***
— Заходи, мой дорогой друг, — почтительно прикрыв глаза, Стражеско жестом указал визитеру распологаться в своем кабинете. — Твоя выдержка, как всегда, заслуживает уважения, — кивнул собеседник — такой же подтянутый спортивный мужчина примерно тех же лет, что и Максим. Имя его и должность учёный знал, но никогда, даже под пытками, не решился бы озвучить посторонним. — То чувство, когда, признаться, не хочется прерывать обмены любезностями словами «говори, зачем пришёл», — учёный развалился в кресле, массируя напряжённые виски. — Понимаю, — без тени злорадства согласился собеседник. — Я и сам этого сейчас не хочу. Но лучше я, чем группа зачистки, которая тебя даже не знает. — И сколько мне Первый дал времени? — от основной темы разговора уходить вечно всё равно не получится. И потому учёный сам сделал последний шаг на встречу судьбе. — Двадцать четыре часа. Мне удалось убедить его, что ты, имеющий так мало, но добившийся столь многого и превративший свою причудливую прическу с хвостом из отличительной черты тех тувинских аборигенов, с которыми ты рос, в уважаемый научный и товарный бренд, заслуживаешь уйти комфортно и рядом с, надеюсь, не прогадал выбрав себя, приятным твоему глазу человеку. — Не думал что Первый такой сентиментальный. — Нет, конечно, нет. Благо, единственные решения в стране, на которые он имеет абсолютную монополию, это то, какую чушь нести в телевизоре. — Я услышал тебя. Двадцать четыре часа скучно плевать в потолок тебе не прийдётся, — Стражеско сдержал свое слово. Самым решительным образом. Уже через тридцать минут, время распития одного бокала коньяка, раздался выстрел, ознаменовавший конец истории главы О-Сознания.***
После ареста Подопригоры страсти в штабе войскового контингента ЧЗО подходили к своей очевидной кульминации. Назначению нового начальника. В просторном кабинете офицеры ждали представителя из Киева с соответствующим приказом. Был среди них и Дегтярев. Лейлу он сдал «под роспись» коллегам аж из-за океана, так их заинтересовала связь террористов О-Сознания со своим главным геополитическим соперником. Они, оказывается, давно имели подобные подозрения, да вот напрямую зацепиться не получалось. Казалось, уже ничего не могло помешать карьерному продвижению Александра. Да и едва ли кто-то из присутствующих серьезно думал, что в приказе назовут иную фамилию кроме «Дегтярев». — Товарищи, представляю вам только что ускоренно получившего украинское гражданство и звание генерала бывшего офицера федеральной службы безопасности Российской Федерации Вячеслава Воронина. Прошу любить и жаловать. Наши западные коллеги очень отметили его огромный добровольный вклад в победу над О-Сознанием. Было принято решение и нам не отставать. Дав ему по праву заслуженное место в рядах защитников нашей страны! — Чего… — сглотнул Дегтярев. — Вы, наверное, радуетесь за своего друга, товарищ подполковник! — киевский гость продолжал по-дурацки улыбаться, даже не представляя, на каком уровне сейчас троллил чекиста. — Вас, кстати, тоже не забыли. Указом председателя Службы безопасности Украины вы награждаетесь орденом Богдана Хмельницкого первой степени, носите с гордостью! — Д-да… Я знаю… Что заслужил… — завис Дегтярев, забыв и об уставных отношениях, и о том, что после вручения награды абсолютно не нужно потряхивать сжатую руку награждающего целых двадцать раз. — Что-то в последний день слишком много в моей жизни стало вездесущих заокеанских коллег… — когда всех отпустили с разыгравшегося балагана, Александр не упустил возможности зажать в коридорчике, оце так новина, своё новое начальство, которого тут в принципе не должно было быть, и выяснить у него что за подстава. — Ты вообще своей Россиюшке хоть когда-то лоялен был? — Не пойман — не вор, — протяжно и поучительно протянул, дополнительно снисходительно пожав плечами, уже официальный генерал. — Дашка там твоя что, кстати? — Ну, моей она так и не стала, — закатил глаза от незаканчивающейся невезухи подполковник, — а так, вот, читай — в руки Воронина была вложена газета с отличной статьей — расследованием начинающей журналистки. — А я пожалуй пошел. Пить. Пиво . Оно ведь не алкоголь .***
Неизвестный датский пирс. Глубокая лунная ночь. — А я всё думала, когда вам надоест показывать мне Скандинавские красоты, — брызжала приторным ядом злой иронии Стеклова, когда несколько оперативников американских спецслужб без объяснений посреди ночи посадили её в автомобиль и привезли сюда. — Ничего личного, просто приказ. Сказали бы дальше защищать — защищали бы. Но сейчас национальные интересы нашей страны поменялись. О разгроме О-Сознания гудит весь мир. Одна из крупнейших преступных организаций, выдающаяся работа СБУ. Однако о связях бывших коммуняк с действующим правопреемником СССР нигде нет не слова. Пока нету. Потому что ты ещё не дала никаких показаний по конкретно этому аспекту, Стражеско мертв, а кое-какая очень умная журналистка сама додумалась удовлетворить потребности своих нанимателей таким образом, чтобы не вставлять сию пикантную подробность. — И тогда Вашингтон предложил Москве сделку — пьяный несчастный случай с участием некоей Анной Штадхарт, который гарантирует тишину в этом вопросе, в обмен на огромные уступки РФ в других направлениях? Райт? — Офкос, — подмигнул американец. — Ты действительно очень умна. Была. Распухшее тело черноволосой гражданки Дании выловили рыбаки. Согласно данным судмедэкспертов, смерть наступила в результате непреднамеренного падения в воду вследствие алкогольного опьянения. Большая часть мира никогда так и не узнала, что именно это и был эпилог многолетней истории с О-Сознанием.