Дневник героя из прошлого

ТРОСТ

— Капитан Леви, вам послание от Главнокомандующего, — именно с этой фразы приехавшей в укрытие разведчиков товарища начался их стремительный побег. — Мы уходим. Немедленно. Голос Леви был коротким, как удар клинка, и в то же мгновение отряд ожил. Бойцы двигались слаженно, будто натренированная стая: быстро и качественно заметали следы присутствия, тушили камин, забирали оружия да небольшие рюкзаки с самыми необходимыми вещами, включая патроны для ружей и припасы. Каждый боец закрепил на себе ремни УПМ, покрывая тело и прибор широким плащом, не сковывающий движений во время боя, если тому придётся случится. В воздухе пахло гарью и сыростью, предвещая беду, если они задержаться в доме на отшибе хотя бы на час. Отвратительно ощущение — словно тебе на хвост наступает жестокий охотник, а ты сбегаешь глубже в лес, чтобы сохранить целой шкуру. Менее чем через полчаса бойцы скрылись с насиженного места, затаившись на высоких скалах вблизи, чтобы проследить за подоспевшими на закате представителями Гарнизона. Территория вокруг каменного убежища освещалась мерцавшими языками пламени, а до отряда Аккермана, избежавшего прямого столкновения, доносились приглушённые неразборчивые голоса. Всё, что происходило казалось неправильным! Харрис прикусила внутреннюю сторону щёк, поправляя в руках заряженное оружие. В её идеальном мире каждая структура королевства работала сообща, чтобы остановить угрозу в виде Звероподобного гиганта да вернуть отнятые тварями земли, включая родную Шиганшину, однако у властей имелось собственное мнение на этот счёт и как разведчики могли лицезреть воочию, оно не совпадало с идеалами шатенки. — Пронесло… — пробормотал Конни, облокотившись на камень. — Чуть позже — и нас бы взяли тёпленькими. — Как же Эрвин узнал о налёте? — Армин, прижимая к груди сумку с припасами, говорил тише обычного, будто боялся, что их услышат враги снизу. — Приказ из столицы, — сдержанно и сухо начал объяснять младшим Аккерман, — остановить все вылазки Разведкорпуса за стену и выдать живыми Эрена и Хисторию. — Но зачем они властям? — Искренне удивилась Рина, встречаясь глазами с гонцом Смита. — Именно живыми? Это странно, ведь если бы они представляли угрозу, вышел бы приказ об их устранении, разве нет? Леви перевёл на неё взгляд. Короткий, быстрый, но достаточно, чтобы Харрис уловила в его глазах молчаливое: заметила правильно. — Теперь ясно одно, — продолжил он. — Охота началась. Слова упали на всех тяжёлым грузом. Разведчица незаметно для товарищей сжала ткань коричневого плаща так, что костяшки пальцев побелели. Всё было слишком реально: теперь их враги не титаны, а люди — и от этого становилось вдвойне страшнее, ведь юная особа не готова была занести клинок над таким же человеком с мечтами, как она сама. — Едва я покинула корпус, как к командующему пришла полиция и арестовала его. — Взволновало отчиталась гонец, в упор смотря на капитана, в котором каждый сейчас искал поддержку да надежду на лучший исход их положения в обществе. — И что, он преступник? — Ханджи резко махнула рукой, её очки блеснули в свете красных лучей солнца. — Они больше не стесняются в средствах, — сухо отрезал Леви, сжимая пальцы на ружье так, что дерево тихо скрипнуло. — Эрена и Хисторию нужно переправить в Трост. В столицу идти — самоубийство, а в Трост попасть не так уж и сложно, там всё ещё переполох. — И мы могли бы смешаться с толпой, — предложила Блаус, — сейчас же в Королевстве большой праздник и будут выдавать бесплатно еду — можем этим воспользоваться. — Посмотрим в глаза врагам, — сказал Леви. Его голос был удивительно ровным, почти холодным, но от этого только страшнее, ведь в его голове рождался план, который многим может не понравится. — Ханджи, мне нужны твои люди. — Как скажешь, забирай всех. Я пока вернусь к Эрвину. Моблит, со мной! Рина перевела дух и посмотрела сначала на Блаус, а после на капрала, чувствуя, как в горле застряла неприятная тревога. Смогут ли они отстоять Эрена и Хисторию? Не дрогнет ли её рука всадить клинок в… человека, пусть и врага? Она только-только начинает медленно восстанавливать своё имя в Разведкорпусе, а рок судьбы беспощадно, будто в издёвку, подкидывает девушке новые испытания, которые та… пройдёт? Хватит ли духу, а, Харрис? — Эй, — окликнул шатенку Аккерман, замечая её внутренние смятения. Он шагнул ближе, словно между делом поправил криво лежащее ружьё в девичьих руках, но сказал ровно, почти шёпотом, чтобы услышала только подопечная: — в бою думай только о цели. Остальное забудь. И, не дав той времени на ответ, двинулся к остальным, словно ничего не произошло. Но от этого спокойствия и холодной уверенности Рина ощутила, как в груди стало чуть легче дышать.

***

Около пункта выдачи еды от имени щедрого правителя столпилась куча народу — в тяжёлые времена войны даже лишняя буханка хлеба способна спасти чью-то жизнь. Повозка, не выделявшаяся среди кучи подобных транспортных средств остановилась в паре метров от голодающих, не в силах двинуться вперёд сквозь мирных граждан. Фигура в капюшоне дёрнула поводьями, глуша стокот лошадей о каменную кладь дороги, да громко, в приказном тоне, прогоняла зевак прочь. Харрис была настороже, засев на одной из ближайших красных крыш вместе с напарником из людей майора Ханджи. В районе копчика неприятно покалывала кожа, слово в том месте ворошились муравьи, но девушка игнорировала дискомфорт, посильней натянув капюшон на макушку, чтобы скрыть свою личность от любого, кто поднимет вверх голову. Ситуация была стабильной, ровной, не предвещала беды, поэтому на мгновение она позволила янтарным глазам скользнуть на здание напротив, где в засаде находился капитан Аккерман. — Вы с ним ладите? — Задал вопрос напарник шатенки, поворачивая голову в сторону временного начальства. — Я наслышан о Леви, как о солдате, но говорят, что человек он… сложный. — Правду говорят, — улыбнулась мужчине в очках Рина, — но в этом его очарование. — Хм… Смотри-ка, ты говоришь о нём так, будто он для тебя больше, чем просто командир. — Он мой напарник, партнёр по оружию, как и ты. Мы находимся в одной лодке. Не отвлекайся от задания. Сейчас в приоритете Эрен и Хистория. Разведчик издал смешок с многозначительной усмешкой, но ничего более не сказал, внимательно принявшись наблюдать за сохранностью целей. Толпа шумела всё громче, возмущаясь наглости приехавшего на повозке мужчины, будто из-за его спешки они обязаны свернуть благотворительность. Всего на минуту сердце Харрис обвил червяк тревоги да сомнения — слишком просто. Их приманка в виде Армина и Жана сработала и бандиты, действующие от лица власти, получили по заслугам? Тогда почему операция ещё не свёрнута?

«Мы ждём рыбку покрупнее»

Она незаметно скользнула взглядом на крышу напротив, где затаился Леви, будто искала в старшем подтверждение своей догадки. Он присел, прислонившись спиной к дымоходу местной пекарни, будто высеченный из камня, но в какой-то миг их взгляды встретились. Едва заметный кивок — поддержка или знак продолжать наблюдать и не своевольничать? В груди неприятно заныло снова и она сжала под плащом клинки, машинально нагибая голову на минуту и этого движения тела было достаточно, чтобы избежать пущенной в голову пули. Последующие короткие секунды превратились в замедленную съемку сбоку: разорвавшийся верх капюшона Харрис, пуля черкнувшая её макушку, оставляя после себя капли крови в воздухе, а рядом — падавшее с крыши на улицу тело напарника. Кричать его имя не было времени! Точным взмахом руки она срывает с себя накидку, прикрываясь, оказываясь в зоне невидимости врага, из-за чего следующая разрывная пуля проходит мимо, но опаляет порохом кожу на кисти левой руки. Рина шустро, словно тень, прыгает вниз, выпуская звонкие стальные гарпуны УПМ да исчезая в тени соседней улицы. В висках бешено бился адреналин, ярое желание выжить, но устранить нападавших, а после, первоочерёдная цель — защитить Эрена и Хисторию в той чёртовой повозке. Она слышала за спиной убийц, обернувшись, бросая на тех взгляд полный животной ярости — боец не простит крысиного удара в спину, трусость выстрелить в лицо, а не в затылок! Движения Харрис рваные, дикие, инстинктивные, не лишены концентрации, сумасшедшего контроля тела, почти на ровне с Аккерманами. Она выгибалась в воздухе змеёй, избегала пуль, пользовалась неприкрытыми участками тел врага и… без дрожи в руках метко бросала в тех лезвия, прорезая кому голову, кому грудь. Разбираться с чувствами шатенка будет позже — она ощущала кожей, что если позволит себе роскошь задуматься хотя бы на мгновение — умрёт. Так и не достигнув своей мечты. Не добившись искупления близких. Рывок, металлический треск УПМ, разворот и вот она уже перерезает глотку стрелку-наёмнику, продолжая движение в сторону мчавшейся по городу повозки с Эреном и Хисторией. Металл клинков пел, разрезая воздух, а звуки чужой смерти перемешались с эхом пуль, ударяющихся о стены. Пороховой дым стелился по узким улочкам, как туман, глуша дыхание. В какой-то момент, Рина и Леви выскакивают из-за угла здания синхронно, но девушка находилась выше, дальше, прямо за спинами троих врагов, устремивших дула пистолетов на капитана. Секунда и через одного из них прошло её лезвие, разрезая череп словно таявшее на солнце масло. Второго она прикончила вместе с первым, протыкая шею крепко схваченным левой рукой клинком в захвате, которым обычно пользовался Аккерман. Третьего же врага мужчина устранил самостоятельно. — Я иду за повозкой, — коротко бросила Рина, обдавая старшего горячим дыханием, прежде чем рывком выдернула оружие из обмякших трупов и отпрыгнула в сторону. Леви лишь кивнул — его взгляд был мгновенный, но полон молчаливого согласия. Он перехватил оружие, выставил его на уровне груди и шагнул навстречу следующей волне. Словно чувствовал — теперь удар будет сильнее. Харрис, не оборачиваясь, рванула дальше, откуда доносился стук лошадиных копыт. В ушах ещё стоял звон выстрелов и глухой хруст костей, но цель была одна: повозка. Защита Эрена и Хистории. Остальное — после. Позади, где остался Леви, грохот усилился. По характерному звуку УПМ она поняла — новых бойцов было не меньше шести. Он принял их на себя, сознательно оставив ей дорогу свободной. И в этот момент Рина почувствовала странное: лёгкость и тяжесть одновременно. Лёгкость — потому что капитан прикрывал её, доверяя. Тяжесть — потому что в любой миг этот грохот мог стихнуть. И тогда… Она стиснула зубы и рванула вперёд, отгоняя лишние мысли. К тому времени верх транспортного средства живодёрски сорвали, выставляя бессознательные цели на глаза всем сражавшимся в городе бойцам — своим и чужим. За поводьями сидел не разведчик. Чужой. Харрис действовала быстро, чётко, одним ударом выбивая пушку из рук обернувшейся женщины, внещне напоминавшей защитницу человечества. Скрип зубов, громкий женский крики и она перерезала незнакомке шею, выталкивая бездыханный труп на каменную дорогу. Теперь товарищи под контролем Разведкорпуса. Шатенка сложила клинки да принялась руководить перепуганными скакунми, не сбавляя темпа. Её спина была открыта — её могли прострелить в любой момент, хоть через секунду, но она не дрожала. Взгляд янтарных глаз не отвлекался от дороги и когда позади послышались голоса ребят из 104 Харрис позволила себе облегчённо выдохнуть — миссия не провалена. Они спасли Эрена и Хисторию… Однако мнимая победа в последний момент обернулась грандиозным поражением. На мчавшихся на всех порах товарищей из перекрёстка улиц вынырнули четверо бойцов с заряженными пистолетами. Рина ощутила, что теряет контроль: повозка уходит вперёд, а позади — вспышки и звон клинков. Она сделала рывок, но резкий свист пули прошёл у уха, отрезая кусок плоти, ещё чуть — и для неё всё было бы кончено. В тот же миг кто-то с силой ударил её сбоку, сбив с линии огня. Они вместе с фигурой покатились по каменной дороге в сторону зданий, и Рина сдавленно вскрикнула, не понимая, что происходит. — Ты что, совсем без башни?! — голос Саши звучал резче, чем когда-либо. Она рывком опустила подругу за плечо, вжимая её в землю, пока над ними пролетала ещё одна очередь. На этот раз предупредительная, чтобы они даже не думали пускаться в погоню. — Жива? — бросила Блаус, не дожидаясь ответа, и рывком вытащила Харрис за собой к стене ближайшего дома, с линии огня. Разведчица тихо всхлипнула, только сейчас ощутив жгучую боль в районе правого уха, на которое, к слову, ничего не слышала. С грохотом из-за поворота вылетела Микаса, и мгновенно встала в боевую стойку, готовая рвануть вперёд. — Мы должны догнать их! — В её голосе звучала отчаянная решимость, словно сама жизнь зависела от того, чтобы вернуть Хисторию и Эрена прямо сейчас. Но короткий, резкий жест Леви остановил её. Он возник из тени перекрёстка так же бесшумно, как и всегда, клинки ещё капали кровью недавних врагов. — Нет, — его голос был стальным и не терпел возражений. — Отступаем! — Но… — Микаса шагнула вперёд, в глазах полыхала боль. — Эрен! Старший не позволил ей закончить: — Я сказал — отходим. Мужчина встретился взглядом с Риной. В её янтарных глазах дрожала смесь злости, страха и стыда, что ей пришлось упустить повозку из-за сильного удара подруги сбоку. Она хотела что-то сказать, оправдаться или, может, снова рвануть вперёд, но слова застряли. — У тебя кровь на лице, Харрис, — сказал Леви холодно, но без привычного яда. — В следующий раз смотри шире, если хочешь жить.

***

Снаружи постепенно стихал шум погони — похоже, им удалось сбить след. Пустующий склад, где укрылся отряд Аккермана пах плесенью, сыростью да старым сеном — ужасная какофония ароматов для той, что отошла от товарищей в дальний угол, извергая наружу содержание своего желудка в болезненных спазмах. Горькая жидкость во второй раз ударила в горло, слёзы сами собой выступили на глазах. После она сплюнула остатки, что остались во рту, вытирая рукавом влажные губы. Тело ещё дрожало от всплеска адреналина, но теперь, когда всё закончилось, шатенку впервые позволили догнать собственные мысли. Взгляд янтарных глаз падает на рукав зелёной рубашки, которым она только что вытирала лицо — грязный от частичек пороха и чужой крови. Не гигантской, не абстрактной угрозы, а самой настоящей человеческой. Девушка притронулась похолодевшими кончиками пальцев к подстреленному уху и тело пробила вспышка сильной боли, но она успела почувствовать, как на нём застыли те же тёмные полосы, перемешавшиеся с выбившимися из пучка прядями волос. Кто она теперь? Всё еще разведчик или хладнокровный убийца, место которому на виселице? — Харрис?.. — Конни неуверенно позвал товарища, но та только отмахнулась, отступая глубже в угол да задыхаясь, сжимая ворот рубашки до боли в костяшках. — Трудно… дышать, — только смогла прошептать солдат. Картины боя снова и снова вставали перед глазами: упавшее тело напарника, искажённое лицо врага, блеск крови на её собственных клинках, запах пороха, щекотавший в носу. Всё это казалось не реальностью, а каким-то чужим, чудовищным сном — даже хуже, чем когда она стала на сторону Брауна на стене! Но запах… металлический, густой, прилипший к одежде и коже — он был слишком настоящим.

«Ты же знала, что это случится…»

Рина пыталась выровнять дыхание, делая глубокие вдохи, но грудь сжимало так, словно внутри неё рухнула стена. Каждая клетка тела кричала, что это неправильно! Убивать людей — не титанов, не монстров, а таких же, как она! Со своими стремлениями, желаниями да мечтами! В памяти возник образ последней женщины, павшей от её недрогнувшей руки — они были с Харрис так похожи, будто это действительно являлась её копия десятью годами позднее. В какой-то миг она почувствовала на вспотевшей спине взгляд. Медленно обернулась, устремляя на пришедшего широко распахнутые глаза — Леви. Он молча стоял в стороне, давая пространство подопечной, облокотившись на стену, его выражение было непроницаемым. Однако в глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание. — Тошнит? — Я… Я знала, что придётся… но… — Я тоже когда-то думал, — капитан отвернулся, уводя внимание в пустоту, подбирая слова, что было для него редкостью, — что это будет по-другому, — произнёс наконец Аккерман. — Пока не оказался в подвале у одного человека. — Его глаза потемнели. — Ты слышала байку о Кенни-меснике? Так вот, это не городская легенда, а правда. Он вырастил меня. Своими методами. Жестокими. — На лице Леви не дрогнуло ни одной мышцы, только в голосе проскользнуло нечто тяжёлое. — Так что да, я знаю, каково это, когда ты впервые смотришь человеку в глаза и понимаешь, что он больше не встанет. Между парой повисла гнетущая пауза. Рина сглотнула образовавшийся в горле ком, глядя на старшего так, будто впервые видела в нём не холодного капитана, а человека с прошлым вне Разведкорпуса. Мужчину без солдатского панцыря, приросшего к его телу много лет назад. — Я не говорю, что станет легче, — продолжил Леви, приглушив голос. — Но у тебя есть выбор: утонешь в этом или сделаешь шаг дальше. — Его слова не звучали как приказ. Скорее — как откровение, которым он редко позволял себе делиться. — Так значит, единственный выход — научиться жить с этим? С этой кровью на руках? — Либо учишься, либо умираешь. Выбирай сама… У тебя есть десять минут, потом возвращайся к остальным, мы должны продумать следующий шаг. Если за дверьми ещё не слышен выстрел пушек, это не значит, что они там скоро не появятся. Когда Аккерман ушёл, в груди будто осталось эхо мужского голоса. Харрис шумно выдохнула и, дрожа, достала из-за пазухи грязный кусок ткани. Сначала вытерла лицо, потом — ладони и только в самом конце, вонзая зубы в мягкие губы, чтобы сдержать болезненный визг, обвязала раненое ухо. Каждое движение давалось тяжело, будто платок весил тонну, но постепенно, слой за слоем, шатенка снимала с себя не только кровь, но и липкую панику. Да, внутри было пусто и страшно. Да, ей хотелось бежать, закрыться от трагедий, следовавших по пятам. Но теперь в голове звучала поддержка Леви. Впервые со времён возвращения Рины в отряд. — Я не утону, — неожиданно прошептала юная особа стоявшей впереди коробке, сжав рубашку на груди так сильно, что она едва не порвалась в руках. Рина вернулась к бледным, измученным разведчикам ровно в назначенный Аккерманом срок — ни минутой раньше, ни минутой позже. Саши среди отряда не было — капитан выставил Блаус наружу охранять вход, пока остальные следуя приказу старшего раскрыли сухой поёк. Однако никто из них не сделал первый кусок — в воздухе тяжелели мысли произошедшего поля боля, где не только Харрис пришлось действовать инстинктивно, защищая дорогих сердцу людей. Она села возле Конни, холодными пальцами забирая из его горячих порцию еды, дёргаясь от контраста температур их с юношей тел. Некоторое время в зале царила тишина, пока пламя керосиновой лампы играло на лицах бойцов из 104, делая те ещё мрачнее, будто наживо вырезанными из тени. — Всё нормально? — первой спросила Микаса. Голос её звучал ровно, но глаза заметили всё — дрожь в пальцах, побелевшие губы, слабый шаг. — Сойдёт, — глухо ответила Рина, стараясь не встречаться с её взглядом. — Жан, прости, — едва слышно начал Арлерт, поворачивая голову к Кирштайну, — объяснишь кое-что важное? Когда Рина вела повозку и я стрелял, чтобы тебя спасти, то думал, что уже не успею… Прости, но… почему тогда я выстрелил первым? — Она… — Жан отвёл взгляд, стиснув зубы так, что по челюсти пробежала дрожь. Разведчица заметила, как он отвернулся, стыдясь собственной слабости, и вместе с тем юношу гложет иное чувство. — Она замешкалась, — хрипло договорил за него Леви. — Решала, стрелять или нет. Верно? — Армин, прости, надо было сразу её прикончить. — Вот оно что… девушка, которую я убил, наверняка была очень доброй и видимо намного человечней меня… Я… не раздумывая спустил курок. — Армин, твои руки теперь в крови и это… чувство не отмоешь никогда. — Рина тяжело выдохнула, сжимая сухпай так сильно, что тот хрустнул в её ладонях. — Нам с тобой придётся жить с грузом лиц павших врагов. Но, — она перевела взгляд на блондина, — если бы ты не выстрелил, Жана бы сейчас с нами не было. Поэтому, это прозвучит грубо, но ты совершил правильный поступок, как и я… защитил близкого человека. Он вздрогнул, будто от пощёчины, и на миг в его взгляде мелькнуло облегчение. — Ты не раздумывая спустил курок, — подхватил монолог подопечной Аккерман, — потому что твой товарищ мог погибнуть. Армин, твоя готовность убить человека помогла нам никого не потерять. Благодарю. Слова капитана прозвучали просто, без лишних красок, но от них воздух в помещении словно стал теплее. Харрис мягко улыбнулась, встречаясь с серыми глазами командира отряда. Они были, как всегда, холодны, но в них мелькнула тень — то ли понимания, то ли благодарности. Несмотря на сухость да дурной характер, в трудную минуту он находил исцеляющие душу слова для каждого младшего, виртуозно подбирая индивидуальный подход. Сейчас — прямая благодарность ранимому Арлерту, ранее — забота и приоткрытие тайн его прошлого с ней наедине. Другие продолжили обсуждать, что убивать людей неправильно, а заставлять их совершать убийства — ещё хуже, но Рина… она не знала, с кем согласится. Единственное, в чём шатенка была уверена наверняка — она перережет глотку любому, кто посмеет покуситься на её отряд. — Что ж, пора поговорить с ним. — Леви с Микасой поднялись почти синхронно и отошли к связанному на полу мужчине. Видимо, допрос. Харрис отвернулась — ей меньше всего на свете хочется наблюдать за исбиением гражданского после кровавой битвы в центре города. Она обвела уставшими глазами друзей и криво тем улыбнулась, пытаясь подбодрить. — Когда-то весь этот кошмар закончится. Нам нужно его только пережить.