Папа стал папочкой

Это был четверг. После выходных Ник ходил радостным все эти дни, а его друзьям оставалось лишь гадать, что послужило источником его нескончаемой радости. Сколько бы подросток не думал, но говорить им про свои игры с отцом он пока не хотел. Или хотел, но стеснялся. Поэтому приходилось просто отмахиваться, что сон хороший снился, например. — Я встречаюсь с Дэвидом Томпсоном, — внезапно объявил Коул, продолжая идти по коридору как ни в чем не бывало. Эван и Ник позади него изумленно переглянулись. Юноша чувствовал угрызения совести за этот спектакль удивленности, но если он сейчас признается в правде, кто знает, что будет? — Ты серьезно? — спросил спортсмен, заглядывая в лицо равнодушного друга. — Да. Я переехал к нему пару дней назад и сейчас мы живем у него. — И с чего ты так внезапно говоришь это нам? — Ник выгнул бровь, ведь действительно был поражен. — Потому что послезавтра у меня день рождения, и я хочу, чтобы вы пришли. — Ого! — Эван восторженно обхватил друга за плечо, чем вызвал подозрительный взгляд. — Мы настолько близки, что ты зовешь нас на свой утренник? — Никакой это не утренник. Придете к шести часам вечера. Можете без подарков, все равно я не удивлюсь никакому. Просто посидим, как тогда у Ника. И еще… — Коул повернул голову в сторону Ника. — Ты бы не мог пригласить своего отца? — Хочешь, чтобы он пришел? — Хочу отблагодарить за тот раз. И будет компания Дэвиду, сам он не против. В общем, пригласи, если он не сможет, то ничего страшного. — Ладно, я тебя понял. Думаю, папа не откажется. Остаток дня Эван пытался вынудить подробности личной жизни Коула с мистером Томпсоном, но безуспешно. Ник лишь усмехался над тем, как его друг краснеет, если пловец нащупывал что-то, но не желал признавать ничего. Удивительно, что Мартинес просто отмалчивался, а не рычал, как любил делать это раньше на подобные вещи. — Ты заметил, что мистер Томпсон сделал его поспокойнее? — назло спросил Ник, зная, что Коул слышит. — Конечно, как такое не заметить? Теперь можно говорить что угодно, и не получишь дерзкие заумные ответы в лицо. — Вам обоим заняться нечем? — Коул остановился и с мрачным лицом посмотрел на двух чертенков. — Не заставляйте меня жалеть, что я вообще хоть что-то доверяю вам, учитывая что для меня такое в новинку. Не дожидаясь ничего, школьник угнетенно зашел в класс и сел на свое место, оставив друзей в коридоре. — Он нам доверяет. — Сам в шоке.

***

— С возвращением, папочка, — вечером того же дня восторженный Ник вышел в прихожую встретить отца с работы. — Привет, малыш. Что нового в школе? — Нейтан направился к себе в спальню, а подросток за ним. Уже в комнате, встав перед отцом, Ник потянулся к его галстуку и расслабив его, снял. Мужчина внимательно наблюдал за счастливыми глазками Ника, что полностью был сосредоточен. — Коул позвал на день рождения в субботу. Он и тебя пригласил, — Ник вручил темно-красный галстук отцу и остановил взгляд на пуговицах рубашки, а потом посмотрел на Нейтана, как бы спрашивая разрешения. Тот кивнул. Мальчишка начал медленно расстегивать рубашку. — Меня? Коул хочет, чтобы я пришел? — Да, он сказал, что хочет отблагодарить. И плюс у его парня, нашего бывшего учителя, будет компания, — глаза отца раскрылись, как раз тогда, когда Ник закончил с рубашкой. Он хотел ее снять, но Нейтан направился в гардеробную и начал сам переодеваться в домашнюю одежду. Подросток огорченно вздохнул и лег на кровать, уставившись в потолок. — Ну, думаю, можно на пару часов зайти. Завтра скажу секретарю купить подарок. — Эх, боюсь, твоему секретарю придется не сладко. Коула так трудно удивить и обрадовать по-настоящему. — Неплохо было бы подарить что-то для него и его парня, в таком случае. — О, да! — Как насчет парных тапочек? — На самом деле я подумал о шарфах с инициалами. Довольно креативно, правда? — Да, согласен. Оригинально, какие инициалы у вашего учителя и Коула? — У Коула — К.М., а у мистера Томпсона Д.Т. — Значит, завтра сделаем заказ. — Папочка… ты ведь предлагал купить тапки. Купи лучше нам такие! Отец вышел из гардеробной со слегка взъерошенными волосами и сел рядом с Ником, плюхнувшись. Тот встал с кровати и суетливо опустился на колени перед мужчиной, делая грустные глазки. — Папочка! Пожалуйста, купите и нам такие тапки, — как можно жалобнее проскулил подросток. — Хм. Теперь когда ты научился просить, не упускаешь ни одной возможности воспользоваться этим? — Ник кивнул. — Что ж, спешу огорчить, что это не всегда работает. Что-то хорошее нужно заслужить. Скажем так, если ты будешь хорошим мальчиком две недели, я куплю и нам такие. — Знаете что, папочка? Я вдруг вспомнил, что могу и сам купить тапочки, деньги у меня есть… — Три недели идеального поведения, — чарующий голос Нейтана построжел и он взял подростка за подбородок, холодными глазами прошелся по лицу. — Снова нарываешься? — Н-нет, папочка, я вас понял. Две недели я обещаю вести себя хорошо. — Четыре. Если еще раз нахамишь мне — в угол поставлю. — Хорошо-хорошо… Четыре недели, — Ник послушно повторил это с каплей отчаяния. Неудачная попытка. — Раз понял, то отлично. А теперь идем на кухню, раз заняться нечем, то посидишь со мной, пока я готовлю. — Конечно, папочка. Ник пропустил отца вперед и сцепив руки перед собой, покорно поплелся следом, чувствуя, как душа довольна. Довольна вот так подчиняться Нейтану, обещать вести себя хорошо, запрашивать разрешение на что-то. В этом была прелесть всего. Ощущать власть над собой в руках отца. Ник не раз и не два думал об этом, но каждый раз его переполняло радостью, когда он осознавал, что отец — его доминант. Именно его, а не чей-то еще. У тебя есть только он, а у него только ты. Только ты его вещь. Это было лишено смысла, но даже от такого Ник заводился. Как только они зашли на кухню, мужчина безразлично бросил через плечо: — Сядь на колени вон там, — и указал на место возле обеденного стола. — Да, папочка. Нейтан принялся за готовку, иногда поглядывая на смиренный вид сына и незаметно ухмылялся, стараясь не подавать виду. Ник же в это время смотрел в пол, все так же размышляя об их отношениях. Он усмехнулся, подметив, что он так часто думает о мужчине. Даже когда он так близко — рукой подать. — Я вас люблю, — внезапно вырвалось у подростка. — Как неожиданно, — наигранно удивился Нейтан, смеясь. — Я тоже люблю тебя. — Папа… помните, я спрашивал вас, любили ли вы кого-то очень сильно, кроме меня. После разговора о маме, я подумал, что вы говорили о ней, но я все еще в сомнениях. Была ли у вас настоящая любовь к другому человеку? Не дружественная и не семейная. Этот вопрос возник в голове Ника внезапно. Буквально после того, как отец сказал "Я тоже люблю тебя", ему стало интересно, кому же еще до него он говорил эти слова? — Тебя это так волнует? Ну что ж, действительно, заманчивая идея поговорить о бывших любовниках, — со скептицизмом в голосе проговорил мужчина. — Мне просто интересно. Извините, что ставлю в неловкое положение. — Не страшно, просто твоя любознательность, я погляжу, безгранична. Ник хихикнул. — Разве это плохо? — Она неуместна. Иногда. — Ладно, тогда не отвечайте. — Оу, я уже собирался начать рассказывать истории из молодости, но раз уж ты не хочешь… — Нет-нет, расскажите. — Я пошутил. Если нет нормальных тем для разговора, молчание — самый лучший вариант заменить бессмысленную болтовню. Ник вздохнул. Отец неисправим и до чертиков упрям. Но и Ник не промах. — А кстати. Когда вы подарите мне ошейник? Я читал, что это как обручальное кольцо, только в ином смысле. Это будет значить, что я принадлежу только вам. Разве вы не хотите показать, что я ваша собственность? — Надо же… — мужчина долго искал слова, чтобы хоть как-то ответить на это заявление. — Обычно я никому не дарил ошейников, ибо знал, что отношения долго не продержаться, с ним или без. Но сейчас… Конечно можно было, но я бы не торопился. — Вы сомневаетесь, что и мы с вами долго не продержимся?.. — глухо предположил Ник, стараясь не выдавать легкой досады. — Что? Конечно нет. Ник, не пойми меня неправильно. Я буду с тобой, во что бы то ни стало… — Тогда хорошо, — с ноткой спокойствия перебил Ник, не дав закончить. Это была не случайность, ему не хотелось дослушивать до конца. Почему-то было какое-то плохое предчувствие, что полный ответ его не устроит. Поэтому лучше остановиться лишь на такой красивой фразе "я буду с тобой, во что бы то ни стало". — Будьте со мной. — Ник, — отец сам того не понимая с беспокойством посмотрел на невозмутимого сына. — Что происходит? — Не знаю, папочка. Я обещал вам ждать вашего решения совсем недавно, но меня мучает ожидание. Хочу сделать все и сразу, — Ник стиснул зубы и опустил голову еще ниже. — Я снова начинаю эту тему, мне лучше замолчать… — Продолжай, — приказал Нейтан, с любопытством осматривая. — Скажи, все что думаешь. — Мне всего мало. Мне мало вас, вашего внимания, хоть я и достаточно получаю его. Оно кажется мне каким-то не тем, но я не подаю вида и просто стараюсь получить удовольствие от каждой мелочи. Вы мне нравитесь, нет, я люблю вас, но такое ощущение, что не могу показать, доказать это должным образом. Из-за этого мне плохо. Я думал, что хоть ошейник покажет, насколько я серьезен. Вы и дальше продолжаете быть со мной, но все равно происходящее кажется мне лишь игрой. Игрой, которая когда-нибудь закончится, а я так не хочу… Я не знаю, что со мной не так. Когда вы рядом, я очень счастлив. Я забываю обо всем и просто думаю о вас. О нас тоже. Почему так хорошо не может быть всегда? Нейтан стоял в ступоре несколько секунд, а потом решительно сделал пару шагов к мальчишке и по-хозяйски подняв его на ноги, прижал к стене, что была позади. Впечатавшись в стену, Ник осмелился поднять глаза на пристальный взгляд отца, что хмуро смотрел на него, не моргая. — Простите, если сказал что-то не то. Вы велели сказать все, что я думаю, все смешалось и получилась ерунда. — Не ерунда, — твердо заверил его Нейтан, слегка ослабив хватку. — Я получил, что хотел, не за что извиняться. После всего услышанного, на ум мне не приходит ничего, кроме как желание бросить все и уехать с тобой куда-нибудь. Туда, где только мы вдвоем. Никакой рутины, просто общение и времяпровождение друг с другом. Это кажется такой легкой затеей… — Папочка, у вас ведь есть работа, а у меня школа и экзамены, — мальчишка снял с языка отца то, что больше всего расстраивало. — Разве что каникулы. — Я знаю. Именно это и связывает мои руки. Но мне кажется и этого будет недостаточно. Я еле сдерживаюсь, чтобы не взять тебя прямо сейчас, отвести в спальню и овладеть, но часть моего рассудка отговаривает меня это делать, тем более, что это мало что решит в данный момент. Но знаешь что я могу сказать тебе? В субботу, после дня рождения Коула, мы вернемся домой, усталые, но довольные, и займемся сексом у меня на постели. Я буду стараться делать все так, что твой первый раз будет незабываемым, с приятными впечатлениями. На это мне нужно всего лишь два дня. Скажи, ты выдержишь? Подросток притаил дыхание и не моргая осматривал доброе лицо Нейтана. Это все наяву?.. Никакой не сон?.. В данный момент Нику почему-то захотелось зареветь. То ли от радости, то ли от грусти, непонятно. Но вместо этого он выдавил широкую улыбку и ответил: — Все, что угодно, папочка. Даже если бы я не признался вам сейчас, я бы все равно ждал вас столько, сколько потребовалось, хоть я был в нетерпении. Но вы такой благородный, спасибо. Спасибо, что пытаетесь понять меня. Спасибо, что заботитесь обо мне. Можно я вас поцелую? "На этот раз он решил предупредить, забавно." — с усмешкой подумал Нейтан, прежде чем кивнуть. Ник прикрыв глаза, потянулся к лицу отца, приготавливая свои покусанные губы. Робко коснувшись ими губ мужчины, подросток резко почувствовал, как стало легко на душе. Все проблемы испарились, осталось лишь это нетерпеливое дыхание обеих сторон. На этот раз Нейтан первым хищно забрался языком в рот Ника, параллельно придерживая его затылок. Отбросив все стеснения в сторону, второй рукой он провелся по телу сына, от шеи до живота и чуть ниже, медленно и тягостно. Остановил ее на его талии, в то время как подросток приобнял отца за шею, нависнув. Вот бы это продолжалось вечность… Если даже поцелуй такой мягкий и сладкий, неземной, то какого это — заниматься сексом с Нейтаном? Ник еще больше захотел это узнать, и обрадовался сильнее, так как вспомнил, что узнает аж в субботу. Всего лишь два дня…

***

Суббота не заставила себя долго ждать. Отец и сын сидели в машине. Нейтан был за рулем, ехал по указанному адресу, а на фоне играла спокойная музыка. На коленях у Ника была коробка среднего размера, запакованная в синюю блестящую обертку. Коул как-то раз говорил, что любит синий. На заднем сидении скромно лежал небольшой минималистичный торт, но зато какой! Белый, гладкий сливочный крем на поверхности мягкого шоколадного коржа. Ни единой «складки». А еще украшен "цветочками" из глазури желтого цвета. Простая, но красивая роспись. От этого торта веяло только-только наступившей весной и пах он ванилью. Хотелось поскорее попробовать его. На часах было без пяти минут шесть вечера, как Нейтан припарковал машину у одноэтажного домика. Он посмотрел на Ника и улыбнулся, потянулся к заднему сидению, взял торт и вышел из машины. — Давно мы не ходили куда-то вот так вместе. Как семья, — произнес он с мечтательностью. — Я бы хотел, чтобы и ты меня со своими друзьями познакомил. Даже с такими же доминантами, как ты. Нейтан и Ник остановились на крыльце, смотря друг на друга с любовью. — Они мне не то чтобы друзья. Как коллеги, но не совсем. В общем-то, я потерял с ними связь, когда перестал ходить в Тему. Вот такие друзья. Ник принял это за отказ. — Оу… ну ладно. Нейтан постучал в дверь. Где-то спустя пятнадцать секунд дверь открыл Коул, на лице которого не сразу появилась улыбка. Он и раньше улыбался, но всегда так непривычно видеть его таким счастливым. — С днем рождения, Коул, — сказал мужчина первым, протянув торт. Юноша взял его в руки и отойдя на пару шагов назад, пропуская, любезно ответил: — Спасибо, заходите. Как только они переступили порог, Ник тоже не остался в стороне и вручил другу подарок со словами: — С днем рождения. — Спасибо. Эван сказал, что сегодня на тренировке его задержат, поэтому он опоздает. Начнем без него. — Как скажешь. Пока Ник и Коул болтали, Нейтан побродил по большой комнате, что была одновременно кухней, гостиной и столовой. Давно он в таких местах не бывал. Здесь довольно мало естественного света, да и окна не сильно большие. Условия для жизни конечно, то что надо. Рядом с окном стоял столик с телевизором, а напротив — небольшой диван. Чуть дальше располагалась кухня-студия. Обычные бытовые предметы. На столе была накрыта домашняя еда, и мужчина впервые за все время облегченно выдохнул. Хотя бы еда здесь была домашняя, а не магазинная. По коридору, который, по всей видимости вел в спальную комнату, послышались шаги. Нейтан повернул голову в сторону и вдруг вспомнил, что молодой человек Коула — их бывший учитель. Интересно выходит. Наконец, перед ними показался высокий парень, чуть ли не мужчина. Его русые волосы, что закрывали часть лица, были влажными, с них стекали капельки воды, словно он после дождя вернулся. Однако он просто принял душ, одежда-то была сухой и чистой. На нем был джемпер цвета хаки. Загорелая кожа шеи слегка блестела. Он подтянул вверх джинсы, убрал с лица волосы и самодовольно улыбнувшись, тоже посмотрел на Нейтана. Восторженно приоткрыв рот, его выражение сменилось на изумленность. — Ты?.. — выдавил мистер Майерс, однако он не был так доволен их встрече. — Что такое? — Коул подошел к Томпсону и перевел недоуменный взгляд то на Нейтана, то на Дэвида. — Вы что, знаете друг друга? — Как тут не знать? — в ответе биолога слышался смех. — Это же моя первая любовь! — Ты что несешь?! — сердито спросил отец, устало потерев висок. — Почему из всех других именно ты? — А вот я рад тебя увидеть, господин Джеймс. — Вы наверное ошиблись. Моего отца зовут Нейтан, — возразил Ник, в непонятках смотря на Дэвида. — Я вижу. Коул рассказывал про некого "мистера Майерса", — насмешливо ответил тот, подходя ближе. — А вы помните мое имя, господин? Нейтан разочарованно вздохнул. — Прекрати уже играться. Я пришел на день рождения Коула, а не чтобы с тобой здесь веселиться по старой памяти. — Можете уже объяснить, что происходит? — Мартинес раздраженно бросил взгляд на учителя, что в этот момент заботливо приобнял его. — Эй, ты не против, если я расскажу? Ты же не стесняешься? — Томпсон обратился к Нейтану, что в этот момент закатил глаза. — Рассказывай. Мне все равно. — Ну, тогда прошу гостей и именинника садиться за стол. Очень интересный рассказ вас ждет, господа. Ник насторожился, но посмотрев на спокойного отца, послушался и сел. Когда все заняли свои места и принялись накладывать еще теплую еду, Дэвид начал: — Не знаю, знает Майерс или нет, но твой отец, как и я кстати, состоим в БДСМ-клубе… — глаза Коула раскрылись и он шокировано посмотрел на Нейтана. — Отвечай за себя. Я больше в нем не состою. И никакая я не первая любовь его, — твердо заявил мужчина. Ник сжался от неловкости. — А, вот как? Я думал, ты просто в отпуске. Ну ладно, если больше не состоишь, значит и седые волосы недалеко, да и пенсия не за горами… — Следи за языком! — неожиданно ругнул его Коул, одновременно сердито и смущенно. — Простите его, сэр. — Ничего страшного, Коул. Мы старые знакомые, он и раньше был таким, — по-доброму заверил его Нейтан. — Знакомые? Я думал, мы друзья. Я бы даже сказал, братья. Мистер Майерс высокомерно бросил на него взгляд и фыркнул, словно не слышал последних слов. — Горе, а не друг. Совсем не изменился. — Неужели ты до сих пор такого обо мне мнения? А вот для меня ты, Джеймс, был самым лучшим примером для подражания. Я ведь учился практически всему у тебя. — Почему вы называете его Джеймсом? — поинтересовался вдруг Ник. — Мы оба использовали выдуманные имена, будучи в Теме. Ни разу не назвали своих настоящих, — пояснил отец. — И видимо зря. — Почему ты так не рад меня видеть? — с неподдельной обидой спросил биолог. — Может, потому что ты постоянно ввязывался в неприятности, и просил меня тебе помочь? Вел себя как распутник, делал, что только вздумается. Был невероятно груб и неуправляемым. Сплошное притворство. Так еще и исчез два года назад, я думал, тебя посадили. Даже найти без имени не мог, но вижу ты в порядке. — О, так ты переживал за меня… Как мило. "Его совсем не задели эти слова? Или он лишь делает вид?" — подумал Ник, с нескрываемым любопытством наблюдая за происходящим. Он посмотрел на Коула, что в это время с поджатыми губами и потускневшими глазами смотрел на Томпсона. Интересно, о чем он думает? — Мило, но ты совсем невнимателен. Я ходил время от времени, но не так часто. Потому что у меня появился Коул. Заходил как-то раз недавно, спрашиваю у Ларри про тебя, мол как там Джеймс, а тот говорит, что тебя давно не было видно. Жалость-то какая… — Какая к черту жалость? Я бы наши отношения даже дружбой не назвал. — Ну прости-и-и… Хочешь, как в старые-добрые на коленки сяду перед тобой и прощения попрошу? — Дэвид засмеялся, но Ник воспринял это слишком буквально. Он незаметно сжал кулаки под столом и посмотрел на отца. Тот осмотрел его раздраженный вид проницательным взглядом и положив ладонь на кулак, расслабил его. Ник выдохнул воздух через рот, почувствовав на себе мягкое касание отца. Нужно вести себя хорошо. — Это лишнее, — наконец ответил Нейтан, переведя взгляд на довольного, как кот, учителя. — Может ты мне и неприятен, но это мое личное дело. Тем более, я не собирался выяснять тут отношения, всю атмосферу праздника испортил. Коул, ты уже открывал подарок? — Еще нет, сэр, — школьник бросил взгляд на яркую коробку на конце стола и взяв ее в руки, принялся разрывать подарочную упаковку. Следующие двадцать минут все Ник и Дэвид провели за тем, что перемывали Коулу косточки, в то время как Нейтан по-доброму смеялся, наблюдая как Мартинес тихо скрипит зубами и буквально на ниточке, чтобы не сорваться на свою вторую половинку и друга. — Когда там Эван придет? — внезапно спросил биолог, посмотрев на часы. — Уже должен скоро. Они с командой вроде что-то отпраздновать должны были. — Ему мы тоже расскажем, что вы с мистером Томпсоном бывшие доминанты? — спросил Ник непосредственно. — Можешь звать меня по имени, Ник. Все-таки я больше не преподаю у вас, — Томпсон произнес это, словно достижение озвучил. — И да, кстати говоря, может не будем объявлять об этом? Конечно я не имею ничего против Диаса, но афишировать тоже не особо хочется. — Сомневаюсь, знает ли он вообще что это. Он ведь святой ангел, — сказал Коул. — Наверно, так и поступим, — ответил Нейтан, словно на каком-то совещании. Все продолжили непринужденную беседу, а через десять минут кто-то постучал в дверь. Коул пошел ее открывать и перед ним показался высокий Эван, на чьем лице как всегда светилась дружелюбная улыбка. Спортсмен со всеми поздоровался, вручил Мартинесу свой подарок и остановил взгляд на Дэвиде. — Давно не виделись, мистер Томпсон. — Дэвид, — исправил его биолог и похлопал по плечу. — Как дела на плавании? — Все хорошо, спасибо, — ответил пловец, садясь за стол. — Я еду на соревнования в понедельник в соседний город, вернусь через неделю. Сегодня с командой прощались, так сказать. — Ты молодец. Ник показывал мне, как ты плаваешь, — с гордостью похвалил его Нейтан. — Ну что вы, сэр… И вообще, почему говорим обо мне? Именинник здесь Коул, все внимание ему, пожалуйста. — Да нет, внимания мне пожалуй по горло хватило, — шутливо процедил Мартинес, с презрением оглядев Ника и Дэвида. — Как много я пропустил? — Совсем чуть-чуть, — заверил его Ник, улыбнувшись.

***

Дэвид стоял у раковины и мыл посуду. Коул, Ник и Нейтан сидели на диване и смотрели телевизор, параллельно болтая. Эван подошел к биологу и постояв в смятении минуту, с робостью все же спросил: — Можно задать один вопрос? — Ты уже его задаешь. — Нет, он немного… личный. — Ну, попробуй. — Как… вы поняли, что любите его? — А?.. — учитель рассеянно задумался над ответом, но потом словно очнулся и с недоумением уставился на пловца. — Эй, мне неловко обсуждать это с бывшим учеником. — Не думайте обо мне как об ученике, пожалуйста. Я… кажется испытываю к кое-кому чувства, но не могу разобраться до конца. Дэвид поджал губы и с жалостью оглядев загнанный вид юноши, ответил: — Ну… Разлука. Она дала мне понять, что без него, — Томпсон бросил зачарованный взгляд на смеющегося Коула через плечо и снова вернулся к посуде. — без него я не смогу. Я сделал ему больно, хотя делал это направо и налево с другими, но именно с ним мне стало стыдно за свое поведение. Именно с ним я захотел извиниться за необдуманные слова, за ложь. С ним я повзрослел, хоть я и старше на восемь лет аж. В общем-то, я поменялся в лучшую сторону благодаря Коулу. Только ему не говори, иначе будет еще дразнить меня этим. — Не скажу, не волнуйтесь. И вы не говорите. Вы очень мило смотритесь вместе. — А ты кому признаваться собрался? Какой-нибудь девочке из параллельного класса, или ты тоже гей? — Эээ… это не девочка, да. Но я не могу сказать кто, извините. — Да все в порядке. Первая любовь в старшей школе незабываема, не хочется так сразу делиться счастьем. — Так я ведь еще даже не признался, — Эван усмехнулся. — Меня может ждать отказ. — Конечно, не исключено. Но ты довольно привлекательный. И мордашка цепляющая. Плюс плаваешь, вон на соревнования ездишь. Да и характер добродушный, что не сыскать. — Вы все же вспомнили про душу, — засмеялся спортсмен. — Я немного боюсь. — Забей, парень. Примет чувства — тот самый. Не примет — козел. Все довольно просто. — Он не козел, в любом случае, даже если откажет мне… — Как скажешь. Если что, мне позвони, я могу достать тебе алкоголь втайне от родителей, если он скажет "нет". — Мне нельзя, тренер убьет. Но спасибо за совет, Дэвид. — Я все же надеюсь он тебя не отошьет. Хотя кто сказал, что у тебя не будет попытки номер два? — И правда, — Эван улыбнулся. — Попробую еще раз, если в первый не получится. — Правильно. В это время, сидя на диване, Коул вдруг вспомнил их недавний разговор до прихода Диаса, и задумался. Ник встал, уточняя, где уборная, а потом ушел, оставив друга с отцом наедине. Нейтан по-доброму осмотрел задумчивый вид юноши. — О чем думаешь? Коул в оцепенении поднял взгляд и приоткрыв рот, не знал как об этом сказать. Ощущался какой-то осадок, но не хотелось вот так портить праздник. Где все остальные счастливы и только один ты сидишь с угрюмой миной. — Хотя, если не хочешь рассказывать, то не говори… — Сэр, — внезапно произнес Коул, заглянув в внимательные глаза мужчины. — Все, что вы говорили про Дэвида, это правда? На секунду Нейтан замер, не зная, что ответить. Зря он так открыто все сказал о любовнике Коула. Это было резко и необдуманно. — Я, возможно, приукрасил действительность, потому что зол на него. Но я совершенно не подумал о тебе и о том, что ты почувствуешь, услышав такое про любимого человека. Не принимай все близко к сердцу, пожалуйста. Юноша поджал губы и хотел было начать расспрашивать еще про бурную молодость учителя, но в этот момент вернулся Ник и для прикрытия он сумел выдавить лишь: — Спасибо, что пришли. Спустя минут десять, закончив с посудой, спортсмен и биолог направились к остальным, что в это время что-то бурно обсуждали. Они присоединились к просмотру фильма. Ник с любовью посмотрел на отца, чувствуя приятную атмосферу "семейного" праздника. Но какой праздник может быть, без маленькой драмы? — Кстати говоря, Майерс, — с ноткой любопытства позвал подростка Томпсон. — Прости, что вот так прямо спрашиваю, но кто твоя мать? Весь вечер задаюсь этим вопросом. Джеймс — гей и доминант, так откуда у него сын-старшеклассник, о котором никто в клубе не знал? — Заткнись сейчас же! — прорычал Коул, ударив биолога по затылку. — Прошу вас, сделайте вид, что ничего не слышали. Перед вашим приходом он немного выпил. — Я просто поинтересовался, я же не заставляю отвечать мне. Не хотите — не надо. В комнате воцарилась тишина. Эван и Коул смотрели на Ника с колебанием, но не решались подтверждать свой интерес. Нейтан тоже посмотрел на сына с легкой заинтересованностью, пока тот с волнением рассматривал свои пальцы. Детская привычка, и Нейтан ее хорошо знал. Сейчас он признается. Мальчишка всегда делал так, если что-то натворил, пусть даже незначительное. Теребил пальцы, в упор не решаясь смотреть на Нейтана две минуты, три, а потом не выдерживая — говорил правду, после чего мужчина гладил его по голове и говорил больше так не делать. Спустя полминуты Ник с горьким вздохом признался: — Мой отец… биологический, он убил мою маму. Папа усыновил меня, когда мне было восемь. Я еще никому об этом не говорил, но вы мои друзья, я ведь могу вам доверять, да? Дэвид Томпсон под прицелом злого взгляда Коула виновато посмотрел то на Нейтана, то на Ника и выдавил: — Извини. Не следовало лезть не в свое дело. — Отвечай за свои слова и не изменяй себе из-за обстоятельств, — нахмурившись, строго отчитал его мужчина, оглядев скептичным взглядом. — Раз сказал, что любопытно, благодарности за подавление любопытства было бы достаточно. — Мне что, спасибо говорить?! Не усугубляй все. — Кто тут усугубил все? — Хватит. Пожалуйста, — Ник окинул жалобным взглядом учителя и отца и те замолчали. — Как день рождение Коула принял такой оборот, хах? — с притворной усмешкой спросил он. Эван положил руку на его плечо, тем самым ободряя. Ник улыбнулся и постарался забыть о недавнем неловком разговоре, возобновляя непринужденную беседу. Никто больше не говорил о родителях Ника, и даже не думал.

***

Ближе к десяти часам вечера Эван начал потихоньку собираться уходить, говоря, что его уже родители ищут. Ник с Нейтаном тоже после него долго не оставались, и попрощавшись с учителем и учеником, ушли. Коул и Дэвид устало плюхнулись на кровать и биолог нежно обнял его, теребя прямые волосы. Юноша насторожился и похолодел, но отстраняться не стал. За весь вечер ему не хватало той ласки, которую обычно давал учитель, когда темнеет. — Почему ты не рассказывал мне? Вопрос не был очевидным, однако тот сразу понял, о чем толкует мальчишка. — Не рассказывал, что я заноза в заднице? — усмехнулся он, отпустив его и откинувшись на спину. — Может, потому что и я не горжусь этим? — А почему не сказал, что ходил в этот клуб свой недавно? — Не знаю, я не подумал, что нужно. Я понимаю, если бы я захотел попробовать какого-нибудь нового мальчика-саба. Тогда я подошел бы к тебе и со всем уважением сказал: "Мистер Мартинес, уведомляю вас, что я хочу поиграться с кем-то. Пожалуйста, не скучайте по мне и не ждите". Но я лишь проведывал старых знакомых. В следующий раз так и сделаю. — Ты можешь хоть раз не шутить и быть серьезным?! Если наши отношения продолжатся в таком духе, то я чуть ли не каждый раз буду подозревать тебя за изменой. — Подозревай, я не против. "Ему скучно быть просто моим парнем. Что бы он не говорил, но это слишком… серо, для такого извращенца, как он. А он даже и не скрывает этого." — Я подумал, насчет того предложения, — неожиданно сказал Коул. Биолог сразу же приподнялся и положив ладонь на его плечо, спросил: — И что решил? — Наверно… можно попробовать. — Неа, так не пойдет. Четко скажи, с чем соглашаешься, чтобы потом не было недопониманий. Коул прикусил губу и отвел взгляд. И так он делает это ради них двоих, а этот уже ему приказывает. — Скажи: «Пожалуйста, будьте моим доминантом, сэр». Нетрудно, ведь так? — Разве я не должен извиваться, крича «Хозяин; господин; мастер, пожалуйста, овладейте мной и сделайте своим рабом!»? — Во-первых, так сразу называть своего дома считается… неэтично, что ли. Нужно заслужить, чтобы звать меня хозяином или мастером. Во-вторых, игра, на которую ты подписываешься, является подобием отношений хозяина и раба, но на самом деле это не совсем так. Будь ты настоящим рабом, я бы тебе даже разговаривать не разрешал, если бы так сильно не любил твой голос. Запретил ходить школу и заканчивать ее, а потом поступать в универ. В моем доме, заметь не в нашем, а именно в доме "хозяина" одежда и белье для тебя были бы запретом. Мало кто хочет такого, в двадцать первом-то веке. Но некоторые соглашаются лишь играть роль в отношениях со второй половинкой, а может и не с ней, просто чтобы на время ощутить себя беспомощным и передать власть тому, кому сильно доверяешь. Хотя, есть и те, кто ведет образ жизни как хозяин и раб. Но все же, как бы то ни было, все зависит от нас обоих. Ты в смятении, но спешу сказать тебе, что я не буду творить с тобой ничего такого, что тебе не понравилось бы. Напротив, кому-то доставляет удовольствие от подчинения. Если тебе попался правильный человек, то бояться нечего. "Ощущение такое, словно я супруга, у которой кризис среднего возраста и которой хочется попробовать чего-то неординарного. Мне не то чтобы страшно, но… как-то неловко. Зная характер Дэвида, то он щадить меня не будет. Не упустит возможности понасмехаться, что я стою перед ним на коленях. Но… он подходит к этому довольно осторожно. Говорит, надо заслужить называть его "хозяином". Слава богу, на начальном этапе хоть так унижаться не придется. Надо просто привыкнуть, может мне и правда понравится." — думал Коул. К его щеке прикоснулась ладонь учителя и он поднял затуманенные глазки на свою любовь. — Не передумал? — усмехнулся тот. — Нет. — Отлично. Тогда повторяй. "Пожалуйста" — Пожалуйста… — "Будьте" — Будьте. — "Моим доминантом, сэр" — Моим доминантом, сэр… — Теперь все вместе и смотря на меня. Коул глубоко вздохнул и расслабив сжавшиеся от волнения ладони, произнес: — Пожалуйста, будьте моим доминантом, сэр. — Молодец. А у меня уже удается укротить тебя, как неожиданно, — биолог погладил его по голове, но мальчишка психанул. — Заткнись. Ты можешь не быть таким злорадным? — Я не злорадный. Ну все, не дуйся. Иди ко мне… Дэвид нежно обхватил ладонями щеки Коула и не дожидаясь ответа, притянул к себе и поцеловал, демонстративно укусив за губу сильнее, чем обычно. Коул слегка застонал от боли и оттолкнул от себя учителя. "Все его прошлые сабы были послушными псинами, которых нужно было поощрять и хвалить. Если и я буду таким же, а мне этого не хочется, то и ему со мной возиться будет невесело. Попробую узнать, какой он, когда кто-то идет против его напористости." — решил Коул, оглядев неожидавшего Томпсона привычным холодным взглядом. "Раз уж это игра, то хочу испробовать все варианты действий. Раз уж это игра, то он как и я может проиграть ее. Но та сторона, что слабее, всегда останется в меньшем убытке, нежели та, что сильнее. Ты не захочешь терять меня как саба, а я и бровью не поведу, если извращенец перестанет заставлять называть его сэром. Абсолютно." — самоуверенно подумал подросток, укладываясь спать в постель. — Стоп-слово выберем завтра. Завтра и попробуем. — Стой, уже? — Коул не на шутку удивился, не ожидая что учитель захочет поиграть сразу же на следующий день. — Есть претензии? — выгнув бровь, спросил Томпсон, явно недовольный тем, что тот прервал его вовремя поцелуя, просто чтобы лечь спать. — Нет. Претензий нет… Он отвернулся в другую сторону, в то время как Дэвид тоже улегся рядом. Приняв это как знак не трогать мальчишку, мужчина просто закрыл глаза и глубоко вздохнул, улетая куда-то далеко. — Эй, Коул. Знаешь что? — Что? — Я люблю тебя. Несмотря на твой отвратительный характер. — Взаимно.

***

Дорога до дома Майерсов не заняла много времени. Ник в предвкушении улыбался, сидя в машине и сжимаясь при каждой мысли о том, что когда они с отцом приедут, его наконец-то ждет долгожданный секс! Первый! С Нейтаном! — Ты прямо светишься. Нетрудно догадаться, почему, — усмехнувшись, подметил тот, выходя из машины. — Я не просто свечусь. Ты не представляешь, как я счастлив. — Рад слышать. После этих слов отец и сын зашли в дом. Сняв верхнюю одежду, Ник не знал точно: когда и как все произойдет. Нейтан посмотрел на его растерянный вид и потрепав по волосам, сказал: — Пока что иди в душ и освежись. Потом приходи ко мне в спальню, я буду ждать. Лыба до ушей не заставила подростка долго ждать. Он кивнул и убежал в ванную комнату, нетерпеливо снимая с себя одежду. Встав под струи душа, Ник намочил только тело, решив еще намылиться, чтобы вкусно пахнуть рядом с ним. Через десять минут Ник уже стоял, обвернутый в полотенце, около запотевшего зеркала и смотрел на себя. Смотрел, и пытался представить, что смотрит глазами отца. Вопреки тому, что Нейтан уже видел его голым. Пытался представить, как он смотрит на хрупкие ключицы и на соски, которые к тому времени затвердеют. На тонкие руки, на бедра. На костяшки ребер, что были слабо-слабо видны через кожу. Телосложение Ника было довольно мелким, но он находил в этом какую-то свою прелесть. В объятиях отца он чувствует себя так же — лишь маленьким мальчиком. Хорошо, что он вчера побрился и сегодня этого делать не надо. Собравшись, Ник выходит из ванны и тихо идет к комнате мужчины. Отворив дверь, он робко сделал шаг и заметил, что его отец сидит на кровати. На нем уже не было свитера, который он носил весь день, зато была рубашка, и вся одежда в целом. Мальчишка надулся и подойдя ближе, сказал: — Я еще ни разу не видел тебя без одежды. Так нечестно! — Какой ты нетерпеливый. Садись. Приказ автоматически подействовал на подростка, как в каком-то механизме. Он приземлился на кровать и в ожидании уставился на отца, что в этот момент без предупреждения приподнял его голову за подбородок и поцеловал. Нависнул так, что Ник задрал голову, закрыв глаза и не шевелясь, пропуская язык в свой рот. Отец засмеялся, из-за чего отстранился, вставая. — Нет, еще пожалуйста! Нейтан начал расстегивать пуговицы на рукавах рубашки и закатывать, параллельно говоря повелительным голосом, каким он говорил лишь на сессиях: — Не все сразу, мой дорогой. Растянем удовольствие по полной. — Удовольствие?.. — по-детски спросил мальчишка, не сводя глаз со спины отца. — Именно, — закончив, мужчина повернулся к нему и на его лице заиграла хитрая ухмылка. — Смотри и учись, сынок. Нейтан неторопливо присел на колени перед ошарашенным Ником и раздвинул его ноги перед собой. Тот не препятствовал ему, покорно наблюдая за тем, что отец имел ввиду под "смотри и учись". Раскрыв полотенце, которое висело на талии подростка, Нейтану показался вид слегка приподнятого члена сына. Проведясь одним пальцем по головке и основанию, чем вызвал еще большее возбуждение, Нейтан положил одну ладонь на колено юноши, придерживая. Подняв зачарованный взгляд, мужчина заметил, как его сына трясет от нетерпения. Он неосторожно закусил губу, но торопить не решался, за что отец его мысленно похвалил. Видя, как Ник беспомощен, Нейтану все больше и больше хотелось испытывать его временем. Была бы его воля, он бы вот так прикасался к нему, смотрел, как его член поднимается, блестит, но не позволял большее ни ему, ни себе. От садистской мысли у самого Нейтана член встал, из-за чего в брюках стало тесновато. Решив закончить с пыткой уже не только сына, но и себя самого, мужчина тянется вперед лицом и осторожно берет в рот достоинство Ника, облизывая языком головку. Проталкиваясь вперед, он не торопясь посасывал его, слыша, как сын громко ловит воздух ртом. Через минуту, тот не сдержался и хрипло застонал, сжимая у себя в кулаке простынь. Да уж, тут есть чему поучиться у отца… Его язык скользил и даже щекотал, что ли. Было бесконечно хорошо, особенно смешивая это с поглаживаниями Нейтана по бедрам Ника. Тот выгнулся в пояснице, выставляя вперед нижнюю часть тела, чтобы отцу было еще удобнее доставлять ему то самое удовольствие. Ник не контролировал себя: совсем нет. Все ощущения были так остры, так экзотичны, и их он чувствовал в полной мере, но тело словно принадлежало не ему. Он всегда думал так, когда оставался наедине с отцом. Когда тот брал его, обнимал, приказывал. На секунду оторвавшись, именно тогда, когда Ник уже был готов кончать, Нейтан спросил: — Тебе нравится, малыш? — Да-а… я сейчас… Не успел подросток закончить, как на лицо мужчины плеснула белая жидкость. Тот усмехнулся, в то время как Ник виновато опустился к его лицу и с тревогой осматривая, говорил: — И-извини, мне нужно было предупредить, я не хотел… — Ник, — перебил его отец, не убирая улыбки, смотря на сына снизу вверх. — Все хорошо, мой мальчик. Не переживай. От "мой мальчик" по спине Ника словно током ударило. Его щеки покрылись легким румянцем и положив руку на волосы отца, он протянул лишь слабое: — Папочка… Нейтан поднялся и потянувшись к тумбочке за салфетками, вытер лицо. — Так ты хотел видеть меня без одежды. Довольно прямолинейно, — слова не звучали как упрек или еще что, отец лишь констатировал, чем загнал мальчишку. — Мне… просить прощения? — Нет. Наглая прямолинейность в любом случае лучше чем жалкие намеки, так что. Повернувшись к сыну всем корпусом, мужчина начал расстегивать пуговицы рубашки, не забывая при этом приглядывать за завороженным взглядом Ника. Когда Нейтан снял ее, показалась восторженная улыбка юноши. Он с влюбленностью осматривал пресс отца, его мышцы и многочисленные вены на руках. — Ты… красивый. — Значит, тебе всего пол-туловища хватило? Прелестно, а я подумал, что мой сын ненасытен и захочет большего. — Нет-нет-нет! Я ненасытен, ужасно! Хочу еще, папочка, прошу. Покажи мне все. Нейтан усмехнулся и сняв ремень, расстегнул пуговицу и ширинку брюк. Ник уже видел, как член отца торчит сквозь ткань. Пока он с воодушевлением смотрел в упор нижней части тела отца, мужчина стянул вниз последние элементы одежды, показав самое желанное. Облизнув губы, Ник с готовностью поднял на него глаза, как бы говоря: "ну же, приказывай". Нейтан опустил голову набок. — Папочка… пожалуйста, возьми меня, — умолял Ник, как и полагалось. — Я очень хочу заняться с тобой любовью прямо сейчас, — он проговорил нечетко, ибо ощущения, что прошли после того как отец сделал ему минет, вновь вернулись. И приятно, и мучительно. Внизу резко заныла и кровь прилила к члену, заставляя его подняться от одного лишь вида голого Нейтана. Такого большого и сексуального. — Конечно, малыш, — тот приблизился к нему и приподняв за руку, уложил на живот. — Встань на четвереньки, сначала я должен растянуть моего мальчика. Несмотря на то, что это был довольно мягкий приказ и не такой строгий, как обычно, Ник возбудился не меньше, поспешно повинуясь. — Умница. Нейтан открыл задвижку тумбы и достал оттуда тот же самый крем, смазку, что и в первый раз сессии. Ник чуть прогнулся, вспоминая, каково это было… От воспоминаний его отвлекло нежное прикосновение отца за бедро, когда тот уселся сзади него. Мальчишка от неожиданности вздрогнул, чем вызвал смешок мужчины. Ник не решался поворачиваться, просто слегка напрягся, ожидая, что те ощущения боли снова вернулся. Но их не было. Отец прикоснулся губами к ягодице Ника, поглаживая, чем вызвал дрожь. Он прекрасно знал, что такие прикосновения могут быть даже острее, чем боль. Совсем иногда, когда ситуация уже не в компетенции саба. Окончательно. Хоть Нейтан с самого начала мог делать с ним, все что вздумается, сейчас Ник был куда беспомощнее, чем до этого. Как же это заводило… Наконец, поглаживания незаметно прекратились и мужчина вставил один палец, заранее смазанный смазкой. Ник вздрогнул и чуть подался вперед, но отец вернул его в прежнее положение, потянув второй рукой за бедро, не отрываясь губами от кожи, что была вся в мурашках. Чуть отстранившись, Нейтан выдохнул обжигающее дыхание, одновременно вставив второй палец. Ник пронзительно застонал, с трудом удерживаясь на руках и коленках. — Потерпи, мой мальчик. Ты ведь хочешь, чтобы было приятно тебя трахать? Потерпи еще. — Да, папочка… Нейтан отодвинулся лицом и выпрямившись, продолжил растягивать анус сына так. Наблюдать за ним сверху было куда приятнее, хотя он не видел его лица. Но зрелище, как он прогинается, дрожит и всхлипывает, заставило мужчину возбудиться еще сильнее. Хотелось поскорее вставить. — Почти все… Покрутив пальцами внутри Ника, задевая простату, последовал третий палец, втискиваясь в слегка растянутое колечко мышц. Подросток часто задышал и опустил голову вниз, ощущая жар по всему телу. Он почувствовал, как свободная рука отца касается его живота, заставляя напрячься еще сильнее, ведь в данный момент Ник довольно остро реагировал на прикосновения, а Нейтан это прекрасно знал, над чем и усмехался. — Ты… надо мной издеваешься… — прохрипел школьник, пытаясь оглянуться. — Скорее, развлекаюсь. — Как долго это будет продолжаться? Я уже не могу… — Можешь. Глубокий вдох и выдох. Ник вдохнул как можно больше воздуха и коротко выдохнул, ощутив мимолетное облегчение. В это время отец закончил растягивать его и смазывать изнутри. Он игриво шлепнул мальчишку по правой ягодице, заставив ахнуть. — За что?! — Мне не нужна причина для этого, запомни, — грозно ответил Нейтан, отчего Ник задрожал. — Я могу делать с тобой, все что захочу. Скажешь, почему? — Потому, что я твой… — Потому, что ты мой. Подросток улыбнулся и устало лег набок, ощущая на себе взгляд отца. — Ложись на спину, я хочу видеть твое лицо. Ник кивнул и послушно перевернулся, смотря, как Нейтан нависает сверху. С интересом и даже легким волнением осматривает. Убирает прядь волос за ухо и гладит по щеке, а потом опускает руку ниже, проводясь по влажной шее и ключице. Ник не отрывает взгляда от изучающих, как у ребенка, глаз отца, и улыбается. После молчаливой минуты осматривания, мужчина по-хозяйски раздвигает коленом бедра мальчишки и слегка приподнимая ее худощавое тельце, кладет под поясницу подушку. Заботливо обхватывает бедро левой рукой, а правой берет свой член в руки, приподнося к растянутой дырочке. Ник задирает голову и прикусывает губу, и внезапно отец целует его, в этот же момент в первый раз вставляя. Мальчишка жалобно стонет ему в рот, но жадный язык отвлекает от первоначальной боли непривычных ощущений первого секса. Отец перехватывает его внимание и фокусирует лишь на приятных моментах, пытаясь заглушить боль лаской. Вот бы так все проблемы решались… Ник робко приоткрывает глаза и сцепляя руки на его шее, смотрит на мужчину со страстью, пока тот неторопливо толкается вперед-назад, не нарастая темп, давая мальчишке привыкнуть. Он не забывает гладить его, при этот целуя и делая маленькие перерывы между жаркими поцелуями. — Еще, глубже, папочка… — стонет мальчик, чувствуя привкус крови на нижней губе. Нейтан проталкивается глубже и оставляет засосы на его шее. Опускается чуть ниже и облизывает соски, заставляя Ника прогнуться и сладостно протянуть соблазнительное "ах~". — Ты у меня такой отзывчивый. Стоит прикоснуться — и ты вот-вот готов кончить. Но ты помнишь, что не можешь, пока я не разрешу тебе, не так ли? — Д-да, я помню. — Какой хороший мальчик. Постепенно Нейтан увеличивает темп, заставляя Ника стонать еще громче и еще больше извиваться в его руках. На середине процесса тот провелся кончиками пальцев по стволу, от блестящей головки до самых яичек, а потом обхватил всей ладонью и принялся надрачивать, чем вызвал куда более яркую реакцию. Мальчишка сжал в кулаках простынь, подогнул коленки и раскрасневшись, выпалил: — Я люблю тебя! Нейтан ошарашенно оглядел его и ухмыльнувшись, хищно поцеловал взасос, а через какое-то время оторвавшись, сказал: — И я, Ник. Люблю тебя больше всего. Замерев, Ник притянул к себе отца и снова сплелся с ним в жарком поцелуе, не желая больше думать ни о чем. Он провелся ладонью по спине отца, пытаясь проникнуться им. Так хорошо было сейчас. Сердце стучало как бешеное, но и на это подросток закрыл глаза. Ничто не волновало так, как человек, что был прямо перед ним и трахал — его приемный отец. — Можешь кончать… я тоже хочу, — милостиво позволил ему Нейтан и по венам Ника пробежался адреналин от наступившего оргазма. Он снова кончил в руку мужчины и выдыхал воздух через рот, вспотев. Почти сразу же за ним отец тоже кончил, внутрь Ника и завершил он все это очередным поцелуем. На этот раз, в качестве концовки, он был нежным и сладким, вперемешку с жарой, что стояла в комнате. Нейтан вытер руку от спермы сына и лег на спину, поближе к более менее восстановившему дыхание Нику. Тот повернул голову в сторону и осторожно дотронулся до щеки отца, не говоря ничего. — Ну что? Такой "первый раз" ты представлял? — Он даже лучше… ты не представляешь, — мечтательно протянул Ник, перевернувшись на живот. — Представляю. Что ж, я рад, что ты рад. — А тебе… понравилось? Папочка. — Естественно. Возможно я был чересчур осторожным, но я хотел сделать все как надо и надеюсь угодил. И у тебя остались лишь приятные ощущения. — Я очень-очень доволен! Если бы так не устал, попросил бы и "второй раз". Мужчина рассмеялся и обнял мальчика. — Нам обоим надо в душ. — Как насчет ванны? Я столько раз фантазировал и мечтал об этом, когда смотрел… — Ник резко запнулся и покраснел, решив, что ляпнул лишнего, но Нейтан снова рассмеялся. Он был в приподнятом настроении, грех упустить возможность воспользоваться этим. — Развратный мальчик. Не успел отойти от одного, уже просит нового. Ну, можно и так, впрочем. Наберу нам ванну. Отец поднялся и хотел встать с кровати, но Ник приобнял его сзади, останавливая, и прошептал на ухо чарующим, умоляющим голоском: — Останься еще ненадолго… пожалуйста. Нейтан повернул голову в сторону и был захвачен мальчишкой, так как тот вовлек его в резкий поцелуй, не успел отец моргнуть. Но он и не был против… наверно. Ванна может и подождать.