Оффендер

      Оффендер нес на руках спящую юную девушку и вглядывался в ее красивое лицо. Она так похожа на свою очаровательную мать, которая не так давно покинула его. Он не ожидал, что когда-то она вернется, и понимал, что все это неспроста. Но даже если и так, то жизнь его от этого хуже не станет.       Почему же Оффендер так зацепился за эту семью? Почему бы ему просто не оставить их в покое и просто дальше жить своей жизнью? Наверное, потому что, благодаря им, он не чувствует себя одиноким, благодаря им его жизнь стала менее скучной, они подарили ему разные эмоции и чувства, от чего он вспоминал, каково это быть обычным человеком. Он привязался к этой девчушке, что спит у него сейчас на руках, прижавшись щекой к его холодной груди, так же сильно, как и к ее матери. Но все зашло уже слишком далеко, и пора бы уже заканчивать с этим. Хорошее не может длиться вечно…       Выйдя из леса, Оффендер осторожно шагал к заднему двору дома Хейдес. Своими длинными ногами он перешагнул через небольшой забор и остановился, оглядываясь, дабы убедиться, что никого поблизости нет. Окно в комнату девушки было слегка приоткрыто, и Оффендер смог аккуратно пробраться внутрь. Он бережно уложил девушку на кровать и накрыл одеялом, напоследок поцеловав в лоб. Та лишь слегка поморщилась и повернулась к стенке. Оффендеру эта картина показалась умилительной, и на его пустом лице слегка появилась мягкая улыбка. Он оглядел комнату. Ничего примечательного в ней не было, обычная комната, пропитанная ароматом Хейдес. Над ее кроватью висели плакаты разных знаменитостей и рисунки. Большой шкаф с вещами располагался у кровати, а напротив него стояло зеркало. Оффендер посмотрел на свое отражение. Какого ужасного монстра он там увидел, и как же тошно было осознавать, что в отражении он видит себя. Оффендер отвлекся на рабочий стол, где лежала куча бумаг и карандашей, ноутбук и небольшая фотография в рамочке. Он рассмотрел на ней счастливую семью из трех девушек. У них у всех были одинаково очаровательные улыбки, но старшая сестра Хейдес на этой фотографии очень похожа на своего отца. В памяти всплыли быстрыми кадрами последние минуты жизни этого мужчины, и как будто бы чудовище на миг начало жалеть о том, что совершил такое страшное убийство. Оффендер положил рамочку и решил оглядеть другие комнаты, чтобы отвлечься. Приоткрыв дверь, он осторожно выглянул. Никого не было. Оффендер вышел из комнаты, осторожно закрыв дверь за собой, и медленно, чуть дыша, пошел по коридору, рассматривая стены. Следующая комната, судя по тому, что в ней никого не было, принадлежала Джинни. Он зашел за порог, не закрывая двери до конца. Комната была чистая и аккуратная. На стенах висели большое количество медалей и дюжина грамот, на полочках красовались кубки и фотографии в рамочках, начиная от детства Джинни, где еще был жив ее отец, и заканчивая школьным выпускным. По одной лишь комнате было понятно, что Джинни очень отличается от Хейдес, и наверняка она является гордостью семьи. Интересно, что чувствует по этому поводу Хейдес? Долго расхаживать по этой комнате Оффендер не стал и пошел дальше рассматривать дом. Дойдя до кухни, он решил не заходить туда, а идти дальше, потому что увидел еще одну дверь. Он приоткрыл ее, и ему сразу же попалась на глаза Хелен. Она сидела спиной к двери и тихо плакала. Что-то внутри Оффендера съежилось. Он знал, что плачет она из-за него, плачет, потому что ей тяжело. Всё то время, что она проводила с ним той ночью, было сплошным мучением для нее. Он знал это, но не хотел понимать. Теперь же он видит, как плохо сейчас его когда-то любимой женщине. Оффендер тихо закрыл дверь и поспешно покинул дом.

***

      Через пару дней вечером, медленно бродя по лесу, Оффендер курил сигарету и старался ни о чем не думать. Да и о чем вообще можно думать, будучи таким существом, как Оффендер? У него нет будущего, а прошлое потихоньку стирается с памяти. Он не человек, чтобы думать о чем-то. У него нет возможности планировать свой день, работать, откладывать деньги на мечту, развлекаться и делать все то, что для человека является обыденным. Его жизнь — это розы, насилие и сигареты. Страдает ли он от этого? Нет. Потому что уже давно об этом не думает. Оффендеру плевать на последствия его действий. Чтобы ни случилось, самое худшее наказание — его существование. Он был бы даже рад, если кто-то вдруг узнает, как лишить его жизни.       Оффендер зашел в свою миниатюрную хижину, где посередине располагался холст с его почти законченным портретом. Ему было до ужаса приятно осознавать, что его изображают не для объявления об опасности или розыске. Это искренняя работа, куда вкладывается душа и любовь, где он не воспринимается, как ужасное злое чудовище, а как предмет восхищения и вдохновения. Когда Оффендер смотрит на эту картину, он забывает о своей сущности, будто бы на холсте вовсе не он, а воплощение божества любви. Поэтому картина так важна для него. Это память о светлой маленькой части его жизни, когда появилась Хейдес. Рано или поздно она исчезнет, а картина будет напоминать ему о ней и о том хорошем периоде его жизни, когда он будто бы не был самим собой.       Взяв лейку, наполненную кровью недавно убитого мужчины, который пытался похитить маленькую девочку, Оффендер вышел к своим розам. Он бережно поливал их и поглаживал каждый бутон. Единственное, что Оффендер любил больше всего на свете, — розы. Они были его детьми, воплощением искусства и любви. Они буквально тянулись к нему и загорались еще ярче при виде него. Это была сильная любовь. Любовь отца к его детям. Всех он любил одинаково, но одна роза отличалась своей красотой. Она была невероятно большого размера, пышнее всех и ярче. От нее исходил сильный, сладковатый и чарующий аромат. Листья были настолько нежными, что казалось, будто ты касаешься шелка. Эту розу он бережет уже много лет. Оффендер выращивал ее для Хелен, в надежде, что она вернется. Он хотел подарить ей розу, которую ни у кого никогда не было и не будет. Только для нее Оффендер так трепетно ухаживал за цветком. Но теперь, он понимает, что роза достанется не ей.       Хоть он и встретился с Хелен, но понимал, для чего она пришла к нему. Она вовсе не хотела извиняться, он видел, как ей было тяжело. Оффендер предполагал, что она жертвует собой, чтобы спасти Хейдес, думая, будто он переключится на нее. Поэтому на следующей встрече с Хелен Оффендер не стал трогать ее. Он попросту не хотел, чтобы она мучилась. — Я знаю, что ты задумала. — сказал Оффендер без какой-либо эмоции. — Ты о чем? — опешила женщина.       Хелен выглядела, как всегда, прекрасно и очень молодо, казалось, будто время не властно над ней. Она надела свое лучшее платье и нанесла любимые духи, прямо как и на прошлой встрече. — Ты думаешь, что, отдаваясь мне, я оставлю в покое Хейдес.       Хоть у чудовища не было глаз, но Хелен чувствовала, как он впивается в нее взглядом. Она молча смотрела на него в ответ, стараясь не отводить взгляд. — Это весьма глупая затея. Может, я и любил тебя когда-то, но всё изменилось. Спустя столько лет я смог свыкнуться с этой болью. Я забыл все обиды и прекрасно понимаю, что я сделал твою жизнь намного хуже. Я готов извиниться за это.       Сердце женщины ёкнуло, глаза наполнились слезами. Она не ожидала услышать от Оффендера такие слова. Он взял ее руки и нежно накрыл их своей ладонью. — Ты для меня так же дорога, как и раньше, поэтому я не хочу, чтобы ты страдала, спасая дочь. Подумай о своем муже. Он явно не в восторге от твоих решений. — Пожалуйста… — голос Хелен дрожал, — оставь нас в покое… пока не поздно…       Женщина стояла с опущенной головой и старалась изо всех сил держать себя в руках, чтобы не заплакать. Оффендер прижал ее к себе, и Хелен не смогла сдержать эмоций. Она заплакала навзрыд, впиваясь ногтями в плащ чудовища. Оффендер гладил ее по голове. — Прости меня, Хелен. За всё. Но мне надо кое-что еще закончить. — Что? Что ты снова задумал? — женщина схватила Оффендера за руку, дабы он не успел уйти без ответа. — Тебе не о чем переживать. — улыбнулся тот. — Просто знай, что все будет хорошо.       Хелен отпустила Оффендера, и он покинул ее, оставляя наедине со своими мыслями.