Прекрасная колдунья

Артур все-таки осмелился провести указательным пальцем по мягким губам Мерлина, а точнее сказать, Эвристины. Эта девушка очаровала его с первого взгляда. Сейчас он был готов поступиться всеми своими принципами, закрыть глаза на то, что она владеет магией, забыть про свой роман с Гвиневрой... А все дело в том, что Эвристина слишком напоминала Артуру Мерлина. Король иногда ловил себя на мысли, что страстно хочет зажать этого лопоухого взъерошенного недотепу где-нибудь у стены в темных коридорах дворца и зацеловать. Но если Мерлин был парнем и мог не понять странных желаний своего короля, то эта девушка была для него идеальным вариантом. Конечно, она не Мерлин, но вполне достойная замена. Артур не сразу заметил, что Эвристина проснулась и пристально смотрит на него своими синими глазами, на дне которых пляшут едва заметные золотые искорки. - Что ты здесь делаешь? - тихо спросил Мерлин, забыв о правилах вежливого обращения к королю. Артур опустил глаза: - Прости, я... Я просто... Хочу тебя. Сердце Мерлина бешено забилось. «Ну вот, так и знал, что все этим кончится, - пронеслось в голове, - Может, лучше все рассказать?» - Нет, - решительно сказал он, одновременно отвечая на свой мысленный вопрос и на желание короля. - Почему? - Артур придвинулся ближе, дотронувшись рукой до ключицы девушки. Мерлин, никогда до этого не испытывавший таких ощущений, от которых неимоверно кружило голову, сорвался с места и выскочил из палатки на свежий воздух летней ночи. Артур бросился за ним. - Эвристина, подожди, - он схватил Мерлина за руку, - В чем дело? - Я не могу, - тяжело дыша, проговорил Мерлин. - Ты меня боишься? - Нет, но... Есть такая легенда, что после ночи любви у магов пропадает их дар, - сбивчиво объяснил волшебник, вспомнив историю, которую однажды рассказывал ему Гаюс. Он пятился назад, ступая босыми ногами по мягкой траве и шуршащим листьям, приподняв полы длинного синего платья, и с каждым шагом отступал от короля все дальше, пока наконец не уперся спиной в ствол дерева. Дальше бежать было некуда. Впрочем, не очень-то и хотелось. А Артур тем временем подходил все ближе. - Это всего лишь легенда. Не бойся, - Артур, не выдержав, подошел к колдуну как можно ближе. Расстояние между их лицами было настолько коротким, что они могли соприкоснуться носами, а Артур ощущал сбивчивое дыхание мага на своих губах. Король сократил расстояние еще больше, прижавшись губами к губам Мерлина осторожно, невесомо, будто пробуя на вкус, и положив руки на его узкую, а в женском обличии еще более тонкую, талию. По телу волшебника прошла нервная дрожь, он почувствовал, будто проваливается куда-то, безнадежно летит вниз, но не один, а вместе со своим королем, и обреченно закрыл глаза - длинные ресницы его подрагивали, бросая тень на худые щеки. Разомкнув языком плотно сжатые губы мага и с трудом сдерживая себя, Артур слегка углубил поцелуй. Он нежно прихватил верхнюю губу волшебника, затем властно проник языком в его рот, столкнувшись с его языком и немного поиграв с ним. Пендрагон боялся, что Мерлин оттолкнет его, но тот просто не мог это сделать, так как руками вцепился в ствол дерева сзади, так сильно, что даже костяшки пальцев побелели. Он словно бы впал в шок. Поцелуй показался Мерлину головокружительно долгим и медленным. Когда им обоим стало не хватать воздуха, Артур разорвал поцелуй, напоследок проведя языком по нижней губе волшебника, такой манящей, более пухлой, с ложбинкой посередине. - Не надо, - сипло прошептал Эмрис, открыв глаза и наткнувшись взглядом на безумный, влюбленный блеск в нежных голубых глазах короля, - Нам нельзя... Я ведь не... - он замолк, задохнувшись воздухом. - Пожалуйста, подари мне одну-единственную ночь. - Но я же... - «Сказать или нет? Но ведь, если скажу, он непременно казнит меня за использование магии,» - метались сумбурные мысли в голове Мерлина. - Я ведь колдун... колдунья, - поправился он, делая акцент на последнем слоге, - Ты ненавидишь таких, как я, почему же сейчас ты... - Это не имеет значения, - выдохнул Артур Эмрису прямо в губы и впился новым поцелуем, прижимаясь к тому всем телом и еще больше прижимая его к дереву. Мерлин понял, что отступать уже поздно. Он обвил руками шею молодого короля, перебирая пальцами его золотистые шелковые волосы. Артур жадно целовал его, покусывая губы и исследуя рот колдуна, удивляясь тому, что эта девушка абсолютно не умеет целоваться. Затем, оторвавшись наконец от таких сладких губ, Артур спустился к тонкой изящной шее, больно прикусывая бледную кожу, казавшуюся прозрачной в жемчужном свете полной луны. Эмрис издал истеричный смешок, видимо, он все еще находился в состоянии шока. На тонкой коже его шеи появлялись красные следы, которые Артур тут же нежно целовал, будто извиняясь. Руки короля потянулись к шнуровке синего платья на груди Эвристины, а оледеневшие руки мага давно уже забрались под рубашку Артура и теперь холодными подушечками пальцев блуждали по его спине. Обычно Артур не снимал на ночь в походах кольчугу, но не в этот раз. Тугая шнуровка платья долго не поддавалась, так что нетерпеливый Артур просто-напросто разорвал ее. Через некоторое время платье уже валялось у ног обнаженной девушки, в которую зелье превратило несносного слугу. Пока Эмрис безрезультатно пытался прикрыться, Артур тоже полностью разделся, и маг прижался к его обнаженной груди, тихо всхлипывая и робко пробегая пальцами по его разгоряченной коже. Артур весьма откровенным оценивающим взглядом окинул худое девичье тело, затем мягко подхватил Эвристину на руки и, унеся это драгоценное сокровище в палатку, уложил ее на ворох одеял. Затем он навис над Мерлином, секунду просто вглядываясь в его лицо настолько пристально, что в голове чародея птицей забилась страшная мысль: «Узнал». - Ты очень красивая, - шепотом сделал вывод Артур, и прильнул губами к месту за ушком Мерлина, отчего тот выгнулся и издал слабый стон. Король, удовлетворенно хмыкнув, спустился ниже, страстно впиваясь в шею девушки болезненными засосами. Его руки гладили небольшую грудь Эмриса-Эвристины, плоский живот, упругие ягодицы. Мерлина била дикая дрожь, до нервного стучания зубами - он колебался, хотя тело уже требовало своего, буквально сгорая от желания. Едва Мерлин успел привыкнуть к своему новому женскому телу, к стройной фигуре, к женской груди и отсутствием мужского достоинства, как теперь новые ощущения вновь повергли его в шок. Разум мага неосознанно противился сложившейся ситуации - непонятно для самого себя каким образом, Мерлин перекатился и оказался сверху, не желая оставаться в унизительном, как ему казалось, положении. Однако чувства сильнее разума, - волшебник уже не мог остановиться и прервать это блаженство близости с Артуром. Сжав его бока коленями, Эмрис покрывал страстными поцелуями ключицы своего короля и его мускулистую грудь, вызвав у того стон одобрения. Однако, Артур, всегда нетерпеливый, решил не увлекаться прелюдиями и резко, без предупреждения проник внутрь девушки, - его привычная манера делать все самовольно. Эмрис в этот момент подумал, что затея с перевоплощением в девушку - самое ужасное, что происходило с ним в жизни. Его тело пронзила дикая, нестерпимая боль. Мерлин метался в одеялах, сухими губами шептал «Нет, нет, нет...», руки то сминали простыни, то судорожно хватали плечи Артура, длинными ногтями оставляя на них царапины. Вскоре боль отступила, но не исчезла полностью, смешавшись с наслаждением. Они оба сжимали зубы, чтобы не застонать и ненароком не разбудить звуками из палатки рыцарей, спящих неподалеку. Хотя маловероятно, что их сейчас вообще могло что-нибудь потревожить. Волшебник ритмично двигался на отвердевшем члене короля, опускаясь с каждым движением полностью, на всю длину ствола, глубже, что вызывало во всем теле пульсацию и головокружение. - Меееерлин, – вдруг на выдохе простонал Артур, схватив тонкие запястья Эмриса так, что на них непременно должны были бы появиться синяки, но увлеченный процессом маг попросту ничего не услышал. Когда они достигли оргазма, зрачки Мерлина вспыхнули золотым сиянием, а на кончиках пальцев запрыгали маленькие искорки. Это был его первый раз, и, нужно сказать, лучший раз, и он даже сам не знал, что при оргазме у магов тоже искрятся глаза. Когда горячий член несдержанно вышел из его тела, маг перевел сбивчивое дыхание, ощутил чувство пустоты и неожиданный холод - за пределами палатки дул пронизывающий ветер, в лесу начался дождь, - а Артур вновь повторил его имя: - Мерлин... Сердце Эмриса, и без того бившееся учащенно, сейчас норовило выскочить из груди. Неужели Артур узнал его?! ... Когда наутро Артур проснулся, рядом с ним никого не было. Не обнаружилась колдунья и в окрестностях леса. Артур, убивший целый час на поиски и сорвавший голос, ударил кулаком по стволу ближайшего дерева и подумал, что все эти маги - ужасно странный народ.