Система спаси-себя-сам для интернет-задрота

Следующие несколько дней Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа отрывались, как могли. Насладившись постановочными драками младших учеников в духе неудачных дублей из фильмов незабвенного Джеки Чана, они посмотрели «Адскую кухню» в исполнении Мин Фаня, Нин Инъин и Ло Бинхэ. Последний, естественно, победил, порадовав не только глаз, но и желудок учителя. А Нин Инъин от огорчения утопила в кадке с водой свои жёсткие, словно камни, и такие же несъедобные баоцзы. После этого адепты были отправлены в лес за ёлкой, которую следовало нарядить к европейскому новому году, о котором здесь еще тысячу лет не узнают. — Не понимаю, что это нашло на нашего лорда, — недоумевал Мин Фань. — Какого рожна ему понадобилась серебристая ель? — Учитель хочет устроить незабываемый праздник, вот и послал нас выбрать самое красивое дерево и нарядить его, — терпеливо объяснил Ло Бинхэ. — И в честь этого праздника он заставил меня вчера опозориться перед лордом Аньдин, а сегодня хотел, чтобы я занялась вырезанием из парчи каких-то гирлянд — проворчала Нин Инъин. — Не кажется ли он вам в последнее время странным? — Ещё каким… — согласился Мин Фань. — И всё время проводит с этим никчемным лордишкой с пика Аньдин… — заметил Ло Бинхэ, и глаза его недобро сверкнули. — Думаю, именно Шан Цинхуа виноват в его чудачествах, ведь всё началось неделю назад с его визита. Как раз после этого учитель стал требовать, чтобы мы делали непонятные, а иногда и вовсе непристойные вещи, — заключил Мин Фань. — Меня, вот, попросил сегодня наловить светлячков. Где я ему найду светлячков посреди зимы? — Братья, а не пора ли нам проучить слишком загостившегося у нас лорда Аньдин, дыбы поскорее спровадить? — неожиданно предложила Нин Инъин. — Может, после его отъезда жизнь вернётся в прежнее русло. — Так и сделаем, как только он отлипнет от учителя, — недобро усмехнулся Ло Бинхэ. Тем временем Шан Цинхуа, не подозревая о тучах, сгустившихся над его головой, спорил с Шэнь Цинцю, кто круче: Брюс Ли или Джеки Чан. — Ну, ты сравнил хрен и палец! — возмутился Шэнь Цинцю. — Да если бы при жизни Брюса могли делать такие спецэффекты, как сейчас, то круче его никого бы не было. Хотя он и без всяких спецэффектов крут и уделал бы твоего Джеки Чана одной левой ногой. — А вот хрен тебе! Джеки верткий и ловкий, он бы увернулся и сам навалял твоему Брюсу Ли! — не унимался Шан Цинхуа. — Жаль, что мы никогда не сможем увидеть их поединка, — вздохнул Шэнь Цинцю. — Но мы можем сами его изобразить. Или тебе слабо? — взял его на понт братец Самолёт. — Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — предельно вежливо спросил Шэнь Цинцю, после чего с криком: «Кия-а!» рубанул его ребром ладони по хребту. Не ожидавший такого поворота событий Шан Цинхуа повалился на пол, но быстро овладел собой и ударил Шэнь Цинцю обеими ногами по коленям, отчего тот присел, оказавшись в зоне досягаемости карающего Шанова кулака. После этого они вскочили и какое-то время с воплями носились по бамбуковой хижине, круша всё на своём пути и нанося друг другу беспорядочные удары. Вернувшиеся из лесу ученики стали свидетелями дикого разгрома, который, как ни странно, устроили отнюдь не враги, а сам их учитель вместе со своим гостем. — Может быть, у него искажение ци? — предположил Мин Фань. — Или это — действие неисцелимого яда, — высказал свою догадку Ло Бинхэ. — В любом случае, надо послать за Му Цинфаном, — решила Нин Инъин и встала на меч. Девушка была готова делать что угодно (биться с сотней демонов, отправиться в поход и преодолеть любые препятствия), лишь бы её не заставляли заниматься женской работой, которую она искренне всем сердцем ненавидела. Ло Бинхэ, напротив, рванул в хижину и вскоре выкинул в окно разбушевавшегося гостя, посмевшего поднять руку на его любимого. — Учитель, с вами всё в порядке? — встревоженно поинтересовался полудемон, ощупывая его тело. — Было в порядке, пока ты не явился. Мы так здорово веселились… — посетовал Шэнь Цинцю, потирая наливавшийся на лбу синяк. — Прекрати меня лапать, я тебе не красна девица. — Этот ученик очень беспокоился, что учителю могут причинить вред, и просит прощения за дерзость, — поспешно отдёрнув руки, поклонился Ло Бинхэ. — Какой сильный мальчик вырос у нас, — потирая отбитое при приземлении мягкое место, сказал Шан Цинхуа. — Не у нас, а у меня, — поправил его Шэнь Цинцю, потрепав Ло Бинхэ по щеке, отчего юноша зарделся, аки маков цвет. — Бинхэ ведь мой ученик. Лучший ученик. — Зато я — его творец, — ляпнул Шан Цинхуа, возмутившись, что его заслуги как автора остались непризнанными. — Тварец ты, братец Самолёт, а не создатель. Такую хрень вытворил, что теперь годами разгребать… — вздохнул Шэнь Цинцю. — Думаешь, я забыл, что ты уготовил мне в конце этого славного пути? — А знаешь, чего не хватает в нашем интернете? — сказал Шан Цинхуа, чтобы отвлечь от крайне нежелательной для их обоих темы. — Ну? — заинтересованно протянул Шэнь Цинцю. — Рекламы! Интернет без неё, словно кушанье без соли, — ответил Шан Цинхуа. — Но, ничего, я восполню этот пробел. — Ну, мне пора к себе. Нужно много чего успеть подготовить, — после этих многообещающих слов Самолёт улетел на свой пик, оставив Ло Бинхэ разгребать учинённый им с Шэнь Цинцю погром. Когда через пару палочек благовоний на пик Цанцюн прибыл Му Цинфан, в бамбуковой хижине уже царил относительный порядок. Не слушая возражений Шэнь Цинцю, лорд вершины Цяньцао уложил пациента в постель и прощупал его пульс. Затем проверил течение ци в меридианах и нахмурился. — Духовные силы снова нестабильны? — встревожился Ло Бинхэ. — Из-за этого лорд пика Цанцюн так странно себя вёл в последние дни? — Есть небольшие возмущения привычного течения ци, но это не могло вывести шисюна Шэня из состояния равновесия. А что случилось? — поинтересовался целитель. — Ничего не случилось, — тут же вмешался Шэнь Цинцю. — Мне просто было скучно, вот я и попросил учеников разыгрывать для меня всякие забавные сценки. — Шисюн Шэнь, вам следует больше времени уделять медитации и… — Мастурбации, — громогласно объявила Система. — …изучению духовных трактатов, — не понимая, отчего пульс пациента внезапно сделался неровным, продолжил Му Цинфан. — Именно так я и поступлю после праздничного состязания, — ответил Системе и целителю Шэнь Цинцю. Му Цинфан покачал головой и отправился на кухню готовить целебную настойку. *** Через неделю на пике Цинцзин собрались гости и участники представления не только с хребта Цанцюн, но и из дружественных кланов. Столы ломились от явств, а скамьи — от восседавших на них заклинателей. Водруженная в центре тренировочной площадки, ставшей сегодня импровизированной сценой, ёлка блистала вырезанными из парчи гирляндами, драгоценными камнями и светлячками, присланными из леса Байлу главой дворца Хуанхуа. Адепты развлекали гостей песнями, танцами, игрой на всевозможных музыкальных инструментах и демонстрацией своего заклинательского мастерства. В промежутках между номерами на сцену выбегал Шан Цинхуа с новой табличкой и одним из рекламируемых товаров в руках и принимался вещать: — Самые качественные шелка от пика Аньдин… — Самые свежие целебные грибы шиитаке из заморской страны Дуньин от пика Аньдин… — Пилюли долголетия от пика Аньдин только сегодня до полуночи совершенно бесплатно… Оные пилюли вызвали немалый ажиотаж не только среди пожилых заклинателей, но и среди молодёжи, которая не желала расставаться со своей молодостью, но была неспособна достичь нужного, дабы замедлить старение, уровня самосовершенствования. И вот тут-то Шан Цинхуа и проявил свой коммерческий талант, заявив, что на начальный курс лечения нужно не меньше трёх упаковок и только первая из них будет бесплатной. А достижения устойчивого эффекта снадобье следует принимать не менее трёх месяцев, и стоить этот курс будет ни много, ни мало тысячу духовных камней… Естественно, большинство заклинателей подобной траты себе позволить не могли. Однако намерение завладеть чудодейственным средством не оставили. Так что, Ло Бинхэ даже не пришлось марать о Шан Цинхуа руки — во время вызванной грандиозным фейерверком суматохи зарвавшегося коммерсанта ограбили и поколотили его же соратники. В итоге Система начислила победившему в большинстве состязаний Ло Бинхэ сто баллов крутости и пятьдесят баллов Шэнь Цинцю за развитие характера персонажа. *** Через несколько дней, подлечившись, Шан Цинхуа вновь явился на пик Цанцзин с очередной бредовой идеей. — Знаешь, чего ещё не хватает нашему интернету? — спросил он, едва переступив порог бамбуковой хижины. — Ну? — настороженно поинтересовался Шэнь Цинцю. — Порнушки! — улыбнулся на все оставшиеся двадцать два зуба Шан Цинхуа. — О, нет! На этот раз тебя точно убьют, — помрачнел Шэнь Цинцю. — И меня вместе с тобой. — Мы больше не будем привлекать посторонних зрителей, а создадим контент только для випов — нас с тобой… — Поздравляю с началом арки «Дроч-контент», — объявила вездесущая Система. — Для её успешного завершения вам нужно набрать сто баллов за сцены эротического содержания. — Да, чтоб, тебя… — ругнулся Шэнь Цинцю, и Шан Цинхуа обиженно воззрился на него. Ло Бинхэ, появившийся в дверях с миской дымящейся каши в руках, переводил взгляд с одного на другого, хлопая ресницами, что твой невинный барашек, ещё не зная, что оставаться таковым ему доведётся недолго…