Смертные и грешные

Еве не хотелось бы анализировать или обсуждать то, что она делает в данный момент, или то, что происходит прямо у ней на глазах. Пол в номере отеля хаотически усеян сброшенной одеждой. Совершенно голая Джемма, сидя на кровати, пьет вино прямо из горлышка бутылки. Вилланель, которая сбросила свой жакет, но в остальном остается всё ещё одетой, целует Джемму, запуская свой язык так глубоко ей в рот, как будто она пытается слизать танины с языка Джеммы. Голова Евы кружится от нереальности происходящего (и, возможно, от количества выпитого джина) - хотя другие части её тела реагируют ещё сильнее. Вилланель отрывается ото рта Джеммы и начинает медленно скользить губами по её шее. Одной рукой она при этом запрокидывает голову Джеммы назад, ухватив её за волосы, а другой подхватывает левую грудь Джеммы, проводя большим пальцем по соску. Пульсация между ног Евы приобретает такую интенсивность, что становится почти болезненной. “Что я делаю?” - решительно менее важный вопрос сейчас, чем - “Почему я не делаю больше того, что делаю?” Ева заводит руку за спину и расстёгивает застёжку бра, которое падает к её ногам. “Иди сюда, Ева!” - мурлычет Вилланель, целуя ключицы Джеммы и наблюдая Еву краем глаза, а затем обнажает зубы и впивается укусом в шею Джемме. Джемма издает одобрительный стон, запрокидывая голову назад ещё сильнее и выпячивая грудь. Ева не слишком привычна к такому уровню вокализации во время секса и стоны Джеммы вызывают неожиданно бурную реакцию у неё между ног. Заставлять кого-то испускать такие звуки - это немыслимо возбуждает. “А ты всё ещё одета!” - говорит Ева Вилланель без особого восторга. “Я с удовольствием скину с себя всё, если ты займёшь моё место,” - предлагает Вилланель, указывая на Джемму, как раз куда-то в район её немыслимых сисек. “Что скажешь, Джемма - ты не прочь, если Ева тебя приласкает?” Джемма не может себя заставить взглянуть на Еву. Ева вдруг понимает, что она нервничает, ожидая ответа Джеммы - вдруг та отвергнет её? От этого голова Евы начинает кружиться ещё сильнее. “Ну?” - требует она - “Так да или нет?” “Да, пожалуйста…” - вежливо отвечает Джемма - “Если ты сама не против…” Вилланель спрыгивает с кровати, оставляя Еву исследовать тело, раскинувшееся перед ней. Глаза Джеммы расширенные и потемневшие. Её формы мягче, более округлые, чем гибкая мускулатура Вилланель или угловатое сложение Евы. Её грудь особенно бросается в глаза, огромная и роскошная, два пышных холма, так и ждущих, чтобы к ним приникли жадными губами. Ева не знает почему, но ей хочется именно этого. Она придвигается ближе, пока не оказывается настолько близко, чтобы почувствовать дыхание Джеммы на своих губах. Джемма пахнет чем-то сладко-фруктовым. “Дай-ка мне это”, - требует Ева, забирая бутылку с вином у Джеммы и, запрокинув голову, делает довольно неэлегантный глоток из горлышка и тут же, влажными губами, целует Джемму. Ощущения от поцелуя очень непривычные для Евы. Нет ни усов, ни щетины, что наиболее заметно. Нос у Джеммы меньше, чем у Нико, что позволяет большую свободу движений. Джемма мягче и более податлива, но гораздо более страстна. Она целует Еву как будто она жаждала этого всю свою жизнь и боится, что ей больше не позволят этого сделать. Ева притягивает её к себе, их груди соприкасаются, начиная тереться сосками. Ева прикусывает нижнюю губу Джеммы и слегка тянет, вызывая ответный стон Джеммы, который посылает волны желания по всему телу Евы. Это совершенно не похоже на тот секс, который был у неё с Нико последние десять лет. “Вы так здорово смотритесь вместе,” - говорит Вилланель откуда-то поблизости. Ева поворачивается в её сторону и видит Вилланель, одетую только в трусики и бра. Обе вещи элегантно украшены кремовыми кружевами и выглядят хоть и просто, но весьма недешево. “Это комплект от Агент-Провокатор?” - восхищенно спрашивает Джемма. “Нет,” - отвечает Вилланель, не углубляясь в детали. Она пристально смотрит на Еву. “Ну, а я разве не достойна поцелуя?” Ева должна бы застыть на месте, покачиваясь на краю пропасти, как это было в Париже, когда она лежала на кровати вместе с Вилланель, с ножом, спрятанным и готовым к действию. Вместо этого, то, что сейчас произойдет даже не ощущается каким-то особым решением. Она позволяет Вилланель приблизиться, и, когда та оказывается в пределах досягаемости, поднимает к ней своё лицо, чтобы соединить их губы. Это выглядит почти целомудренно - мягкое давление губ, прикосновение, не более того. Вилланель отстраняется ровно на то расстояние, которого достаточно, чтобы взглянуть Еве в глаза и просто говорит “Спасибо!”, как будто Ева одарила её самым ценным и необычным подарком из всех возможных. Ева хватает Вилланель за шею и вновь приникает к её рту, с языком и зубами на этот раз. Вилланель не остается в долгу и мгновенно отвечает тем же, играя с невероятным мастерством с губами и языком Евы. Если Джемма целует, чтобы наслаждаться, Вилланель целует, чтобы убить. Сильные руки обвивают Еву, и Еве кажется, что вообще всё её тело погружается в тело Вилланель. Когда ноги у неё начинают подгибаться и она чувствует, что скоро не сможет стоять самостоятельно, Ева отталкивает Вилланель и делает шаг назад, чтобы перевести дыхание. “Ты кажется говорила, что у тебя есть вибратор?” - спрашивает она таким ровным голосом, на который она способна в этот момент. “Два, по правде говоря!” - Вилланель облизывает свои губы и улыбается - “И страпон впридачу!”