Осьминожки

Проснулся Боря от оглушительного звонка, и это точно был не будильник. Слова о том, что он по «жаворонковой» привычке отправится с раннего утра в офис, были выдумкой для Макса. На самом деле он по дороге из Москвы дозвонился секретарше и попросил освободить от встреч утро вторника. Он намеревался пообщаться с Виком в вольной атмосфере «Тысячелистника», будучи уверен, что там его примут с тем же радушием, что и Макса, но с самим Максом он не пересечётся, ведь тот должен был уже лететь к пальмам и тёплому морю. Фокус не удался – случайно или специально, но его друг перенёс свой отпуск, увидел их с Виком за столиком и порушил все Борины планы. Впрочем, особых планов и не было, тащить в постель парня с травмированной ногой он бы не стал, он же не садист какой-нибудь. Но напоить его, напиться самому и в расслабленном состоянии найти общий язык (как бы двусмысленно и пошло это ни звучало) стоило попытаться. Вдруг и правда этот благочестивый отец семейства не такой уж строгий натурал, каким стремится показать себя? Вот даже Макс что-то такое заметил, начал расспрашивать Вика о его свободных отношениях с супругой. Впрочем, мнение Макса не аргумент, он обычно условностями не заморачивается и кокетничает со всем, что движется, невзирая на пол и возраст. Что же касается самого Бори… да, пожалуй, это был тот редкий (почти небывалый в его биографии!) случай, когда Боря стремился к отношениям с кем-то не для того, чтобы доказать что-то Максу, а ради самих отношений. Но Макс и тут ввязался. Айфон продолжал исполнять что-то громко-тревожное, не позволяя думать ни о Вике, ни о Максе. Только о проблемах упорно трезвонящего. И если у этого настырного человека серьёзных проблем и в помине нет, то после разговора с невыспавшимся Борей они появятся! Проклятая звонилка обнаружилась не на тумбочке у кровати и не под подушкой, а на столе – рядом с ноутбуком и почему-то под кипой газет с портретом знаменитой бабушки Макса. Зачем они здесь, откуда взялись? С зимы, наверное, лежали, когда отмечался день её памяти. Квартирой этой – стандартной двушкой с минимумом мебели – Боря пользовался редко, когда нужно было переночевать в городе, но не хотелось беспокоить мать. Это было даже не жилище, а убогое место для ночлега, совершенно не подходящее по статусу небедному бизнесмену. Сам он на этот счёт не заморачивался, заглядывающего сюда время от времени Макса смешили дешёвая мебель и отклеившиеся с угла обои в коричневую розочку, а Егор об этой квартире даже не знал, полагая, что если папа не «на даче», то он живёт «у бабушки». «Дачу», кстати, Боря не особо любил: загородный дом его отцом строился с тогдашним «новорусским» размахом, и рассчитывался этот «дворец», почти не уступающий в размерах и архитектурных излишествах «княжескому особняку» Максовой бабушки, на большую семью, которой, увы, не случилось. Сейчас в доме постоянно жила лишь супружеская пара – Сергеич и Николавна, выполняющие работу сторожей, садовников и уборщиков и присматривающие за Егоркиными любимцами – алабаем Джином и дворнягой Томкой. Мать, которой по документам и принадлежал дом, выбиралась туда летом, самозабвенно в компании Николавны ухаживая за цветником и овощами в теплице. Боря вытащил надрывающийся айфон из-под газет. Кому же так неймётся, в конце-то концов?! На экране высветилась фотография Ирины. – Ира, что случилось? С Егором неприятности? – Вот ты всегда так, – заныла трубка голосом его бывшей жены. – Не поздороваешься, не поинтересуешься, как у меня дела. Сразу – ах, Егор! Как будто ты у нас его мать, а не я. – Что? Я его отец вообще-то, – рассердился Боря. – Угу ясно. Так он у тебя? – Кто? – не понял он. – Не прикидывайся дурачком! Егор, конечно. Из бальных танцев позвонили, надо было его на дополнительную репетицию отвезти после третьего урока, а ты… – Я? Ира, это я должен был сделать? – Ну… раз ты его забрал… – Ира, что ты несёшь! Ты в своём уме вообще? Блин, Ира… где Егор?! – Я думала, у тебя, – прохныкала в трубку Ирина. – С какого… вдруг… – Он что-то говорил про среду и твою эту Вику. Между прочим, я ему не разрешала. – Сегодня вторник, Ира. – Ты уверен? Ой, спросонья дни перепутала. Представляешь, я сплю, а эта фифа с танцев звонит мне с претензиями. – Ты легла спать сразу после того, как отвела Егора в школу? – всё ещё не понимая, что произошло, уточнил Боря. – Я не отводила, Борюся… вчера вечером, кажется, я не забрала его из музыкалки, – виновато пролепетала Ирина. – Так… Егора всю ночь дома не было? – ахнул Боря. – Ай, не начинай! У меня и так голова раскалывается. Да, я плохая мать. Но он же у тебя или у бабушки, верно? Всё же хорошо, да? Боря, не отвечая на беспорядочный поток жалких слов, опустил телефон на стол и сжал виски ладонями. Как?! Вот как можно было забыть ребёнка в музыкальной школе и спокойно дрыхнуть до звонка встревоженной тренерши? Явно не на трезвую голову. Впрочем, он и сам хорош: мало было пива, перед сном плеснул в стакан виски и выпил без закуски – решил успокоить взбудораженную общением одновременно с Виком и Максом нервную систему. Вырубился после этого мгновенно, однако сны были такие, что вспоминались теперь со жгучим стыдом, но и не без удовольствия. Ох, не до того сейчас! Егор пропал… Похитили? Но почему не звонят с требованием выкупа? Специально выжидают, чтобы родители успели как следует поволноваться? Или действительно не о чем беспокоиться: например, Егора забрала Борина мать… Нет, она бы не стала делать это молчком, предупредила бы. Боря торопливо дрожащими руками вывел на экран айфона программу, позволяющую отслеживать местонахождение сына. Точнее, Егоркиного мобильника, но ведь телефон всегда у мальчишки если не в руках, так в школьном рюкзаке. Яркий значок на карте города указывал на совершенно незнакомый Боре адрес. Что это значит, где его сын, в конце концов? Максов водитель не подвёл – гелендваген стоял под окном, а ключи от автомобиля обнаружились в почтовом ящике. Боря сел за руль. Его трясло, но не от выпитого накануне, а от тревоги за сына. Он постарался взять себя в руки. …Проблему домофона разрешила счастливая случайность – Боря влетел в подъезд вслед за старичком с таксой. Дед подозрительно покосился на него, собака облаяла чужака, но Боря был уже на третьем этаже. Он решительно надавил на кнопку звонка. Не дождавшись какого-либо отклика, ударил кулаком о дверной косяк. Замок щёлкнул, дверь распахнулась. Растрёпанная девица лет пятнадцати испуганно пискнула: – Вам кого? Боря аккуратно отодвинул девчонку в сторону. Краем глаза заметил рюкзак Егора на стойке с обувью. И, мгновенно среагировав на выдвинувшийся из полумрака коридора силуэт мужчины, нанёс удар в челюсть. Девица истошно завизжала, а Боря, встряхнув за плечи молотившего кулаками по воздуху противника, с изумлением узнал в нём того, мысли о ком не давали ему покоя, – Вика Мытникова. – Где Егор?! – рявкнул Боря. – На тренировке… то есть, на репетиции. На танцах, в общем, – с трудом выговорил Вик. – Опаздывали мы, он заторопился, пакет с чешками схватил, а рюкзак с учебниками и телефоном у меня остался. Сейчас отзанимаюсь с Миленой и встречу его. – Вместе встретим, я на машине, – проговорил Боря, бережно ощупывая лицо Вика, опасаясь, не повредил ли ему нос или челюсть. – Какая у меня сегодня алгебра интересная! – мечтательно протянула отошедшая от испуга Милена. – Прямо кино: то дерутся, то целуются. – Мы не целуемся! – синхронно возмутились оба. Пострадавшего в очередной раз репетитора устроили в кресле. – Девочка, лёд принеси! – скомандовал Боря, стараясь, чтобы это прозвучало просьбой, а не приказом, и так напугал ученицу. – Льда нет! – сообщила из кухни Милена. – Курица есть в морозилке, подойдёт? – Тащи! Вик прижал к лицу лоток с мороженой грудкой, а Боря навис над девочкой, следя, чтобы она аккуратно записала решение задачи в тетрадь. К сожалению, правильным ли оно было, проверить он не мог, запутавшись в алгебраических закорючках. Будь перед ним задание по геометрии, он бы разобрался, наверное. Нарисованные фигуры вызывали у выпускника архитектурного факультета симпатию. Но мудрёные уравнения, на его взгляд, были делом избранных, почти что небожителей. Вик, который с лёгкостью в этом разбирался, был по его меркам достоин огромного уважения. – Вик, ты прости, – выдавил из себя слова извинения Боря. – Я не понял сперва, что это ты. Думал, сволочи какие-то Егора украли. – Да нормально всё, – отмахнулся Вик. – Если бы с кем-то из моих что случилось, я бы тоже в ярости был. Крушил бы всё подряд. По представлениям Бори, интеллигентный Вик в ярости выглядел бы комично… и мило. Но говорить ему об этом он не стал, чтобы невзначай не обидеть. Ему, бедняге, и без того досталось. – А как Егор оказался у тебя? – до Бори очень медленно доходило, что на самом деле произошло. – Борь, да он ночевал у нас! Яра вечером привела. Объяснила, что побоялась оставить с пьяной матерью. Ну, и мне заодно влетело – я ведь тоже навеселе вернулся. Ох… Милена, ты пиши, не отвлекайся и не прислушивайся. Взрослые тоже могут совершать ошибки, и не во всём с нас можно брать пример. – Что я – маленькая? – насупилась девочка. – Всё понимаю: живые люди же.