Иркенские черновики

Лишённые ПАК’ов иркены долго не живут. Без устройства жизнеобеспечения кровь в их жилах стынет, и спустя десять минут они погибают. Диб не верил в то, что лишился их с Зимом дома; в то, что лишился Зима… Он мог бы продолжить жить на Земле со старой роднёй, к которой его отправили. Даже Рэд и Пёрпл сомневались в том, что ему стоило покидать родную планету! Никто не верил в то, что Зим жив… Ни Профессор Мембрейн с Гэз, ни Высочайшие, ни Скудж с Тэк. Но Диб верил. А потому продолжал поход по разрушенным тюремным зданиям. Бесстрашно отправился на Ворт, где разыгралась война. И в какой-то момент надежды Диба оправдались. В очередном тюремном комплексе, лишённом освещения и потрёпанном взрывами снаружи, Дибу повстречалась группа преступников. Они видели Зима! Ещё до того, как началось восстание, они видели какого-то высокого и потрёпанного иркенианца! Диб был уверен, что названное безумным каннибалом существо, являлось его папочкой. Но началась война… Заключённые вырвались наружу и принялись сражаться с иркенской расой за свою свободу… Больше предполагаемого Зима никто не видел. Возгоревшийся лучик надежды Диба погас окончательно. Если дорогого возлюбленного не завалило руинами тяжёлых серых каркасов, то его вполне мог лишить жизни кто-то из преступников или тюремщиков. Диб медленно поднимается на ноги. Ну и что теперь делать?.. Остаться сидеть у костра с группой преступников? Пойти наружу и присоединиться к Скуджу и Тэк с их восстанием? Или вернуться на Землю и забыть свою едва начавшуюся счастливую жизнь? Тело автономно движется в никуда, не слушая рассудок. Да и как его слушать? Сознание не может спокойно принять трагичное осознание… Разум будто окружил туман, отчего всё вокруг превратилось в тяжёлый сон, в кошмар. Зим пожертвовал собой, чтобы спасти остальную семью… Вернул Диба на Землю, чтобы тот продолжил спокойно расти… Неужели после всех своих выходок Зим действительно мёртв?.. Долгие брождения по мрачным тюремным лабиринтам ничего не принесли… Проникновенные разговоры с преступниками и захват в заложники тюремщиков не привели его к папочке… Диб останавливается в одном из множества прожжённых пеплом коридоров. Хотелось вновь злиться на Зима за то, как он обошёлся с ним! Злиться, презирать, ненавидеть! Потому что Диб был уверен, что когда злоба иссякнет — придёт тоска. А за тоской придёт боль… Ведь иркен как никогда отбросил свой эгоизм ради тех, кого любил. А герои злобы не заслуживали. Но злобы больше нет… Огонь, что вёл вперёд и заставлял бороться, оставил подростка… Оставшийся во тьме разрушенных зданий Диб словно потерянный детёныш, которого никогда не найдут. Погибший Зим не откликался на его зов ранее и не откликнется теперь больше никогда. Группа преступников вздрагивает, когда слышит вдали душераздирающий крик. Горестные рыдания, кажется, заполняют каждую пустую комнатку в тюремном комплексе. Группе жалко нового знакомого. Вроде недавно сидели у костра и мирно общались, а теперь тому словно сердце из груди вырвали… Трое поднимаются, чтобы пойти успокоить инопланетное существо. Двое остаются сидеть и надеяться, что на болезненный голос не прибегут вооружённые иркены или голодные сопротивленцы. — Эй, парень, ты чего? — один из преступников касается плеча подростка. Тот трясётся, закрывает ладонями глаза. На прикосновения и слова никак не реагирует, — Давай вернёмся к огню. У нас там были пайки… Подогреем тебе, отвлечёшься… Ну? Печальный голос юноши не смолкает, на призывы новых знакомых он никак не реагирует. Троица преступников переглядывается между собой. Ну и что им ещё предпринять, чтобы успокоить плачущее создание? Или лучше оставить его наедине со своей болью? В какой-то момент Диб резко замолкает. Он давится последним скорбным всхлипом, испуганно смотрит вдаль коридора. Он знает это чувство… Если Зим мёртв, то он не должен его испытывать! Но это странное тепло, возникшее в груди, лишь продолжает разрастаться… А оно, в свою очередь, вызывает тревогу: если папочка жив и идёт сюда, то новым знакомым Диба несдобровать. — Уходите… — тихо шепчет он. Троица снова переглядывается. Что-то произошло? Им удалось успокоить нового знакомого или тот настолько не желает их компании, что успокоился сам? Диб смахивает с плеча руку одного из вортианских преступников. Он активирует бластер, целится в троицу. Если они не понимают спокойно, то силой им придётся послушать мальчишку! Смотреть на то, как их лишают жизни, Дибу жалко. — Уходите сейчас же, я сказал!!! Троица сначала опешивает, но потом срывается с места и бежит. Никому не хочется получить энергетический запал промеж глаз! Диб наблюдает за тем, как троица скрывается во тьме. Конечно, он грубо обошёлся с беднягами… Те хорошо к нему отнеслись. Зато, хотелось верить, Диб сохранил им жизнь. Если Зим обезумел — то плач детёныша заставит его разорвать на части любого, кто будет находиться рядом. Опустив бластер, Диб тяжело дышит. Тепло, что разрасталось у него в груди, оставило подростка. Теперь внутри ощущался только холод. Похоже, он снова остался один… Отойдя к стене, Диб сначала садится подле неё, затем ложится на пол. Слёзы продолжают катиться из глаз, но теперь вместо горьких рыданий это лишь тихий плач. Хотелось верить, что Дибу не показалось… Что Зим действительно где-то рядом! Он продолжит искать… Но пока ему нужно успокоиться и прийти в себя. За тем, как уставший рассудок клонит в сон, Диб не обращает внимания на тихие шаги рядом. Кажется, что он не спал целую вечность… Совершенно не важно, кто там проходит мимо или прикасается к нему. Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на покой.