Damn it

На улице солнечно и ясно - ни одного облачка, а по полю гуляет гулкий ветер, развивая тяжёлые золотистые колоски, что время от времени медленно, но плавно качаются из стороны в сторону, напоминая старинный, медный часовой маятник. Тихий, но шальной ветер словно пробрался в голову, зацепил и сдул все наводящие мысли прочь, оставляя после себя только пустую свежесть и ясность ума. Странно, но это чувство или - что бы это ни было - не тяготит, а позволяет остаться наедине с новыми, только что пришедшими мыслями. Атмосфера позволяет расслабиться, сконцентрировавшись только на ощущениях. В рабочей обстановке, где-нибудь в суматохе разве возникало желание просто постоять вот так, расслабившись? Дать ветру обдуть твоё лицо и одежду, хорошенько вдохнуть чистого воздуха и, с надеждой взглянув на небо или же наоборот - доверчиво опустив веки, дать волю позабыть все проблемы, хотя бы на пару минут? Конечно же, нет. А здесь возникает, когда ты об этом и не думал. Сукуна гуляет по практически безлюдной поляне, далеко от техникума - специально, чтобы Сатору его не словил, как он умеет, да желательно вообще не пересёкся. Идёт не спеша по высохшей тропинке, наполненной песком, пылью и мелкими камнями, и лениво пинает ногами последние, ступая по земле, пахнущей свежескошенной травой. А может, этот запах ему кажется… с чего это в таком месте кому-то её стричь? Правда ведь. Сукуне этот запах всегда казался чудаковатым: вычурный, в меру резкий и даже в каком-то роде сладковатый. Словно в нос мягко и незаметно проникла лёгкая приторность, пропитанная концентрацией углерода, обладающая некой колючестью при вдыхании, но совсем неосязаемой, практически неощутимой. А если трава мокрая, то свежесть и влажность чувствуются сильнее, чуть ли не полностью покрывая собой другие элементы запаха. А вот мысли о прошлом вечере никуда уходить не собирались. Мысли в хаотичном беспорядке уже окончательно сбились, представляя собой бессвязную кашу. Неожиданное прояснение ситуации медленно отрезвило сознание Сукуны, сбив с толку. Что он делает? Как это произошло? Небольшой недостаток воздуха в лёгких мешает сфокусироваться, зато всё остальное в порядке. Чёрт, не выйдет. Точно не выйдет. А если не получится? Мысли быстро въедаются под корку мозга, заставляя морщиться, но Рёмен себя сдерживает. Тревога и беспорядок в голове мешают адекватно оценить ситуацию, не дают принять хоть одно решение дальнейших действий. Он не сможет. Сатору замечает небольшое замешательство напарника, потому останавливается и, отстраняясь, приподнимается. Действия Годжо сбили парня с толку, заставив изумлённо поднять брови. Сатору присел на край кровати, опёршись на ногу, подставленную под себя и просто молчаливо взглянул на парня. Взгляда этого Сукуна не видит. Или не хочет видеть. Почему он остановился? Неужели заметил? Выпрямляясь и присаживаясь напротив, Рёмен отчего-то начинает паниковать, не желая поднимать взгляд на напарника. Вариант держать его опущенным, устремлённым куда-то в свои ноги кажется сейчас куда спокойнее и безопаснее, чем всё остальное. Сукуна неловко пялиться себе в руки, дыхание медленно выравнивается, но в такой тишине, неторопливо сворачивающей органы, не хочется издавать ни звука. – Сукуна, – Сатору позвал его тихо, но Рёмен всё равно вздрогнул. Пересилив себя, он медленно поднял взгляд. Сатору сидел на своей ноге, свесив руки на выступающие спереди колени. Он кажется довольно расслабленным, несмотря на достаточно неловкую ситуацию между ними. Белобрысый вообще не похож на того, кто был минутой ранее кое чем занят, а вот Рёмен потрёпанный весь, красный и вспотевший до чёртиков. Сукуна боялся увидеть в чужих глазах негодование, разочарование, но вместо этого видит лишь молчаливое понимание. И улыбку. Такую привычную, но совершенно другую улыбку, свободно красующейся на чужом лице. Улыбку, которая не даёт почувствовать себя ненужным, словно реакция Сукуна была ожидаема. Тошнотворное ощущение неловкости и отчего-то раздражающей вины, обгладывающей кости, мигом расплавилось подобно сыру в микроволновке и на его место лёгким паром накрыло облегчение. Но хоть и так, взгляд всё равно охота спрятать от чужих глаз. Сукуна ещё не готов. Сатору понимает. Рёмен надеется, что нет. – Годжо… – Сукуна, всё в порядке, – Сатору мягко его перебил и поправил немного вспатланные ранее волосы, медленно встав с кровати. О чём он говорит? Кто-нибудь знает? Сукуна медленно подвёлся, поднимаясь на ноги, надеясь, что выглядит более менее адекватным перед шаманом, хотя не в зависимости от вида всё равно хочется провалиться под землю. Осуждения нет, разочарования тоже, но от этой неловкости легче не становится. Облегчение - хорошо, с сьебатся и всё обдумать - лучше. Можно всё вернуть, чтобы этого не было...? Чёрт побери, что с ним творится?! – Й-я.. знаешь… – Сукуна сделал аккуратный шаг назад, панически метаясь взглядом по комнате. Похоже, от неловкости ситуации и самой неловкости в целом Сукуна переволновался так, что смог ощутить свои пылающие от жара щёки и уши вместе с ними. Кажется, если бы он был персонажем мультфильма, то в глазах у него точно появилась бы бесконечно закручивающаяся петля вместо зрачков. Голова идёт кругом, хочется провалиться под землю. Желание свалить и больше никогда не возвращаться нарастало с ошалелой скоростью, а в комнате становилось реально душно. Сделать что угодно, лишь бы свалить отсюда и побыть одному. На этой мысли парень вдруг обнаружил, что упёрся спиной в что-то твёрдое позади. Нет, явно не в стену, ведь от сплошной, непроницаемой поверхности не может дуть ветром. Окно. Окно? Сукуна робко повернулся в сторону стекла, кажется, убеждаясь в своих мыслях. Окно. Открытое. Спасение. Рёмен смягчил выражение лицо, чтобы так не напрягалось, но сам не расслабился. Он не успокоится, пока не свалит отсюда хотя бы на час. – Сукуна, плохо себя чувствуешь? – выражение лица Сатору уже обеспокоенное, в его глазах чётко можно рассмотреть недоумение. – Нет! – высоким голосом на выдохе отвечает Сукуна и тут же затыкается от услышанного самого себя. Чё за нах? Ну вот, теперь Сатору точно подумает, что у него не все дома. Сукуна бы точно подумал. Но размышляет Рёмен недолго, зачем пару секунд на что-то решается и резко запрыгивает на подоконник. – Сукуна, ты что делаешь? – слова Сатору проглотил. Какая собака его укусила? – Думаю, мне пора, – голос даже стал более спокойным, но взгляд тем не менее говорил об обратном. Глупая улыбка никак не вяжется со сказанным, тем более, когда одной ногой ты уже не в доме, а уходить собираешься не через дверь. – Постой! – Увидемся позже! – ни раздумывая больше ни секунды, Рёмен ловко перекидывает через раму вторую ногу и прыгает вниз, скрываясь от чужого взора. Сатору бросился к окну, но розововолосого можно было увидеть уже далеко за другими зданиями. Руки отпустили бедную раму, что только что была под жутким давлением чужих мышц. Догонять парня Годжо не стал, оставив в покое и его, и странный способ «ухода». Так или иначе, у мелкого наверняка была причина так поступить, хоть это и вовсе не выглядело обдуманным решением. Вот таким невъебическим образом Сукуна сьебался со своей новой общаги, одновременно перепугав своего старшего напарника и заставив врасплох сильнейшего шамана человечества, в которого, собственно, влюблён. Молодец, Двуликий, получи Оскар. "Сукуна, всё в порядке." О чём он тогда говорил? О том, что Сукуна облажался, запутавшись в себе, происходящем, и перенервничав так, что в итоге нахер съебался оттуда глупейшим способом? Да, наверное, об этом. К счастью, посторонних свидетелей этого кошмара не было, иначе пришлось бы замарать руки. Хотя, это была бы даже отличная идея, нашёлся бы верный способ снять стресс. Сукуна бессмысленно пялит на свои руки, сжимая и разжимая пальцы. Хочется придушить кое-кого этими самыми руками за его причастие в этом цирке. Как же стыдно за себя, за свои действия, даже за этого придурка, кому посчастливилось такое лицезреть да ещё и остаться в живых после этого. Будь Сатору обычным человеком, проблем было бы намного меньше. Хотя... Вариант самовыпила сразу в пролёте, уж слишком трусливый это поступок для Двуликого. Лишить себя жизни вот так - из-за объекта возжелания - хоть и драматично, но слишком тупо. Да и в чём Сукуна больше всего уверен, так это в том, что Сатору и оттуда его достанет. Сколько времени придётся потратить на осознание существования этого казуса? Получится ли забыть? Господи, дайте сил.

…

– Годжо, что ты сделал с Сукуном? – Не понял, – изумился Сатору, оборачиваясь. – Что сделал? – Он обходит тебя десятой дорогой. – Ааа… – Сатору задумался, но не выглядел угнетённым. Подул прохладный ветер. Зачем только он попёрся на крышу? – Так значит всё-таки сделал. Годжо, зачем? – Да не делал я ничего! – бросил белобрысый, возмущённо взмахнув рукой. – Как Ваш Панда? – неожиданно к ним подошла Шоко, не вынимая рук из карманов с сигаретой меж губ. – Шоко, здравствуй, – поприветствовал её директор. – Пропадает где-то со своими товарищами. Я не интересовался. – Что-то обсуждаете? – Яга считает, что я испортил Сукуна. – А разве нет? – Шоко! – Ладно-ладно, – шатенка хмыкнула, обращаясь к Яге. – директор, позвольте..? – Нет, я оставлю вас. У меня самого ещё дела. Директор удалился, решив в этот раз не трепать нервы ни «взрослому ребёнку», ни себе самому. – Что случилось? Поссорился со своим младшим? – Иери подошла к перилам и опёрлась о них локтями, устремляя кажущийся безразличным взор вдаль. – Я бы не назвал это ссорой… – Сатору же опёрся о перила спиной, смотря в обратную сторону. – он просто сбежал от меня… через окно. – О, – Шоко вдруг издала удивлённый звук, похоже действительно неожидала такого варианта развития событий. – Тяжёлый случай. – Я тоже виноват, – вынес вердикт Годжо спустя минуту, хотя в по взгляду можно было понять, что он где-то в своих мыслях. – Думаешь? – Он ещё подросток, его поведение понятно, пусть и не до конца объяснимо. Пауза не казалась им чем-то неловким. Шоко с пару секунд молча смотрела на Сатору, затягиваясь в очередной раз. – Ты держал его в заложниках? – Да нет! – возмутился шаман, вызвав у девушки смешок. – Верю, не переживай. – Хватает переживаний на одного, – Годжо фыркает, почёсывая затылок и отводя недовольный взгляд. … Ветренно. Погода сегодня не предвещала ничего, кроме беспокойного дня, наполненного перепадами температур и, может, появлением солнца. За окном листья деревьев слетались и разлетались в разные стороны в неугомонном заполошном танце. Как бы ни казалось, Сукуна действительно был хорош в учёбе, преимущественно в технарских направлениях и физкультуре, тяжёлой атлетике, что и явлалось самым любимым предметом. С остальными предметами всё обстояло иначе. Сукуна очень плох в языках, что всегда его раздражало. Часто это сподвигало к частым прогулам, пока он не оказался в Магическом техникуме, где всё обустроено по-другому. Тогда Двуликий даже обрадовался, наконец можно будет позабыть предметы, на которые он плевал с высокой башни. Но его настигло разочарование. Разочарование и лишняя доля ещё большего объёма раздражения, усилий и времени. И вот, снова он непосильным трудом пытается что-то понять, правильно воспользоваться хорошей памятью, хоть заучить. На самом деле он не рвался бы так за всем этим, если бы не навязанные самим собой мысли о том, что за пропуски на обучение дисциплине к нему снова направят Годжо. И самое страшное то, что он может сам придти и застать Рёмена врасплох в любое время. Да, он кое как смириться с тем, что произошло ранее, но показывать этому человеку ещё и такие слабости, когда тот уже сам много чего о нём узнал, будет слишком. Пальцы поднимали страницы сначала медленно, а затем резко переворачивали, пока глаза пробегались по строкам, но брови всё больше хмурились. Чёрт. Зачем им учить английский, когда он даже свой родной язык усвоить не в состоянии? Хотя английский и учится преимущественней легче, для Сукуна однако это всё равно выходит боком. – Ааа, что за наказание?! – подросток измученно застонал, бухнувшись на пол. Накрыв лицо ладонью, он вздохнул ещё раз и вяло присел обратно, устало потерев веки пальцами. С этим нужно что-то делать. "Сукуна, всё в порядке." – Уйди! – Рёмен нервно схватился за голову и лихорадочно замотал ею, растрепав себе волосы. Ветер поутих, обещая второй половине дня спокойную атмосферу мира во всём мире. Рёмену тем не менее было побоку, он пошёл бы и в дождь. В техникуме тихо, слышна лишь мелкая морось за окном. В классе должен быть учитель английского, но, открыв дверь, Сукуна никого там не обнаружил. Вышел? Дверь-то открыта. Сукуна встал у окна напротив, опёршись о подоконник, и сложил руки на груди, задумываясь. Лучше подождать, но если он не появится через десять минут, то придётся возвращаться и разбираться самому наедине с интернетом да подобиями конспектов, если их можно так назвать. Иначе есть вероятность нарваться на Сильнейшего шамана, не говоря уже о том, что он может быть в той же учительской части, куда можно было бы пойти в его случае, а так рисковать Сукуна ещё не готов. Хотя, Годжо вряд ли когда-нибудь стал бы тусоваться в таком месте. – Кого-то ждёшь? – знакомый до мозга костей голос заставил Сукуна резко вздрогнуть, благо за ним был подоконник. Глаза открывать не хотелось, но всё же пришлось. Ну нет. Поднимать взгляд не хотелось. Перед ним собственной персоной, непринуждённо улыбаясь, стоял Годжо Сатору. Блять. Вот это удача. Сукуна знал, что не стоило сюда приходить, но на свой страх и риск таки припёрся. И как теперь себя вести? Снова убежать? Ну уж нет, он не сделает этого снова, что за чушь. Вдруг Рёмен заметил, как непозволительно близко стоит к нему белобрысый. Просто стоит, наклонившись, и наверняка смотрит ему в глаза, повязкой перекрыв возможность наблюдать свои. Взгляд у него задумчивый, словно он сейчас смотрит не на человека, а на странную картину, смысл которой пытается понять. Или же разглядеть детали. Но, всё же, это близко. Сукуна потерял свою непринуждённость, искренне надеясь, что его вспыхнувшие щёки никто не заметит. – Уже никого, – еле выдавил из себя Двуликий, медленно отходя назад, словно при любом резком движении его настигнет нечто ужасное. Отойдя на добрый метр, Двуликий даже облегчённо выдохнул, внешне не меняясь. Затем резко повернулся и постарался не бежать, но уже на первых шагах его схватили за руку, вынудив остановиться. – Ещё не успокоился? – электрический ток прошёлся по коже, куда дотронулся Сатору, и Сукуна в попыхах выдернул её, заводя за спину. Кончики пальцев неистово подрагивали. – Иди отсюда, а то тресну, – Двуликий попытался изобразить самое непринуждённое безразличие, на которое только был способен. Что-то, кажется ему, выходит не очень. – Уж лучше тресни, чем так открыто избегать, – спокойно отвечает Сатору, в чьих глазах плещется холод и лёгкое недоумение. Быстро до него доходит. Охота цокнуть языком. – Что несёшь? – плохой выбор, и по Годжо это видно. Он резко хватает Рёмена за локоть, за мгновение приближая к себе, и внимательно смотрит в глаза. От неожиданности Сукуна на секунду забывает дышать, но быстро адаптируется, молча с вызовом смотря в ответ, правда, лишь внешне. – Врунишка, – говорит Сатору, хитро улыбаясь. – Пусти, – шипит Сукуна, пытаясь высвободить локоть. Но хватка у шамана что надо. – Ударь меня, – вдруг предлагает Годжо, неожиданно отключая свою безконечность. – Чего? – Тресни, как говорил ранее, – Годжо не шутит, открыто выставив свободную руку в сторону. Его глупая рутинная улыбка снова вырисовалась на лице, словно специально дразня. – Я беззащитен! Но, почувствовав, как Годжо ослабил хватку, Сукуна таки выхватывает свою руку и отходит на полметра, пытаясь её размять. Сердце наконец-то понемногу утихомиривается. – Ещё чего. – Не будешь? – а Сатору очень удивился. О, да, Двуликий умеет удивлять. – Обойдёшься, мазохист, – и Сукуна снова пытается уйти. Не самое лучшее прощание, но могло быть хуже, так что и на том «спасибо». – Блин, – тянет обиженно шаман. – я ведь готовился, был уверен, а ты вот так просто отказался? – Какого хрена? – неожиданно вновь Сукуна поворачивается к нему, указывая на того пальцем. – С чего я должен согласиться?! Не смей думать, что я предсказуем! Сатору выглядел очень забавно с изумлённым лицом. – Я не думал. – Что? – Ты же всегда так делаешь. – Э… – Сначала бьёшь, потом думаешь, – Годжо сказал это так обычно, будто это факт, и улыбнулся. – Но сегодня ты меня удивил. Рёмен с пару секунд изумлённо пялился на напарника, а затем, злобно взмахнув рукой, кинул. – Ай, иди ты! – и быстро направился к выходу из техникума. – Постой, а зачем ты стоял перед учительской? А вот этого не надо. Двуликий ускорил шаг. – Сукуна, милый! – крикнул ему Сатору в след. – Ты что, обиделся?? – Иди в жопу!! – Если только в твою, – Годжо незамедлительно оказывается рядом и надевает одну из его дурацких улыбок. – Отойди от меня! – Что за ужасный флирт? Сукуна срывается на бег, пытаясь не сгореть от дикого смущения и стыда. Солнце наконец поднялось, окутывая своими лучами улицы. Директор с Пандой сидят у беседки и о чём-то разговаривают, пока недалеко от них из техникума не выпрыгивает орущий Рёмен, пытающийся покрыть оскорблениями неспеша идущего за ним весёлого Годжо. – Похоже, они помирились, – монотонно и невозмутимо выдаёт Панда. – Помирились? – ... Разве похоже? Два идиота.