За тобой, в бездну

      Разбросанные по полу учебники с однотонными обложками и конспекты, пять белых кружек с холодными использованными заварочными пакетиками. Пластмассовые ручки и истерзанные временем карандаши. Потрёпанные ластики и канцелярский нож, покрытый чёрным лаком. Огромный лист бумаги, полностью изрисованный чертежами, по центру. — Надо бы ещё готовиться к экзаменам, ты не забыл? — пробурчала Ханджи, переворачиваясь на спину. — Я помню. — Но? — Но проект важнее, — не застёгнутая рубашка и изношенные джинсы. Пустые пакетики в кармане и остатки дорожек на полу. — Выбери наконец последнее составляющее и готово. — Ага. — Ты же не разрешаешь мне самой сделать лицо или настроить тембр голоса. Ты даже пол нашей кукле не выбрал. — Я ещё не нашёл нужный образец. — Возьми мой. — Нет. — Не хочешь убивать моё подобие? — с толикой надежды в голосе промурлыкала студентка и улеглась совсем рядом с собеседником. — Нет. Просто ты мне не подходишь, — не поднимая глаз отрезал Леви. — И да, пусть будет парень. — Грубиян, — как-то тихо отзывалась Ханджи и поползла к чайнику, попутно забирая растрёпанные волосы в хвост. А уже через минуту в адрес задумавшегося Аккермана прилетел новый вопрос. — Почему ты так придирчив к внешности и голосу творения, которое в любом случае собираешься уничтожить? — Всё должно быть идеально. — Мы бы давно закончили, если бы.. — Заткнись, а. Над этой фантазией я горбачусь уже несколько лет не просто так. — Может было бы проще прирезать живого человека и наконец утолить свою жажду насилия? Уверена, ты бы смог провернуть это грамотно. — Нет. Моя цель не бездумная резня, а эстетика смерти. С живым человеком сразу не получится, поэтому нужна правдоподобная тренировка. К тому же, я не собираюсь вскрывать тело по методичке. Занятия в морге не дают мне того, что я хочу. И чего уж говорить об операциях. — А потом станешь одним из самых грозных маньяков в городе? — как-то слишком весело прощебетала девушка, а Леви ненадолго затих. — Не знаю. Я лишь восполню те фрагменты, которых меня лишили, а так.. — Ты о чём? — не вытерпев перебила Ханджи. — Я много кого хоронил, видел смерть, не всегда естественную, но.. Чего-то не хватает в этой мозаике. Раньше кончина близких наводила ужас, а потом, смерть сестры, когда мне было восемнадцать лет, я воспринял иначе. Захотелось рассмотреть, понять, повторить, — ненадолго в комнате повисла мутная тишина. Спокойные ответы Леви произвели на Зое странное впечатление. — Разве ты не можешь восполнить.. это во время практики? Труп это может и скучновато, но однажды ты сможешь оперировать живого человека. — Врач следует чётким инструкциям, а моя жажда требует большего. Тебе когда-нибудь хотелось пронзить набитый органами мешок насквозь, а не с точностью до миллиметров? Почувствовать на себе капли чужой крови, окунуться в них с головой… а потом смеяться и упиваться своей властью, открытыми возможностями и полной покорностью..       Допив кружку крепкого горячего чая, измотанная происходящем студентка медленно побрела в ванную. Тёплая вода и гель для душа, единственный её предмет по уходу за собой, который Леви разрешил оставить у себя в доме. Голова от чего-то болела, а мысли плясали. Осознание реальности приходило очень редко и ненадолго. И виной этому не всегда являлись наркотики. Она уже и не помнила когда последний раз была дома. Вода поднималась быстро, девушка пряталась от холода и ощущения чужого присутствия в ванной. Множество ссадин, шрамов. Свежие и старые. Всё это уже пятый год. Тело опустилось ниже. Так, чтобы вода касалась самой макушки. Но ведь она не бежит, не ненавидит его. А стоило бы? Тёмные волосы всплыли на поверхности.       Шумный вдох и всплеск воды. Я нужна ему. Пусть даже он этого не признаёт.       Выпроводив однокурсницу из дома, Леви направился к ближайшему кафе. Единственному в округе от того и любимому. Цены там были вполне приемлемыми, так что даже бедному студенту хватало на чашку чая время от времени.       На улице было слишком тепло для середины марта и необычно солнечно. Впрочем, весна была действительно ранней. Первые почки уже облепили деревья, высаженные вдоль дорог, а унылые и облезлые дома будто прятались за их красотой и свежестью. Ни одной лужи на асфальте, ноги не мёрзли в протёртой обуви. Леви на какое-то время остановился, зацепив взглядом небольшой переулок. Там, в тени, рабочие разбирали подвальное помещение. Кажется, теперь здесь откроется новый магазин или кофейня. *** — Быстрее! — стена ливня и острый холод. Вымокшая насквозь одежда и обувь. — Не отставай, дурёха, — тихо кричит на сестру парнишка и сворачивает за угол полу-заброшенного дома. Фонарей рядом с ним нет, поэтому приходится передвигаться медленно и наощупь. — Не бойся. Тут никого нет, а внизу есть старые вещи, — подбадривает девочку Леви и открывает скрипучие двери ведущие к подвалу. Сильнее кутаясь в яркий красный шарф двенадцатилетняя Микаса переступает гнилой порог и спешно спускается. Только ржавая железная дверь закрывается за подростками, как на улице грохочет серия выстрелов. Громкие мужские голоса и брызги воды под их сапогами. Брюнет прикладывает палец к губам, посмотрев на сестру, и ещё медленнее, стараясь ничего не задеть, спускается внутрь. Кромешную тьму разбавляет зажжённая спичка. Помещение оказывается бывшим складом. Пустые или забитые каким-то барахлом коробки, старые металлические шкафы и полки. Пока продрогшая и напуганная девочка осматривается, парень берёт из угла тряпку и достаёт одну из завёрнутых в неё свечек. Спичку сменяет тонкий фитиль. — Переоденься, а то совсем простынешь, — шепчет Аккерман и указывает сестре на коробку с какой-то одеждой. Сам тем временем ставит свечку на пол и раскладывает заранее приготовленные коробки так, чтобы они служили матрасом, а поверх укладывает все те тряпки, что смог найти. Девушка натягивает чей-то белый сарафан, от времени ставший скорее сероватым, и протёртую куртку. Мокрые вещи остаются лежать на полке в расправленном виде. Сушить здесь негде. — Залезай. Оба укутываются посильнее и прижимаются друг к другу. Тонкие пальцы успокаивающе гладят голову девочки и расправляют запутавшиеся волосы. — Что мы будем есть? — тихо отзывается Микаса, закрывая глаза. Теплее не становится, но и холод уже не так донимает. — Я найду нам то, что нужно. — Мы же не сможем тут остаться навсегда. — Это временно. Потом я отыщу место получше, не волнуйся. — А мама? На минуту в комнате нависает гнетущая тишина. — Да пошла она. Вместе со своими ухажёрами и новоиспечённым братцем. Микаса не находит что ответить и совсем скоро засыпает, сильнее вжимаясь в ноги брата. ***       Мужчина ускорил шаг и свернул на перекрёстке, приблизившись к уютному кафе с именной вывеской «Мария». Внутри, как всегда, встретили приветливые официантки и проводили Аккермана до свободного столика у окна. Кроме него в помещении почти никого не было. Только трое подростков и пожилая пара. Все равноудалены друг от друга, оттого чужих разговоров почти не было слышно. — Вам как обычно? — улыбнулась рыженькая официантка. — Да, спасибо, — кивнув, Леви уселся на обитый коралловой тканью диван.       Телесного цвета скатерть, светлый пол и стены. Множество растений в горшках и большие окна. Справа, через проход, у окон расположена череда столов с диванами на четыре места. Обивка на них болотного зелёного цвета, а скатерти всё такие же бледно-коралловые. За одним из таких столов и сидели трое молодых людей. Два светленьких и один шатен, который уже чем-то успел привлечь внимание мужчины. Ребята оживлённо что-то обсуждали, но Аккерман и не пытался вслушаться. Взгляд застыл на лице растрёпанного зеленоглазого паренька. Юношеские, но уже почти мужественные черты лица, в меру густые брови и чуть пухлые губы, немного привздёрнутый нос. Но самое главное — это всё же глаза. Они показались мужчине необычно большими. Редкий зелёный оттенок уже сам по себе был притягателен, но на лице этого парня смотрелся особенно красиво. — Приятного аппетита.       Улыбчивая девушка поставила перед Аккерманом чашку ароматного чая, чем на какое-то время оторвала его от созерцания одного из посетителей. В ответ официантке он лишь вежливо кивнул и взял фарфоровый предмет в руку, направляя к губам. Взгляд уставился в рандомную точку на спинке противоположного себе дивана, а мысли ушли совсем в другое место.. Он представлял себе как проведёт по тонкой коже рукой и сожмёт её на шее. Как достанет идеально заточенный нож и вскроет внутренности молчаливого тела. Спокойно, без суеты и надоедливых людей. Никто не помешает ему насладиться моментом на этот раз. От самой первой капли крови, до отдельных частей человеческого вместилища на полу. Приятный привкус ромашки. Леви снова поднял глаза на улыбающегося парня. Фальшивит. Этот взгляд слишком безупречный. Губы растянуты слишком широко, а дёсны немного покрасневшие. На верхней губе так же виднелся плохо различимый с этого расстояния след, но мужчина и так был уверен в том, что знает откуда он. Красивая кукла на витрине. Искусно раскрашенная мастером поверх хрупкого фарфора, но внутри пустая. От одиночества ли или от отсутствия души? Доев огромную пиццу ребята расплатились с официанткой и встали из-за стола. Аккерман допил чай и как всегда оставил наличные под блюдцем. — До свидания! — в очередной раз улыбнулся зеленоглазый, закидывая на плечи рюкзак. — Так ты зайдёшь с нами к Хис? — отвлёк его блондин. — Она будет рада тебя увидеть. — А что насчёт Имир? — фальшивый смех. — А она не твоя забота, —толкнув замешкавшегося парня в плечо, добавил третий собеседник и вся компания скрылась за деревянной дверью со стеклянной вставкой.       В гостях они сидели до вечера. Свет всё ещё горел в трёх окнах небольшого жилого дома. Одно из них, на третьем этаже, по всей видимости принадлежало квартире какой-то из упомянутых днём девушек. Аккерман достал последнюю сигарету из купленной Ханджи пачки и затянулся. Не то чтобы она была рада всем его вредным привычкам и с удовольствием спонсировала их, но спорить с Леви всё равно было бесполезно. Время давно перевалило за полночь. Оставалось только надеяться на то, что его внезапная цель не собиралась там ночевать. И ему повезло. Около часу ночи дверь подъезда распахнулась и взъерошенный парень быстрым шагом направился прочь от дома. — Эй, — медлить нельзя. — Сигарета не найдётся? — остановившись в пяти шагах от цели, окликнул его Леви.       Парень удивлённо замер и обернулся. Он окинул взглядом хмурого мужчину, но отчего-то вдруг снова натянул на лицо свою фирменную фальшивую улыбку и кивнул, сообщая о том, что сейчас поищет. Он снял с плеч рюкзак и залез в основное отделение, затем отстегнув молнией непонятно откуда взявшуюся перегородку у спинки рюкзака. Там открыл ещё один внутренний карман и выудил какой-то пенал. Леви был настолько поражён сложностью манипуляций парня, что опустил комментарии. Из тёмно-синего пенала странный подросток достал коробочку из-под конфет и протянул её мужчине. — Ты прикалываешься? — Просто откройте. Леви открыл. И на его удивление там действительно лежало несколько сигарет. Парень либо гений, либо параноик. Одно ясно — живёт с родителями. Аккерман взял одну и вернул хозяину его небольшой тайник, чуть ли не закатив глаза от выражения лица нового знакомого. — Хватит улыбаться, раздражаешь. — Что простите? — Зачем ты улыбаешься, если твоё настроение испорчено? — поправился мужчина, прикурив и сделав первую затяжку. Собеседник на минуту сник и потупил глаза вниз. Неожиданная наблюдательность случайного прохожего, как он подумал, застала его врасплох. — Ну, я.. просто хотел быть вежливым. — Что случилось? — Да одна девушка.. — прочитав по одному выразительному взгляду незнакомца очень точное предложение, парень выдохнул и продолжил уже более уверено. — Разбил сердце одной милой девочки, своей подруги. А всё только из-за того, что я.. гей. — И это тебя действительно волнует? Ответа не последовало. Подросток развернулся и пошёл в сторону автобусной остановки, Леви последовал за ним. — А вы случайно не маньяк? — как бы шутя прокомментировал парень его навязчивость. — А ты смерти ищешь? — Можно и так сказать, — поправив непослушную прядь волос, засмеялся фальшивый мальчик. — Могу помочь. — Поможете умереть? — ответ был на удивление спокойным. Зеленоглазый даже немного замедлил шаг и обернулся, поймав радужкой лучи уличного фонаря. — Если попросишь.