Самая обычная история

Всю неделю только успеваю готовиться к каждому последующему зачету, спать и отказывать Гейл в баре после очередной сдачи. Параллельно пытаюсь выудить хоть какую-то мысль по поводу того, как я могу выйти на Перси. Жара только мешает сосредотачиваться. Температура на улице зашкаливает за 86 градусов по Фаренгейту. Чувствую себя как в микроволновке, ещё немного и мой мозг превратится в попкорн. Вернувшись с последнего зачета и стащив с себя всю одежду, валюсь на кровать в одном нижнем белье. Что я вообще о нём знаю? Нужно начать с самого начала. Имя «Перси» я начала слышать ещё задолго до знакомства с самим носителем. Поступив на первый курс и переехав к Кевину, я с первой недели уже начала вести дружбу с Риксоном. В течение месяца он познакомил меня со своим лучшим другом, Леонардом, который поступил в тот же университет, но на техническую специальность. Мы втроем часто собирались, гуляли, пили, даже шопинг я устраивала исключительно с ними, через какое-то время в их разговорах то и дело всплывал некий Перси, одногруппник Лео. И то, с каким восхищением они упоминали эту персону, меня уже тогда настраивало на неприязнь. Познакомиться с этим кадром получилось только спустя полгода, на дне рождения Лео. Там же я узнала их так называемую банду. Знаменитого торчка Адама и бугая Бордо. Не могу вспомнить не единого диалога тогда с Перси. Хотя нас точно знакомили лично. В дальнейшем мы виделись очень редко в университете, пару раз он даже обедал с нами в столовой и только к новому году он начал довольно часто всплывать в моей жизни. С Риксоном мы стали общаться исключительно в стенах университета, а с Лео только по переписке. Я уже около года только и находилась в компании Гейл, как меня снова начали звать на их совместные сборища. Тогда я познакомилась с Кейси. Я сразу поняла, что он брат Перси, у них одинаковые синие глаза, но в остальном полные противоположности. Самый запоминающий момент с Перси был в середине февраля. Я сидела на паре «Имагологии», и это всё было крайне скучно, он написал мне и у нас завязался диалог, я жаловалась на свою участь, что мне нужно отсидеть ещё две пары этой нудятины. Прошло не больше 5 минут, как Перси влетел в наш кабинет со словами: «Извините, можете срочно отпустить Хелен Беннет, жена нашего двоюродного брата рожает, а она обещала освятить сей процесс.» Он сказал, это максимально уверенно и серьёзно. С таким тоном, что даже такая глупость как: «Хелен нужна нам срочно! Она единственный охотник на инопланетян, которые только что к нам прибыли!» сработала бы и меня отпустили. Выйдя из кабинета, он тут же предъявил: «Ну что, я спас тебя от твоих пар. Теперь твоя очередь спасать меня из этого серого дня.» Как ни странно, большую часть дня мы провели в пиццерии, а потом пошли в магазин техники, так как у меня потерялась флешка, а Перси решил сменить наушники. Не знаю, разбавила я его серый день или он пожалел, что «спас» меня. Но тогда я подумала, что, возможно, он не такой высокомерный развязный сноб, каким хочется казаться. И вскоре всё изменилось. Я практически со всеми утратила связь, позже узнала о смерти Кейси. Два месяца наблюдала за бичеванием Рика и теперь, узнав его причину, лежу и размышляю как к этой самой причине поближе подобраться. Единственное, что меня сводит с Перси на данный момент — это университет. А скоро каникулы. Остается лишь один вариант. Нужно узнать расписание его экзаменов.

***

Сижу напротив аудитории, где сдаёт экзамен поток групп по направлению «Релейная защита и автоматизация электроэнергетических систем». Чтобы узнать их расписание экзаменов, пришлось знатно попотеть, ещё и название их дурацкого направления выучить. Почему-то ни у Перси, ни у Лео не было никакой информации в социальных сетях о месте их обучения, не говоря уж о специальности. Сначала пришлось выискивать на память всех их однокурсников, где только один удосужился написать хотя бы свою кафедру, далее притворяться полоумной, чтобы в деканате выдали расписание так как на сайте его почему-то не было и, наконец, найдя только один их экзамен потоком, где точно должен быть Перси, я сижу и как сталкер жду его выхода. Я, конечно, молодец, что проделала всю эту работу, но я даже не знаю чего ожидать. Он же может просто проигнорировать моё присутствие или сделать вид, что не заметил. С учётом того, что в последнюю нашу встречу я назвала его подонком. Их экзамен начался час назад, но уже успело выйти около 15 человек за это время. Я нервно кручу телефон в руках, наблюдая за временем. Я тут могу и весь день проторчать так-то. Разворачиваю диалог с Риком, пишу: «Хей. Как там твоя Долина?» Долина – это наше импровизированное название места, где он сейчас находится. На самом деле, это какая-то деревня, максимум поселок городского типа, но мы решили смотреть на вещи позитивно и называть его Долина. «Всё отлично. Только что закончился обеденный перерыв. Сегодня было что-то съедобное, хотя это может быть эффектом от химикатов.» - пришёл ответ спустя минуту. Прошло около двух недель с его отбытия, по приезду он сразу устроился на единственное в принципе там место работы. Фармацевтический завод, где уже работал его отец. По словам Рика, отец его приезд воспринял… Ну никак. Он не удивился, не разозлился, не обрадовался. Он просто предложил работу на их заводе. Завтра мы должны встретиться на границе моего города с его Долиной. «И всё же лучше бери себе обед из дома. Тебе ещё завтра передо мной нужно предстать во вполне здоровом виде.» «Бледность – это же здорово?» «Не уверена.» «Окей. На закатном солнце позагораю. Ладно, я работать.» «Удачи.» Прошло ещё около пятнадцати минут. Если час до этого я просидела ровно, то за эти пятнадцать минут я уже трижды передумывала и намеривалась сбежать. Нервы начинали уже сдавать, когда две знакомые головы выглянули из-за двери. Я тут же хватаю подготовленную тетрадь и, раскрыв, утыкаюсь в неё. Боковым взглядом вижу, как они меня замечают и неуверенно трутся в проходе. Только когда я поднимаю взгляд и вяло улыбаюсь парням, они неожиданно быстро оказываются рядом. И тут, самый главный вопрос загорается ярко-красной строкой в моей голове: «И ЧТО ТЕПЕРЬ?!» Ведь в обычной ситуации, я бы скорей сама проигнорировала их, или с наездом подошла с вопросом в лоб: «Какого хера вы творите, уроды!?» — Привет Хелен. – подаёт голос Перси. – Чего забыл филолог в гидрокорпусе? Хочется тут же прикрыть рукой лицо. Но я сохраняю уверенный вид и импровизирую. — У нас экзамен сюда перенесли. Похоже что-то с кабинетом, где мы должны были сдавать. Проводка или трубы барахлят. – Слишком много деталей. Заканчивай. Лео и Перси стоят с абсолютно нейтральными и уставшими лицами. Это хорошо, они же сдавали экзамен, они сейчас ничего особо воспринимать не должны. — У вас экзамен был? – тут же говорю, чтобы они не зацикливались на моем месторасположение. — Да… — тянут оба. — Я вообще сразу написал, помогал и ждал этого балбеса. – толкая в плечо соседа, говорит Лео. — Ой, да я и без тебя справился бы, заботливый Леушка. – улыбаясь, отвечает Перси. — Да не справился бы. — Справился! Я чувствую, как во мне возрастает раздражение с каждой их реплики. Лео вообще в курсе, что Рика выгнали из города?! Он университет не закончит, а Лео помогает этому нарциссу, который мнит себя грёбаным королём. Этого выгоню, этого оставлю. — У тебя экзамен скоро? – спрашивает, оглядываясь по сторонам, Перси. – А где твоя группа? Что, он не доложил в какой день уехал этому королю? Или он думает, что Рик прячется под лавочкой. — Я пришла раньше. Чтобы подготовиться. – слышу явное недружелюбие в своём голосе. — Мм… Понятно. – чересчур довольно отвечает. И я не выдерживаю. — К сожалению, один наш одногруппник бросил универ. Представляете, даже не придя на зачёты. Смотрю больше не реакцию Леонарда, у которого абсолютно каменное лицо. — Вы, наверное, его знаете - продолжаю я. – Он раньше вашим другом был. Лео абсолютно безэмоционален. Зато Перси довольно скалит зубы, а глаза сияют как у пятилетнего, которому на день рождения подарили пони. — Надо же. Что же случилось с бедным парнем? – наигранно интересуется Перси. — Да одна мразь выгнала из города. – Под стать его интонации отвечаю я. Хочется задеть его. Хочется больно сделать. Но он только шире начинает улыбаться. — Скажи мне, Перси. Почему именно сейчас ты его выгнал? Почему не сразу? Он опускается так, что наши лица оказываются на одном уровне. Смотрит на меня с изощрённым удовольствием, разглядывает: начиная с морщинок на лбу, заканчивая на губах. Придвигается к моему уху, и я не одёргиваюсь только потому, что надеюсь, очень надеюсь, что он мне скажет что-то особенное, что я всё пойму. — Это же так просто сразу выкинуть его из города. Надо было сначала поиграть с ним. – хрипло шепчет, вызывая поток мурашек по всему позвоночнику. Отстраняется и окинув удовлетворенным взглядом, кидает уже уходя: — До встречи Хелен. И удачи на экзамене. Лео вообще ничего не говорит и молча плетётся за ним. Не знаю, что выражает моё лицо, но чувствую себя просто отвратительно. Я не смогу. Я не смогу с ним общаться, что-то узнавать о Рике, почему он так с ним поступает и уже тем более пытаться его переубедить. Я не смогу терпеть его общество. Я просто его ненавижу. На следующий день, в 9 утра, я уже выхожу из дома и еду в нашу любимую с Риком кондитерскую. Раньше, часто перед парами, мы скупали наисвежайшие маффины и единственные из всей группы приходили на пары с довольными улыбками на лицах. Закупив целую коробку, я отправилась к остановке. По расписанию приходит поскрипывающий автобус и уже как полтора часа везёт меня по дороге. Из окна я наблюдаю сплошь деревья и равнины, ощущения как в поезде. Наконец выхожу на нужной остановке, где уже стоит зевающий Риксон. — Привет! – Я накидываюсь на него прям со ступенек автобуса. До этой встречи я даже не подозревала, как соскучилась. — Привет – сипло отзывается друг – Ты меня сейчас задушишь. А я и не хочу ослаблять свою хватку, только сильней сжимаю это тельце, пока он не начинает жалобно мычать. — Я просто так рада тебя видеть. – отпуская, выдаю я. — Я тоже – он улыбается так искренне, что хочется навсегда запечатлеть этот момент в памяти. Я так давно не видела его улыбку. Мы идём вдоль дороги, пока не сворачиваем на узкую тропу. Риксон рассказывает о бытовом укладе своей новый жизни, приправляя всё его фирменным юмором. Но всё ровно это не то. Нет той его былой беззаботности, с которой так легко срывались слова. Он словно некая поломанная версия себя старого. — Знаешь, отец — это просто что-то с чем-то. - продолжает он – Ему настолько всё ровно что я делаю, что говорю. Мне даже кажется, если в какой-то момент я скажу: «Сегодня день прошёл неплохо, но я немного покупался в котле с химикатами, став новоиспеченным джокером. Так что, где твоя улыбка?» И достану нож перед ним, он просто помотает головой как болванчик и скажет в своей обычной манере «Неплохо, парень.». И я не шучу, Хелен. Так и будет. — Я тебе верю – смеюсь я в ответ. — А феечки – так Рик называет женскую часть коллектива на его работе – говорят мне постоянно, как я хорошо выгляжу, что весь в отца и так и норовят узнать у меня, как к ним относится мой папаша. Я так понял он местный красавчик тут. Только он похоже сам не в курсе. Сейчас мне кажется, что столь длинный поток слов Рика вызван его полной асоциальностью. Вроде как я единственный человек из города, с кем он поддерживает связь, помимо семьи. Мы доходим до заброшенной широкой дороги, где стоит бетонная плита. Я кладу рюкзак и сажусь на него, Рик пристраивается рядом. Вокруг хорошо, всё цветёт, стрекочут кузнечики, вдали выглядывают высокие холмы, и даже эта несуразная плита, полностью погрязшая в траве, очень даже вписывается в сложившейся пейзаж. — А Долина, оказывается, красивое место – осматриваясь вокруг, говорю. — Нее... – переубеждает меня Рик. – Ты просто дальше не была. А тут да, миленько. Как там твои дела? А я даже и не знаю, что ему сказать. Ведь всё, что происходило, я тут же писала ему. — Ну, радуйся, что тебя не было на экзамене по «Языковым ареалам», завалил восьмерых из группы. Я до сих пор не поняла, как получилось сдать. Наверно, билет удачный. — Мистер Хоппер, конечно, строгий и требовательный, но он чётко говорит всё по делу… — Да, да, знаю, что ты любишь его – перебиваю я. — Не, просто я веду к тому, что я бы сдал, тут особо нечего бояться. И это правда. Рик успевал по всем предметам и даже располагал к себе самых заносчивых преподавателей. Мы обсуждаем ещё университет, его работу, Долину, потом перекусываем маффинами, увидев которые Рик пропищал как пятилетняя девчонка. — Я кстати вчера Лео видела. – аккуратно начинаю я. Понимаю, что нельзя так. Кидаться в него его тяжелым прошлым. Что жестоко с моей стороны, но сторона их дружбы и её внезапное прекращение до сих пор у меня вызывает много вопросов. — Понятно. – тушуется он. – И как он? – как будто из вежливости интересуется. — Извини, что начала, я просто не поним… Он плавным движением руки заставляет меня прекратить и взяв за руку говорит тихо: — Хелен, то, что я рассказал тебе, я не сожалею об этом, хоть и долго ни с кем не хотел делиться. Но… Когда есть человек, который знает и поддерживает меня. Это делает меня сильнее. Я понимаю, что у тебя есть некоторые вопросы, и я отвечу на них. Что касается Лео… - он отводит взгляд вверх в небо, немного запрокидывая голову – Я бы ответил тебе, если бы сам понимал. С ребятами в целом всё так быстро произошло. И Лео попал под их замес. После его смерти… — тут он прочищает горло и продолжает. – Всё быстро переменилось. Я даже не успел разобраться как. На счёт Перси я догадываюсь, что он знал, или узнал о нашей связи и его перемкнуло, больше я не знаю какие причины могут быть. Ребята всегда были под его влиянием, но Лео… Я не знаю, почему он отвернулся. Я пытался выяснить по началу, но встречал лишь холодное игнорирование. Мне просто… Мне просто больно, что единственный человек, который мне был нужен в столь тяжелый период… Он не только ушёл, но и смотрел как… Он не заканчивает предложение. А мне и не надо. Риксон также ничего не понимает, как и я. Всё это окутано некой завесой, через которую он устал пробираться. — Возможно, здесь мне и место. – заявляет он. Я зависаю на этой фразе. Перекручиваю раз за разом. — Что? Долина - твоё место? Сгибает ногу и укладывает свой подбородок на колено. — Ну просто… Почему нет? Есть работа и даже возможно продвижение. Отец начинал как я, с низов, а теперь заместитель директора по галеновым препаратам. — Но сколько твой отец тут работает? Ты же не собираешься…— На меня накатывает волна осознания. — Или собираешься. — Оставаться тут надолго? Думаю, да. Я просто не вижу никаких других перспектив. — Но как? Ты же планировал всё совсем иначе! Бакалавр, магистратура. И твоя мечта-Лондон. Тот научный музей лингвистики. Горько ухмыляется. — Ну как бы первый этап я уже прохерил. Бакалавр я уже не получу. Какой там музей… И мне становится так обидно. Словно это я должна забыть про свою мечту, словно это моя жизнь разрушена. Чувствую невидимые острые когти, которые яростно оцарапывают мою грудь и, кажется, сейчас задохнусь. Хочется что-то сказать, что-то придумать, поддержать, но слов вообще не находится. Смотрю вдаль на плавный переход горизонта неба в пышные макушки деревьев. - Тут есть одно неплохое место. – разрушает неловкую тишину. Медленно поднимаюсь, беру рюкзак, он без слов берет меня за руку и тянет в низкорослый лес. По пути начинаю приходить в себя. Если я так расстраиваюсь от его ситуации, что он сам чувствует? Вспоминаю, что, наверное, эта ситуация уже не особо его волнует после Кейси, но ведь на своё будущее он не должен так забивать. Но разве у него есть выбор? Его нет. Сжимаю чуть сильнее его руку, плетусь нога в ногу за ним. — Как твоя семья? – спрашиваю, переступая толстые, выглядывающие из земли, корни деревьев. — Ну… — тянет Рик, и я уже пугаюсь про себя. Неужели эта тема тоже для него болезненная. – Все относительно нормально. Мама абсолютно не в восторге от моих необычных, резких решений. Отчиму абсолютно пофиг. По Майклу скучаю. Он тут в последний учебный день учудил. С другом наловил полный рюкзак кузнечиков и в середине урока выпустил их. Урок, конечно, сорвался. Не смог последний день доучиться, так не терпелось на каникулы. — Да я смотрю младший брат достоин старшего. — Как бы не переплюнул. На лето они скупили спрайт с арбузом в «Tescо» по акции. И перепродают в нашем районе за довольно высокую сумму. Я вспоминаю милую мордашку его брата, невинные крупные глазища и беспорядочные густые рыжие волосы. Видела его совсем давно и его интересовали лишь фигурки динозавров и «Юные титаны» по Cartoon Network. А тут вон как всё изменилось. Мы добираемся до места и это оказывается тихая мелководная речка. — Ну что, искупаемся? – Рик не успевает закончить фразу, как начинает стаскивать с себя футболку. — Это то, что нужно. Я стираю пот со лба, вглядываясь в небо, солнце в зените яро припекает мои плечи и макушку головы. Секунду колеблюсь, прежде чем стянуть вниз лямки платья, оставаясь в трусах и лифчике. Это же просто Рик. — Разве тут можно купаться? Не слишком мелко? – подхожу к другу, стоящего у берега. — Ну да, мелко, но мы поместимся. Мы с разбега влетаем в воду мгновенно охлаждая разгорячённую кожу. Вода очень приятная, я ныряю, но движение по ноге пугает меня, и я с визгом выныриваю. Рик держится наплаву неподалёку и загадочно улыбается. — Ах ты! – С этими словами я накидываюсь на него, толкая его голову под воду. Мы смеемся, вместе ныряем, брызгаемся. Я пристраиваюсь на его плечи, и мы так бороздим до противоположного берега. Загораем немного на грубом речном песке и решаем устроить гонки обратно к нашему берегу. Накупавшись, сохнем под косыми лучами. Глаза закрыты, легкий ветерок мягко тревожит волосы. И этот момент кажется мне просто идеальным. — Знаешь, в любом случае ничто не может всегда идти правильно – уверенно произносит Рик. Я открываю глаза и вижу, как он лежит, подняв перед собой руки. Правая кисть невольно дрожит и второй рукой он пытается её успокоить. — Ты про закон Старджона? — Да. – он морщится. — Просто неважно, что ты делаешь, планируешь. Всё ровно всё идет не так, как нужно. Как он там сказал, 90% всего является дерьмом. Я задумчиво начинаю пропускать сквозь пальцы влажные волосы. — А я верю в судьбу, как бы глупо это не звучало. В том плане, что так проще. Не ты сам управляешь своей жалкой жизнью, а всё заранее прописано. И ты не имеешь никакого веса на свою собственную историю. — Да, это довольно удобно. Но только что за уроды там нам это написывают. —Просто больные ублюдки. Он утвердительно кивает и начинает прижимать трясущую руку к груди. Второй продолжает её легко сминать, словно проверяя на чувствительность. Я уже не впервые замечаю проблемы с его руками. Но всегда боялась спросить. Теперь всё иначе. — Твоя рука… - произношу и переворачиваюсь со спины на бок, чтобы полностью видеть его. — Это тремор. Он у меня раньше был, но лет в 12 вылечил. Я так думал. Полтора месяца назад он вернулся. Конечно. Всё после того злополучного дня. Кажется, не осталось ничего нетронутого в его жизни после начала марта. Его друзья, семья, учёба, его желания и мечты, его моральное и физическое здоровье. Всё полностью разрушено. Зачем. Зачем Кейси убил себя. Зачем. В глубине души хочется его возненавидеть, за его эгоизм, за этот поступок, за всё. Он появился в жизни Рика и просто взял и уничтожил её. Хочется. Но я не могу. Не могу судить человека, которого не знала. И как бы ни было, это была полностью его жизнь и только он был в праве решать, что с ней делать. Страшно только от мыслей, что именно привело его к этому. Что даже Рик не смог стать для него спасательным кругом. Рик в своё время спас даже меня. Всё совершенно не укладывается в голове. — Думаешь, вылечишь снова? — Надеюсь. Скрываю на работе как могу - Тут же задумываюсь, что по специальности он бы смог работать с этим недугом. Мы ещё сохнем пару минут и, одевшись, возвращаемся к плите. Скоро по времени должен приехать автобус, так не хочется уезжать, но следующий будет очень поздно. Вижу его силуэт, и мы мчимся на остановку. Прощаемся и я захожу внутрь салона, а мысль в голове только одна, как же хочется его забрать с собой.

***

Приглушенный свет лампы является единственным источником света в моей комнате. Из колонок компьютера доносится звучания нового альбома «Catfish And The Bottlemen». Я сижу в подвесном кресле-гамаке напротив своего книжного шкафа. На полках выделяются новые книги. Они довольно гармонично вписались к остальным, но для меня они горят изнутри, яро привлекая к себе внимание. Из всех восьми лишь одна является мне незнакомой. Резко встаю и достаю её. В мягкой обложке и порядком новая. Кажется, что прочитана единожды или вовсе не открывали. На первой странице всё тот же ровный подчерк с именем бывшего обладателя. В закрытом положение, отгибая обложку, провожу большим пальцем по всем страницам. И тут замечаю, что одна загнута. Открываю то место и прочитываю, пытаясь понять, случайна эта закладка или нет. Отмечаю про себя, что довольно приятный слог у автора и из всего написанного привлекает внимание лишь одна цитата: «Наверное, это и есть жизнь — поезда, которые увозят и привозят людей, в то время как ты с промокшими ногами стоишь на углу и слушаешь механическое пианино и взрывы хохота, которые несутся из зала, а ты трешься у входа, потому что не всегда есть деньги войти внутрь.» Вчитываюсь ещё раз и кладу книгу на место. Что он чувствовал, когда читал эти строки… Он же не просто так отметил эту страницу. Вспоминаю, что книги бывали и у Рика, и он тоже мог оставить эту пометку. Падаю обратно в кресло и задумываюсь, что я вообще делаю? Сегодня я закрыла сессию, и на все предложения Гейл отправиться куда-нибудь отмечать, предпочла это кресло, где уже битый час размышляю о Рике, Кейси и Перси. Перси, которого я пытаюсь выловить хоть где-нибудь, постоянно обновляя его социальные сети и даже ставя себе уведомление на любую активность его профиля. Я просто должна до него добраться. Я должна. Плана абсолютно никакого нет. Я даже не представляю, что именно я собираюсь делать. Втираться к нему в доверие? Стать его другом и, мирно всё узнав, попросить возвращение Рика? Или стать его другом, чтобы узнать вещи, которыми смогу его шантажировать, чтобы вернуть Рика? Стать его другом и когда он отвернётся в нужный момент, приложить чем-нибудь тяжелым по голове. Это я и без дружбы ему устрою и вряд ли это чем-то поможет, хотя руки так и чешутся. Я вижу в нём определённую цель и способ получения выгоды. Похоже на мысли какого-то безумца, но ведь это хорошо, что я осознаю это. На пару минут всерьёз задумываюсь, а не бросить ли это всё. Последняя с ним встреча была явно неплодотворная, кто сказал, что дальше не будет так же. Всё прошло, уже ничто не изменить. Тут же яркой картинкой вспоминается Рик на нашей последней встрече и его слова «Возможно здесь мне и место». Нет. Если я могу что-нибудь сделать, я буду пытаться. Он же не отступил, когда выслушивал мои сопли о том маньяке, он взял и помог. Просто так. И я не брошу друга, даже если ему кажется, что его изгнание для него во благо. Откидываюсь в кресле и толкаясь ногой об пол, медленно покачиваюсь. Просто, Перси, давай ты решишь погулять вокруг моего дома, или с тобой что-то случиться рядом со мной, и я спасу тебя. И после ты решишь быть благодарным мне на всю жизнь. Качаю головой, убиваясь дикостью своих собственных мыслей. Ищу телефон в этом необъятном кресле, нахожу под подушкой и тут же захожу в Instagram. Замечаю, что он выложил story, где-то на периферии сознания начинаю молиться, чтобы это были не его обычный скейтпарк или чья-то квартира, мне нужно место, куда я могу прийти, не вызывая подозрения, чтобы мы случайно встретились. Открываю. Это какое-то общественное место, вернее – это боулинг. На видео Бордо не особо грациозно кидает шар и не сбивает ни одну кеглю, внизу мигает надпись «FAIL!» и всё это сопровождается смехом и вялыми аплодисментами в конце. Они в боулинге! Я могу там появиться. Определенно. Только что мне там делать одной? Тут же набираю номер Гейл, которая явно не собирается брать. Попутно собираясь пишу ей сообщение: «Я передумала, надо всё-таки отметить, но не хочу пить, как насчёт боулинга? Адрес пришлю позже.» Надо ещё понять в каком именно они месте. Через 10 минут, поцеловав Кевина в щёку и почесав Люси за ушко, выбегаю на улицу, сажусь в первый попавшийся автобус и начинаю гуглить все боулинги города, сравнивая интерьер с увиденным. Заведений, оказывается, не так много, и нужный находится быстро. В центре, с нормальными отзывами и ценами. Хотя, зная их, я уже ожидала выискивать подпольный боулинг-стриптиз клуб. Гейл молчит. Ни сообщений, ни звонков, и я с большой надеждой на её появление отправляю ей координаты. Выхожу на нужной остановке, добираюсь до места и останавливаюсь прямо напротив входа. Небо полностью окутано тьмой, и лишь столбы вдоль дороги освещают улицу. Само здание довольно блеклое, наверху мелькает слабая желтая надпись «Olympic». Воздух пропитан влажностью, температура для ночи довольно высокая, ветра абсолютно нет, но как-то зябко внутри становится. Разблокировав телефон, оставляю очередное послание для Гейл: «Я уже на месте, не могу сидеть дома. Ты придешь?» Пытаюсь дозвониться, но получаю долгие бездушные гудки. Зачем я всё делаю так спонтанно? Всё без плана и обоснования, ну вот я здесь и что теперь? Хелен, что ты собираешься делать? Понимаю, что одна я туда точно не зайду, подожду ответа Гейл, может, случится чудо, и она появится. Сажусь на лавочку рядом и ставлю мысленный таймер. Ожидаю, что гениальная мысль всё же посетит меня. В итоге, начинаю зависать в ленте, попутно выискивая новые витамины для Люси. — Не пойду я туда, ясно? – доносится голос у входа. И до того, как появляется его носитель, я знаю, кому он принадлежит. Тут же съёживаюсь, стараясь стать максимально незаметной, но вышедшие Адам с Перси меня замечают. — Оо, бэйба, давно тебя не видел. – тянет довольно высоко Адам. Наклоняется и взяв мою руку целует её. Я уже и забыла повадки Адама. На нём надет тёмный свитшот с принтом белого лаврового листа. Лишь прочитав надпись под рисунком, я поняла, что это брендовый спортивный костюм «Fred Perry». Так же на груди весит его любимая толстая золотая цепочка, а на 4 из 10 пальцев красуются разные кольца и перстни. — Привет ребята. – улыбаясь, говорю я. Стараюсь понять, что выражает лицо Перси. На мой взгляд он просто кивнул в приветствие и лишь на одно мгновенье мне показалось, что он растерян или удивлён. — Как твои дела, бэйба? – спрашивает крайне расслабленный Адам. У меня это прозвище, что ли, на лбу выбито? — Отлично, закрыла сессию сегодня. — Оо, мы тоже тут празднуем закрытие сессии ботанов этих, поздравляю, красотка ваще. Вспоминаю, что Адам не учится уже. — Как ты? — Да я помаленьки двигаюсь. Ничего. Всё путем. Весь разговор Перси абсолютно безразлично пялится в свой телефон. Потом он, не торопя, достает из кармана джинс пачку сигарет и закуривает. Адам поворачивается к другу, смеряет его взглядом и обращается ко мне: —Ладно, увидимся ещё, бэйба, потреплемся. Он отвешивает мне поклон, как принц при дворе, и медленно уходит, оставляя Перси со мной. И тут я вообще теряюсь. Почему он не забрал друга? Мы будем игнорировать друг друга? Зачем я вообще сюда приперлась… — Я тут подругу жду просто – зачем-то оправдываюсь. Он многозначительно кивает и, подходя к перилам справа от меня, опирается на них и затягивается. Я смотрю на него снизу-вверх, и какая-то загадочная магия мерещится мне в его позе, и то, как струйками выпускает дым его рот. Наверное, надо просто встать и уйти. — Как сессию-то закрыла? Удачно? – довольно неожиданно приносится с его стороны. — Да. – отвечаю и выдержав неопределенную паузу тоже интересуюсь. – А ты? — Довольно неплохо –смотрит вниз и словно что-то обдумывает или решает. — Как боулинг? Нормальное место? А то подруга выбирала, даже не знаю, чего ожидать… - несу откровенную чушь. — Да, нормально – на автомате отвечает. Всё настолько пресно и безэмоционально, что просто невозможно. Я не могу, прости, Рик. Не знаю, о чём я думала. Я встаю и собираюсь уже уйти не попрощавшись, как слышу своё имя, но проигнорировав иду дальше. — Подожди. – Чувствую не слабое прикосновение к плечу и не по своей воли разворачиваюсь. –Хелен, я просто хотел спросить. Глаза его сияют черным оттенком, но я-то помню, что они всегда были глубокого синего цвета. Как будто с поверхности лазурной воды опустились в неприглядную тёмную бездну. Веду плечом, показывая свою неприязнь, он сразу убирает руку. Хочется видеть эмоции на лице, хочется почему-то увидеть на нём сожаление или страх, но оно абсолютно пустое. Я смотрю выжидающе. — Раньше… Раньше мы уже были друзьями. – смотрит точно на меня, и я ощущаю, как пытается прочесть что-то в моем лице. – Может, это возможно возобновить? Мне, наверное, послышалось. А также мне послышался мой незамедлительный ответ. — Да, хорошо. – Но нет! Нет, не хорошо. Какая дружба, я тебя презираю, ненавижу и так далее по списку. Но разве это именно не то, что я хотела? Противоречивость внутри меня так и кричит. Он смотрит с сомнением, продолжая изучать моё лицо. Зачем ему это надо? У него и без меня друзей навалом. В дань нашей старой дружбы? Но мы общались только месяца три от силы близко. Может, он чувствует вину перед Риком, и как-то пытается… Всё кажется каким-то бредом. Хочется спросить, как в тот раз, просто прямо: «Нахера оно тебе!?». Но ведь он не скажет. Не скажет правды и наш диалог снова опустится до уровня презрения, а пока мы даже, можно сказать, мило-сухо поговорили и решили, что мы друзья. — Эй, братан – слышу отклик позади Перси. Адам вернулся и трётся у входа в здание. Перси оборачивается, потом возвращает свой холодный взгляд на меня, далее на сигарету, дотлевшую в его руках, кидает бычок в сторону урны и не попадает. — Ну вот и славно – выдает он, разворачивается и уходит. Я стою как приросшая к месту. Адам заходит внутрь первый, Перси поднимается по ступеням за ним, когда снова устремляет свой взгляд в меня. Останавливается, разводит руки и говорит чуть громче, чтобы слышно было: — Ну ты чего? С друзьями не поздороваешься остальными? – Я смотрю на него, но никуда не двигаюсь. Он терпеливо ждёт, лишь носком кроссовка пинает лестницу. - Подругу внутри подождёшь. Я медленно преодолеваю расстояние между нами, поднимаюсь на его уровень. Он открывает дверь передо мной, пропуская вперёд. Мы заходим, и я чувствую затылком его взгляд. В самом дальнем углу я вижу их столик. Старая добрая компания, все в составе, кроме одного. — Давай впишем твоё имя на табло, чтобы могла с нами играть. – приноситься мне прямо в ухо. Мы подходим к стойке и ждём обслуживающего. В груди всё как-то странно сжимается. Ведь это именно то, что я хотела. Правда же? Он принял меня обратно в компанию. Всё по плану. По несуществующему плану. Теперь я смогу не спеша вливаться и что-то узнавать. Желательно разобраться к сентябрю, чтобы Рик смог вернуться к учёбе. Чувствую себя настоящим шпионом под прикрытием на вражеской территории. Невольно начинаю смотреть на своего оппонента, он чересчур самоуверенно улыбается, заставляя внутри всё скрутиться на несколько узлов. Улыбка Перси добивает мою и так хлипкую уверенность. Эта улыбка словно говорит: «Да-да, Хелен, добро пожаловать обратно. Ведь я такой дурак по твоему мнению и совсем ничего не подозреваю. Чувствуй себя как дома».