Barbarism

Как долго мы идём? Мы бродим несколько дней, ты должен найти нам место для ночлега. Ах, да, он устал. Ноги пинкетта спотыкаются при каждом шаге, а его глаза по-прежнему слипаются, в них колит. Иногда он перестаёт чувствовать своё тело, но, к счастью, Бог Крови напоминает ему, когда нужно спать или даже есть. Он использует свой меч, чтобы сметать падающие ветви в сторону, всматриваясь в лес в поисках убежища. Птицы чирикают сверху, а сверчки трещат под ногами. Всё вокруг одновременно и тихое, и громкое, трава прилипает к копытам и пинкетт бурчит от отвращения. Мерцание лампы слева от него привлекает внимание, когда он поворачивается и видит небольшой кирпичный дом. Кажется, он заселён, скорее всего, людьми. Окровавленный меч дрожит в ладони, он чувствует себя отвратительно. Засохшая кровь покрывает тело, будто ещё один слой кожи, грязь прилипает к копытам, как носки. Может быть, он сможет помыться, как только проникнет внутрь, но что, если внутри люди? Убей их. Никому нельзя доверять. Он нерешительно кивает самому себе и идёт к входной двери, косясь на окно. Кажется, пусто; поэтому он осторожно открывает дверь и входит внутрь. Чувства в груди затрепетали от вида столь уютного и живого места, пока он пытается понять, откуда они пришли. Внезапно в воздухе разносится запах мяса и овощей, он чувствует, как от этого запаха слюнки текут. Кто-то, должно быть, готовит ужин. Он на цыпочках проходит по комнатам, следуя за своим носом, пока за последней стеной, по которой он прокрадывается, не показывается кухня с семьёй внутри. Яркий свет в комнате заставляет щуриться, человеческий свет раздражает, он режет глаза. Пинкетт обнаруживает говорящих людей: двух детей и одного взрослого. Его зрение проясняется, и в ушах сразу же звенит паника. У взрослого мужчины два гигантских крыла, которые вьются вокруг его тела, как халат, дитя чувствует, как его дыхание тяжелеет. Всё это напоминает ему о плохих людях в его старом доме, тех, которые засели в его голове как голос. Люди, которые пытали его и молились ему. Его взгляд переводится на младших детей, сидящих за столом, испытывали ли они ту же боль, что и он? Они хихикали и разговаривали между собой, похоже, они здорово проводили время. Значит, они счастливы. Бог Крови учит его многим эмоциям и тому, как они называются, некоторые из них неописуемы, но голос называет их бесполезными.  — Кто здесь? — его мысли прерывает грубый голос, и он прячется за стену, видел ли его светловолосый гибрид? Шум из кухни стихает, и в его направлении начинают слышаться шаги. Угрожай им. Убей их! Пролей их кровь и ограбь дом! Голос убеждает его выскочить из-за стены, но вместо этого он разворачивается и пытается бежать к двери. Он не может их убить, они кажутся счастливой семьей. У них было то, чего он жаждал, но даже если он не мог этого получить, будет лучше, если это будет хотя бы у них. Множество картин и фотографий, свисающих со стен, расплываются вокруг него, когда он выскакивает из-за угла. Внезапная рука на его плече тянет назад, и он чувствует, как спина сталкивается со стеной, а меч летит в противоположном направлении. Паника вскипает в жилах. Его разум был слишком медленным, чтобы поспевать за биением сердца. Он быстро позволяет себе рухнуть на пол и пытается перекатиться к оружию, но рука хватает его за воротник и тянет назад.  — Кто ты и почему ты в нашем доме? — голос суров, но мальчик не чувствует в нём желания убивать. Пинкетт смотрит на возвышающегося над ним высокого светловолосого мужчину. Два гигантских крыла блокируют свет и отбрасывают длинные тени на землю, он выглядит большим и страшным. Дитя больше не чувствует себя в безопасности. Почему жизнь так жестока ко мне? Я просто хочу семью, хочу чувствовать себя любимым. Он начинает рыдать, пытаясь вырваться из рук мужчины и направиться к мечу. Хватка сжимается, и в его мозг врывается ещё больше страха.  — Ты бездомный? — мужчина спрашивает мягче, чем в прошлый раз, но это всё наполняет его дрожащим страхом — такое чувство, когда гвозди царапают булыжник. — Ты понимаешь, что я говорю? Он слышит шёпот позади них и видит два расплывчатых силуэта, наблюдающих за происходящим. Он собирается убить меня- Убей его! Хватай меч! Дай мне убить его! Он борется ещё сильнее и думает позволить голосу взять верх, но когда это происходит, все становится нечетким. Ему нужно проснуться! Ему нужно выжить и дать отпор- Слезы текут из глаз, он больше не видит. Все сливается в шатком сером. Рука на его плече тянет его вперёд, и он чувствует, как две руки обнимают его. Он не был уверен, что это было, почему всё такое нежное? Тёплое и безопасное. Я не хочу его убивать… Убей его! Убей его, убей его… Мальчик закрывает глаза и сворачивается в клубок. Сон, наконец, настигает его, делая совсем уязвимым. ||| Дрим POV ||| Грязь липнет к ботинкам Дрима, как песок душ, замедляя, пока взгляд скользит по заброшенным полям. Обширные ряды пропаханной земли простираются за пределами его поля зрения, длинный заострённый чёрный забор служит преградой. Человек, которого он допрашивал, сказал, что это была собственность, купленная Техноблейдом. Это не выглядело как собственность бездушного убийцы, если убрать ограду, место будет абсолютно безопасно для детей. Дрим щурится, анализируя саженцы под ногами.  — Картофель? — он бормочет себе под нос и крутит молодой овощ в ладони, он тоже выглядит довольно большим — был ли Техноблейд таким же опытным фермером, как и демоном-социопатом? Возвращаясь к полям, он замечает небольшой домик возле рощи. Время для тактического расследования. Здание возвышается над ним, когда он приближается к входной двери, стены сделаны из кирпича и покрыты плющом и ржавчиной. Окна были плотно закрыты, а занавески были задёрнуты. Дрим смотрит на своё отражение в стекле, прежде чем решает разбить его. Он ковыряет стену, пока из неё не вываливается рыхлый кирпич, ранее крепко держащийся. Он отходит назад и замахивается, швыряя кирпич в окно. Разносящийся эхом по округе оглушающий хруст стекла заставляет ближайшую стаю птиц улететь, парень смотрит, как осколки с мягким звенящим звуком падают на землю. Теперь открытые занавески быстро трепещут на усиливающемся холодном ветру. Дрим опирается руками о подоконник — благодарный за то, что он в этом «путешествии» в перчатках — подтягивается вверх по камню и неуклюже катится через осколки стекла. Острая кирка за спиной упирается в шею и другим концом задевает обнажённые запястья, но, к счастью, кровотечение не идёт. Он встаёт и отряхивается, оглядывая дом в поисках чего-нибудь интересного. Первое, что бросается в глаза — это камин, окрашенный в чёрный золой и копотью. Над камином — полка с множеством рамок и горшками с растениями, юноша подходит к ним, чтобы посмотреть, что за фотографии внутри. На них — четыре человека, каждая с небольшой подписью. Он сразу узнает Томми и Уилбура, один из них широко улыбается Дриму, и он поднимает картинку, чтобы лучше рассмотреть. Она была названа «Рождественские свитера». На них обоих были одинаковые синие свитера перед тем, что, как он полагает, было рождественской ёлкой. Уилбур кажется намного счастливее Томми, обнимающего надутого блондинчика. Он тихонько посмеивается про себя, Томми здесь кажется таким же ребячливым, как и сейчас. Он старается не думать над этой мыслью слишком много, это было жалко, учитывая, что мальчик участвовал во многих трагедиях в таком юном возрасте. Дрим кладёт фото и смотрит на другое, на этот раз на нём был Техноблейд. Он выглядит намного моложе, может быть, в подростковом возрасте. В его руках был картонный меч, направленный прямо в камеру, при очень слабой усмешке видны крошечные бивни, выглядывающие из-под его нижней губы. Подпись заставила его усмехнуться: «Первое фото улыбающегося Техни». Дрим просматривает все фотографии. Смотря на последнюю, Дрим застывает. На ней — четвёртый человек, намного выше и с пыльными светлыми волосами. У человека было два огромных крыла, которые загораживали задний план, где бы они ни находились. К сожалению, лицо было соскоблено, обнажив безэмоциональную пустоту там, где оно должно было быть. Блондин был почти вдвое выше их всех ростом, он обнимал Томми и Уилбура, а Техноблейд стоял рядом с ним. Все они были приодеты, юноша мог бы сказать, что пинкетту явно неудобно в костюме. Дрим кратко задаётся вопросом, как будет выглядеть взрослый Техноблейд в пиджаке, прежде чем быстро стереть эту мысль. Он бегло бросил взгляд на слова под людьми. «Семейное фото». Дрим мог сказать, что Техноблейд был приемным, но он не был уверен, что такого тот сделал в своём прошлом, что заработал такую дикую репутацию. Он не был похож ни на убийцу, ни на культиста. Его мысли возвращаются к их первой встрече. Казалось, он с кем-то разговаривал, но он был один. В таком случае, он сумасшедший? Нахмуренные лица фотографий устрашающе смотрят на него, поэтому он кладёт их все лицами вниз и идёт дальше, чтобы получить больше информации. Помимо гниющих растений в горшках, разбросанных по полкам, в доме почти не было какого-либо беспорядка. Похоже, Техноблейда можно было назвать чистюлей — ничего не казалось не на своём месте. Хотя неестественная тишина гонит мурашки по коже Дрима, она кажется слишком мирной для дома душевнобольного. Он подходит к закрытой двери, и с любопытством тянет руку к дверной ручке, медленно приоткрывает её, чтобы заглянуть внутрь. В углу комнаты была гора одеял и подушек, похоже, у него нет ни матраса, ни каркаса кровати. Дрим не был уверен, был ли он беден, если не позволял прятаться в своей комнате. Насколько параноиком был Техноблейд, чтобы освободить свою комнату практически от всего? Дрим не доверяет пустой комнате, гибрид пиглинов определённо кажется тем человеком, который скрывает важные вещи в тайниках. Поэтому он тыкает и тыкает в каждый дюйм комнаты, роется руками в одеялах, пальцами толкает подозрительно выглядящие кирпичи. Он сдаётся, собираясь выйти из комнаты, когда дерево громко скрипит под его весом. Взгляд Дрима опускается вниз, и он снова проверяет деревянную доску, в одном месте скрипит, а все вокруг подозрительно тихо. Он становится на колени и толкает дерево, прежде чем решает попытаться оторвать его от земли. Он вытаскивает нож и цепляется за шляпки гвоздей, пока они не выскочат. Удалив каждый гвоздь, он отодвигает древесину, открывая картонную коробку.  — Бля, да! 2 очка для меня! — Дрим усмехается и вытаскивает коробку, снимая крышку, чтобы заглянуть внутрь. Он мог видеть только два предмета: перо размером с его руку и небольшой пузырек с кровью. Дрим берет перо и слегка касается его кончика пальцами, оно было светлого оттенка серого с черными пятнами, а кончик украшен пятнышками. Цвет соответствует крыльям безликого человека на той фотографии… Ладно, это определённо странно, он берет пузырек и поднимает его на уровень глаз. Кровь после этого была очень темной, но при ближайшем рассмотрении он увидел мерцающие в жидкости пятнышки светло-красного цвета. Дрим кладет ладони на стакан и смотрит сквозь пальцы, видя, что кровь нечетко светится в темноте. —… Я возьму это с собой, — он сует его в карман и поднимается с пола. Это была ненормальная кровь, и для Техноблейда она очевидно важна, раз он зашёл так далеко, чтобы спрятать ее. Дрим не потрудился вернуть половицу на место, пока он не спеша выходит из комнаты. Пора ему поговорить с самим Клинком.