Оффендер

      В доме Райтманов собрались Билл, Алекс, Хелен и Макс. Они все находились в кабинете главы семейства и что-то бурно обсуждали. — Мы почти поймали этого ублюдка! — грозно заявил Алекс. — Ты прав, но не стоит делать резких движений. Сперва надо всё обдумать и, желательно, не использовать Хейдес как приманку, — спокойно рассуждал Билл. — Как-никак мы подвергаем её опасности. — Я абсолютно согласна с Биллом. Я не хочу, чтобы Хейдес участвовала в этом. — Хелен, наверное, впервые за всю жизнь не принимала сторону Алекса. — Ты же можешь отправить свою команду в лес на его поиски. — Да что толку от моей команды? Оффендер их всех сожрет!       От последней фразы Хелен вздрогнула. — Надо вычислить его слабости, и тогда мы сможем воспользоваться случаем и поймать его, — полицейский смотрел куда-то в пустоту, будто говорил сам с собой, сидя за своим столом, пока вокруг него стояли сын и «коллеги».       Макс тем временем просто недоумевал от происходящего. Как резко всё поменялось, когда он узнал, что этот Оффендермен в действительности существует. Неожиданные для него люди сейчас обсуждают план о ликвидации чудовища с его отцом, из-за которого пострадали многие, включая его маму. Он всё ещё не мог поверить во всё это, но пытался придумать план о спасении Хейдес, хоть и понятия не имеет, кто такой Оффендер и как с ним бороться. — Как мы сделаем это? За всё время его существования никто не смог найти его слабости! — Алекс судорожно ходил вокруг комнаты, активно жестикулируя. — Не нервничай, Алекс. Остановись, — спокойным голосом велел Билл. — У всех есть слабости. — Но только не у него, — настаивал на своем тот. — Ты не можешь знать наверняка, так как его личность не изучена.       Пока мужчины спорили, Хелен боролась сама с собой, чтобы сказать им кое-что, но ком в горле не давал ей этого сделать. Она единственная знает его слабость, вернее сказать, предполагает, что у него ещё осталась эта слабость, правда, придется идти на большие риски. Готова ли она? Хелен проглотила ком и несколько раз глубоко вздохнула. Слова сами вырвались из её уст, и назад пути уже не было: — Я знаю его слабость.       Все, находившиеся в комнате, резко замолкли и уставились на неё, от чего женщине стало не по себе. — Мы тебя слушаем, — пронзая внимательным взглядом, сказал Билл.

***

      Всю ночь я не могла уснуть, размышляя над своими чувствами к Оффендеру и что делать дальше, если мой план не сработает и я так же буду любить его. Но за час до будильника я все-таки уснула, и мне приснился странный сон. Я была в лесу, одетая в бордовое платье до пола и черном плаще с капюшоном. Я уверенно шла куда-то через туман и наткнулась на маленький деревянный дом. Зайдя внутрь, я сняла плащ и кинула его в сторону, оголяя плечи. Весь интерьер мне был таким знакомым: старая деревянная мебель, скрипучий пол, желтый потрепанный диван, столик и небольшое круглое зеркало. Я села за стол и, взяв в руки зеркало, заглянула в отражение: там была я, такая красивая и взрослая, но что-то в моей внешности было не так. Разглядывая отражение, я поняла, что в зеркале я вижу вовсе не себя, а другую девушку. Белокурая красавица с холодными глазами злобно уставилась на меня и звонко засмеялась под стать злодейкам. Я испугалась и уронила зеркало на пол, разбив его, а сама побежала к дивану. Осколки из середины зеркала выпали, и оттуда начала высовываться рука, царапаясь об оставшиеся крайние осколки в сопровождении безумного женского смеха. Я оцепенела от страха и не могла пошевелиться. Бледная рука, истекающая кровью, уперлась о пол, и следом за ней показалась другая. Вскоре очередь дошла и до головы. Отражение медленно выбиралось из зеркала, игнорируя режущие осколки, и красивое лицо девушки стало кровавым месивом, а смех перешел в крики боли. Я не могла закрыть глаза, а просто наблюдала за этим ужасом и ждала, что будет дальше. Появилось туловище в окровавленном рваном платье и, заваливаясь на пол, оно стало карабкаться ко мне. У меня даже не было ничего под рукой, чтобы защититься от нее. Женщина схватилась руками за диван и медленно приподнялась ко мне, глядя сумасшедшими голубыми глазами. — Он… — прохрипела она. — Не твой. — Что? — не поняла я. — Он не твой! Ты ошибаешься! А-ха-ха-ха! — Она снова громко засмеялась, а из её рта выливалась густая кровь почти чёрного цвета.       Я заплакала от страха, ожидая последующих действий, но тут женщина снова начала душераздирающе кричать, и её голова медленно начала разрываться пополам. Она закатила глаза и забилась в конвульсиях, продолжая разделяться. — Он не твой! — заверещала она свои последние слова, и будто что-то невидимое разорвало её на две части.       Разделанное тело рухнуло на пол, и я, вся дрожащая от увиденного ужаса, осторожно глянула на девушку. Кровавых следов от зеркала не осталось, но её тело оставалось разорванным напополам, обнажая гнилые внутренности. На запястьях белых рук появились следы, будто бы от щупалец, а там, где растеклась ее кровь, моментально выросли розы. Сердце билось с бешеной скоростью, и когда я снова взглянула ей в лицо, увидела себя. Я закричала во всё горло, и что-то невидимое начало трясти меня. Закрыв глаза, я стала размахивать руками в надежде отбиться от этого «нечто», но в голове эхом начал раздаваться чей-то голос, который велел мне проснуться. И тут меня будто ошпарили холодной водой. Я подскочила с кровати, ловя воздух ртом. Мама стояла надо мной и держалась за щеку. Когда я поняла, что проснулась и всё это оказалось кошмаром, мне стало немного легче, но осадок всё равно тяжело осел во мне. — Что с тобой? Тебе снился кошмар? — спросила меня мама.       Будто потеряв голос, я не смогла ответить ей и лишь кивнула. — Ты так кричала во сне! Я очень испугалась и начала тебя будить, а ты стала драться и заехала мне по лицу. — Прости. — Я с большим трудом выдавила из себя это слово и прокашлялась. — Что тебе приснилось? — Мама присела на кровать и ласково начала гладить моё колено.       Спустя с того самого конфликта это было её первое проявление ласки, и я поняла, что так скучала по ней. Я прижалась к ней в объятия и сказала: — Просто кошмар. Не хочу о нём вспоминать. — Как скажешь. — Мама поцеловала меня в макушку. — Собирайся тогда потихоньку в школу, а я пойду сделаю нам завтрак.       Я кивнула и позволила ей выйти из моих объятий.       После школы Макс позвал нас гулять. Кайли не пошла с нами, но дала мне понять своим хитрым прищуром, что ждет от меня подробностей после нашей прогулки. Я уверена на все сто процентов, что она специально отказалась, чтобы я осталась с Максом наедине. Что ж, я уже не чувствую неловкости по отношению к Максу и спокойно с ним общаюсь. Вот только в этот вечер произошло что-то непонятное…       Мы пошли к пруду, прихватив с собой немного еды и воды, а также корм для черепашек. Вечером это место казалось намного сказочнее. Мы молча сидели на берегу и мочили ноги в воде, наслаждаясь атмосферой леса. Сумерки сгущались. Мягкая, слегка прохладная вода приятно целовала ноги, щекоча между пальцами. Шум листьев ласкал слух, а прохладный ветер нежно окутывал наши тела, проникая под одежду. Пение птиц потихоньку сменяли цикады, но они никак не портили мелодию леса. Мы вдыхали чистый свежий воздух, и казалось, что он протекает не только в наши лёгкие, но и в душу, вытесняя наружу всю грязь. Было так приятно. До дрожи. Для волшебной атмосферы не хватало только фей, но и без них, честно говоря, было невероятно хорошо. Я, не сдерживая улыбки, подняла голову вверх и закрыла глаза. Я пыталась прочувствовать всю природу, мне хотелось слиться с ней воедино и никогда не уходить с этого прекрасного места. Уверена, Макс чувствовал то же самое. Я почувствовала его взгляд на себе, но решила не обращать на это внимание. Он приложил свою ладонь на мою. Его горячая рука выбила меня из транса. Я посмотрела на него. Макс так тепло улыбался мне, а глаза его были полны нежности. Я застыла, всматриваясь в него, и не понимала, что он пытается этим жестом сказать мне. — Хейдес, — Макс тихо произнес моё имя, но я почему-то всё равно вздрогнула, — спасибо. — За что? — так же тихо спросила я, искренне удивляясь. — Спасибо за то, что ты есть.       Я почувствовала, как мои щеки загорелись пламенем. Его слова тонкой иглой вонзились в моё сердце. Я перевела взгляд на пруд и, немного заикаясь, ответила: — Да б-брось. За что тут благодарить? Я ведь ничего не сделала. — Ты делаешь меня счастливым. — Макс сжал мою руку сильнее.       Я предательски задрожала от волнения. — Хейдес… С тобой я вижу этот мир иначе… Он… Он будто становится красочнее. — Каждое слово Макса становилось будто громче в моей голове, и я перестала слышать лес. — Знаешь… Ты мне давно нравишься, но я боялся начать с тобой общение. Ты выглядела так, будто на дух не переносишь меня. А теперь… Когда мы с тобой сидим вот так… И лес создаёт для нас эту волшебную атмосферу… Мне кажется… Я…       Я затаила дыхание, догадываясь, что хочет сказать мне Макс, но было заметно, как ему тяжело подобрать слова. — В общем… Кхм… Хейдес… Я люблю тебя.       Сердце с невероятной скоростью забилось в груди. Голова закружилась. Мне впервые признались в любви, а я… не могла ответить взаимностью. Я вообще ничего не могла ответить. — Хейдес? Всё хорошо? — взволнованно спросил Макс. — Я тебя напугал? — П-почему? За что? — спросила я, не глядя на него. — Я не знаю. Разве для этого нужны причины?       Я ничего не ответила. — А ты? Ты чувствуешь ко мне то же самое, что и я? — дыхание Макса участилось от волнения.       В горле застрял огромный ком, который с трудом проглатывался. — Я… не уверена… — Н-но почему? Разве всё, что было между нами… для тебя ничего не значит? — Макс был в полнейшем недоумении. — Всё сложно, Макс… — тихо сказала я. — Что сложного? — Парень перешел на громкий тон, но его голос звучал раздосадовано. — Ты проявлялась ко мне! Мы стали ближе друг к другу, а в какой-то момент переспали! Если бы ты не хотела, то ничего этого бы не было. Я бы не стал трогать тебя против воли, но ты же не отталкивала меня! Я думал, у нас всё взаимно, и признался тебе! — Прости меня… — Мне было стыдно смотреть ему в глаза, так как понимала, что он чувствует.       Выдержав небольшую паузу, он снова спросил: — Это всё из-за него? Да?       Этот вопрос от Макса был настолько неожиданным, отчего я будто бы пришла в чувства. — Ты о чем? — резко спросила я. — Я про… как его там? Оффендера. — Что? — Я встала, а следом за мной встал Макс. — Я видел тебя с ним в лесу. Хейдес, ты не понимаешь, с кем связалась!       Макс хотел было взять меня за плечи, но я грубо оттолкнула его. — Всё я понимаю! И это не твоё дело! Ясно? — Я перешла на повышенные тона. — Я сама разберусь, с кем мне связываться, а с кем нет!       Тот факт, что Макс видел меня с ним и сейчас попытался вдолбить мне в голову, что я не понимаю, с кем связалась, разозлил меня. Хотя его реакция вполне логична и объяснима, но он не тот человек, который будет рассказывать, как мне жить. — Зачем ты следил за мной? — Я не пытался следить за тобой. — Макс хотел подойти ко мне, дабы успокоить. — А как же ты тогда увидел меня с ним? — Я не позволяла ему притронуться ко мне. — Я забеспокоился, когда увидел, как ты одна ночью идёшь в лес. Это же опасно! А потом я увидел вас вместе и… и убежал, как трус! — Он сильно покраснел, то ли от эмоций, то ли со стыда. — Хейдес… Из-за него погибла моя мама! И ты знала?       Я опустила голову. — Я узнала после того, как ты сказал мне об этом… А позже я узнала ещё одну страшную тайну… — выдержав небольшую паузу, я добавила: — Он убил моего отца… — На глазах выступили слезы. — Хейдес… — тихо начал Макс. — Пожалуйста, не учи меня! — перебила его я. — Я пытаюсь сама во всем разобраться! На меня столько всего обрушилось в последнее время! Я хочу сама закончить с тем, что начала, потому что прекрасно понимаю, во что ввязалась! И мне сейчас очень тяжело, пойми! — Голос дрожал и моментами срывался. — Мне хорошо с тобой, ты мне тоже нравишься, но я сейчас борюсь буквально сама с собой! Я ещё не до конца осознаю свои чувства! Просто подожди… — Хорошо, я понял тебя. Прости. — Макс прижал меня к себе в объятия. — Я буду ждать столько, сколько потребуется. Только прошу… Будь осторожна.       Парень поцеловал меня в макушку. Я была не против объятий, они даже более-менее успокоили меня. — Пойдём, я провожу тебя до дома. — предложил Макс.       Я лишь молча кивнула.       Пока мы выясняли отношения, стало заметно темно. Мы собрали остатки нашей еды и молча направились в сторону моего дома, переваривая неудачный разговор. Когда мы дошли, снова обнялись, но уже на прощание. Весь остаток вечера перед сном я была погружена в свои мысли, пытаясь понять, что я чувствую к Максу, при этом совсем забыв про Оффендера.