Самая обычная история

РИКСОН

1. В 2013 году в Казахстане, в месте под названием Калачи, около 26% населения начало массово засыпать. Просто собираясь на работу, рыбача или тихо-мирно сидя дома, они чувствовали ухудшение состояния и просто засыпали. Некоторых это не касалось, а некоторые впадали в «сонную болезнь» по несколько раз. Люди могли спать от суток до недели. Те, кто перебарывал сонное состояние, не помнил, что происходило в момент их «бодрствования». Большинство покинули свои дома и переехали как можно дальше из этого сонного царства. Некоторые остались, сославшись на то, что уже привыкли к этому и бросать построенную жизнь уже не хочется. Самое интересное, что сколько бы исследований не проводили, причину, почему это происходит именно в этом месте, обнаружить не могли. Вскоре выдвинули теорию об урановом руднике неподалеку от места, но такие рудники находились также в большинстве сел и городов, и такого эффекта нигде не наблюдалось, причем уровень радиоактивности этого рудника оказался ниже среднего. Когда я впервые про это прочитал, я решил, что если в моей жизни наступит момент полной безысходности, я отправлюсь именно туда, чтобы «сонная болезнь» отобрала последние активные клетки мозга. Как бы мне хотелось ничего не воспринимать, забыть, просто существовать. Придумать несуществующую цель и жить в выдуманном мире. В детстве мне нравилось узнавать про разные болезни, и самой любимой была Делирия. Из-за названия на тот момент. Сейчас я желал её полностью, её прекрасно разрушительных свойств, её могущества. Управлять своей жизнью стало самым последним, чего мне хотелось бы. Я минимизировал свои пожитки: рюкзак за плечами - всё, что у меня есть - это всё, что мне хотелось иметь. Пару чистых носков и футболок, один свитер и толстовка, пачка таблеток от тремора, наушники, три батончика с глютеном, роман Уэлша, жевательная резинка и самый главный предмет - его дневник. Я читаю его как молитву каждый день, читаю между строк, пытаясь выискать то, что, возможно, упустил, читаю и мне кажется, я знаю, как он всё записывал. Вот эту запись в очень омрачённом настроении - это видно по почерку, в особенности по букве «в». А эту он писал, захлёбываясь эмоциями, пытаясь не забыть каждую деталь, чтобы успеть вылить все чувства, пока они ещё так свежи. Сегодня я понимаю, что, возможно, даже выучил его дневник. Из страха, что у меня его отберут. Я повернут на этом мальчишке, я всегда был на нём повернут. И его уход усугубил это и запустил процесс сильнее. И я это понимаю. Вижу всё кристально ясно. Сейчас впервые за долгое время. Возможно, делирия всё же настигала меня и теперь наконец отступила, дав мне полный контроль, который я всё же ненавижу. Когда я только узнал о его смерти, это было похоже на то, что он взял меня с собой, с собой на дно, на тот залив, я нахлебался воды и наполнил свои легкие тянуще-ледяной водой. Я вышел и смог дышать. И мне пришлось жить, чувствуя каждый раз боль, пока я дышу. Это было так и никак иначе. Я думал, смогу ли я дышать нормально, нужно ли мне это, один ли я это ощущаю? И никого не было, никого. Никто не смог дать мне ответ. А внутри были лишь вопросы и сияющая дыра, которая только отягощала меня, делая меня слабее и слабее… Меня пинали, кидали, бросали, издевались, не принимали за человека. Я сам себя не принимал за что-то живое. Сейчас я вижу, что это было неправильно. Время помогло мне принять и суметь существовать дальше, а также быть там, где я должен быть. Я не должен был покидать этот город: если им надо - пусть сами уходят, я должен был быть на его похоронах, он этого хотел бы. Всё было неправильно. Больше этого не повторится. Впервые я посетил его могилу. Она скромная, такая маленькая и неприметная. У кромки плиты лежат уже завядшие цветы. Я ничего не принес. Ничего. Я сюда ещё вернусь. Возможно, совсем скоро.

***

Для человека, у которого нет дома, в карманах находится слишком много ключей. И все они от той или иной квартиры. Квартира отца, мамы и тети Вики. Сейчас я нахожусь на пороге последней. Не сказав никому о своём приезде, я, как приличный, сначала проверяю дверь, дернув за ручку, и лишь после того, как она дважды не поддается, отмыкаю замок. Внутри меня тут же встречает резкий запах сладких женских духов. Скорей всего, она ушла совсем недавно. Разувшись, я направляюсь в когда-то свою комнату и с удивлением обнаруживаю её в точно таком же состоянии, как и покинул её около 6 месяцев назад. Закинув рюкзак на стол, я ложусь на застеленную кровать. Дневник я получил около трёх суток назад, и все это время мои глаза не хотели закрываться ни на секунду, лишь в автобусе я задремал на час. Чем ближе к этому городу, тем расслабленее я себя ощущаю. Я на месте, можно и поспать. Зарываясь лицом в подушку, я только и успеваю подумать, что она без наволочки, как меня накрывает беспробудным сном. Просыпаюсь я только вечером следующего дня. Ужасный привкус во рту, и тянущая головная боль пробуждают окончательно. Я же выспался, почему бошка так болит? На столе рядом с рюкзаком я обнаруживаю тарелку с холодным рисом и листьями латука. Рядом записка: «Крайне удивлена и рада твоему приезду, надеюсь, ты ел мало гадости у своего папашки.» Слово «крайне» написано выше остального текста, и я начинаю размышлять: она крайне удивлена или крайне рада? Потянувшись и размяв затекшие конечности, я выплываю из комнаты, чтобы наконец поприветствовать тетю, но, к сожалению, не нахожу её. Выпиваю полный стакан воды и возвращаюсь к своему ужину. Вкус еды давно перестал меня цеплять, не важно что, главное - иногда есть. Доев, я мою посуду и достаю давно забывшийся телефон из куртки. Хелен. Хелен, Хелен, Хелен. Вот кто будет явно недоволен моим отсутствует - даже мать уже привыкла к моему игнору. Я думаю в этот раз у меня есть причины для пропажи, и она сама отдала мне эту причину. Включаю телефон и конечно же нахожу несколько сообщений и пропущенных. Два от мамы, один от отца и шесть от Хелен. Почему эта девчонка так переживает за меня? Чем я заслужил это беспокойство и поддержку? Чувствую, что улыбка трогает мои губы. Лишь она смогла воскресить какую-то старую часть меня. Набираю текст о том, что я вернулся, и, отправляя сообщение, чувствую, что скидываю бомбу замедленного действия. И точно по моим подсчетам звонок в дверь оповещает меня, что время вышло. Даже не ответив на сообщение, Хелен просто появляется на той стороне двери. - Привет. Открыв дверь, я ожидаю нападок на свою шею и кучи вопросов, но Хелен просто стоит, сдерживая улыбку. - Рикки, привет. Я приглашаю её жестом внутрь, Хелен неспешно заходит и всё рассматривает меня, словно впервые видит. Я игнорирую её странное поведение и, проходя на кухню, любезно предлагаю кофе. Она также любезно отказывается и всё пялится и пялится, не переставая. Скрестив руки на груди, я играю в её игру, пока ей это всё не надоедает и, дернувшись всем телом, она не припадает ко мне. - Чёрт, не могу всё ещё поверить, что ты тут. Ты снова здесь. Теперь всё хорошо. Я глажу её мягкие волосы и на секунду мне кажется, что они пахнут сигаретным дымом. - Ты же навсегда вернулся? – отстранившись, на меня смотрят глаза, полные надежды. - Здесь моё место, – сам не верю, сколько уверенности слышу в своих же словах. - Ты… Ты изменился. Мне хочется начать истерично смеяться от этих слов. Изменился. - Отчасти это твоя заслуга, – говорю и понимаю, что вру. – Нет. Это полностью твоя заслуга. Хелен улыбается, но уже как-то вымученно. Теперь мне хочется узнать, что у неё на сердце, хоть отчасти я знаю, что дело в семье. - Как ты? Как Кевин? - Всё нормально, его скоро выпишут. Жду - не дождусь уже! Эта новость очень радует, и в душе на секунду становится яснее. Можно только, чтобы Хелен не страдала, пожалуйста, только не она. - Это же прекрасно. - Ну да, – она как-то рвано садится на барный стул позади себя и снова начинает сверлить взглядом. Что же не так. С момента, как она вернулась от Лесли, её беззаботность и былое жизнелюбие словно осталось там. Я знал, что она очень переживает на счёт беременности Лесли, а потом ситуация с Кевином, но всё это длится уже так долго. - Ты же знаешь, что у нас с Майклом тоже отцы разные, – начинаю бить в ту мишень, которую, как мне кажется, нужно. – Всё изменится, как только кто-то появится, я тебе обещаю. Это невероятное чувство - иметь младшего брата или сестру. Я уверен, тебе понравится. - Да, я предполагаю. Думаю, я отпустила эту ситуацию, просто это было так неожиданно. Я облокачиваюсь на барную стойку, чтобы не быть в поле её зрения. - Что с тобой тогда? Ты сама не своя. Взгляд мой гуляет по стеклянным панелям вдоль стен - от заходящего солнца на них красуются криво-овальные блики. Я всё наблюдаю, как они медленно уменьшаются, а тишина так и режет воздух вокруг. Пальцами обвожу ободок пустого стакана и замечаю на нём следы губной помады. - Я за тебя переживаю, – наконец произносит. - Ты всегда это делаешь, – ухмыляюсь, отвечаю. Только вот никогда её так не штормило от беспокойства за меня, а тут что не встреча - глаза на мокром месте, и если раньше рассказы о Кевине и неожиданном ребенке всё оправдывали, теперь я даже не знаю, что и думать. - Что не так? Что случилось? – стараюсь вложить в каждый вопрос максимум требовательности. Неужели так сложно добровольно всё рассказать. Чёрт, я ведь сам переживаю. - Ты не захочешь знать. Тут я поворачиваюсь и просто смотрю на неё. Надеюсь, что весь спектр моих эмоций отображается и не нуждается в озвучивании. Уныние на её лице сменяется сожалением, и это уже невозможно терпеть. - Хелен, нет ничего такого, чтобы я не захотел или не смог переварить, поверь. Ты важна мне, я хочу знать всё, что с тобой происходит. Она мнётся около минуты и наконец выдает. - Это из-за него, из-за… Кейси? – его имя произносит крайне неуверенно и даже с вопросительной интонацией. Я стараюсь сдержать любые эмоции внутри. Кейси, почему он её волнует. На секунду нахлынывает страх, что она что-то знает, возможно, из прошлого, но, вспоминая, что они пересекались от силы раза два, откидываю тут же эту глупую мысль. - Всё дело в дневнике, я его прочитала, – продолжает очень быстро, что я даже не особо догоняю весь смысл слов. – Это случайно произошло, я, наверно, не должна была, но он так важен был тебе, этот человек, и то, что там было написано не могу выбросить из головы, все его чувства и мысли… И почему он… Я понимаю, что вот не с тобой мне это всё обсуждать, но ты вынудил. Я встряхиваю головой, приводя мысленно всё к единому знаменателю. Это хорошо, что дело в нём, по крайней мере, ничего реально существующего ей не угрожает. - А что именно тебя беспокоит? Как бы я всячески не сбегал и не блокировал любое упоминание, всё ровно в итоге я перемолол каждую частичку воспоминаний о нём и всевозможных причин его поступка, пережив всё снова, снова и снова. Сделать это вновь, лишь бы ей стало легче, мне не сложно. - Просто не понимаю, почему он это сделал. В дневнике не описаны события последних дней… - Да, я тоже заметил. Дневник ещё одна важная проблема, вернее то, откуда он у неё. - Что могло… - она смотрит на меня по новой. – Почему он это сделал? Я начинаю говорить всё то, что повторяю себе из-за дня в день. - Никто не знает. И мы никогда этого не узнаем. С этим можно только смириться и… Жить дальше. Если ты думаешь, что я владею какой-то информацией или прочёл между строк секретное послание из дневника, то, к сожалению, нет. Дневник стал для меня отдушиной, и я так и не поблагодарил тебя за него. Он… Он на пару мгновений оказался рядом со мной. И это бесценно. - Я долго сомневалась. - Нет, ты правильно сделала. Как ты вообще его? - Я его украла, – закусив верхнюю губу, чуть ли не пищит. - Украла? У него? - Да, я втерлась к нему в доверие и на одной из вечеринок стащила. Вечеринка у Суки? Крайне редкое явление. Продолжать тему, связанную с этим уродом, мне не хотелось, ещё плясал эгоистичный страх, что меня могут попросить отдать дневник. - Если бы ты мог узнать причину поступка Кейси, - Хелен сама меняет тему. – Ты бы хотел её знать? - Конечно. Но к мертвецам в голову не залезешь. Ну какого хера, Кей, зачем, З А Ч Е М ты это сделал. Гнев начинает переполнять меня, и я чувствую, как руки сжимаются в кулаки, а вместе с этим движением их начинает сотрясать мелкая дрожь. Ничего не говоря, я иду к своему рюкзаку, чтобы найти таблетки. Когда возвращаюсь, чтобы запить, застаю Хелен, с очень обеспокоенным видом смотрящую в экран своего телефона. Завидев меня, прячет телефон и ладонями начинает заводить волосы за уши. - Прости, что выплеснула это всё. Прости. - Всё нормально. Если это всё, что тебя беспокоило. - Да. Просто ещё твой приезд, ты не представляешь, как я рада. Видеть тебя каждый день, знать, что ты рядом. Ведь ты мне очень важен. - Как и ты мне.