Одна причина выжить - месть

— Он не справедлив, — сказал, наконец, Поттер, когда они вчетвером шли, даже не оставив сумок в гостиной, в холодные подземелья. Белла поёжилась и лишь зябко потянула рукава своей мантии вниз. В подземельях, куда её с Поттером отправились провожать Уизли и Грейнджер, было зверски холодно, и Белла в очередной раз подумала, что снова жить тут она бы не смогла. И как она раньше этого не замечала? Или это травма Азкабана? — Снейп вообще был к тебе когда-нибудь справедлив? — пожал плечами Уизли. — Вряд ли, — хмыкнула Грейнджер, поправив свою тяжёлую сумку. Белла хмуро глянула на неё; Грейнджер раздражала своей жизнерадостностью, и Белла едва сдерживалась от того, чтобы не проклясть её чем-нибудь жутко болезненным, лишь бы стереть эту сочувственную ухмылочку с её так и светившейся болезненной заботой мордашки. Из сумки идущей впереди Грейнджер свисала не то пряжа, не то просто какие-то нитки; на них-то Белла и прицелилась. Она чуть коснулась палочки, и вся пряжа грязнокровки выпачкалась в саже, такой же грязной, как её кровь. Опустившееся ниже плинтуса настроение чуть отлипло от фарватера. — Он раздражает, — сказал Поттер, останавливаясь. Его верные друзьяшки тоже встали; Белла, пожав плечом, прошествовала мимо них — до кабинета оставалось ещё пол этажа, а задерживаться хоть на секунду она не желала. — Ты чего? — спросила Грейнджер участливо. Белла скривилась от того, насколько приторно это прозвучало, пользуясь тем, что её за пределами не освещённой факелом области никто не увидит. — Идите, — Поттер снял с плеча сумку и протянул её застывшему с тупым недоумением на лице Уизли. — Дальше мы сами. Вдруг Снейп увидит, что вы нас провожаете и заставит вас нам помогать. — Чушь, — фыркнула Белла. — Но он же закатил нам отработку просто за то, что мы подошли к твоей сестре и близнецам, — справедливо заметил Поттер; Уизли кивнул и принял сумку. — Это в его стиле, — согласилась Грейнджер. — Ну, удачи, — улыбнулся Уизли. — Удачи, — выдавила из себя Белла, борясь с усталостью и раздражением. Всё-таки она отвыкла от общества, от людей. В особенности от детей — они раздражали. Шумные, суетные, бегающие и кричащие, они так отличались от той обстановки, к которой так привыкла Белла за долгие годы Азкабана и за короткие месяцы жизни после него. Окружающие утомляли. Но, не смотря на то, что Белла всё же была «дочерью Беллатрисы», приняли их… тепло? Белла думала, что гриффиндорцы, едва заслышав о том, кто перед ними, тут же проклянут их и перестанут с ними общаться — но вышло иначе. Всем было всё равно. Кроме Невилла, который чуть подпортил настроение в поезде, всем было плевать. Возможно, сыграл и тот факт, что в сплетни по поводу Стеллы никто не поверил, а если и поверил — то ничего не сказал. В Гриффиндоре не лезли в личную жизнь ровно настолько, насколько это было комфортно. На Слизерине бы их уже порвали на миллион маленьких злобных Беллатрис, а кости бы им перемывали ещё пару месяцев, а то и лет. Что, к слову, Слизерин и делал прямо сейчас. Малфой лишь беспомощно развёл руками, когда в присутствии Беллы и Стеллы группа слизеринских девочек во главе с страшненькой девицей по имени Панси Паркинсон принялась нарочито громким шёпотом обсуждать то, что «нынешние аристократки стали слишком похожи на шлюх». Если бы Стелла не схватила сестру за руку, то Белла тут же показала этим девчонкам, чего стоят настоящие аристократки. И вот теперь, когда она шагала вслед за молчаливым Поттером, парнем, которого она ненавидела всей душой и сердцем, Белла думала лишь о том, как бы поскорее закончить наказание и завалиться спать. Поттер так и не прервал молчания; он уверенным шагом, словно тяжёлый непотопимый корабль, шёл к Снейпу. Его тяжёлые шаги заглушали Беллины семенящие шажочки и её усталое дыхание. Поттер словно лучился энергетикой уверенности, как будто вся писанина, что вылилась на его голову за лето, его никак не касалась. Белла даже на жалкую секунду поверила, что такой придурок всё-таки мог ухлопать самого Тёмного Лорда… А как грациозна его походка! Сразу видно, что парень-то — спортсмен, ловец. Какой у него сильный пресс, она ощутила ещё с утра, когда шлёпнулась на него сверху. А какие у него сильные руки, которыми он её поймал… Белла чуть выдохнула, чувствуя, как к её щекам приливает кровь. И тут же мысленно залепила себе пощёчину. Такие крамольные мысли витали в её голове. Вместо того, чтобы спасать свою жалкую шкуру, а так же застрявших в детстве соратников, она думает о мальчиках! Во всём виноваты чёртовы гормоны! Стало мерзко. Белла скривилась; она представляла своего самого главного врага совсем не таким! Она надеялась, что Поттер окажется злым, зазнавшимся говнюком, который купается в лучах своей славы, а в жизни увидела лишь скромного парня-сверстника, который заботится о своих друзьях, а его друзья — о нём! Противно! Прокручивая в голове сцены казни этого приторно-идеального шрамоголового придурка, Белла увлеклась; на её губах застыла холодная и злая ухмылка. Вот она привязывает его к камню и сбрасывает с Астрономической башни; вот она отпиливает ему руки Сектумсемпрой и развлекается Круцио… — Ой! Белла не заметила, как они уже дошли, а Поттер замер перед дверью, отчего ткнулась ему в спину. От неожиданности она громко ойкнула и не удержала равновесие; набитый учебниками портфель потянул её назад и в бок, отчего Белла рухнула, как подкошенная на холодный пол. — Ну ты чего, в самом деле?.. — пробормотал Поттер, едва сдерживая усмешку. Он протянул ей руку. — Чего смешного? — фыркнула Белла, не принимая руки. Она скрестила руки на груди и, продолжая лежать на спине, строго посмотрела на Поттера, и он смутился. Белая прядка назойливо лезла в глаза, но Белла угрюмо её проигнорировала. — Просто ты такая неуклюжая, — хихикнул Поттер, искренне улыбнувшись. — Ты в меня уже дважды за сегодняшний день врезалась. — Белла вздохнула и всё-таки приняла его руку, опираясь на неё. — Ты не ушиблась? — Какая тебе разница? — пробормотала Белла, поправляя белую прядь за ухо. Вздохнув, она принялась отряхиваться. — Ну… — Белла надеялась, что Поттер не услышит, но у него был чуткий слух. — Вдруг тебе больно… — И что ты сделаешь? — Белла перестала отряхиваться и глянула на Поттера снизу вверх; Поттер в ответ чуть смутился и глаза отвёл, не выдержав пристального взгляда Беллы. Вот таков был этот герой — глупый мальчишка с пустой головой. И как такой смог победить Тёмного Лорда? — Я… не знаю, — пробормотал Поттер в ответ. Он отступил в сторону от Беллы и отвернулся от двери в ту сторону, откуда они пришли. — Но я подумаю над ответом. — Мне несколько неловко прерывать ваши душеспасительные беседы, — от ледяного голоса Снейпа по спине у Беллы побежало стадо мурашек; она обернулась — профессор зельеварения стоял в двери своего кабинета со скрещенными руками и мрачно взирал на Беллу и Поттера. — И всё же, я попрошу вас приступить к отработке, пока я не нашёл для вас занятие поинтереснее. Например, разобрать завал зелий в моей кладовке… Часть из них придётся попробовать, прежде чем понять, что именно там налито.

***

— Мы хотели с тобой поговорить, — Стелла услышала их голоса, прежде, чем увидела; казалось, что они специально её подстерегали возле спальни, спрятавшись за очередным изгибом лестницы, которая вела ещё выше — к спальне профессора Макгонагалл. Стелла всё же решила отложить разговор на потом. Едва утренняя сцена закончилась, она отправилась на пары, где прилежно слушала преподавателей; ей даже удалось заработать для факультета десяток баллов, даже не смотря на то, что, в отличии от сестры, она даже не открывала учебники перед школой. Близнецы попытались с ней поговорить, но она их проигнорировала. Гулкое раздражение вновь всколыхнулось где-то в груди. Стелла прикрыла устало прикрыла глаза. Она слишком устала, чтобы надавать им тумаков, да и Грейнджер, судя по всему, уже дала им на орехи, но и просто промолчать Стелла не могла. Где-то внутри шевельнулась мысль о том, что это всё — не её дело и к заданию Неназываемого отношения не имеет, но Стелла её отмела. — Я с вами тоже, — Стелла поставила сумку на ступени. Подняв голову, она улыбнулась; Фред вздрогнул от её оскала, Джордж чуть переменился в лице, скрестив руки на груди. — Что случилось? — спросил он негромко. — Вы испытываете зелья на детях? — За деньги, конечно, — облегчённо выдохнул Фред, расслабляясь. — Я уж думал, мы чем-то тебя обидели, а ты всего лишь… — Всего лишь? — Стелла нашла в себе силы рявкнуть, отчего Фред вновь вздрогнул и побледнел. — Это же дети! Они могут пострадать! — Они согласны на это, — проговорил Фред уже не так уверенно, как прежде. Стелла фыркнула и поднялась на пару ступенек вверх; она всё ещё смотрела на близнецов снизу вверх, но уже не выглядела так жалобно. — Вот оно что, — фыркнула она, скрестив руки на груди на манер Джорджа. — Ты думаешь, что это спасёт вас от наказания за то, что кто-то серьёзно пострадает? — Но ведь никто не пострадал… серьёзно, — Фред нахмурился и опустил взгляд; Джордж всё так же молча взирал на перепалку брата и Стеллы, и это было странно. — Серьёзно? — вновь взвилась Стелла. Весь день она копила раздражение на Нотта, Снейпа, мерзких слизеринок, что смеялись над ней с Беллой с утра, на шум, от которого она отвыкла за годы и годы просиживания в поместье ручной куклой своего убийцы, и вот теперь она была рада выплеснуть его на тех, кто его заслужил. Она поднялась по ступеням вверх, ближе к своей спальне и застыла над близнецами, злобно сверкнув глазами. — То есть, кто-то всё же пострадал? — Мы. — выдавил Фред негромко. — Мы испытываем большую часть зелий на себе. — Вы… — прошипела Стелла. — Вы — идиоты! — Так, — внезапно сказал Джордж. — Не пытайся перевести тему. — Что? — удивлённо выдохнула Стелла. Весь её гнев куда-то испарился, словно отпущенный нерадивым ребёнком шарик сдулся, оставляя после себя пустую осевшую оболочку; ни с того, ни с сего заныли немного порезы на руках, о которых Стелла старалась не вспоминать — пока она о них не думала, они почти не болели. — Почему ты не дождалась нас с утра и сама пошла к мадам Помфри? — Джордж чуть поднял голову и посмотрел Стелле в глаза. — А зачем мне ждать вас? — не поняла Стелла. Она упрямо мотнула головой и выпрямилась. — Я и сама справлюсь со своими проблемами. Мне не нужна помощь. — Да ну? — хмыкнул Джордж, кивнув на белевший из-под рубашки бинт. — Мы уже видели вчера, как ты умеешь решать проблемы, — Фред нахмурился и поднялся на пол пролёта выше; теперь он, и без того высокий, нависал над Стеллой как обычно нависают над маленькими нашкодившими детьми родители. — Мне не нужна помощь, — упрямо повторила Стелла. Острое чувство дежавю заставило её ещё непокорнее вскинуть подбородок. — Я сама справлюсь со своими проблемами. Джордж глубоко вздохнул, опуская руки. Стелла, скрипнув каблуками туфель, шагнула назад, едва не сбив его с ног и схватила свою сумку; сумка неприятно оттягивала плечи, а по спине ударила закинутая в карман склянка с таблетками, отчего те загромыхали, как в детской игрушке. Приглушенное нежданным поворотом разговора раздражение вновь всколыхнуло свои тёмные тени внутри истерзанной души. — И вообще, — проговорила Стелла, вперившись взглядом в Джорджа так, словно он был источником всех её бед. — Что вам от меня нужно? У меня нет денег, влияния или чего-нибудь ещё, я — нищенка! Все мои сбережения — горсть маггловских денег и пара мантий, а моя репутация втоптана в грязь! — Ну… — опешил Джордж. — Я… мы… — Мы всего лишь хотели с тобой подружиться, — сказал Фред негромко, спускаясь к брату. — Да, — выдохнул Джордж. — П-подружиться? — голос Стеллы предательски дрогнул. Щёки загорелись против воли, и она опустила голову. — П-просто… подружиться? — А что в этом такого? — Джордж непонимающе глянул на Стеллу в ответ. — Со мной?.. — Да. С чего ты вообще решила, что нам что-то от тебя нужно? Стелла рвано выдохнула. Лестничный пролёт закружился, словно она перепила вновь алкоголя, ноги отказывались держать, как будто кто-то наградил её проклятьем ватных ног. Стелла закрыла глаза и, чувствуя, как под веками начинает отчаянно жечь, протиснулась между опешившими близнецами и, отперев свою комнату заклятием, забежала внутрь и тут же вновь заперла дверь; с палочки её сорвались ещё и несколько заглушающих заклятий, что надёжно отрезали все звуки из комнаты. Опустившись на свою кровать и откинув сумку, Стелла дала волю слезам. Никто и никогда не предлагал ей дружить.

***

Пока профессор Снейп отошёл куда-то вглубь своей кладовой, громыхая там склянками и зельями, Белла старательно надраивала мерзкие котлы, в очередной раз проклиная свои аристократически тоненькие, не привыкшие к грубой работе пальчики. Это тело — детское, рафинированное — оно ужасно! То ли дело, грубая Беллатриса, тело которой было настоящим оружием! Белла вздохнула и утёрла пот со лба. Особо жуткая грязь никак не желала отходить; судя по запаху, это было что-то не получившееся от младшекурсников. Впрочем, каким бы мерзким и не аристократичным было это занятие, Белле оно отлично помогало сосредоточиться на своих мыслях. А вот пыхтевший неподалёку Поттер — нет. Они не сказали друг другу ни слова с тех пор, как профессор Снейп прервал их неловкую перепалку в коридоре. Белла категорически не могла понять, чего добивается этот глупый шрамированный мальчишка. Вбитая годами аристократических интриг в подкорку осторожность заставляла Беллу искать везде подвох — среди аристократов никто ничего не делал без выгоды. Что Поттеру может быть от неё нужно? Поттер тоде оторвался не минутку от своего котла; изнутри его сосуда ещё аж шёл тяжёлый пар, отчего лоб и щёки Поттера покрылись белёсой невесомой пыльцой, делая его похожим на привидение. Он вздохнул, отчего осевшая на его мантии пыль устремилась к Белле и одними губами улыбнулся Белле, увидев, что та смотрит на него. — Ну и грязюка, — хмыкнул он. «Не грязнее крови твоей подружки, » — мстительно подумала Белла, вспомнив то, как Грейнджер весь день старалась выпендриться и первой ответить на все вопросы преподавателей, словно она прочитала абсолютно все учебники за все семь курсов заранее. Но вслух Белла сказала иное; помня о своём задании, она вымученно выдавила что-то визуально схожее с улыбкой и сказала: — Неужели нельзя взять и варить зелье по инструкции, вместо того, чтобы портить котлы? На что Поттер покраснел до кончиков ушей — так, что было видно даже сквозь пыль — и угрюмо уткнулся в котёл обратно, пробурчав что-то о том, что не всем это дано. Белла усмехнулась — необходимость поддерживать светскую беседу отпала сама собой, а беседовать с Поттером она особо не хотела. Хотя это и было грёбаной необходимостью. Чуть отдохнув, Белла вновь принялась за котёл, попутно обдумывая детали своего задания. Вообще, продумать это явно стоило ещё до того, как она приехала в школу, но события последних дней были настолько неожиданны, что она просто не успела. Белла очень надеялась, что у её сестры всё в порядке — она так и не удосужилась поговорить с ней после утренней ссоры с ублюдком Ноттом. Вообще, если на то пошло, то единственное, что Беллу интересовало — это сестра. И месть. Но на первом месте — сестра, кто бы что не говорил про то, что у Беллатрисы Лестрейндж нет ничего святого. Хотя святого у неё ничего действительно не было. Школа выматывала её. Кроме уроков, которые — даже не смотря на первый день — уже надоели ей, нужно было делать домашнее задание, общаться с другими людьми, поддерживать сестру и планировать месть, хоть ей и запретил это делать лично Повелитель. Белла перестала уважать его после того, как он просто сбросил их со счетов. Но она не перестала его бояться. Белла переживала за сестру. Всё-таки, для аристократки-неженки такие потрясения не могли пройти даром. Их и так учили никому не доверять, — ведь все, кто их окружает, готовы на любую подлость ради выгоды — так ещё и после насилия Стелла могла перестать доверять людям вообще. Каменное сердце Беллы сжалось от боли — она вспомнила вновь её маленькую милую сестрёнку, нежную и ранимую, ту самую, которую родители продали… врагам. Врагу. Маленькая слезинка против воли скользнула по носу Беллы и упала в котёл. Белла тут же незаметно утёрла её. Если Поттер увидит её слёзы, то будет смеяться. Она боялась, что Поттер ранит её. Тяжёлые мысли крутились в голове Беллы до самого конца наказания; до самого конца Поттер не проронил не слова, продолжая пыхтеть где-то там за её спиной. Профессор Снейп сжалился над ними и повелительным жестом, наконец, отпустил их в гостиную. Белла попробовала было поймать его суровый взгляд, но профессор был непреклонен. От уютного Северуса не осталось даже напоминания — его место занял профессор Снейп. Северус тоже боялся, что его ранят. Вслед за Поттером Белла зашла в комнату с раковинами; Поттер прошёл чуть дальше, она же остановилась почти у самого входа. Алхимический светильник давал достаточно света, чтобы Белла могла смыть с себя грязь испорченных зелий. Она, поморщившись от боли, закатала рукава до локтя и принялась натирать руки жёстким, как наждак, куском мыла — разумеется, вырезанная до мяса Метка всё ещё жутко болела, но Белла более-менее успешно игнорировала боль. Уж к боли она привыкла. Ледяной водой она смыла с лица грязь, вновь с омерзением отметив то, что это личико было через чур смазливое. Жутко хотелось стащить бинт с руки и засунуть горевшую огнём руку под ледяную воду, но Поттер мешал. Наконец, Поттер закончил; отфыркиваясь и утираясь рукавом, он прошёл мимо, бросив заинтересованный взгляд на Беллин бинт. Он вновь чуть улыбнулся подбадривающе уголками губ — Беллу чуть не перекосило от его показного радушия. Что ему нужно? Едва только дверь отрезала её от Поттера и кабинета, Белла, едва сдерживая стоны, принялась разматывать пропитавшийся кровью бинт; под него тоже набилась грязь и остатки неудачных зелий. Холодный влажный воздух приносил успокоение большой ране. Снейп постарался, конечно, и рубец даже начал немного заживать, но вот полностью пропадёт он ещё ой как не скоро. А вот шрамы грехов на душе не зарубцуются никогда. Белла прекрасно понимала, что это будет больно; собравшись с духом, она привстала на цыпочки и всё-таки засунула пораненную руку под ледяную воду. Не удержавшись, она тоненько вскрикнула, но тут же второй рукой — отвратительно солёной и холодной от крови — заткнула себе рот, прикусив кулак. В голове словно взорвалась Бомбарда, предательские слёзы брызнули из глаз, а ноги подкосились. Белла осела, нелепо двинувшись локтями о каменную раковину, отчего руки до самых ключиц прострелило болью. Завалившись на пол, она несколько секунд просто пыталась вновь начать думать; с трудом вспомнив, где она и что делает, Белла поднялась на колени и, оперевшись спиной на тумбу, слизнула кровь с руки — она прокусила себе кожу. Дверь в комнату скрипнула; профессор Снейп с отстранённым видом застыл в дверном проёме, скрестив руки. Белла попыталась подняться, но комната столь сильно кружилась вокруг, что вместо этого лишь неловко ткнулась руками в каменный пол — руки вновь прострелило болью. Позорно не уткнуться носом в пыльный пол ей помогли подхватившие её за плечи сильные руки, которые её резким рывком посадили на раковину. Белла с трудом сфокусировала взгляд на профессоре Снейпе; он с величайшей осторожностью — приправленной, впрочем, некоторой брезгливостью, что свойственна лишь профессору Снейпу, но никак не Северусу — осматривал открытую рану. Он откупорил какой-то пузырёк; Белла учуяла бадьян и мяту и на самой грани ускользающего сознания поняла, что ей стоит снова закусить кулак. Чутьё её не подвело — из глаз вновь хлынули слёзы, голова закружилась пуще прежнего; если бы профессор Снейп не дёрнул её за плечо, она бы непременно свалилась назад в журчащую раковину за её спиной. Вместо этого она накренилась вперёд, ткнувшись головой в плечо профессора Снейпа. Спустя пару минут она пришла в себя; в горле немного першило от обезболивающего зелья, а профессор Снейп с отстранённым видом и скрещёнными руками стоял чуть в стороне от раковин, с презрением смотря на неё. Белла опустила взгляд — на её руке красовался чистый и туго завязанный бинт. — С-северус… — выдавила она; его лицо передёрнулось брезгливым нервным тиком. — Профессор Снейп, я бы попросил, — проронил он негромко. — Обращайтесь ко мне именно так, и никак иначе. — Почему? — Спроси…те у сестры, мисс Вальтер, — в голосе его мелькнула сталь, и даже Белле стало не по себе. — Чем она занималась этой ночью. И почему с утра была у мадам Помфри. А сейчас — вас ждёт мистер Поттер.