Система спаси-себя-сам для интернет-задрота

Как ни опасался Шэнь Цинцю воплощать в жизнь идею о порно-контенте, но Система не оставила ему выбора. Однако, чтобы не навредить своей безупречной репутации, следовало подойти к делу с умом. Например, сказать ученикам, что они репетируют любовную сцену для новой постановки учителя. На преданного Ло Бинхэ можно было положиться (этот уж точно ничего не разболтает), а вот с девушкой могли возникнуть проблемы. С другой стороны, нужно же было свести Нин Инъин, которую он, сам того не желая, вытеснил из сюжетной арки с Мэнмо, и главного героя, иначе его гарем рискует стать на одну жену меньше. И вообще, надо же Ло Бинхэ с чего-то начинать свой путь похитителя женских сердец. Так что пусть попрактикуется под его чутким руководством. Поэтому, откушав восхитительной рисовой каши с запеченными яблоками и изюмом (Шан Цинхуа всё это время заглядывал ему в рот), Шэнь Цинцю велел Ло Бинхэ подать гостю чая и позвать свою шицзе. — Я хочу, чтобы вы исполнили главные роли в пьесе про гордого бессмертного заклинателя, но для этого мне нужно убедиться, что вы сможете сыграть романтическую сцену, — начал Шэнь Цинцю, когда ученики предстали пред его ясны очи. — Этот ученик приложит все силы, дабы не разочаровать учителя, — тотчас же откликнулся Бинхэ. — Нин Инъин готова выполнить задание учителя вместе с А-Ло, — опустив взгяд в пол, как и подобает целомудренной девице, промолвила Нин Инъин. — Отлично. Значит, так… Юный талантливый заклинатель преодолевает со своей подругой множество испытаний. Между ними давно установилось доверие, но осознают они свои чувства лишь тогда, когда им чудом удаётся избежать гибели. Заклинатель нежно обнимает девицу и целует её в губы, — озвучил придуманную на ходу легенду Шэнь Цинцю. — Можете приступать. — Как можно при постороннем? — вспыхнула Нин Инъин. — Лорд Аньдин не посторонний, а наш костюмер. Он посмотрит, как вы двигаетесь, как смотритесь вместе, и подберёт наиболее подходящие для ваших одеяний ткани, — соврал Шэнь Цинцю. Нин Инъин закусила губу и кивнула. Ло Бинхэ выглядел не менее смущённым. Деревянной походкой он подошёл к шицзе и обнял её так, словно она была пострадавшим в битве воином, раны которого ни в коем случае не следовало тревожить. Затем он неловко мазнул по её губам своими. Это не то, что на порнушку, даже на эротику не тянуло. Шан Цинхуа крякнул от разочарования, а Система объявила: — Минус десять баллов за ООС главного героя. Шэнь Цинцю с огорчением подумал, что с такими навыками обольщения Ло Бинхэ не соблазнить и одной девицы, не то, что гарем из тысячи жён. Нужно было срочно спасать положение. — Ну, что ты делаешь? Нельзя обращаться с возлюбленной, как с фарфоровой вазой древней династии. Где страсть? Где напор? Ты не должен бояться помять на ней одежды или оставить на её теле несколько синяков. — Но, учитель, а вдруг ей не понравится. Что, если я вдруг сделаю ей больно? — возразил Ло Бинхэ. — К тому же, я не хочу скомпрометировать девушку. — Господи, как же ты будешь с ней па-па-па, если даже обнять, как следует, боишься? Мужчина в порыве страсти не должен об этом думать. Ты должен отдаться на волю чувств, тогда она, ощутив их силу, не сможет тебе отказать. Опять же, это не реальная жизнь, а театр, здесь всё должно быть преувеличено, чтобы даже самый тупой зритель понял, что именно ему пытаются показать. Повтори. Красный, как рак, Ло Бинхэ вновь привлёк к себе Нин Инъин. Вроде бы на этот раз всё смотрелось несколько лучше… пока девушка не захихикала. Бинхэ тотчас отпустил её и отвернулся. — Минус десять баллов крутости главного героя, — сообщила неумолимая Система. — Да что ж такое?.. Всему тебя надо учить… — не выдержал Шэнь Цинцю и подошёл к молодым людям. Сначала он хотел продемонстрировать, как надо это делать, на Нин Инъин, но, вспомнив о грядущей мести главного героя на почве ревности, вовремя одумался и решил сделать подопытным кроликом Ло Бинхэ. Он прижал его к своей груди так, что у обычного человека наверняка хрустнули бы кости, и, взяв рукой за подбородок, поцеловал в губы. На лице ученика на миг промелькнула растерянность, затем его губы дрогнули и приоткрылись, впуская в рот язык учителя, глаза же, напротив, закрылись. Бинхэ оказался способным учеником и вскоре перехватил инициативу, вторгаясь своим языком в рот Шэнь Цинцю и всё крепче сжимая его в своих объятиях. И, как ни странно, Шэнь Цинцю это нравилось. Наверное поэтому он не спешил разрывать поцелуй. Его мальчик должен прочувствовать желание и вкус весенних утех, лишь так он сможет стать тем, кем ему суждено было стать в этой истории. Успокаивая себя подобными доводам и оставаясь в объятиях своего ученика, Шэнь Цинцю чувствовал всё большее плотское желание. Видимо, такова была харизма главного героя. И эта харизма на глазах росла и всё ощутимее впечатывалась в пах Шэнь Цинцю. Это что же получается? У Ло Бинхэ на него встал? Чушь! Быть такого не может. Наверняка это — всего лишь реакция молодого и полного сил организма на поцелуй вкупе с необычайной потенцией демона. Но почему он сам ощущает непривычный прилив крови к низу живота? Он же не гей. В любом случае, пора заканчивать эту демонстрацию. Шэнь Цинцю отстранился от ученика и, переведя дыхание, сказал: — Как-то так это должно происходить. Понял? — Этот ученик благодарит учителя за науку страсти нежной, — поклонился ему раскрасневшийся Ло Бинхэ. — Плюс двадцать баллов крутости главного героя, — возвестила Система. — Лайк. Пожалуй, я подписался бы на ваш канал, — прокомментировал увиденное Шан Цинхуа. «Всего двадцать? Интересно, что она потребует за сто баллов? Неужели реальное па-па-па?» — подумал Шэнь Цинцю, а вслух сказал: — Бинхэ, теперь ты должен повторить это с девушкой. Ло Бинхэ кивнул и обнял Нин Инъин так, словно собирался с ней бороться. — А-Ло, так ты мне все рёбра переломаешь, — пискнула та, вырываясь из его объятий. — Этот шиди просит у А-Нин прощения за грубость, — тотчас же извинился Бинхэ, но было поздно — та надула губки и заявила: — Не буду я участвовать в этой дурацкой постановке. С вашего позволения, — поклонилась она Шэнь Цинцю и покинула хижину. Ло Бинхэ стоял с поникшей головой, и глаза его влажно блестели, словно он вот-вот собирался заплакать. — Минус двадцать баллов крутости главного героя, — заявила Система, но Шэнь Цинцю было уже наплевать на баллы. Потому что его любимый ученик напоминал сейчас побитого щеночка. Захотелось взять его на ручки и погладить. На ручки взять вымахавшего вровень с ним парня было бы проблематично, а вот за ручки — вполне возможно. — Бинхэ, не переживай, ты ещё научишься соизмерять свои силы, — попытался утешить его Шэнь Цинцю, беря за руку. Тот вздрогнул и поднял на него полные слёз глаза. — Этот ученик безнадёжен. Он опасается, что мог причинить боль учителю, — проговорил он. — Этот учитель не столь хрупок, как юная дева, и много чего способен выдержать, — успокоил его Шэнь Цинцю. И это была правда, потому что доставшееся ему тело заклинателя было переполнено духовными силами и хорошо натренировано. — Тебе просто нужно ещё немного попрактиковаться. В этом деле, как и в любом другом, очень важна регулярная тренировка. — Учитель согласится преподать мне ещё один урок? — оживился Ло Бинхэ, забыв, что только что собирался зареветь. — Конечно, А-Ло, — ободряюще улыбнулся Шэнь Цинцю, надеясь, что в будущем демон не станет убивать того, благодаря кому стал таким крутым па-па-па-террористом, пардон, завгаром, то бишь, заведующим гаремом. Он усадил Бинхэ на кровать и принялся читать ему лекцию: — Сначала ты должен выказать предмету своей страсти заинтересованность взглядами и знаками внимания. Побольше случайных прикосновений и разговоров наедине. Используй любой предлог, чтобы побыть с ней. Так девушка привыкнет к твоему обществу и не станет шарахаться от тебя, когда попытаешься её поцеловать. Бинхэ уставился на него влюблённым взглядом. — Правильно. Молодец, взгляды у тебя уже хорошо получаются, — похвалил его Шэнь Цинцю. — Учитель, у вас еда ни лице, — неожиданно сказал Бинхэ и лизнул его щёку. — Отлично, ты уловил суть моих наставлений, — обрадовался Шэнь Цинцю. — Я приготовил на десерт сливы в карамели с чёрным кунжутом. Не соблаговолит ли учитель откушать их из моих рук? — набрался храбрости Ло Бинхэ. — Конечно, тащи. Обожаю твою стряпню, — согласился Шэнь Цинцю. Бинхэ метнулся на кухню и вскоре вернулся с подносом. Шан Цинхуа проводил голодным взглядом фруктовые шарики, которыми его и не подумали угостить к чаю. Зато за последовавшим за этим кормлением Шэнь Цинцю следил с неподдельным интересом, отпуская комментарии типа: — Это же настоящее фуд-порно… Лайк обоим. — Десять баллов за развитие характера главного героя, — присоединилась к нему Система. Закончив потчевать учителя из своих рук, Ло Бинхэ облизал его губы, дабы очистить их от зёрнышек кунжута, да так увлёкся, что это переросло в очередной поцелуй, от которого у Шэнь Цинцю закружилась голова, а колени сделались ватными. Это было настолько хорошо, что он не сразу заметил, что ученик распахивает на нём одежды, всё сильнее прижимаясь к нему разгорячённым телом. Шэнь Цинцю и самого бросило в жар. Неожиданно ему в голову пришла мысль, что он был бы непрочь оказаться на месте одной из жён главного героя. Шэнь Цинцю отрезвило лишь громогласное объявление Системы: — Пятьдесят баллов крутости главного героя! Шэнь Цинцю поспешно оттолкнул от себя Ло Бинхэ со словами: — Хватит. Ты уже достаточно хорошо освоил приёмы обольщения. — Это было реально горячо, — обмахиваясь веером Шэнь Цинцю, заявил Шан Цинхуа. — В следующий раз я захвачу для вас с пика Аньдин самый вкусный виноград и самое лучшее масло. Какое именно предпочитает уважаемый лорд пика Цанцзин? У нас есть розовое, персиковое, тыквенное, льняное… — Что?! — офигел Шэнь Цинцю, кидая в него тем, что под руку подвернулось (а подвернулась пустая пиала из-под чая). — Ты с ума сошёл? — Ой, действительно, у меня не всё дома. Так что мне срочно пора возвращаться, — заторопился Шан Цинхуа.