Система спаси-себя-сам для интернет-задрота

С тех пор, как Шэнь Цинцю опознал в Шан Цинхуа своего современника, они нередко встречались, предаваясь ностальгическим воспоминаниям о недоступных им здесь любимых развлечениях из родного времени. И, если братец Самолёт мог отвести душу, продолжая кропать от руки свою очередную нетленку, то братец Огурец подобным талантом не был наделён, и потому всё так же страдал жестокой ломкой из-за отлучения от интернета. Казалось бы, со временем, должно было попустить, ан нет — теперь, когда Шэнь Цинцю освоился в новом для себя мире и наладил быт, у него появилось больше свободного времени и стало ещё хуже. Потому что он привык тратить это самое свободное время, втыкая по вечерам в свой телефон или ноутбук. Только так он мог по-настоящему расслабиться. А тут тебе ни телефона с ви-чатом, в котором всегда можно было найти с кем поболтать, ни билибили с клипчиками, в которые можно было бы позалипать, ни телеканалов с он-лайн вещанием… — Мне скучно без интернета. Там, дома, скоро новый год, и наверняка по всем каналам пойдут всевозможные шоу и новогодние концерты. Там будут самые крутые актёры, певцы и танцоры, а мы не сможем их посмотреть, не говоря уже о новом сезоне Затерянной гробницы… — пожаловался в середине декабря Шэнь Цинцю прибывшему навестить его товарищу по несчастью. — А знаешь, я как-то смотрел старый итальянский фильм «Сеньор Робинзон», в котором наш современник оказался на необитаемом острове. Он тоже скучал там по телевидению. Так вот, он соорудил в своей хижине рамку, изображавшую экран телевизора, и заставил Пятницу (это пойманная им дикарка) петь с другой стороны той рамки на фоне моря, — сказал на это Шан Цинхуа. — А это идея! — оживился Шэнь Цинцю и толкнул Цинхуа в плечо. — Я открою окно и стану смотреть, а ты выйдешь наружу и будешь с той стороны петь. — Эм, не думаю, что это хорошая идея, — замялся Самолёт. — Мне медведь на ухо наступил. Да и что о нас подумают твои адепты? — Спой, светик, не стыдись, — не отставал Непревзойдённый Огурец. — Сочтут, что ты услаждаешь слух лорда пика Цинцзин своим пением. Давай моё любимое «We Won't Be Falling». Шан Цинхуа нехотя подчинился и затянул: — We one We won't be falling down As the sun will keep on shining The story will keep on going We are the one We will be holding on For the promise we held for life. — Стоп! Прекрати терзать мои уши! Тебе действительно не следует петь. Что же мне делать? Ведь у меня нет Пятницы, — Шэнь Цинцю ненадолго задумался. — Зато у меня есть Ло Бинхэ, который стремится угодить учителю. Эй, Бинхэ! — крикнул он, и ученик сразу же явился, словно ждал у дверей, когда его позовут. — Чего желает учитель? — настороженно поглядывая на чужака, поинтересовался Ло Бинхэ. — Может быть, свежего чая с лепестками жасмина или воздушных блинчиков из рисовой муки с начинкой из карамелизированных яблок и груш. — Учитель желает, чтобы ты развлёк его своим пением. Сейчас лорд пика Аньдин напишет тебе слова, а я напою мотив. Шан Цинхуа вздохнул и взялся за кисть, благо письменные принадлежности всегда были наготове в бамбуковой хижине, где обитал Шэнь Цинцю. У полудемона оказался чрезвычайно приятный голос, да и со слухом было всё в порядке. Хоть он и не знал английского, но со слов Шан Цинхуа понял, о чём идёт речь, и исполнил песню проникновенно, но без излишнего пафоса. — Нравится, — единодушно заключили Самолёт и Огурец и в знак одобрения подняли большой палец вверх. — Этот ученик получает лайк. — Этот недостойный рад услужить учителю, — Бинхэ порозовел от смущения и низко поклонился. — А ну, давай теперь «Despacito» и танцуй в такт, — потребовал Шэнь Цинцю. — Прошу прощения, учитель, но я не знаю такой песни и понятия не имею, как под неё танцевать, — расстроился Ло Бинхэ. — Эх, всему тебя надо учить… — проворчал Шэнь Цинцю, привычно отыгрывая дурной характер своего оригинального героя, однако всё же поднялся на ноги, чтобы показать характерные движения танца. Бинхэ схватывал на лету и уже через палочку благовоний вилял бёдрами, как заправский танцор латины. Аж вспотел от усердия. Шэнь Цинцю и сам запыхался и взмок, поэтому без задней мысли предложил юноше: — Сними верхнюю одежду, так тебе будет не жарко и легче двигаться. — А как же правила приличия, — застеснялся тот. — Никого, кроме нас, здесь нет, а мы с лордом пика Аньдин тоже разоблачимся и спляшем вместе с тобой, — Непревзойдённого Огурца понесло, и он уже не беспокоился, что его поведение не в характере персонажа, в которого он угодил. Но, даже, если вездесущая Система и снимет с него штрафные баллы, у него всё равно останется достаточно в запасе. Разве это не стоит того, чтобы немного повеселиться? — Ну, если учителю так угодно, — Ло Бинхэ стащил с себя ханьфу, оставшись в нижних штанах и рубахе. Шэнь Цинцю с удовольствием сбросил с себя зелёную мантию и начал приплясывать, подпевая своему подопечному: — Despacito, Quiero desnudarte a besos despacito, Firmo en las paredes de tu laberinto, Y hacer de tu cuerpo todo un manuscrito — Учитель, а о чём эта песня? — поинтересовался Ло Бинхэ, когда они закончили петь и плясать. — А бог его знает. Но мотив заводной и мне очень нравится, — обмахивая разгорячённое лицо веером, ответил Шэнь Цинцю. — Медленно, Хочу раздевать тебя поцелуями медленно, Подписать стены твоего лабиринта И превратить всё твоё тело в манускрипт. [1] И так далее, и тому подобное, — неожиданно ответил вместо него Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю замаскировал кашлем неуместный смешок. — Не думал, что ты знаешь испанский, — удивился тот. — Нет, я просто нашёл в интернете страничку с переводом этой песни. Надо сказать, она весьма, кхм, фривольного содержания. Память у меня хорошая, так что я запомнил. Ло Бинхэ смотрел на них расширенными глазами, пытаясь понять, зачем его заставили петь эту непристойную песню в таком непристойном виде. — Учитель, а что такое интернет? — всё же решился спросить он. — Это такое хранилище книг, музыки и вообще всего, — попытался объяснить в доступных для древнего китайца понятиях Шэнь Цинцю. — Типа библиотеки? — заинтересовался ученик. — Типа того, но больше похоже на свалку, — снисходительно кивнул ему Шэнь Цинцю, — хотя иногда в ней можно найти настоящие бриллианты. — А мне можно будет туда попасть? — заинтересовался Ло Бинхэ. — Может быть, когда-нибудь потом. Сейчас ты ещё слишком юн, чтобы видеть некоторые вещи, которые можно там обнаружить, например, весенние игры вдвоём-втроем… — Лорды пиков Цанцзин и Аньдин, что это вы делаете с молодым человеком в таком виде? — поинтересовался, входя в хижину, Юэ Цинъюань, наверняка слышавший последние слова и вообразивший себе невесть что. — Глава клана Цанцюн, — первым нашёлся Шан Цинхуа, — мы тренируем этого ученика для участия в состязании талантов. — Что-то не припомню такого состязания, — задумчиво протянул Юэ Цинъюань. — Мы собираемся провести его через две недели на пике Цанцзин и пригласить поучаствовать в нём самых талантливых учеников всех пиков, — Шэнь Цинцю тут же ухватился за идею, которая не только могла послужить отмазкой, но и обещала отличное развлечение. Если здесь нет новогодних концертов, почему бы не организовать их самому? — После состязания музыкантов, певцов и танцоров можно было бы устроить праздничный фейерверк, — предложил он, подумав про себя: «гулять — так гулять». — Пик Аньдин берётся обеспечить праздник всем необходимым и приготовить угощение для гостей, — поддержал его Шан Цинхуа. — Хм, а неплохая идея — привить ученикам не только умение владеть мечом, но и любовь к прекрасному. Наши адепты должны быть лучшими во всём. Я пошлю гонцов с этим известием на другие пики хребта, — решил глава. — Благодарю, шисюн, — Шэнь Цинцю едва удержался, чтобы не зааплодировать, и вместо этого чинно поклонился. Ло Бинхэ и Шан Цинхуа схватили свои одеяния и поспешили ретироваться, чтобы оставить наедине главу клана и лорда пика Цанцзин, дабы те обсудили детали. Система разродилась сообщением: «Поздравляю с успешным началом арки «Новогодний концерт для любимого учителя».