Дневник героя из прошлого

СЕВЕРНАЯ БАШНЯ УТГАРДА

Рина не могла оторвать взгляда от мелькающей внизу фигуры — жуткий, уродливый силуэт, и в то же время до боли знакомый. Имир. Она вырывала глотки гигантам с пугающей лёгкостью, будто речь шла не о чудовищах, а о каких-то шоколадных конфетах. Шатенка невольно схватила за руку Райнера, вцепившись в неё так, что ногти побелели.

«Значит, в титана способны превращаться не только Эрен и Энни.

Сколько еще таких людей состоят в Разведкорпусе?

Или в принципе находятся за оставшимися двумя стенами?»

Лёд сковал её грудь: дрожь исходила не от страха перед кровожадными тварями, а от чего-то иного — слишком личного, слишком глубокого. Годы борьбы, годы боли, годы надежды — и всё это вдруг обесценилось. Они воевали с титанами, не зная, что титаны могут носить человеческую кожу. Сердце шатенки сжалось от злости да отчаяния. — Имир… знала? — прошептала под нос Харрис, даже не замечая, что её губы произносят слова вслух. — Имир… — Криста, побледневшая, не отрывала взгляда от кинувшейся в бой подруги. Райнер же выглядел так, будто увидел кошмар из детства. Его лицо перекосилось, взгляд метался, а губы бормотали что-то неслышное. Рина почувствовала под своей ладонью едва уловимую дрожь. Неужто он настолько испугался? Перед ней сейчас стоял совершенно другой человек, а не тот, в которого девушка влюбилась год назад. В глазах юноши промелькнуло что-то чужое, холодное — стеклянный блеск, который она видела только у титанов… в этот миг он показался ей чужим человеком. — Этот гигант… тот самый… — пробормотал Браун, и голос его звучал так, словно застревал в горле. Рина бросила быстрый взгляд вниз — туда, где бушевала Имир, а затем снова на руку Райнера. Она сжала её сильнее, пытаясь удержать возлюбленного, хотя сама чувствовала, как из-под ног уходит опора. Что она могла ему сказать? Солгать, что все будет хорошо? Что Имир не сожрёт их после того, как раскромсает своих собратьев внизу? А какова вообще вероятность того, что обращенная узнает приятелей, когда покончит с кровавой расправой? — Райнер…? — Тихо позвала юная командир, но ответа не дождалась. Башня вздрогнула, когда один из поверженных Имир гигантов рухнул в стену. Камни посыпались вниз, Ленц вскрикнула, срываясь с края, и Рина рванулась было к ней, но Райнер и Конни успели первыми. Только вот хватка блондина была пугающе жестокой — он вцепился в ногу Кристы так, что та вскрикнула от боли. Браун тянул блондинку обратно на крышу слишком резко, слишком отчаянно, словно не он сам, а кто-то иной действовал его руками.

«Почему он так изменился?..»

— Ой, Райнер, больно! Райнер, моя нога! — Райнер, отпусти её ногу! — Конни рванул товарища за плечо, будто выводя того из оцепенения. — Эй, слышишь?! — П-прости… — опомнился юноша, резко отпуская хватку. На лице его скользнула смутная, болезненная улыбка. — Ничего, — мягко улыбнулась в ответ девушка, — ты спас меня. Все перевели дух, но Рина лишь крепче нахмурилась. Словно в этом спасении Ленц на миг проступило нечто иное — чужое, опасное. Почему Имир так выбила разведчика из колеи? Девушка уже не верила в простые слова Брауна. Её любимый, её опора сейчас выглядел чужим, будто носил маску, за которой прятался кто-то другой. Его дрожь, судорожная хватка, странные провалы в поведении… всё это раньше Рина бы не заметила. Ещё полгода назад она списала бы переменные на стресс боя, на усталость. Но не теперь. С тех пор как Леви взялся за подготовку Харрис, её мышление изменилось. Он учил не только убивать гигантов, но и читать людей.

«Не верь словам. Смотри, что они делают, и как это делают»

Шатенка научилась фиксировать мелочи: напряжённый жест, взгляд в сторону, долю секунды промедления, язык тела, что не раз помогало ей при хождении по лезвию ножа в общении с Аккерманом один на один. Капрал вбивал в Харрис простую истину: ошибки убивают не реже, чем раскрытая пасть гигантов. Юная разведчица сжала губы в тонкую линию — экстремальная ситуация раскрыла Брауна совершенно с другой стороны, которая ей не понравилась. — Криста, ты знала, что Имир гигант? — холодно спросила Рина светловолосую, отводя взгляд на Имир, сражавшуюся внизу. Она оставит сомнения насчёт Райнера на потом, когда внутри червь недоверия перестанет связывать её кишки в тугой узел. — Нет… — блондинка трясла головой, глаза её блестели от слёз. — Хоть мы всегда были вместе… как? Как такое возможно? Этот гигант — Имир? Не могу до сих пор поверить… — Мы должны отдать её Ханджи. Имир обязана знать больше, чем мы или Эрен. Её нужно изучить. — Рина, как ты можешь говорить об этом в такой момент? — возмутилась Ленц, уставившись на товарища с ненавистью. — Она же наша подруга! — Подруга? — горько усмехнулась шатенка. — Значит, Эрен, когда его публично хотели казнить, уже не был нашим другом? Почему в зале суда ты не кричала так же отчаянно? — Рина права, — тяжело вздохнул Райнер, заводя здоровую руку за спину. — Имир может многое знать. — Имир точно знала, — мрачно добавил Конни. — Она не случайно обратилась… попросила нож. Она знала как работает трансформация и её… тело. — А значит, — продолжила юная командир, глядя прямо в лица Бертольда и Райнера, чтобы уловить в них изменения, если они произойдут, — она умалчивала, пока умирали другие. Дружба не оправдывает ложь. — Хочешь сказать, что Имир — враг всего человечества? — взволнованно задала вопрос в пустоту Криста, не найдя ни в ком из товарищей единомышленников. — Бертольд, запускай сигнал. Это ведь последняя ракета? — Да… — Хорошо. Думаю, основные силы уже в пути — дадим им знак, что мы ещё живы. После словесной перепалки с Ленц, на крыше башни повисла тишина, тяжелее любого крика гиганта внизу. Ракета взвилась в небо, рассыпаясь кровавым облаком, которое медленно расползалось по ночному небу, словно сама кровь павших требовала ответа у небес: кто из разведчиков окажется следующим врагом? Резкий, пронзительный рык титанши сотряс воздух, и все выжившие разом взглянули вниз, отбрасывая споры за спины. Имир уже не казалась безоговорочной хозяйкой поля боя: гиганты научились сопротивляться. Их толстые пальцы вцеплялись в её тело, рвали волосы, зубы вонзались в руки и ноги, заставляя её вырываться и оглашать ночь звериным ревом боли. Она больше защищала башню, чем сражалась, — жертвовала контратаками ради того, чтобы отвлечь врагов от стоявших наверху людей. — Имир!!! — надломлено закричала Криста, с ужасом наблюдая, как подруга отпускает камни и начинает падать к разъярённой стае тварей внизу. — Почему ты это делаешь?! — Может, боится, что башня рухнет? — предположил Конни. — Если бы захотела, то она бы давно уже сбежала в обличье гиганта. Но она не делает этого из-за нас, рискуя своей жизнью, но защищая руины… Резко, словно вспышка молнии, в голове Харрис вспыхнула безумная, отчаянная идея — план, которому сама бы не поверила, если бы услышала от другого. Но выбора не оставалось. Придётся рискнуть, чтобы дожить до восхода солнца. — Криста, крикни ей! Прикажи снести башню. Она тебя послушает. Скажи ей не сдерживаться и расхреначить довольные рожи гигантов в кровавое месиво. — Что?! — Конни в ужасе сжал кулаки. — Ты совсем рехнулась, Рина?! Тогда мы все погибнем! — Нет, — губы разведчицы тронула искренняя улыбка, а янтарные глаза блеснули тем огнём, который шатенка переняла от Аккермана, — именно так мы и выживем. Это единственный шанс. — Не смей умирать, Имир!!! — громко закричала Криста, доверившись Харрис. Она набрала в легкие побольше воздуха, чтобы её голос смог пробиться через омерзительные звуки издаваемые врагом у руин замка. — Не смей умирать в таком месте!!! Не строй из себя героя, дура!!! Хочешь помереть, купаясь в лучах славы?! Совсем тронулась?! — Отлично, продолжай! — выкрикнула Рина, подбегая к краю да цепляясь пальцами за холодный камень, — Она тебя услышит! Давай, Криста! — Тебе поздно в Рай стучаться!!! Живи ради себя, балда!!! Если собралась умереть ради этой башни — забудь!!! Разнеси её!!! — Да уж, Ленц, тебе бы в парламент. — Шатенка хрипло рассмеялась. В этой ситуации даже отчаянный крик звучал, как политика. — Совсем мы с ней головой тронулись, а? — Рина, башня же падёт! — в отчаянии крикнул Конни, удерживая Кристу, чтобы та снова не соскользнула со строения. — Если Имир действительно сражается за нас, она не позволит нам умереть, даже если башня разрушится до основания. — Господи, — выдохнул Бертольд, — Харрис, тебя капитан безрассудству что ли все время учил?! — Ха! Наверное, Бертольд, но я еще планирую к нему вернуться. Он единственный, кто в силах слепить из меня героя человечества. Руины заходили ходуном — Имир, послушавшись Ленц, освободила подавляемую ранее ярость. Рина едва успела ухватиться за каменный край, рядом с ней Райнер сжал выступ рукой с такой силой, что мышцы на предплечье вздулись. — Ты безумна, — процедил он, глядя на товарища снизу вверх. — Поблагодаришь потом. Кажется, ты мне прогулку обещал, Браун? Их взгляды встретились, и всё вокруг будто померкло. В этот миг ни башня, ни титанша, ни грозящий обвал не существовали. Для него шатенка больше не была той застенчивой девчонкой с тренировок. В её глазах горел огонь лидера, человека, готового принять чужую смерть на свои плечи и пронести ту через года. Харрис выросла. Леви научил её быть холодной и резкой в бою, а боль да кровь сделали остальное. Теперь уже не Райнер возвышался над ней как старший и опытный — наоборот, именно она шагнула вперёд, оставив его в тени и это пугало его сильнее, чем гиганты внизу.

«Рина… Я хочу увидеть, что станет с тобой дальше. Я хочу видеть это сам»

Неожиданно перед испуганными разведчиками появились две окровавленные гигантские руки, а после — яростный оскал Имир, хрипло пытавшейся что-то сказать. Она бегло осмотрела всех товарищей, остановив черные как смоль глаза на взволнованной Кристе. — Хотите жить — хватайтесь. На миг разведчики онемели, не до конца осознав брошенные титаншей слова. Однако после прошедшего ступора поспешили намертво ухватиться за толстые волосы защитницы, дабы та вновь их спасла, переместившись в безопасное от падения строения место. Башня рушилась. Пыль застилала глаза, слёзы текли сами собой, и лишь грохот падения огласил равнину. Пустоголовые враги же даже не думали убегать или отходить от лакомого кусочка замка, нелепо открыв рты и молча наблюдая, как на их омерзительные тела падает полуразрушенное убежище выживших людей. Конец. Теперь под шершавыми блоками находятся не только трупы сражавшихся защитников человечества, но и десятки гигантов, наивно полагавших, что им не дадут отпора в смертельной битве за жизнь. — Кх… тяжело… дышать, — Рина захрипела, кашляя, когда Имир наклонила голову, позволяя приятелям спрыгнуть на каменную площадку. — Не могу поверить, что твой план сработал… — Конни опустился на колени, пытаясь отдышаться, и нервно рассмеялся. — Это просто невероятно! — Смотрите! — Криста вскрикнула и вытянула руку, указывая за спину Имир, где из-под обрушенных стен стал выкарабкиваться выживший враг. — Ещё гиганты?! — Да сколько же можно?! — Харрис резко сжала кулаки, в глазах мелькнуло отчаяние, быстро уступившее место гневу. — Когда уже эти твари подохнут окончательно?! — Эй, страшила, закончи начатое! — Спрингер не постеснялся отдать титанше приказ, который та не стала оспаривать. Имир снова бросилась в бой, начав выгрызать шеи выжившим собратьям, но её рвение долго не продлилось. Один из гигантов успел схватить ту за волосы, резко дёрнул и с яростным хрустом впечатал её голову о торчащий из обломков острый валун. Руины моментально окрасились алой кровью, активно вытекающей из черепной коробки защитницы. — Имир! — Криста истошно закричала, и в её голосе прорезался не страх, а безысходная боль. — Плохо дело, — прошептал Бертольд, хватая блондинку за блузу да отдергивая назад. — Много их не подохло… Кое-где наружу стали подниматься гиганты. Они разрывали остатки башни, сбрасывая со спин каменные плиты, и выпрямлялись во весь рост, вновь нависая над людьми, как сама смерть. Надежды на спасение вновь разбились о суровые реалии мира, заставляя разведчиков очередной раз испытать страх за собственную жизнь. Рина опустила взгляд на свой УПМ. Баллоны почти пусты. Лезвия — треснутые, истёртые. Она перевела взгляд на неподвижную Имир — видимо, пробитая голова оказалась для титанши непереносимой травмой. Её маленькое тело оставалось на окровавленном валуне, где оно едва слышно издавало предсмертные хрипы. — Имир… Выжившие после удара гиганты напрочь забыли о разведчиках, видимо, решив отомстить за ярое сражение себе подобной на стороне человечества. Их несуразные огромные тела стали приближаться к полумертвой Имир, намереваясь отведать кусок ее еще теплого тела. «Чудовища… Настоящие чудовища», — пронеслось в голове Харрис. Не в силах разжать трясущиеся пальцы, юная особа наблюдала за тем, как приятельницу стали разрывать на куски. Она понимала: остановить это невозможно. Даже если прыгнет туда — что изменится? Только бессмысленно погибнет рядом с ней. Её охрипший вой загнанного в угол животного пробирал до костей… — Нет… не может быть! — Криста, вся в слезах, вырвалась из ослабевшей хватки Бертольда. — Имир!!! — И рванула вниз, по камням да обломкам. Она едва сдерживала слёзы, полностью отключая инстинкт самосохранения. Её единственной целью стало лишь одно — добежать до Имир. Будто маленькая хрупкая девушка способна голыми руками отбросить в сторону с десяток опасных гигантов. — Криста! — Конни отчаянно закричал, но не последовал за ней. — Да как же? Подожди, Имир! — Ленц споткнулась, едва не упав, но снова поднялась, не замечая боли. — Я всё ещё не сказала тебе… я даже не назвала тебе своё настоящее имя! — Идиотка! — В сердцах выкрикнула Рина. Её рука уже сама сорвала с креплений последние лезвия. — Оставайтесь здесь! Это приказ! Шатенка выпустила гарпунные захваты, отчётливо понимая, что маневрирование среди руин было сродни самоубийству, но выбора у командира не было. Газ шипел — остатки, последний рывок. Её сердце колотилось так, что заглушало собственные мысли. Харрис шла немного левее от бегущей блондинки, замечая, как на ту обратил внимание десятиметровый.

«Дело дрянь»

Разведчик крепче сжала рукояти, перестраиваясь для атаки в шею. У нее нет права на ошибку! Если она промажет, если лезвия сломаются сразу при соприкосновении с горячей кожей — им конец. Ленц остановилась, когда десятиметровый почти полностью выглянул из-за каменного осколка, протягивая к девушке свою окровавленную ладонь. — Криста! — крик Конни, полный ужаса заполнил равнину. — Имир, подожди… Я ещё не сказала… Рина подоспела вовремя, используя весь оставшийся газ да нанося смертельную атаку. Лезвия чётко вошли в плоть, а в лицо хлынула горяча кровь врага. Она чувствовала, как в руках ломается металл, но цель была достигнута — титан рухнул, разметав камни. Командир успела. Но что дальше? Как противостоять оставшимся врагам и спасти Имир да остальных? — Ты в порядке? — Харрис тяжело приземлилась рядом с Кристой, дрожащей от страха. — Д-да… — блондинка кивнула, прижимая ладони к груди. — Имир… Неожиданно для выживших воздух пронзил характерный свист, который могла издавать лишь одна вещь — УПМ. Знакомый, родной УПМ. Шатенка подняла голову — и не смогла сдержать облегчённой улыбки. Над их головами, словно стремительные тени, скользили силуэты в плащах с эмблемой, что дарила людям надежду — крылья свободы. Наконец-то она может выдохнуть. На янтарных глазах выступили слезы, которые Харрис даже не думала сдерживать. Не в этот раз — она вновь вырвалась из костлявых рук смерти, пойдя на риски, как тогда, в битве с Женской особью. Колени подломились, руки ослабли, будто из них в мгновение выкачали всю силу, каждый сустав ныл, мышцы горели, в голове стоял звон. Ей казалось, что ещё секунда — и рухнет без сознания… больше не поднимется… До этого момента тело Рины было стянутым, как тетива, готовая порваться — и вот наконец натянутую струну отпустили. — Получилось… — выдохнула она, сама не веря в собственные слова. Горло сдавило, в груди теснилось всё сразу: и радость, и горечь, и усталость. — Мы… дожили… — Ребята, отойдите. Остальное предоставьте нам, — твёрдо сказала приземлившаяся рядом с товарищами Микаса, сжимая рукояти привода. — Микаса! — воскликнула Криста, также не сдержавшись и заплакав от счастья. — Имир! — Она в месте скопления гигантов, ведь так? — Да, её… Её… — Понятно. Аккерман вновь подключилась к спасательной операции, пока выжившие ребята поспешили к упавшему неподалеку Эрену.

«Крылья надежды… Теперь я понимаю, почему нас называют так.

Когда мы появляемся, бросаясь в сражение с пылающими сердцами,

мирное население испытывает облегчение… Облегчение от того,

что они оказываются в безопасности, как мы сейчас»

Рина не переставала мягко улыбаться, наблюдая за разведчиками да ощущая в груди приятное тепло. Теперь все будет хорошо — кошмарная ночь закончилась, уступая место долгожданному рассвету. Девушка дождалась, когда закончится поток слёз, чтобы вытереть те испачканным рукавом рубашки. Она торопливо смахивала слёзы с лица, стараясь унять нервную дрожь в руках. Но вдруг позади раздался знакомый до боли голос: — Молодец, командир, — Ханджи улыбнулась так, словно это было не военное признание, а почти материнское одобрение. — Ты не просто выжила. Ты удержала их. Рина вскинула покрасневшие от лопнутых сосудов глаза. На какое-то мгновение всё вокруг — и гиганты, и крики, и дымящиеся руины — исчезло. Она видела только лицо Зое и улыбку, которая всегда внушала доверие в тёмные времена. Юное сердце болезненно сжалось. — Да уж, молодец, — кряхтя, встала Харрис, позволив себе короткий смешок, но тут же пошатнулась. — Весь отряд на смерть повела. — Войны без потерь не бывает, — Ханджи похлопала её по плечу, — зато ты спасла своих ребят из 104-го корпуса. Это куда важнее. — Ханджи… капитан? — голос разведчицы дрогнул. — Остался в городе. У него важное задание от Эрвина, но ты не волнуйся, я ему всё расскажу. Леви будет горд, — майор хитро прищурилась, — хоть и не признается. Но я-то его знаю. — Нет… — у Харрис дёрнулась щека, и вдруг — смех. Настоящий, нервный, с надрывом. — Я не об этом, — отдышавшись, сказала она, — чёрт, напряжённая же ночка. Всё тело гудит… Майор, — взгляд юной особы резко посерьёзнел, больше напоминая серые глаза Аккермана. Она выпрямилась, сжав зубы и кивнула в сторону поля боя, где разведчики уже методично добивали гигантов. — Имир… она такая же, как Эрен. Но, похоже, она знала о своих силах ещё до этого. И… когда она обратилась, Райнер и Бертольд отреагировали слишком странно. Будто они уже сталкивались с ней за стенами. — Рина прикусила губу. Её родной голос звучал иначе: ровно, отточенно, натренированный до автоматизма. — Не хочу спешить с выводами, но мне показалось, что они сталкивались с ней за стенами. — Ясно. — Ханджи прищурилась, словно только что младшая подтвердила её догадку, о которой Харрис не имела ни малейшего представления. — Что-то ещё? — Не верю, что я это говорю, но гиганты действовали слаженно. Атаку спланировал огромный, звероподобный титан. Большая обезьяна, не знаю… Он первым уничтожил лошадей валунами, чтобы отрезать дорогу назад, потом ударил по башне. Если бы не Роза рядом — всё кончилось бы иначе. Он явно их ведёт. — Значит, этот Звероподобный их предводитель? — Типа того, я не уверена, но он точно в силах сводить их в кучу. — Что ж, — вновь улыбнулась майор, — отдыхай, и я жду твоего подробного отчёта, когда вернёмся на стену. — Конечно, — кивнула Харрис, отдав честь перед начальством. И только после медленной походки в сторону приехавших медиков, в её голове вспыхнула мысль:

«Я… стала такой, как он.

Перестала быть просто Риной.

Я начинаю мыслить, как Аккерман»

Она почувствовала холодок по коже. С одной стороны — гордость. С другой — почти животный страх: а что, если вместе с этим она теряет себя?..