Папа стал папочкой

Остаток дня Ника преследовало навязчивое желание исчезнуть. Провалиться сквозь землю и не появляться до самого выпуска. Сдать экзамены и провести теплое лето с отцом. Побыть в его объятиях прямо сейчас, вдохнуть его запах и пропасть. Люди коварны. Люди страшные. И непонятные. Ник не такой человек, чья душа будет спокойна, даже когда вокруг хаос, а в голове тревожность. Внешне он не раз выдавал свое волнение, свою слабость. Но руки словно были связаны и даже разбираться с этими слухами как-то не хотелось, а утреннее желание избить Коула куда-то пропало. Осталась только апатия. В конце концов учебный день подошел к концу и подросток быстро вышел из школы, надев в уши наушники. В такой момент было бы неплохо побыть с Эваном и нажаловаться ему… Придя домой, первое что сделал Ник, это лег лицом на постель и заплакал. Почему в такой момент он один? Почему никого нет рядом, когда как будто весь мир встал против него с телефонами в руках? С презрительными и насмешливыми взглядами, с уверенными голосами и заманчивым шепотом. Кто может ему помочь и каким образом? В конце концов Ник крепко задремал, думая над всеми этими вопросами, а проснулся, потому что оказался в руках отца, что перевернул его к себе лицом. За окном потемнело, а он провалялся в кровати весь день и даже не заметил этого. Из-за грусти обычно время долго тянется, но видимо не сегодня. — Папа?.. — промямлил Ник, прищуривая глаза от резкого неестественного света в комнате. — День был настолько трудным? — дружески спросил Нейтан, слабо улыбнувшись. Он погладил школьника по волосам. — Бедный мой, что контрольные работы делают с детьми?.. — Я не ребенок, — с обидой выдохнул Ник и прижался к отцу, обнимая его. — Ну ладно, не ребенок, — уступил тому мужчина, все так же непринужденно болтая. — Ты сильно устал? В этот момент Нику захотелось начать рассказывать всю эту «насыщенную» школьную шумиху, но он с приоткрытым ртом задумался: а стоит ли? Отец и сам не как огурчик сейчас, после работы, а на часах десять вечера. Все это затянется допоздна, а ведь им обоим завтра утром рано вставать. Нет, сейчас не подходящий момент. Позже. — Обычные подростковые штуки. Тебе не понять, — сказал Ник то ли с иронией, то ли с досадой. — Скорее всего, мне не понять. Но я постараюсь. Что-то тяжелое сдавило грудь, из-за чего дышать стало труднее. Что-то, что Ник так старательно прячет, что-то, что так рвется вылиться наружу с позорным ревом о несправедливой жизни среди… чужих людей. — Спасибо, папочка, — с трудом выдавил подросток, посмотрев в глаза отцу сонно. — Я очень сильно устал. Хочу еще спать. — А как же ужин? Неужели ты не проголодался? — Совсем нет, папа. Прости, что даже не встретил. Нейтан с жалостью оглядел его виноватый вид, и выдавив улыбку, потрепал его по волосам, вставая с кровати. — Ничего страшного. Выспись, мой мальчик. Видеть тебя таким довольно печально. — Завтра я снова стану собой, — Ник тоже выдавил улыбку, провожая взглядом отца. — Наверно… — шепотом добавил он.

***

Следующее утро началось с очередных перешептываний, к которым Ник уже успел кое-как привыкнуть. Коула пока не было видно, он всегда приходит впритык, в отличии от Ника. Это какая-то форма мазохизма, приходить в это место слишком рано и наблюдать, как обсуждают твою жизнь. Хотя нет, это все же не мазохизм. Это идиотизм в чистом виде, а мальчишка почему-то поддается этому. Внезапно, в классе разразилась новая волна сплетен. Ник спохватился и был готов к новой порции насмешек и издевок, но всем было не до него, что странно. Он насторожился и наплюнув на обещание больше не заходить на тот секретный форум, открыл чат. Отлистав последние сообщения наверх, он раскрыл глаза от удивления. "А сегодня у нас новый гей-экспонат, ребята. Коул Мартинес! Не поверите, но он тоже сабмиссив! Угадаете, кто его дом?" Ник стиснул зубы и признал, что этим анонимом оказался все же не Коул. Он бы не стал так подставляться, чтобы доказать свою невиновность. "Если не он, то кто? Эван? Но он даже не знал о том, что мы сабы и тем более кто наши доминанты. К тому же он сейчас не в городе…" — подумал он, не понимая совершенно ничего. После этого появилась бурная дискуссия о том, что они с Майерсом стопудово меняются ролями каждую ночь и играются друг с другом. А также теория, что тот, кто создал форум и есть их дом. Как же глупо. Внезапно в кабинет зашел Коул. Все уставились на него, прямо как вчера на Ника, и переглянулись с ухмылками, один лишь Майерс смотрел на него с непониманием. Тогда Мартинес достал свой телефон и понял лишь спустя минуту, что в этот раз все обернулось против него. Он прикусил губу и подняв взгляд на Ника, подошел к нему и увел из класса за кисть руки. Сегодняшнее утро было слишком похоже на вчерашнее. — Куда ты ведешь меня? Скоро урок начнется, — проговорил Ник, идя сзади Коула и пытаясь высвободиться. — Я ведь говорил, что это не я, — как ни в чем не бывало сказал тот, внезапно остановившись за углом коридора, где никого не было. — Но видимо мы действительно ошиблись в нашей дружбе. Теперь ты решил отомстить мне. Неужели ты правда мне не веришь?! Мартинес обернулся с яростью и обидой в глазах. Ник вырвал руку и ответил: — На что ты намекаешь? Как я мог отомстить? — Сказал этому придурку сам! Решил и меня затащить на дно! — Это не я, клянусь. Коул шагнул к нему ближе так, что расстояние между их глаз было всего пару сантиметров. Оба смотрели друг на друга в упор, словно два хищника встретились и не поделили жертву. — Вчера ты мне не поверил, когда я так же тебе сказал. Почему я должен тебе верить?! — Извини, что подозревал тебя и не поверил сразу. Но теперь я точно знаю, что это не ты. — Точно знаешь?! — разъяренно переспросил Коул. — Кажется, я понимаю. Ты рассказал про меня этому админу, решаясь проверить, огласит ли он это или нет. Если да, значит это правда не я. Удача оказалась на моей стороне, хах?! Теперь великий Ник Майерс мне верит и признает как друга не только на словах, а действительно верит! — язвил тот, краснея от злости. Ник снова хотел начать оправдываться, но внезапно Коулу пришло сообщение. Тот с недоумением уставился в экран, Ник с ним. Неизвестный номер: Успокойся, это правда не он. Коул быстро огляделся. Звонок прозвенел еще три минуты назад, рядом совсем никого нет. — Черт, как я не догадался сразу?! — закричал Ник, ударив себя по лбу. — О чем ты? — более успокоившимся голосом спросил Мартинес. Сообщение от неизвестного поставило его в тупик, но зато он успокоился. — Ты знаешь, кто это? — "Наблюдатель"! Когда я завалил тест по биологии, мне написал этот номер и сказал, где лежат ответы. Он сказал звать его «наблюдателем» и обращаться к нему за помощью. — И причем здесь он? Раз он помог тебе тогда, зачем ему нас подставлять? — Я не знаю. Пришло еще одно сообщение. Неизвестный номер: … но это не делает его кем-то, кто не при делах. Он знал про ваши отношения с Томпсоном еще до того, как ты рассказал ему. Коул перевел взгляд на захваченного Ника с рождающейся ненавистью в глазах и сжав в руке телефон, процедил сквозь зубы: — Издеваешься?! Как это понимать?! — Я нечаянно! — оправдался Майерс, оступив на шаг назад. — Ты признавался ему именно тогда, когда я решил украсть ответы, и мне пришлось спрятаться в шкаф! Мартинес вспыхнул сильнее прежнего и бросив телефон на пол, бросился на Ника, повалив его на пол. — Нечаянно?! — схватив его за шиворот, кричал Коул. — Да слезь с меня! — Ты полон сюрпризов, Майерс! Есть еще что-то, чего я не знаю?! Я погляжу у тебя много секретов, разве так поступают с друзьями?! Ник тоже разозлился и нашел в себе силы перевернуться и поменяться местами с Коулом, тоже держа его за воротник, пока тот пытался ударить его и даже один раз успел. Ошарашенный на пару секунд, Ник сжимает челюсть и дает ему сдачи, и так следующие три минуты, пока учителя и ученики не услышали шум в коридоре. Физрук и химик разъединили их и дав подзатыльники, отправили к новому директору.

***

Мистер Майерс впохыхах зашел в кабинет директора и заметил, что Ник и Коул стоят рядом с директорским столом надув губы, с царапинами и мелкими синяками, в помятой одежде. Они оба пустынно посмотрели на мужчину и виновато отвели взгляд в пол. Женщина, что была новым директором школы, миссис Хьюз, учительница математики. Теперь в ее глазах Ник казался еще хуже. Но уже было плевать. В мае он закончит школу, а ее больше не увидит. Зато сейчас ему может хорошо влететь… — Доброе утро, мистер Майерс, — недовольно позвала его женщина, и тот сел на кресло перед столом. — Миссис и Мистер Мартинес дали понять, что не смогут прийти. Жаль, что приходится отвлекать вас, но это важно. Ник и Коул Мартинес устроили драку во время урока! Первые ученики! Но что самое плохое, так оба молчат и не объясняют ничего! Мне вас обоих из школы выгнать, чтобы признались?! — повысила голос та, бросив раздраженный взгляд на школьников. — Это лишнее, мэм, — вставил Нейтан спокойно. — Они оба ведь никогда до этого не влезали в драки, а среди молодежи такое не редкость. — Меня это совершенно не волнует, мистер Майерс. Вам повезло, что не было свидетелей и в характеристику этого не занести. Однако мне давно не нравится эта парочка. Оба не без грехов. "Не было свидетелей? Ха! Да никто просто не хочет лезть в болото с учителями. Проще отмолчаться и дальше строчить в телефон, не говоря ничего при этом в лицо." — угрюмо подметил Ник у себя в мыслях, смотря на безупречный профиль отца. — В таком случае накажите их по-другому, но не затрагивайте характеристику, пожалуйста. Они оба не глупые ребята, это все гормоны — пройдет. Но если вы сейчас испортите их анкеты, то их будущее может быть обречено. Неужели вы пойдете на такое? Неужели позволите ученикам своей школы не поступить в университеты, в которые они хотят поступить? Прошу, не будьте как мистер Уилсон, что несправедливо судил всех. — Я не он и не собираюсь ничего заносить. Отстранены до конца недели. Еще хоть одна шалость — можете искать новую школу, прямо перед выпуском. Так же, как вы не хотите портить характеристику ученика, так и я не хочу портить характеристику этой школы. Хватило прошлого директора. — Мы все поняли, миссис Хьюз. Спасибо. Нейтан встал и Ник с Коулом, попрощавшись с директрисой, пошли за ним прочь. Уже в коридоре, в тихом коридоре, мужчина повернулся к ним и спросил: — Почему каждый раз, когда меня зовут в школу, это никогда не предвещает ничего хорошего?! — Папа, я… — Поговорим дома, — холодно оборвал его Нейтан. — Коул, поедешь с нами, моя работа в стороне вашего дома. Но сначала оба извинитесь друг перед другом. Ребята переглянулись и поджали губы под ожидающий взгляд мужчины, что нахмурился. — Мне долго ждать? Или хотите чтобы я сам занялся вашим наказанием? Ник покраснел и выдавил короткое "извини", после которого Коул тоже смущенно извинился. И только потом Нейтан успокоился и смягчившись, направился к машине. Пока Мартинес садился назад, тот остановил Ника и опустившись к его уху, прошептал: — К восьми часам вечера я буду дома. В семь сорок ты встаешь в угол в моей спальне и ждешь меня там. Понял? — Да, папочка… Прости, пожалуйста. — Вечером будешь извиняться. Подумай о своем поведении. Через пятнадцать минут отец оставил подростка у дома, а сам поехал с Коулом в сторону их с Томпсоном дома. Школьник не решался разговаривать, хоть мужчина уже не выглядел злым. Нейтан припарковал машину у парка рядом с домом Дэвида и повернувшись к Мартинесу, спросил: — Не против, если мы немного прогуляемся? Юноша недоуменно похлопал ресницами и кивнул, выходя из машины. Он только сейчас заметил, что чуть ниже мистера Майерса. Тот уже не хмурился, а даже слегка улыбался, пока мальчишка осматривает его с опаской. — Сэр, вы хотите сказать мне что-то? — спросил Коул спустя минуту их прогулки. — Возможно, — Нейтан усмехнулся с его проницательности и решил не ходить вокруг да около. — Просто хотелось бы знать, почему твои родители не пришли. И в прошлый раз тоже. — Это… я не знаю. Отец на работе, а мама... наверно не захотела, как обычно. Мы давно не разговаривали, навряд ли она хочет меня видеть, а уж тем более оправдывать перед директором, сэр. Кстати говоря, спасибо, что ответили за меня вместо нее. Меня могли бы ждать проблемы. — Ерунда. Мальчишки часто дерутся, но не думал что вы с Ником станете. — Вы даже не спросите, почему мы подрались? Нейтан вновь усмехнулся, но в этот раз словно над шуткой и глянул на недоуменного Мартинеса. — Он сам мне все расскажет. — Тогда почему вы первым же делом не остались наедине, чтобы выяснить все? Почему говорите сейчас со мной? — Почемучка. Хочу сначала проучить его немного, а потом разбираться. А с тобой просто хотелось поговорить. Коул покраснел и сразу же подумал о том, что скажет Дэвиду, когда тот вернется. Будет ли и он его "проучать" как в тот раз?.. — Знаешь, а мы с тобой чем-то похожи, — внезапно произнес мужчина, отвлекая школьника от слегка непристойных мыслей. Он смотрел вперед, шагая по тропинке парка. — Моя мама тоже не особо участвовала в моей жизни. Отец еще более менее, но с годами отношения теряются. Родители такие странные, да? Заводят ребенка, а интерес к нему пропадает с годами. Никогда не хотел быть таким отцом для Ника, но у меня не всегда получается делать все правильно. — Мне кажется, что вы хороший отец, сэр. То есть, я считаю, что по крайней мере вы кажитесь идеальным отцом. Но кое с чем я не согласен. Дело вовсе не в интересе со стороны родителей. Я был бы хоть немного рад, если бы моя мама правда не обращала на меня внимание. Однако она совсем не такая и в этом вся беда. Она ненавидит меня, поэтому я старался не попадаться ей на глаза, чтобы она не нервничала. Когда я переезжал к Дэвиду, я много раз думал о том, что я ужасный сын, который покидает дом родителей, даже не сказав им об этом. Но если скажу, я не выдержу ругани матери, которая и так была почти каждый день. Поэтому я просто… взял и исчез. Дэвид говорил мне, что в этом всем нет моей вины, но где-то внутри мне так стыдно за это. За свою трусость. Нейтан повернулся к подростку, чей голос затих и слегка улыбнувшись, остановился на месте. Коул с недоумением уставился на него и увидел в его взгляде что-то… сопереживающее. Как у многих взрослых. — Не буду говорить тебе, что ты обязан вернуться домой и пытаться наладить отношения с родителями, если тебе не хочется. Все дети когда-то покидают родительский дом. В твоей семье получилось так, что твоя самостоятельная жизнь началась несколько… рано, но рано или поздно это все равно наступает. В этом нет ничего постыдного, Коул. И ты вовсе не трус. Напротив, это достойно уважения. По крайней мере, твоим родителям не нужно волноваться о тебе, ведь ты достаточно ответственный и зрелый, чтобы позаботиться о себе. Еще не забывай, что живешь с Дэвидом. Он ведь не обижает тебя? — Нет, сэр. — Ну вот. У тебя есть хотя бы один человек, что может быть рядом, если нужно. Человеческие взаимоотношения — самое трудное, что есть на Земле. Столько всего происходит из-за простого недопонимания между людьми, но еще хуже, когда такие недопонимания у тебя с родителями. Мне знакомо это, поэтому я хочу помочь. Все, что тебе нужно знать, Коул — это то, что ты замечательный, кто бы что не говорил. Помни об этом всегда, ладно? И с родителями все наладится когда-нибудь, не переживай. Ты хороший парень, столько всего ждет. Не справляйся в одиночку со всеми проблемами, чтобы в будущем это не выливалось в одно, только хуже от этого. Я плохо знаю Дэвида как человека, но я надеюсь что ты счастлив с ним, раз находишься в отношениях. Говори ему, если что-то происходит. Или Нику с Эваном. Навряд ли ты станешь бегать ко мне-старику каждый раз, но учти, что я тоже могу кое-как, но помочь и поддержать. По крайней мере, мы все будем стараться ради тебя. Восемнадцать лет это такой возраст, когда ты вроде взрослый, но еще мало что понятно. Весьма прискорбно, но может это и делает молодость такой сладкой — из-за неведения? Коул приоткрыл рот и не знал, что ответить. В последний раз он испытывал подобное, когда они с Дэвидом болтали у него в квартире, опять же о родителях. Хотелось заплакать прямо сейчас. Ком подступил к горлу и он прокручивал в голове раз за разом эти слова, параллельно вспоминая улыбку Дэвида. Вспоминая, что у него есть такие непохожие на него, но друзья. Вспоминая, что он не один. И что с ним сейчас разговаривает такой человек, как мистер Майерс. Юноша сдержал себя и опустив голову, пролепетал: — Спасибо, сэр, за все эти слова. Это правда важно для меня… Спасибо, что понимаете и поддерживаете. Нейтан улыбнулся и легким касанием потрепал по волосам, заставив резко поднять голову от неожиданности. Глаза Коула смущенно забегали и он слегка улыбнулся. — Мне так хочется назвать вас с Ником детьми, но потом я вспоминаю, что вы уже пойдете в университет в этом году и не могу поверить. Ты и Ник хорошие ребята, поэтому не ссорьтесь больше, хорошо? Я не знаю, что произошло, но кроме вас с Эваном у Ника никого нет. Я рад, что у него есть такие друзья как вы, и не хочу, чтобы он их потерял. Когда поступите в универ, станете реже видеться. Вы все разойдетесь по разным дорогам, поэтому старшая школа восхитительное и печальное время одновременно. Было бы прекрасно, если бы даже под конец года, но хороших воспоминаний было бы больше, чем плохих. Чаще гуляйте и веселитесь. — Хорошо, мистер Майерс, я понял. Извините, за то что мы с Ником устроили. — Главное помиритесь, не дуйтесь друг на друга. Я поступил как-то неразумно, заставив вас как дошкольников извиниться друг перед другом. Однако поступок и правда был детским. — Это не так, сэр. Вы ведь сами говорили, что среди молодежи такое не новость, — шутя проговорил Коул. — Я в тот момент оправдывал вас перед директором, хотя моя задача это обвинять, а не защищать подсудимых! — мужчина засмеялся и Коул вместе с ним. Следующие пару минут они побродили по парку, чтобы немного скоротать время, ведь еще даже двенадцати часов дня не было. — Сэр? — Слушаю. Один вопрос волновал мальчишку еще с выходных. Раз уж Нейтан прямо здесь и они гуляют, то воспользоваться этим не грех... — Между вами с Дэвидом ведь что-то было в прошлом? В глазах мужчины показался блеск. На секунду Коулу стало не по себе, но он постарался не выдать легкий страх перед этим словно обманчиво спокойным взглядом. — Очень короткое время. Ты спрашивал у него это? — Нет, не спрашивал. На дне рождении и после него мне не хотелось знать этого, но любопытство снова появилось. Если не хотите больше говорить, не надо. — Просто странно, что ты спрашиваешь это у меня, а не у него, — с усмешкой произнес Нейтан, сделав короткую паузу, обдумывая. — Ну, если хочешь знать, то врать не буду. В двадцать лет он был достаточно безрассудным и недалеким. А на меня что-то нашло и я поддался соблазну, хотя это ни к чему не привело, я с самого начала это знал. Он тогда еще считал себя сабом, но спустя какое-то время сказал, что хочет быть похожим на меня. Надоело быть сабом и решил стать домом. Тогда-то наши "отношения" прекратились и он попросил научить его… сам понимаешь чему. Не знаю, почему я позволил, но видимо он не был мне настолько неприятен, раз мы были чем-то вроде дуэта. Мы редко общались не по поводу Темы, но если удавалось философствовать после пару бокалов, то он был интересным собеседником, не спорю. Просто меня разозлило то, что после всего он вот так исчез и не сказал ничего. — Он говорил, что в это время появился я… Я бы не поверил, что он бросил это из-за меня, мы ведь тогда даже не встречались. — Но все сводится именно к этому. — Он… изменился с тех времен? — Не во всем, но большую часть да. Однако суть не в этом. Все, что было в прошлом — это прошлое. То, каким он был и какой он сейчас совсем разное, поэтому нет повода для беспокойств. Если только он не пользуется тобой или изменяет. Раньше это было обыденным для него. — Два года он пользовался мной, но когда я признался ему, не сразу, но он поменял свои убеждения в плане отношений. Правда что-то из прошлого все же осталось. — Он что, предложил тебе быть сабом? — Коул кивнул. — Надо же. Тебя не устраивают такие отношения? — Не то что бы, сэр. Непривычно видеть его таким, каким он становится, когда берет всю власть на себя. Ник говорил мне поговорить с ним и… попросить на коленях быть полегче, но стоит ли? Просто когда мы договаривались об этом, я думал, что мне не нужно быть слишком послушным, чтобы он не потерял ко мне интерес так быстро, но и постоянно не слушаться у меня не выходит. — Вот как… — протянул Нейтан с иронией, подметив для себя, что Ник тоже стал кому-то неким "наставником". — И ты не знаешь как быть, верно? — Просто я чувствую себя еще чужим в Теме. И да, я не знаю как быть. — Ну, для начала и правда стоит поговорить с Дэвидом. Если тебе неудобно на коленях, то в этом нет ничего страшного. Он взял тебя буквально необученным и воспитывать будет под себя, не твоя вина что тебе пока некомфортно. А еще почитай в интернете парочку статей для базового знания. Ник, чудо такое, сначала начитался всего, а потом пришел ко мне просить обо всем подобном, — со смешком покачал головой мужчина, пока Коул усмехался. — Просто для общей просвещенности можно прочесть. А еще возможно ты узнаешь что-то новое, вдруг это заинтересует тебя и ты захочешь повторить. Но все равно главным остается поговорить с Дэвидом и просто довериться ему. — Я понял, сэр. — Есть еще что-то, о чем бы хотелось поговорить? — Да вроде нет, спасибо, сэр. Ничего, что вы здесь, а не на работе? — Иногда мне хочется вот так сбежать, но отмазок нет. Конечно нехорошо, что меня вызвали в школу, но я был рад выветриться с компанией. Пора возвращаться. "Приятно было поговорить с ним. Зрелым и добрым мужчиной, что дает советы и наставления. Наверно я всегда буду завидовать Нику, но мне правда не хватает такого отца, как вы, мистер Майерс." — с улыбкой подумал Мартинес, смотря в спину Нейтану, после того как они попрощались. Сказать подобного вслух казалось слишком личным, но мысленно благодарить его еще хотелось. Так же, как и увидеть Томпсона и наконец поговорить.

***

— Подрался? Вау… — лишь эти два слова произнес биолог, уже в послеобеденное время после того как уроки закончились и он вернулся. — Я кажется будущее предсказываю, как неожиданно. Так еще и с Майерсом, вот ты даешь. Что не поделили? — Кто-то начал распускать слухи про нас в школе, и мы подозревали друг друга, ведь только мы об этом знали. — Интересно. Жаль, что я уволился, хотелось бы понаблюдать за подобным вживую. Забавно, когда дети чудят. — Ты не хочешь узнать, что именно про нас говорят? — Небось об отношениях и ориентации, я угадал? Поверь, я и сам через такое проходил в универе, брр. — И что ты делал? — Ничего. Парней там особо не было и меня никто не привлекал, соответственно желания и интереса противостоять не было. Возможно поэтому меня брали лишь учителем по контракту. — А ты… не будешь меня ругать или еще что…? — смущенно протянул Коул, чувствуя как щеки краснеют. — Хочешь наказания? — учитель облизнул губы и ухмыльнулся. — Вот уж не ожидал. — Нет, сначала я хотел поговорить… — Мартинес поднял глаза и серьезно посмотрел на любовника. — Давай не будем сильно торопиться. Я готов быть твоим сабом, но мне трудно доверять тебе, без "сценария", так скажем. Дэвид опустил голову набок, не убирая ухмылку. Он кивнул, давая понять мол, продолжай. — Поэтому даже если ты хочешь наказать меня, то скажи все, что хочешь со мной сделать. Мне… все еще неловко называть тебя учителем, но да, меня это заводит. Ты в целом меня заводишь, но вспоминая о той сессии у меня сомнительные чувства. Возможно потому, что я еще не до конца тогда всего осознал. Дэвид потянулся к Коулу через стол и погладил его по щеке, заглядывая в глаза. Почему складывается такое ощущение, будто он знал, что так будет? — А я думал, ты не скажешь. У меня даже желание наказывать ушло на второй план, сейчас так хочется приласкать тебя. — Почему? — Просто. Напоминаешь мне котенка. И я скучал по тебе на скучных уроках. — Ты учитель, а говоришь как ученик. Может это тебя здесь надо наказать? — вскинул бровью Коул под смех Дэвида. — Нет, котенок. Кому и нужно наказание, так это тебе. Но позже. Сейчас я просто хочу побыть с тобой. — Я тоже… Они встали из-за стола и взяв друг друга за руку, легли на диван, несмотря на то, что вдвоем там всегда было тесно. Коул, лежа на плече Дэвида, уткнулся ему в грудь, пока тот его обнимал и вдыхал приятный запах шампуня волос. Школьник невольно вспомнил разговор с мистером Майерсом о Томпсоне. Его губы словно сами произнесли: — Почему именно я? Раньше ты ни с кем не был в долгих отношениях, и сначала ты отверг мои чувства, но потом передумал. Почему? Учитель запустил пальцы в его шелковистые волосы и принялся массировать ему голову, пока сам задумался над ответом. Сначала ему так хотелось съязвить "а почему ты не можешь просто любить меня, без всяких почему?", но знал, что если так сделает, то лучше не станет. Вспоминать былые времена не очень-то приятно, но тон Коула, когда он так интересуется, словно дитя, туманит разум и отмазаться просто не получается. Хочется объяснить ему все, пока он завороженно будет слушать и чувствовать на себе прикосновения. — Какое-то время я оправдывал это тем, что у меня пропадал интерес к ним всем. Я эгоист и садист, который искал себя довольно долго, параллельно пользуясь теми, кто слабее меня. Но в один момент я пришел к выводу, что бросал их всех даже не потому, что так быстро пропадал интерес. Я знал, что он пропадет, и бросал их до того, как это случится. Я планировал, что и с тобой будет так же, когда ты впервые остался после уроков. Мелкий школьник, который только дерзить и умеет, это было просто привлекательно, но всего на разок. Я так считал… Но я слишком сильно запомнил все детали того, как мы занимались сексом у меня в кабинете на столе, а потом раз за разом вспоминал, думая о тебе. Такое было… всего лишь раз, чтобы я все четко помнил и очень давно. Ты был еще неопытен и смущен, не знал что делать. Поэтому я взял инициативу на себя, когда вместо этого мог послать подальше. Расстегнул ширинку твоих школьных брюк, не отрывая глаз от твоих алых щечек и уже тогда находил это милым. Потом стянул их вниз вместе с трусами, а ты уже начал дрожать. Я сказал с усмешкой: "Давно не видел девственников", хотя ты говорил мне, что у тебя уже был секс. Ты тогда плохо врал, забавно. А еще забавно, что когда ты без штанов и трусов, видимо в твоем мозгу отключается функция хамить мне и ты не отрицал, что все-таки правда был девственником. После этого я развернул тебя и заставил опереться руками об мой стол, а сам достал смазку и принялся растягивать твою дырочку. Ты так необычно стонал, впервые слышал такие жалобные и сдавленные стоны. Когда я собирался входить в тебя, ты так красиво прогнулся, что я наблюдал за тобой сзади с неким… восхищением, что ли. Ты закрыл рот рукой, но я убрал ее, потому что хотел слышать тебя. Я не врал тогда, когда говорил, что мне нравится слушать твои стоны. И только когда я перестал медленно входить, а начал делать все "по-взрослому", как ты и требовал, вот тогда действительно музыка для ушей была, ммм… Это было непривычно для меня, ведь впервые я решил поддаться своему ученику, так еще и не требуя послушания взамен. Где-то я видел в тебе человека, что тоже отверг мои чувства в старшей школе, но понимал, что это так глупо. Ты не он, и мне это нравится. Коул Мартинес только один во всем мире и он достался мне. Мне нужно было осмыслить это раньше, но когда ты признался мне, я струсил и как козел сделал вид, что ни капли не жалею о своих грубых и лживых словах. С тобой я поменялся и стал чуть мягче, поэтому мне повезло, что у меня есть ты. Прости, что часто веду себя как эгоист, даже сейчас. Может мне и повезло, но вот тебе не особо, да? Если все это время юноша лежал, сжавшись от искренних слов, которые произносил биолог, то после "человека, что тоже отверг мои чувства в старшей школе" он вообще на какое-то время забыл как дышать. Коул ошарашенно поморгал, но мысленно успокоил себя от посторонних мыслей. Ему не стоит загоняться по поводу того, кто больше не участвует в жизни Томпсона, поэтому не нужно строить драму на ровном месте. Чувства никуда не делись, этот разговор просто слегка загнал подростка и все. — Я не считаю, что мне не повезло с тобой. Ты не всегда эгоист, ты заботишься обо мне. Мне нравится, что ты старше меня и помогаешь с чем-то. Помогаешь понять себя, помогаешь не чувствовать одиноко. Раньше мы мало что говорили с тобой вслух, но из-за того, что ты озвучиваешь практически все, что думаешь — я тоже могу быть честным с тобой. Ты веселишь меня и злишь одновременно. Используешь, но компенсируешь. Я тоже так поступаю. Поэтому я люблю тебя. — И я люблю, Коул. Сильно. Мальчишка слабо улыбнулся и почувствовал сонливость. Зевнув, он прикрыл глаза на пару минут в приятной тишине, но вдруг вспомнил кое о чем: — Уже скоро каникулы, помнишь? — О да. Поеду знакомить жениха с родителями. Я так долго ждал, вах. — Ты ведь не собираешься правда представлять меня женихом? Пожалей родителей. — Почему бы и нет? Все равно не скажешь, что ты мой саб. Жених — это еще цветочки. — И все же. Представь, что твой двадцатишестилетний ребенок приведет в дом школьника и скажет, что собирается женится на нем. Я был бы, мягко говоря, в шоке. — Почему мой, а не наш? — Я пока не думал о детях. Может тебе уже почти тридцатник, но мне-то и двадцати нет. — Эй, а мне пока что и двадцати семи нет. Да я себя как в восемнадцать чувствую, а то что у меня в паспорте не считается! — А мистер Майерс себя стариком считает. Кто старик — так это ты. Все старики говорят как ты. — Разве так разговаривают с возлюбленными? Не дерзи. — А ты не говори мне про детей и свадьбу. Я хочу сначала окончить универ, ясно? "А вот и мой Коул вернулся. Злюка." — с улыбкой подумал учитель. — Да уж яснее некуда, дорогой. Прямой как не знаю кто. — Как и ты. Мы оба хороши. Дэвид улыбнулся и назло взъерошил подростку волосы, не давая выбраться.

***

На часах было восемь часов вечера. Мужчина вернулся домой ровно во столько, во сколько сказал. Неторопливо зайдя в спальню, Нейтан убедился в покорности Ника только когда тот поздоровался, не оглядываясь и стоя в углу. Весь день и вечер мальчишка провел как на иголках, вспоминая недовольный тон отца и его хмурый взгляд. То, как он сказал "Подумай о своем поведении", вот что действительно наказывает Ника! Его холодность заставляет чувствовать настоящую вину, хотя разве проступок был настолько велик?! Всего лишь подрался, с кем не бывает… Спустя пару минут, переодевшись, отец присел на кровать и подозвал к себе мальчишку. Тот на автомате развернулся и не поднимая глаз встал перед мужчиной, сцепив руки перед собой. — Садись, поговорим, — мягко приказал Нейтан, похлопав по кровати. — Папочка, можно я на коленки сяду? — Нет, сегодня ты не заслужил, — твердо ответил мужчина, в чьем голосе не было ни капли робости. Ник поджал губы и молча послушался, приземлившись рядом. Он неуверенно посмотрел в сторону отца, что положил руку ему на плечо. — Что произошло? — спросил тот спокойно. — Извиняться будешь потом, пока что расскажи мне все. Ник вздохнул и рассказал все отцу в деталях, не боясь смотреть в глаза и чувствуя на себе его теплую и большую ладонь. Пятнадцать минут подросток рассказывал, Нейтан спрашивал и Ник отвечал. В конце концов, мужчина спокойно начал поучать: — Изначально тебе не следовало реагировать на это при всех. В следующий раз веди себя как ни в чем не бывало. Не бросайся на всех и в спокойной обстановке, желательно дома, выясни с человеком то, что хочешь. Через неделю все более менее утихнет. Так как ты не знаешь кто этот "наблюдатель", самое разумное, что ты можешь — это не давать народу повода обсуждать тебя еще больше. Дети злые, ты и сам знаешь. — Да, папа… — Драться с другом — невоспитанно, тебе так не кажется? Видимо я плохо научил тебя манерам. — Пожалуйста, папочка!.. — И это я еще не говорю о том, что ты умолчал об этом всем. Я правда разочарован, Ник. Мне казалось, мы доверяем друг другу. — Но ты ведь тоже мне не все рассказываешь! — после того как у подростка вырвалась эта фраза, он не мог остановиться, уже был разозлен от неприкосновенности отца. — Ты говоришь только то, что хочешь говорить мне! А ведь и мне интересно знать о тебе больше! Может я тоже считал, что так будет лучше — не говорить пока ни о чем?! Отвернувшись, Ник тихо скрипел зубами, а его ноздри хищно раздувались. Осознав, что он натворил, Ник вспыхнул краской и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Мальчишка еще давным-давно видел, как Нейтан так делал как-то раз на работе. Если его что-то выводило из себя и он срывался, то после этого он глубоко вдыхал и выдыхал на протяжении пары минут, а потом вновь возвращался к работе, пока маленький Ник сидел за журнальным столиком и рисуя, незаметно наблюдал. В конце концов он выдохнул воздух через рот и убрав волосы с лица, вновь повернулся лицом к Нейтану. Школьник не решался смотреть ему в глаза, а все что он сумел выдавить, это тихое и еле разборчивое: — Простите, что накричал и за то, что подрался сегодня. Мне стыдно. Меня правда стоит поучить манерам, я любой урок приму, папочка, только не злитесь, пожалуйста. Отец положил свою ладонь поверх его руки, поглаживая. Другой он коснулся затылка, заставляя расслабиться и перестать быть скованным. Ник поднял глаза и заметил на его лице обыкновенное спокойствие, которое обычно и бывало на личике Нейтана. — И ты прости, мой мальчик. Я слишком надавил на тебя своим равнодушием, заставив почувствовать вину за все. Ты не виноват, Ник. Это жестоко, что ты попал в руки неизвестного, который искусно манипулирует всем и всеми. Ты не знал, как вести себя в подобной ситуации и это нормально. Хорошо, что все закончилось небольшой дракой, а не чем-то серьезным. Но самое печальное, что ты не знаешь кто это все натворил, а приходится терпеть эти немые издевательства. Я могу лишь предложить тебе пойти в полицию, они постараются найти этого "наблюдателя", но ты отказался… — Я не думаю, что полиции есть до этого дело, папа. Тем более, это лишь создаст еще больше шума. Действительно, нужно лишь делать вид, что ничего не было, постепенно это утихнет. Совсем скоро я закончу школу и буду надеяться, что "наблюдателю" станет скучно со мной. — Просто будь внимательнее. Не разбрасывайся словами в пределах школы, да вообще везде, кроме дома. И говори мне, если еще что-то случится. Я не отвернусь от тебя, а буду изо всех сил стараться помочь. Я на твоей стороне и ты можешь мне довериться. Я знаю, что немного скрытен от тебя, но я просто не хочу ранить тем, что тебе навряд ли понравится слышать. Но я тоже тебе доверяю, правда. — Папочка… Прости пожалуйста! Я обещаю быть честным с тобой всегда! — Хорошо-хорошо, я верю. Прощен. После этих слов Ник кинулся отцу в объятия, ощущая его ласковые поглаживания по спине. — Но это не отменяет твоего наказания, мальчик, — спустя три минуты умиротворенного молчания произнес отец, убирая от себя мальчишку. — На колени в угол с четырьмя томами "Война и мир". На пятки не опускаться, сам помнишь. И кончать две недели не дам. Ник вздохнул, но кивнув, подошел к книжной полке и взяв книги, сел в углу на колени, держа предметы над собой. Черт, это труднее, чем в прошлый раз… Зато этой ночью отец раздобрился и подозвав к себе Ника в кровать, принялся нежно целовать, обнимая и лаская. Подросток всегда не против такого, поэтому слегка отстранившись, он как бы прося разрешения спросил: — Папочка… хочет меня? — Ты был плохим мальчиком, — невозмутимо ответил Нейтан, опустив голову набок. — Неужто хочешь помучить себя сам? Знаешь ведь, я свои слова не заберу и кончать ты сегодня не будешь. Ник кивнул и сделал умоляющие глазки: — Пожалуйста, я хочу тебя. Прошу… Мужчина не дал мальчишке закончить, заткнув его жадным поцелуем и опрокидывая на спину, подняв его руки над головой и прижав запястья к постели. Другой рукой Нейтан проскочил под футболку Ника и принялся дразнить его прикосновениями, что щекотали тонкую кожу на груди. Школьник выгнулся в пояснице и не отрываясь от губ отца, простонал от стояка. Наконец мужчина отстраняется и стягивает домашние штаны и трусы Ника вниз, снимая их и оголяя тонкие ноги. Подросток специально согнул их в коленях и раздвинул, показывая свое пошлое выражение лица. Отец ухмыльнулся и в его глазах показались хищные огоньки. — Сначала поработай ротиком. Все-таки мне нужно проверить, какой ты на деле, а не на словах. Ник усмехнулся и слегка покраснев, приподнимается перед удобно улегшемся на кровати отцом. Тоже снимает с него штаны и с восторженностью осматривает его поднявшийся член. От нетерпения Нейтан берет Ника за волосы, намекая действовать быстрее. В этот момент вновь ощутив себя в подчинении отца, мальчишка улыбается и вспоминая, как отец делал минет ему, принялся повторять. Облизнул головку и неуверенно взял немного в рот, старательно пытаясь не задевать зубами. Отец сжал в руке мягкие волосы подростка и выдохнул с томным стоном. Ник принял это за то, что делает все правильно, но волнение все равно ощущалось, поэтому его руки дрожали. — Не бойся, — заметил мужчина проницательно, посмотрев на сына с улыбкой. — Возьми глубже. Приказ подействовал на Ника мгновенно. Он вернул затуманенный взгляд на большой член отца и прикрыв глаза, робко протолкнулся ртом глубже, не забывая обсасывать. — Молодец… — чуть ли не шепотом произнес отец, слегка ослабив хватку и задрав голову наверх. — Мой мальчик. Следующие две минуты мальчишка слышал, как отец со стонами говорит что-то невнятное, шепчет похвалу и закатывает глаза от удовольствия. Интересно, когда ему в последний раз делали минет?.. Ник и сам увлекся процессом, наслаждаясь от наслаждения отца. Хоть он был неопытным, но он сумел доставить ему удовольствие, если только тот не притворяется из вежливости. Хотя навряд ли бы Нейтан стал. Подросток еще ни разу видел то выражение лица отца, которым он в данный момент светился. Он такой… красивый. Мужчина с громким выдохом кончил мальчишке в рот, восстанавливая дыхание от наступившего оргазма. Пока Ник проглатывал странную на вкус сперму и пытался понять, не противно ли ему, Нейтан осматривал его задумчивый вид и вытирая пот со лба, сказал: — Прости, я даже не предупредил тебя. Наверно, тебе неприятно. — Вовсе нет, папочка. Ты вкусный. — А ты умница. Быстро учишься. — Да, у меня ведь в наставниках сам господин Джеймс… — с иронией ответил подросток, ложась рядом с отцом и вновь раздвигая ноги перед ним. — Не называй меня так. К чему мне быть выдуманным человеком перед тобой? Эти слова застали Ника врасплох, но он уже был вовлечен в поцелуй с отцом, что навис над ним как тогда и приподняв его ноги, принялся массировать его анус заранее смоченными слюной подушечками пальцев. На размышления над словами отца не было ни сил, ни рассудка, хотелось лишь секса. Нейтан отстранился и быстро достал из тумбочки смазку, неаккуратно выдавливая ее себе на пальцы. Вновь вернув внимание Нику, тот ухмыляется и вставляет сразу два пальца. Мальчишка пронзительно вскрикивает, сжимая в кулаке одеяло. — Больно… — проговорил он жалобно. — Скоро боль пройдет и я сделаю тебе приятно. Веришь мне? — Да, папочка… После этого отец умиляется от такого голоска Ника и отвлекаясь, снова целует его. Подросток прикрывает глаза и забыв о недавней боли, принимает ласку и неровно дышит. Спустя какое-то время мужчина снова продолжает его растягивать, находя простату. Ник стонет ему в рот, но они не отстраняются. И вновь мужчина использует этот прием. Пытается заглушить боль своей нежностью и любовью. Когда он так делает, мальчишка ощущает одновременно и заботу, и свою беспомощность. Как бы то ни было, несмотря на жаркие и страстные поцелуи, которые прямо-таки поглощали Ника, отец научился растягивать Ника не так торопливо и стал делать это нежнее. Наконец он заканчивает это и прекращает поцелуй. Посмотрев на сына добрым взглядом, он спросил: — Попробуешь сделать это сам? В голове Ника вспыли картинки из порно, как молодые люди сами садились на член своих партнеров и двигались вверх-вниз. Решив, что это не так уж и сложно, подросток кивнул, тоже улыбнувшись. Отец полулежал на спине, держа мальчишку за руку, пока тот садился на его бедра. Мальчишка дрожал от нетерпения и слегка волновался, боясь сделать что-то не то. Пока он с округлившимися глазами смотрел на член отца, Нейтан аккуратно поднял его взгляд за подбородок и заверил его: — Все хорошо, малыш. Я рядом. Возьми член и поднеси к своему анусу. Ник кивнул и выдыхая воздух через рот, неуверенно обхватил рукой член отца. Приподнявшись на коленях, опираясь рукой об твердую грудь мужчины, школьник послушался его и поднес к своей растянутой дырке. — Теперь медленно садись. Пожалуй возбужденный голос Нейтана лишь усугублял все, сводя Ника с ума все больше. Шлепок по ягодице привел его в чувства. Мальчишка неторопливо опустился вниз, придерживая твердый член отца и сделал, как тот сказал. — Умница, — мужчина переместил руки на талию Ника и слегка надавив, опустил его ниже, заставив простонать. — П-папочка… — Я здесь. Давай, ты справишься. Ник снова протолкнулся глубже и задрав голову понял, что Нейтан вошел полностью, не без его помощи. — Теперь вверх-вниз, мой мальчик. Подросток ухмыльнулся и выдохнув, начал медленно двигаться, привыкая. С каждой минутой он увеличивал темп, пока и вовсе не начал скакать на мужчине, не стесняясь своих стонов. Нейтан тоже шумел, время от времени улыбаясь, смотря как Ник раскрепощается. Они оба вспотели и слегка выдохлись. После того, как Нейтан кончил внутрь Ника, они просто легли и начали смотреть на потолок. Мальчишку вновь охватила угрюмость от всей этой ситуации в школе. Пугала вся эта неизвестность, пугало то, что еще может сделать "наблюдатель". Вдруг он будет преследовать его всю жизнь? Так хочется просто жить спокойно и не бояться о том, что о тебе знают или думают другие. Хотя в этом скорее всего больше беда самого Ника. Большую часть жизни он жил в тени и не привык к таким вот ударам социума и судьбы. Отвык от детской жестокости, хоть и мало был с ней знаком. Хоть в детстве, в приюте, ему казалось, что весь мир встал против него, несмотря на то, что он ничего не сделал, сейчас Ник понимал, что это был лишь большой мир детскими глазами. Однако теперь повзрослев, он чувствовал, что и происходящее сейчас далеко не предел судьбы. Когда-нибудь он будет думать, что в старшей школе были неважные проблемы, но в данный момент это чувствовалось именно как нечто серьезное и разрушающее. Конечно присутствие отца в жизни все разбавляло. Ник не представлял, как жил бы без него. Всякий раз, когда он вспоминает, как Нейтан его обнимает и целует, иногда трахает, действительно поднимает настроение и заставляет забыть о стрессе на какое-то время. Мужчина словно луч света в его жизни, каким бы он ни был. Строгий или добрый, усталый или просто без настроения, любой Нейтан нравился Нику очень сильно. — Хочу, чтобы ты всегда был рядом, — проговорил подросток, повернув голову в сторону отца, игнорируя нетронутый стояк. — Хочу, чтобы каждый день я просто был рядом с папочкой, делал, что он говорит и все. Большего мне не нужно. — Глупенький. Тебя еще столько всего ждет, а то, что происходит сейчас — лишь трудный период. Он пройдет и все наладится. А делать все, что я скажу ты и так будешь. — Мне не нравится в школе. Я чувствую себя, как на арене. И чувствую, что не выдержу. — Ты выдержишь абсолютно все. Не потому, что я приказываю это. А потому что ты Доминик Майерс, мой мальчик. Я ведь знаю тебя, ты сможешь абсолютно все. Я не хотел, чтобы ты был моим сабом, и что теперь? Мы проводим сессии и семейные отношения превратились в романтические. Это безумие, но теперь ты понимаешь, что это все благодаря тебе? Потому что ты, черт возьми, взял и захотел сделать это. И сделал. А раз у тебя получилось, то и быть против каких-то подростков с телефонами кажется не такой сложной задачей. Держи голову высоко и знай, что я люблю тебя. Когда тебе будет казаться как сейчас, что ты не выдержишь, я каждый раз буду говорить, что я с тобой и ты все сможешь. — Папочка… — в глазах мальчишки подступили слезы и быстро вытерев их, он робко коснулся губами отца. Да, это был не страстный поцелуй. А тот, который передает любовь и нежность. От него не задыхаешься, этот поцелуй такой легкий. Такой приятный и ванильный. Нику не хотелось закрывать глаза, он лишь наполовину прикрыл их, но смотрел в упор отцу и на душе становилось тепло. — Я люблю тебя, — прошептал он, чуть отстранившись.

***

Наступили выходные. В пятницу Эван вернулся из недельной поездки на соревнования и Ник даже наблюдал за тем, как он плавает по прямому эфиру. Он болел за него и сквозь экран хотел кричать: "Давай! Ты сможешь!". Конечно спортсмен смог. Он занял первое место и побил свой рекорд. Его улыбка такая искренняя, как и радость победе. Ник часто задавался вопросом, почему они не дружили раньше, ведь Эван прекрасный человек. В субботу они с Ником договорились погулять где-нибудь. На улице была теплая погода, даже в куртках было жарко. Через две недели будут каникулы. А после каникул всего два месяца и выпуск. Так скоро… Ребята решили встретиться в кафе. Эван уже ждал Ника там, выбрав столик у окна на втором этаже. Первое, что Майерс сделал, как увидел друга, это обнял его и поздравил с победой. Они сели напротив друг друга и решили заказать легкий перекус. — На самом деле, я хотел кое-что сказать тебе сегодня, — произнес Ник с легким сомнением, запивая напитком. Эван вскинул бровью и улыбнулся. — Я тоже хотел. — Тогда я буду первым. Дело в том, что… За неделю, что тебя не было, по школе начали ходить слухи про меня и про то, что я гей. И это не слухи… Это правда. Но, есть еще кое-что, что я бы хотел, чтобы ты знал. Я люблю своего отца как мужчину, — сердце спортсмена замерло, а потом сильно заколотилось. Он раскрыл глаза от удивления. — Я понимаю, что ты наверно считаешь меня сумасшедшим, но… это мои чувства к нему. И он ощущает ко мне тоже самое. Ты мой друг, нет смысла скрывать это. Когда другие в школе будут косо смотреть на меня, я хотел бы, чтобы ты осознавал почему. Поэтому… я не обижусь, если ты не захочешь ходить со мной в школе. Эван ошарашенно поморгал и приоткрыв рот, словно потерял голос. Ник сейчас перед ним и с виноватым видом старается избегать глазами, но пловцу было все равно на это. Он и сам чувствовал себя немного сконфуженно, но что самое ужасное, так это тишина. Эта чертова неловкая тишина. Спортсмен нашел в себе силы выдавить улыбку и добрый смешок, вновь став тем дружелюбным Эваном. Ник поднял на него глаза и вопросительно уставился, ожидая, что тот что-то скажет. Юноша довольно долго подбирал слова и в конце концов оживленно ответил: — Хах, теперь я один остался одиноким и без второй половинки. Немного грустно… Но раз уж мы друзья, то я могу рассчитывать, что ты не забудешь меня. Как и Коул, — на короткий момент Эван запнулся, а потом снова улыбнулся. — Мистер Майерс, ого… А вам обоим очень повезло. Проще встречаться с тем человеком, которого хорошо и давно знаешь. Когда-нибудь и мне бы хотелось… найти такого. Последние слова спортсмен произнес особенно тихо, но он не убирал улыбки. — И да, с чего бы мне не хотеть ходить с тобой в школе? Мы ведь только в школе большую часть и видимся. Пожалуй, я не хочу обрывать нашу дружбу из-за такого. — Я так рад, что ты понимаешь меня, — наконец и Ник улыбнулся. — А что ты хотел сказать? Эван отвел взгляд и прикусив губу, слегка опустил голову. На этот раз он не хотел встречаться глазами. — Знаешь… мне надо с сестренкой вечером посидеть, поэтому разойдемся пораньше. — О, я не знал, что у тебя есть сестренка. — Да, ей пять лет. Еще часа два и я пойду. — Ладно, как скажешь. Раньше домой вернусь к отцу. Пловец опустил глаза и допил капучино, думая о том, что ему сказал Ник. Решив оставить это на потом, он вновь улыбнулся и их дружественная беседа возобновилась. Уже после того, как они попрощались, Эван убрал кудри с лица и направился в сторону одного бара, время как раз близилось к семи часам вечера. "Хорошо это или плохо, что я сказал не первым? С одной стороны я не краснел лишний раз, да и Ник тоже. Но с другой, я наврал ему. Наврал, чтобы просто пойти и напиться. Ха… меня даже не отвергли. Я просто не нашел сил признаться ему в своих чувствах, но все что не делается к лучшему, да?.. Я такой жалкий." — размышлял спортсмен, сидя за барной стойкой и попивая пиво. Все время, что они провели вместе, юноша не мог понять, что чувствует рядом с Ником. Однозначно Эвану было хорошо с ним и весело, но в последнее время он все больше думал о парне как о предмете обожания. Это больше всего его удивляло, ведь раньше он не считал себя геем. Да и сейчас, впрочем, тоже. Скорее, бисексуал. И разговор с Дэвидом придал ему немного уверенности, что после соревнований он осмыслит все, соскучиться, признается и возможно они будут счастливы вместе. Возможно… Все же, угнетало, что первая любовь любит другого и говорит тебе об этом, ни о чем не подозревая. Спортсмен смотрел на Ника с улыбкой в тот момент, когда проглатывал правдивые слова, и озвучил лишь жалкие оправдания, чтобы просто не потерять дружбу. Он никогда не считал себя лицемером, но сейчас на ум приходило только это. — О, Эван! Привет! Его размышления прервал приятный женский голос. Тот повернул голову в сторону и заметил девушку. Лицо было знакомым, но то ли дело в алкоголе, то ли он правда не помнит ее. Эван осматривал ее с недоумением. Черные волосы средней длины, бледная кожа. Большие зеленые глаза и грудь не маленького размера… Так, наблюдения пошли немного не в ту сторону. — Мы знакомы? — наконец выдавил он. — Обижаешь. Мы ведь учимся в одном классе. Я Ханна, — та надула губы, но села рядом. Вот оно что. Одноклассница. Задавать вопрос "что ты здесь делаешь", было бы глупо, ведь она даже не пила, в отличии от Эвана. Поэтому он просто пожал плечами и бросил: — Извини, Ханна. — Ничего. Это пиво? — та выпучила глаза. — Ага, веселюсь, — сказал он непривычно для себя угрюмо, выпивая кружку до дна. — Воу, кажется, что-то случилось. — Случилось? Да не-ет. Как раз таки ничего не произошло, от этого и пусто. — И ты эту пустоту алкоголем заполняешь? Понимаешь, что именно так алкоголиками и становятся? Ты же спортсмен! "Ты же спортсмен! Должен заботиться о питании!" — слова Ника резко пронеслись в голове Эвана и он вздохнул. Теперь всё будет напоминать ему о нем. — Я спортсмен. Иногда случаются дни кризиса на тренировках, знаешь. Не так прыгнул или не так проплавал, хаха… — он усмехнулся, пока Ханна с сочувствием наблюдала за ним. Она положила аккуратную руку на его и заглянув в глаза, сказала негромко: — Если тебе нужно расслабиться, то необязательно напиваться. Бывают ведь и другие способы… — она опустилась к его уху и прошептала: — Мне ведь не нужно говорить какие именно? Эван посмотрел на пустой стакан и на секунду желание выпить больше вновь появилось, но переведя затуманенный взгляд на девушку, он задумался. Ханна была симпатичной, но он совершенно ничего о ней не знает. А еще он пьян и слегка расстроен. Но… эти глаза не кажутся чужими. Ее глаза смотрели с ожиданием, а длинные ресницы отвлекали Эвана от имитации трезвых рассуждений. Решив забить на все, он непринужденно ответил: — Почему бы и нет. Ханна ухмыльнулась и взяв его за руку, потащила подальше от этого дешевого бара. Она сказала, что рядом есть мотель. Возможно, в недалеком будущем он пожалеет, что вот так просто идет с одноклассницей трахаться в мотель, как с проституткой, но это лучше чем страдать от сильного похмелья в воскресенье дома. Наверно.