимся в любопытстве головам на дно колодца, — видите небольшое фиолетовое свечение? Это синтезированный на основе нескольких других артефакт- очиститель воды. Если удастся наладить массовое производство, то сможем разрешить многие экологические катастрофы.        — Ну вот ваши светлые мозги мне и нужны, — Дегтярёв почувствовал удачный момент для того, чтобы сразу перейти к делу. Как бы только так помягче историю Голема завернуть…

***

      — Подопытные, помеченные зелёным штрих-кодом, усыплены и подготовлены к эвакуации, — отчеканил один из бойцов.        — Ну что, «красных» теперь только вальнуть, на них наши полномочия уже всё, дорабатывать их некогда, и трупаки сжечь. Чтобы никакого генетического материала не осталось. Правильно мыслю, Лейла? — Буран перевел взгляд на командира в ожидании финальных распоряжений.       — Нет, — как гром среди ясного неба поразила Стеклова. По её мрачному выражению лица оставалось только гадать, что она задумала на сей раз. — Сожгите подопытных заживо, — металлически провозгласила она.       — Эмс… А-а зачем?.. — робко пискнул Буран. — Не то чтобы я моралофаг и всё такое, но…        — Ты когда-нибудь бывал на местах массового убийства разумных существ, произведенного с особой жестокостью? — Лейла резко оборвала всякие блеяния, не желая тратить на них время.        — Ну д-да… На экскурсиях например, в Чечне, здесь, в ЧЗО… — всё ещё не врубался Буран.        — И как тебе было? — Игла смерила собеседника столь жёстким взглядом, что тот сделал шаг назад.       — Страшно было, — честно признался «монолитовец», — как будто всё произошедшее до сих пор там, просто в другом измерении. Мозг понимает, что боятся нечего, а чутье работает так словно, ты на поле боя, и сейчас тебя прилетят херачить «Сушки». А в Зоне так и вовсе чертовщина. Не раз и не два замечал что умершие в Припяти будто и не умирали. А просто теряли телесную оболочку, навеки застревая в моменте когда они… ну когда они всё. Я никому об этом не рассказывал, думая что всему виной ужас перед аномальной природой того, что мы натворили, вкупе с моим внутренним верующим, что верит в ад, рай или неупокоенные души. Так ты тоже это видела? — с надеждой поднял глаза Буран.       — Я много чего вижу, и ты бы понял это, если бы смотрел на что-то окромя моей задницы, — Игла не собиралась слушать душевные излияния своего новооприобритенного «верного друга». Достаточно того, что он приблизительно понял, куда она клонит. — Итак, поджигайте наших питомцев. Хочу проверить одну свою теорию. Если провалится, мы ничего не потеряем. Если окажется всё так, как я предполагаю то, у туристов будут боооольшие проблемы.