Дневник героя из прошлого

СЕВЕРНАЯ БАШНЯ УТГАРДА: убежище разведчиков

Когда новоприбывшие ступили на неровные камни высокого строения, их встретил не облегчённый вздох товарищей, а открытые от ужаса рты. С высоты северного участка замка открывалась картина, способная вогнать в оцепенение даже видавших смерть солдат: гиганты надвигались не только со стороны леса, но и со стороны, где должна была прийти подмога… откуда минутами ранее прискакал отряд Харрис. Двигались твари не так, как обычно ночью — не вяло, не скованно, а напротив, целеустремлённо, как когда солнце стоит в зените на небосводе. Будто кто-то ведёт их запахом крови, как собак на живую приманку. Рина стиснула зубы так, что скулы заболели. Девушка быстро почувствовала, как в груди что-то оборвалось, а холод, липкий и тяжёлый, прошёлся по позвоночнику, вынуждая хозяйку проклинать тот час, когда она просила у высших сил шанса продемонстрировать свою ценность человечеству.

«Хотела поиграть в героя? Получай, Харрис. Вот оно — твоё командование.

Твои люди, твоя вина.Только не подавись»

— Рина! — радостный крик Кристы пробил вязкую тишину, словно упавший на кафель нож. Девушка кинулась обнимать подругу, не замечая её каменного лица да взгляда, полного чистой ярости. — Я так рада, что ты жива! Вы потеряли кого-то? — Нет, — коротко бросила, мотнув головой та, переводя взгляд на местных разведчиков с УПМ. — Ваши приводы функционируют? Не сломаны? Газ есть? — Слова сорвались резко, как команды Аккермана. Шатенка цеплялась за сухие вопросы, лишь бы не показать дрожь в своём голосе, который, казалось вот-вот надорвётся. — Ха! Да за кого ты нас держишь, малявка?! — рявкнул один из солдат. — Думаешь, раз явилась извне, можешь строить из себя большую шишку? Да я бы сейчас пил в любимом пабе, если бы не эта проклятая Роза! — Эй, будь повежливей с командиром. Она справилась со своей задачей и привела нас к вам на помощь без потерь, — вмешался боец из прибывшего отряда, резко шагнув вперёд, недовольно окинув взглядом своего сверстника с дурацкой прической. — Прояви хоть каплю уважения, если оно у тебя имеется. Слово командир ударило по Рине, словно с силой брошенный камень в открытую грудь. Оно прозвучало слишком громко, слишком тяжело, будто вывеска, которую она не успела заслужить. Да, бойцы смотрят на неё как на лидера, как она всегда смотрела на Леви, для которого быть командиром значило прожить сотни жизней, потерянных на его глазах, и всё равно не сломаться. Но сейчас их жизни висели на её решениях, на её словах. Харрис — не Аккерман. У неё не было за спиной десятков лет, опыта, что давал право на уважение. Был только страх ошибиться, дрожь в руках и чужие жизни, повисшие грузом на каждом её действии.

«Ты больше не просто солдат. Каждый их вздох — на твоей совести.

Каждый труп — твой груз»

Горло шатенки сжало спазмом, дыхание стало тяжёлым, но Рина заставила себя поднять подбородок перед чужим солдатом. Если уж ей суждено носить роль лидера, она не имеет права дрогнуть. — Ладно… — голос юной особы стал хриплым, но остался твёрдым, как хватка клинков. — Хочешь спорить со мной — спорь после, если доживём. Сейчас у меня есть дела поважнее, чем слушать твой детский лепет, солдат. Если ты готов умирать ради пустых слов и выпивки, то встань в первый ряд. А я буду сражаться, чтобы выжил каждый. Молчание накрыло башню, как тяжёлое покрывало. Несколько солдат, ждавших поддержку в замке, переглянулись — кто-то отвёл взгляд, кто-то едва заметно скривился, но больше никто не рискнул возразить. Даже тот, что пытался уязвить Рину, лишь сжал губы в тонкую линию да спрятал злость за угрюмым молчанием. Бойцы же Харрис, напротив, оживились: напряжение на их лицах сменилось решимостью. Слова девушки пробудили в них ту самую уверенность, которой им не хватало для отчаянного сражения с гигантами, которого, увы, не избежать никому из них. «Она не дрогнет, значит и мы не имеем права», — будто одновременно промелькнуло в глазах мужчин. Сердце шатенки стучало гулко, почти болезненно. Она чувствовала, как каждый их взгляд пронзает её хрупкую спину, и понимала: теперь она не просто ведёт отряд — она удерживает всех на грани между страхом и безумием. — Командир Харрис, — до боли знакомый тембр резко ударил по слуху, заставив разведчицу обернуться с лёгкой, почти машинальной усмешкой, — мы тоже поможем. — Говорил блондин за всех бывших кадетов 104-го корпуса. В его голосе звучала такая несгибаемая сила и такое упрямое нежелание сидеть в стороне, что у Рины что-то болезненно сжалось под рёбрами. — Райнер… — выдохнула она чуть тише, чем хотелось бы. — Хорошо. — Девушка заставила себя отвести взгляд, чтобы не задерживаться на его лице дольше положенного. Сейчас не время. Она перевела внимание на женщину со светлыми волосами, чья выправка, твёрдая стойка на неровных камнях башни да взгляд без тени сомнения ясно выдавали лидера. — Какова обстановка? У кого-то, кроме вас, осталось оружие? — Нет. Мы семеро — единственные, кто в состоянии противостоять наплыву гигантов. «Печально», — подумала Рина, и это слово случайно прозвучало у неё вслух. Взгляд янтарных глаз скользнул в сторону приближавшегося врага — слишком много для такого малого количества бойцов… Был бы здесь Аккерман, он бы придумал тактику, которая принесёт победу с минимальным количеством жертв. К сожалению, его рядом не было, а варианта кроме как сражаться лоб в лоб, Харрис не видела. Шатенка наблюдала, как десятиметровые титаны валят тех, что поменьше, отрывают куски плоти у своих же, жадно теми смакуя. Омерзительно! И именно в этот миг внутри её нутро скрутило холодной судорогой — и вместе с этим ясно всплыл тембр, от которого немела каждая жила: голос Леви, и картина их тренировки:

«Когда-то ты столкнёшься с выбором, от которого будут зависеть жизни.

Не решай сгоряча. Рассчитывай риски. Знай цену своим навыкам.

И, ради всего святого, не забывай, что ты ведёшь за собой людей»

Эти слова ударили изнутри, выбивая дыхание, но вместе с тем — возвращая твёрдую опору под ногами юной особы. Харрис сделала глубокий вдох и позволила этой мысли вцепиться в сердце крепче животного страха. — Вскоре здесь будут основные силы, — произнесла она уже громко, отчётливо, так, чтобы каждый на башне её услышал. — Но если будем ждать и молиться — умрём раньше. Значит, мы сражаемся, даже если придется погибнуть ради безопасности тех, кто не в силах поднять свои клинки. Слова обожгли пересохшие губы. Но, произнеся их, Рина почувствовала, что больше не дрожит. Она снова стояла не просто как боец — как командир, готовый убивать гигантов до последней капли крови. — Ага, и по воле случая вы, командир, — рьяно возмущавшийся ранее солдат снова не удержался от колкого комментария, — будете единственной, кто выживет. — Дерьма ты кусок, да как ты… — Харрис сделала шаг вперёд, готовая врезать не унимавшемуся бойцу, но чьи-то руки резко схватили её за талию и оттянули назад. — Рина! — Руки Брауна сжались слишком сильно, но именно это удержало девушку от срыва. — Не надо. — Перестань, нам сейчас нужна любая помощь, — отвесила оплеуху блондинка своему подчиненному, — мы обязаны продержаться до прихода основных сил. Шатенка же вскинула на возлюбленного взгляд — злой, полный ярости, — но стиснула зубы и заставила себя вдохнуть глубже. Спазм в горле ослабел, и вместе с этим пришло понимание: нельзя. Нельзя позволять эмоциям брать верх. Не здесь. — Брешь… Вы нашли ее? — Мысленно досчитав до десяти, Харрис успокоилась, вновь обретая голос, но не спешила просить Райнера размыкать хватку. Его молчаливая сила держала её прочнее любых слов. — Стена цела. Мы не нашли даже намёка на пробоину, — ответила женщина-ветеран. — Но скажите, Главнокомандующий или кто-то из начальства знает… почему гиганты двигаются? — ещё одна разведчик, находившаяся со 104-м корпусом, решила вмешаться в разговор, дрожащая от ужаса, едва не срываясь на писк, — почему гиганты двигаются? Почему они пришли ночью? Мы… мы выполняли роль приманки?! — Что? — Криста сделала шаг назад, выискивая в своей приятельнице ответ, который бы развеял смутные сомнения, оцепившие всех присутствовавших. — Нет, — твёрдо оборвала Рина, голосом, в котором не осталось сомнений. — Вы не приманка. Но скоро нас всех сожрут, если мы ничего не придумаем, а продолжим болтать, словно на пикник выехали! — Она почувствовала, как слова обжигают губы, но этот холодный гнев был правильным: он возвращал контроль. — Верно! — поддержал её Браун, наконец отпуская. — С этого момента мы в одной лодке. — Эй! — подал голос Конни, указывая куда-то в сторону. — Смотрите! Огромный… Что это вообще? Все взволнованные взгляды обратились туда, где, разрывая привычные очертания ночного мрака, шёл он. Чудище, которое Разведкорпус никогда не видел ранее — титан, полностью покрытый рыжей шерстью, с длинными острыми руками и воистину дьявольским оскалом. Его высота превышала даже Бронированного, и этого одного факта хватило, чтобы по башне прокатился парализующий ужас. Харрис чувствовала, как у неё похолодели пальцы на рукояти клинков. В груди сжалось ледяное осознание — никто из них не сможет справиться, если он нападёт. Даже Аккерман бы не смог… Так, наверное, выглядит сама смерть человечества. — Он не похож на других титанов, — Криста сжала руку Имир, стоявшей рядом, — словно зверь. — Он идёт к стене! Он её разрушит! — Райнер, Бертольд, Имир… — Рина заметила краем глаза их выражения: слишком шокированные, слишком чужие, будто они действительно увидели смерть, с которой сталкивались много лет назад. Можно ли сослать такую реакцию на нервы? Или же суть крылась в ином? — Что с вами? Однако она сама находилась на грани потери связи с реальностью: их такому не обучали. На лекциях не было и намёка на существ подобного рода. Чудовище, шагавшее к Розе, словно вышло из кошмаров, а не из логики мира. Девушка на мгновение забыла о волне гигантов, что уже приблизились к руинам, пока янтарные глаза были прикованы к зверю, заставившего замереть всех людей в полуразрушенном замке. Спина Рины взмокала от липкого пота, пока в памяти вспыхнул голос капитана:

«Харрис, ради всего святого, не забывай то, чему я тебя учу»

Слова наставника прорезали густой туман душевного ужаса, вернув опору бойцу. Эта фраза была как удар в грудь — но именно он заставил её оторваться от лика чудища и снова увидеть, что настоящая угроза уже ломилась в двери замка. — Проваливайте отсюда! Стойте! Стойте! — Сорвался один мужчина из отряда молодого командира. Паника начинала прорываться даже сквозь ряды разведчиков… — Чёрт, так мы все подохнем, как мухи! — Никто не подохнет! — резко оборвала потерявших голову товарищей Рина, повышая голос так, чтобы перекрыть нарастающий хаос. — Сохраняйте строй! Она изо всех сил старалась не думать о том, что у каждого из них есть имя, своя жизнь, свой неповторимый взгляд. Сейчас перед ней были не друзья, не товарищи, не любовники — а бойцы. Только так можно было заставить себя отдавать приказы, не дрогнув. — Кадеты, оставайтесь здесь! — властно вмешалась светловолосая ветеран, её голос звенел железом. — Мы возьмём удар на себя. Пришло время пустить в ход приводы. — Нет, —Харрис вскинула мечи, и черты её лица стали острыми, словно высеченными из камня. — Они не будут просто сидеть и ждать. Пока мы сражаемся снаружи — они обязаны удержать позиции внутри. Райнер, Конни — вы за главных. — Она на секунду задержала взгляд на блондине, почти незаметно дрогнув, но тут же заставила себя отвернуться. — Вперёд! Отдадим наши сердца за победу! За будущее! И десяток разведчиков ринулся в пропасть между небом и землёй, оставляя страх на каменной клади башни. Воздух прорезали их яростные крики, рёв титанов да звенящий свист приводов. Сердца вырывались наружу, но руки всё так же твёрдо держали рукояти оружия. Лезвия скользили, прорезая горячую плоть; тела гигантов валились вниз, поднимая столбы пыли, и всё же казалось, что их число не уменьшается, а только растёт. Несколько раз отряды переводили дух, крепя своё тело на гарпунных захватах к стене башни, заодно окидывая взглядом меняющуюся ситуацию. Лица были серы от усталости, но ни один не позволил себе сдаться врагу. Рина, приземлившись рядом с Нанабой, быстро выдернула затупившиеся клинки и ловко вставила новые. — Эй, Нанаба, ситуация хуже некуда. Люди выдыхаются, а титаны всё прут и прут, будто их гонит чья-то воля. У вас тоже осталась одна пара? — Ты глянь, жиробас придавил мелюзгу. Ха! Вот болваны, — крикнул один из мужчин, когда очередное тело гиганта пало на землю, поднимая в воздух пыль. — Да, — коротко кивнула светловолосая, переведя взгляд на подчинённого, — а ты перестань геройствовать. Думай головой, мы обязаны продержаться до прихода основных сил. — Нужно выпустить сигнальную ракету, — вытирая выступивший со лба пот, Харрис потянулась рукой к прикрепленному на ремне пистолету, — и проверить двери башни. — Кстати, — обратился к юному командиру выскочка, — это правда, что ты та самая Харрис, которую тренировал сам Аккерман? — Сейчас это так важно? — насупилась Нанаба, сжав крепче свои мечи. — Да, — сухо ответила на поставленный вопрос шатенка, дрожащими от напряжения пальцами вставляя в дуло красную ракету, — та самая. Она подняла руку вверх, крикнув оставшимся на башне кадетам отойти от края, и выпустила сигнал, который должны будут увидеть выехавшие к замку разведчики. Красный след ракеты рассёк небо. Едва огонь растаял в воздухе, как снизу разнёсся грохот — не похожий ни на один знакомый звук боя. — Они проломили дверь! Уже поздно! — Отчитался солдат из отряда Харрис, приземляясь к товарищам на башню. — Блядство… — невольно вырвалось у Рины изо рта. Белые костяшки пальцев вцепились в рукояти привода сильней прежнего. — Нанаба… — Давай, мы пока здесь справимся, — ветеран кивнула молодому командиру, перед тем как покинуть безопасное место и ринуться в бой с гигантами вновь. — Прикрывать Нанабу и более умелых бойцов! Не отвлекайтесь! Другие задачи не ваша забота — я разберусь сама. — Принято, капитан Харрис! Рина стала огибать строение в поисках окна, в которое смогла бы уместиться вместе с приводом, не сбавляя скорости передвижения. «Раньше ведь стекла не было, но в любом замке строили арочные дыры для вентиляции воздуха». Есть! Взгляд поймал единственный крупный проем на противоположной стороне, по идее ведущий либо на лестницу, либо в круглый гостевой зал. В первом случае у неё не выйдет удачно разыграть карты, однако во втором… Разведчица может скоординировать свои движения, выпустив гарпунный захват в стену помещения, после чего подтянуться всем телом, ворвавшись внутрь, на защиту безоружных товарищей. Медлить нельзя! Неожиданно внутри башни прогремел грохот, напоминающий ядерный залп из пушки. На мгновение Харрис зависла в воздухе, так и не нажав на рукоять УПМ. Что это, мать его, было? Нанаба ведь говорила, что они безоружны… Гарпун вонзился в каменную кладку, и через миг Рина уже пролетала сквозь мрак, вслушиваясь в оглушающий треск разлетевшихся внизу досок когда-то запертой двери. — Похоже, каким-то чудом это сработало, — подала голос спускавшаяся по лестнице Имир. Девушка приземлилась посреди зала, где воздух был густ от пыли и вони. Дверь уже не существовала — лишь груда щепок да торчащих в разные стороны досок. Бойцы 104-го столпились у стены, и в их глазах застыл тот самый страх, о котором командиры не любили говорить вслух. Она метнулась вперёд со скоростью Аккермана, с хрустом вогнав клинок в шею титана, чьи зубы сомкнулись на руке Райнера. Чудовище пошатнулось, разрывая стены плечом, и рухнуло прямо в проломленный проём, послужив тем самым баррикадой для поднимавшихся гигантов. — Быстрее! — голос Рины перекрыл гул тварей да грохот падающих тел от смертельных атак товарищей, отчаянно сражавшихся снаружи. — На крышу! Запирайте дверь! Я не уйду, пока вы не крикните, что все готово! Живо, чего рты пооткрывали?! Бертольд и Конни первыми пришли в движение, хватая товарищей за руки. Но Райнер стоял, стиснув зубы, вырываясь из хватки друга детства. Его прямой взгляд был направлен на Харрис. — Нельзя её оставлять! — отчаянно выкрикнул он. — Райнер! — Рина встала прямо перед ним, не позволяя сделать шаг. Сердце её билось так, будто могло пробить доспехи груди, но голос оставался холодным и твёрдым, как и её янтарные глаза. — Ты ничем не поможешь. Ты только помешаешь. Её пальцы сами сомкнулись на его вороте, притянув ближе. Она поднялась на носки, преодолевая последние сантиметры между ними, и жадно впилась в его сухие губы. Это был не поцелуй из мечтаний, не то дрожащее чудо, о котором она грезила ночами… Это было рваное дыхание войны, вкус крови и железа на губах. Но в нём было и то, чего нельзя было отнять: её признание, её «я живу ради тебя». Харрис отстранилась, щеки горели, но взгляд остался твёрдым: — Просто пожелай мне удачи и помоги своим товарищам. — Рина… — Райнер, ошарашенный, красный, с трудом смог вымолвить имя смелой девчонки, пока Бертольд тащил его в сторону лестницы, ведущей на крышу. — Я, нет, мы все полагаемся на тебя! Выживи! Не дай этим ублюдкам сожрать себя! — Конечно. Ведь нам ещё идти с тобой на свидание, — на прощание разведчица улыбнулась — коротко, почти с вызовом. Тишина после хлопка двери, оградившая выживших наверху от опасности, показалась юному командиру оглушительной. Словно весь мир там, за досками и засовами, вдруг исчез, оставив её наедине с вонючим дыханием чудовищ и собственным сердцем. Она подняла выроненный во время интимного момента с Брауном, клинок, вернув тот в ладонь — и только тогда поняла: чего-то не хватает. Где-то внутри Рины должна была вспыхнуть искра, ударить ток, взорваться яркими красками. Она ведь столько раз представляла этот момент — ночь, звёзды, его тёплые руки и губы, которые сплетутся с её собственными, распыляя чувства между ними. Там, в мечтах, всё казалось лёгким, как в сказке, будто один поцелуй мог спасти от боли и войны. Но здесь не было звёзд. Был только запах крови, гарь и серый камень, трескавшийся под тяжёлыми шагами титанов. И поцелуй, которого она ждала целый год, оказался вовсе не фейерверком… а криком. Рваным, отчаянным, слишком коротким, чтобы насытить её потаённые желания.

«Так вот как оно в реальности. Любовь не искры. Любовь — это страх потерять. И решимость отдать себя человеку, даже если не получишь ничего взамен»

Пальцы Харрис крепче сжали рукояти клинков. В груди клокотало разочарование, но поверх него поднималось что-то иное — спокойное, стальное. «Придется подумать об этом, когда выберемся отсюда», — крепче сжала лезвия разведчик, услышав как где-то в темноте стали появляться новые шаркающие шаги…