Дневник героя из прошлого

ДЕЙСТВУЮЩИЙ ШТАБ РАЗВЕДКОРПУСА

После ужина, окончательно растоптавшего надежды Рины на перемирие с родителями, прошло чуть больше недели. Она напрочь вычеркнула их из своей жизни, пресекая любые мысли, касающиеся родного дома, на корню. Вместо того чтобы продолжать жить призраками детских лет, разведчик стала с головой погружаться в тренировки капитана, не жалея сил да времени. Её тело все больше покрывалось синяками, однако пропорционально травмам рос бесценный опыт, передаваемый героем человечества. Аккерман держал данное себе обещание — закалял подопечную без скидок на её пол или усталость. Порой, в рукопашном бою, он просчитывал удар неверно и попадал сильнее, чем следовало, но, даже извинившись, получал в ответ лишь пылающий взгляд янтарных глаз. С одной стороны, Леви понимал стремление Харрис насытить пустоту внутри себя тренировками, но с другой… такая гонка на износ может однажды стоить ей слишком дорого — как когда-то стоила ему самому. — Сегодня отдохнём, — произнёс он за завтраком, медленно потягивая горячий, крепкий чай. — Ты молодец, Харрис. Прогресс заметен. — Мне очень нравится оттачивать работу с УПМ, — наигранно вздохнула Рина, но в глазах мелькнула тень довольства от похвалы пока губы расплылись в улыбке. — Но раз капитан решил понежиться под летним солнцем — что ж, закон есть закон. — Не провоцируй меня отправить тебя на генеральную уборку, — хмыкнул он, ставя фарфоровую чашку на блюдце. — Эрен и его свита ещё не вернулись? — Нет, в конюшне их лошадей нет. — Понятно. Тогда ты за главную. — Брюнет поднялся с места, проходя за спину подопечной и коротко, но уверенно положив ладонь ей на плечо. — У Эрвина есть кое-какая информация насчёт стены Роза. — Роза? — искренне удивилась Харрис, поднимая взгляд на капитана. — Брешь? Или укрепление из-за гигантов? Я слышала, что их в последнее время много к Розе подобралось… Да и эти религиозные последователи пастора Ника как с цепи сорвались, падая лбами о землю перед своим культом. — Не любишь слепо ведомых верующих? — Капитан, да их вера держится на пустоте, — стала возмущаться шатенка, подскочив на стуле в порыве эмоций, — «Бог создал стены»… ну правда? — Она махнула рукой. — Ладно, уходите, а то зацепили тему, на которую я могу спорить до утра. — В любом случае, Культ — самая информированная организация внутри стен и Военной полиции она выгодна… Будь готова выбираться за город, если Эрвин отдаст приказ. — Надеюсь, история Шиганшины не повторится, — тихо сказала Рина и, неосознанно, коснулась пальцами горячей ладони Аккермана. — Можете на меня положиться, я буду готова. Леви ответил короткой усмешкой и вышел, оставив за собой ощущение, что вместе с приказом он оставил ей и что-то большее — доверие.

***

На небосводе уже поднялась луна, озарив территорию приятным белоснежным отсветом. На удивление она светила так ярко, словно солнце вовсе не садилось за горизонт, открывая для человечества прекрасное звездное небо, наполненное магической энергией. Многие разведчики уже стали отправляться на боковую, кроме тех единиц, решивших воспользоваться отсутствием начальства да посидеть у костра еще несколько часов. Среди таких полуночников была компания из четверых ребят 104-го корпуса. Они увлеченно болтали о произошедших ранее событиях, пережитых трагедиях и предавались мечтам, каждая из которых была особенной по-своему. Харрис впервые за месяц смогла по-настоящему расслабиться, не переживая о завтрашнем дне, словно тот вовсе не настанет. Девушка заливисто смеялась над шутками Эрена, доводящими до слез, поддерживала Микасу, окруженную друзьями с двух сторон, да расспрашивала Армина о его детской мечте. — Я думаю, что море не такое солёное, как ты говоришь, — продолжала лепетать Рина, которую уже невозможно было остановить, — но я бы хотела в нём искупаться. Интересно, оно холодное? — Не знаю, — неловко улыбался Арлерт, сжимая в руках кружку с остывшим чаем, — все зависит от расположения, я думаю. — И от ветров. Эрен точно дрожать будет, ты же не любишь мороз, верно? — Кто бы говорил! — Йегер игриво толкнул шатенку плечом, ухмыляясь. — Сама в корпусе под двумя одеялами спала. — Эй! Я просто люблю мягкие кровати! — А какая у тебя мечта, Рин? — подала тихий голос Аккерман, отвлекаясь от Йегера. — Хм, моя мечта? — Харрис поднесла к лицу ладонь, став медленно потирать пальцами подбородок, размышляя над вопросом приятельницы. — Я хочу однажды отложить УПМ в сторону, забыть о сражениях и открыть небольшую кондитерскую вместе с мужем. Ко мне бы приходили на чашечку чая близкие друзья, а дети помогали бы разносить заказы. Ну и, банально, но хочу выйти замуж по большой любви, а не по бумагам — они людей не держат. Я считаю, что каждому человеку нужен ЕГО человек. — У тебя отличная мечта, — тепло улыбнулась Микаса, слегка покраснев. — Гляди, может, Райнер научится понимать женщин и станет перед тобой на колено хотя бы к двадцати восьми, — фыркнул Эрен, мгновенно получив в ответ взгляд, способный прожечь дыру в его лбу. — Кстати, — вмешался Армин, также зная о любви приятельницы к светловолосому, — ты можешь попросить капитана отпустить тебя к нему, мол, проконтролировать ситуацию на передовой. — Я нужна капитану здесь, — спокойно ответила Рина, уголки губ чуть дрогнули в улыбке. — Да и мне нравится быть с Леви. Он отличный учитель… и я прямо чувствую, как совсем скоро смогу надрать тебе, Эрен, задницу! Компания дружно рассмеялась, а пламя костра на миг высветило в лицах ребят ту редкую, почти забытую лёгкость. Сегодняшний вечер — словно пауза в быстротечной жизни, переполненной гигантами да проблемами, накопившимися, будто снежный ком. Никто из них не спешил расходиться, и разговор постепенно перетек в новые темы — уже не о сражениях, а о детских воспоминаниях, несбывшихся мечтах и забавных историях из кадетского корпуса. Разведчица вдыхала свежий ночной воздух полной грудью, искренне желая остановить мгновение, как минимум, навсегда. Она смолкла, с лёгкой улыбкой наблюдая за болтовнёй ребят, пока на краю поля зрения не уловила едва заметное движение за ближайшей стеной.

«Так поздно вернулись… Что-то случилось, раз вы не присоединяетесь, капитан?»

Рина отвлеклась от тени, падающей от языков пламени костра, вновь подключаясь к беседе, но надолго ее не хватило. Слишком много времени она провела наедине с Аккерманом, чтобы сейчас так безалаберно его проигнорировать. — Ладно, что-то я устала, — нарочно зевнула шатенка, поднимаясь с насиженного места. — Пойду спать. И вы долго не сидите, хорошо, ребят? — Что-то резко ты… — начал Арлерт, но осёкся. — Доброй ночи, Рин, — улыбнулся напоследок Йегер, пока подруга неспешно покидала их весёлую компанию. — Даже пиджак не набросили, — разведчик вышла из-за угла, встречаясь взглядом с уставшими серыми глазами. — Простудитесь ведь. — Кто бы причитал, Харрис, — слегка запрокинул голову мужчина, не отводя глаз от нарушительницы ночного покоя. — Сама гуляешь в одной рубахе… — Ну, значит, простудимся вместе, — пожала плечами девушка, присаживаясь рядом, будто их разделяла не субординация, а давнее товарищество. — Как прошло? — Знаешь, что такое «личное пространство»? Многие его ценят, — цокнул языком Аккерман, но даже не пошевелился, когда она села почти вплотную, плечом к плечу. — Ты неосознанно оказалась права — в Розе брешь. — Что?.. Но… нужно эвакуировать жителей, — прошептала расстроенно девушка, став перебирать свои пальцы, опустив притом взгляд. — Пока история не повторилась… — Эй, человечество изначально загнало себя в ловушку, почему ты удивляешься, что в ней стали случаться сбои? Стены стареют, и пора перестать верить, что они вечны. — Вы ведь пойдёте? — Хм, — усмехнулся Леви, повернувшись к подопечной, — а у меня есть выбор? — Капитан… — Рина подняла глаза, неожиданно встретившись с ним так близко, что сердце сбилось с ритма. Щёки предательски вспыхнули. — Я хочу помочь. Можно я… — Пойдёшь со мной? — закончил за неё брюнет, накрыв раздражающие копошащиеся пальцы разведчицы своей ладонью. — У тебя тоже нет выбора. Придётся поддержать Йегера с воздуха. За этот месяц ты выросла, справишься. — Да… Капитан, а после… отпустите меня проведать Брауна? — Солдат, на передовой? — Угу, — её сердце болезненно сжалось. Почему Харрис вспомнила о Райнере именно сейчас? Оттого ли, что боится признать — она всё больше привыкает к Леви? Или потому, что, сидя рядом с ним, острее понимает, каково это — когда кто-то рядом и готов подставить плечо в любую минуту? Шатенка не понимала, что с ней происходит, чувствуя, как внутри хрупкая душа рвется надвое, принимая сторону каждого из молодых мужчин. Детская влюблённость к Райнеру ещё жила в ней, но постепенно отступала, уступая место другому, действительно взрослому чувству. Но к кому? К тому, кто находится за тридевять земель, или к тому, кто протянет руку в самый трудный жизненный момент? — Езжай, — коротко ответил Аккерман, чуть крепче сжав её ладонь, а затем отвёл взгляд к звёздам. — Рина, есть ли разница между небом, затянутым тучами, и тем, что ты видишь сейчас? — Ну… небо есть небо, — тихо ответила она, также подняв голову вверх. — Не будь луны и звёзд, не важно, длинна ночь или коротка. — Верно. Но однажды меня ткнули носом в ошибку: небо светлеет. Оно может казаться одинаковым, но разница есть. Вспоминай об этом, когда собьёшься с пути. — Капитан… я переживаю за вас, — вдруг призналась юная особа, крепко сжав руку старшего. — Что ты творишь? — Вы себя не бережёте, полностью отдаваясь службе. И раз уж мы говорим по душам… я хочу, нет, — она сделала паузу, — я требую, чтобы вы заботились о себе. В ваших мешках под глазами скоро можно будет спрятать маленького гиганта! — И что? — Леви чуть подался к ней, его голос прозвучал почти насмешливо. — Что ты сделаешь, если я откажусь? Сначала вытри молоко на губах, а потом командуй другими людьми. — Но… — М? Не бери в голову лишнее, — капитан стал подниматься, плавно высвобождаясь из цепкого захвата. — Отправишься к Брауну после того, как заделаем брешь в Розе. Раньше отбыть даже не надейся. Леви размял шею и протянул ночной собеседнице ладонь, помогая подняться. До корпуса они шли в тишине: он — с мыслями о миссии и её последствиях, она — о нём, о том, как легко мужчина рушит её внутренние стены одними лишь словами и случайными прикосновениями. Харрис пыталась убедить себя, что это просто глубокое уважение к командиру. Что тёплая тяжесть его ладони в её пальцах — не более чем часть дисциплины. Но чем дольше они шли бок о бок, тем сильнее ей казалось, что этот вечно спокойный человек опаснее любого гиганта. Опасен тем, что, даже не обещая остаться, он уже был рядом. А её сердце — предательски привыкало к этому «рядом».