Оффендер

— Алекс, я ошиблась. Я больше не влияю на Оффендера. — слезно сказала Хелен, решившая как можно скорее позвонить Алексу, пока Хейдес гуляла с друзьями. — Успокойся, мы что-нибудь придумаем. — пытался успокоить ее Алекс. — Он что-то задумал, Алекс! Надо срочно его остановить! — Что ты имеешь в виду? Он сам тебе сказал, что что-то задумал? — не понял мужчина. — Да, он сказал, что у него есть какое-то незаконченное дело. И сказал, чтобы я не пыталась спасать Хейдес, ибо всё это напрасно. У него уже нет таких чувств, как раньше, но я всё равно ему дорога. — Хелен затараторила от волнения.       Повисла небольшая пауза. Алекс пытался понять, что она сказала. — Ну что же ты молчишь?! — Хелен начала понемногу истерить. — Успокойся, пожалуйста, и не торопись. Что он еще тебе сказал? — Извинился за всё и сказал, чтобы я ни о чем не волновалась. — Проглатывая слезы, женщина добавила: — Алекс, мы не можем ему доверять! — Никто и не собирался. Тогда будем действовать по моему плану. — Нет! Хватит с нее! — За ней будут приглядывать. — Это невозможно, Алекс! Он знает этот лес, как свои пять пальцев! У нас ничего не получится! — Хелен не могла совладать со своими эмоциями и, упав на колени, зарыдала навзрыд. — Боже мой, Хелен! — Алекс хотел было сказать что-то не очень лестное по поводу ее истерики, но передумал, дабы не усугубить ситуацию. — Я скоро приеду. Жди.

***

      Наконец картина была готова. Это значит, что всё кончено. Но почему-то легче на душе не становилось. Я думала, что всё так сразу не бывает и уже на следующей неделе я забуду всё это, как сон… Ах, если бы всё было так просто…       За всё время Оффендер не нарушил обещания, не считая того, что он унес меня спящую домой. Мы почти не разговаривали, и я начала к этому более спокойно относиться. Когда я закончила писать картину, его не было со мной, и, по сути, я ушла, не попрощавшись. Это немного гложило меня, ведь Оффендер — огромная часть моей жизни, и так просто уйти, ничего не сказав ему на прощание, тяжелым грузом свалилось мне на сердце. Но я старалась не задумываться об этом и проводила как можно больше времени с Кайли и Максом, дабы скорее забыть о прошлом. С Максом у нас всё те же отношения, на что-то большее я пока не готова, хоть он и ждет моего ответа. Когда-нибудь, возможно, я скажу ему «Да».

***

      Прошел почти месяц. Экзамены были на носу. После того, как я закончила портрет Оффендера, от него не было никакой обратной связи. А я ждала, что он скажет мне хотя бы «спасибо». Но, честно признать, мне становилось немного плевать на него. Я ушла с головой в подготовку к экзаменам, и мне было не до этих глупых чувств.       Кайли и Макс также окунулись в учебу. Мы почти не виделись, но в школе связь поддерживали.       Знаете, дышать тогда стало намного легче, несмотря на волнение перед экзаменами. Я знала, что я сдам, уеду из этого города и забуду обо всем. Как будто это был длинный и странный сон. А Оффендер останется моей детской фантазией, как это было всегда.       Как-то вечером я, Кайли и Макс собрались в кафе, чтобы отметить предстоящие экзамены и обсудить дальнейшие планы на будущее. — Знаете, я бы хотела получить актерское образование. Хочу, чтобы меня по телеку показывали, — задорно и игриво покачивая плечами, заявила Кайли. — Ого! И давно ты об этом мечтаешь? — спросил Макс. — С самого детства! Я это поняла, когда посмотрела свой первый фильм с Мэрилин Монро. Она такая восхитительная! От нее без ума все мужчины! Всегда хотела быть как она!       Кайли выглядела так мило и мечтательно, словно она вновь стала той маленькой девочкой. И тут мне кое-что вспомнилось. — Кайли, а помнишь, как мы у тебя дома устраивали маскарад из вещей твоей мамы? — хихикая от воспоминаний, спросила я. — Нам потом влетело от нее тогда.       Кайли громко засмеялась, игнорируя косые взгляды посетителей кафе. — Как такое забудешь?! — А что было? — поинтересовался Макс. — Ха-ха-ха! Хейдес, давай ты расскажешь! — Кайли нравилось, как я рассказываю эту историю. — Хорошо, — я села поудобнее, чтобы свободнее жестикулировать, рассказывая историю. — Нам было по 9 лет, и мы после школы пошли к ней домой. Она хотела показать мне что-то крутое. — На этом предложении Кайли прыснула, пытаясь не засмеяться раньше времени. — Её родители были на работе в тот момент, и мы могли без спроса зайти к ним в комнату. Кайли попросила подождать ее в коридоре, до тех пор, пока она не позовет. Я ждала ее о-о-очень долго. Ты даже не представляешь себе! — Неправда! — перебила меня Кайли, слегка толкая в плечо. — Всего-то пару минут! — Ага! Ну конечно! Мне на тот момент казалось, что ты забыла обо мне и уснула! — шуточно возмущалась я.       Кайли снова залилась смехом, облокачиваясь на меня. Макс наблюдал за нами, не сдерживая улыбки. — Ну так вот. Я стучусь к ней и спрашиваю как долго мне еще стоять в коридоре. А она такая: «Щас, щас! Пять секунд, и ты можешь войти!». Я предупредила ее, что когда досчитаю до пяти, сразу же войду в комнату, и мне плевать, успела она или нет. — на этом моменте я посмотрела на Кайли, а она весело махнула рукой, мол, продолжай скорее. — Я досчитываю до пяти, а она орет: «Подожди! Еще рано!». Я ее предупреждала и поэтому открыла дверь в комнату и увидела картину маслом! Кайли в мамином белом платье, на высоких каблуках пытается повесить своего белого пушистого кота себе на шею, а тот не слушался ее и, карабкаясь, чтобы освободиться, растрепал ей все волосы!       Кайли вновь накрыла волна смеха, и я тоже начала смеяться, пытаясь договорить историю. Макс тихо хихикал, в какой-то степени удивляясь с этого рассказа и ожидая продолжения. — Она хотела, чтобы кот висел на ней, как горжетка на плечах, но ему явно не понравилась эта затея! Это выглядело так нелепо! — Я сделала небольшую паузу, чтобы отсмеяться. — Но еще нелепее было, когда кот убежал и я рассмотрела образ Кайли!       Мы не могли остановить свой смех, несмотря на то, что люди стали не только на нас косо смотреть, но и шептаться. — Она накрасила губы ядерно-красной помадой, сильно выходя за контур губ! У нее были ярко-голубые тени до бровей, а сами брови выглядели как две сломанные палки! — Я жестами описывала макияж Кайли, чтобы Максу было понятнее. — Но самой главной изюминкой в ее «легком» макияже была большая нарисованная родинка над верхней губой, похожая на прилипшую муху, честно говоря! Она придавала ей тако-о-ой шарм! — Я, играючи, помахала на себя рукой, имитируя веер.       Все так же смеясь, Кайли хлопнула меня по плечу, закрывая лицо ладонью. Наверное, не хотела показывать то, как покраснела. Я продолжала дальше: — На ней были серьги-кольца по самые плечи. Что забавно, но к ее пышной шевелюре, что сделал ей кот, очень подходили эти серьги. — Макс подхватил нашу волну, и громко смеялись уже все трое. — Представь себе: она криво стояла на этих каблуках, а платье было ей настолько велико, что не смогло даже спрятать, то, что показывать в гостях обычно неприлично! Только бусы слегка прикрывали этот срам! — говорить уже было невозможно от смеха, а Кайли, так вообще, уткнулась лицом в стол, отодвинув тарелку с едой. — Когда я начала над ней смеяться и на вопрос «это и есть то самое крутое, что ты мне хотела показать?» Кайли обиделась. — Конечно обиделась! Я хотела тебе показать, как я умею парадировать Мэрилин Монро, а ты смеяться начала! — подняв голову, Кайли шутливо скрестила руки на груди и надула губки. — Ой, да ладно тебе! Ты была бесподобна! — слегка толкнув Кайли локтем, я продолжила: — Ну и чтобы она не сердилась на меня, я тоже нелепо накрасилась и нарядилась в одно из платьев ее мамы. Нам это так понравилось, и мы устроили свой маленький показ мод, пародируя знаменитостей. Мы так заигрались, что совершенно забыли о времени. Когда мы услышали, что ее родители пришли домой, у нас попросту не было времени всё убрать, и мы попались. Ох, как нас отругали тогда, а потом меня еще мама дома поругала. Ну ничего, ее родители давно на нас не сердятся. — Это точно. Мне мама потом сказала, что мы были похожи на обезьянок, и она сама еле смех сдержала. — добавила Кайли. — Чего ж тогда поругала? — смеясь, спросил Макс. — Ну как же? Вещи дорогие были, и мы без спроса их взяли. — ответила Кайли. — Мы могли их случайно испортить. — Ха-ха! Понял. Ну вы смешные, девчонки. — Это да, нам не скучно вдвоем. — Кайли приобняла меня и прижалась щекой к моей щеке.       Я хихикнула и ответила ей на ее объятия. — В общем, Кайли точно ждет успех в актерской карьере. Уж я-то знаю! А ты уже решил, куда будешь поступать? — спросила я.       Макс как-то невесело помешал трубочкой лимонад и сказал: — На самом деле, я подумываю идти по стопам отца. Я не хотел до этого, но сейчас понимаю, что у него очень нелегкая и крутая профессия. К тому же, хороших копов не так много у нас в стране. Хочу пополнить их ряды. — Это здорово. — одобрила Кайли. — Тебе очень подойдет эта профессия.       Макс хмыкнул. — А что насчет тебя, Хейдес? Куда ты думаешь поступать? — поинтересовался парень. — У меня, честно признать, несколько вариантов. Смотря куда возьмут. Либо я пойду в сферу дизайна и моды, либо в архитектуру, еще подумывала над журналистикой. Я просто хочу свалить куда-нибудь с этого города, да поскорее.       Повисла пауза. Каждый по-своему понимал мое рвение в другой город, но мыслей своих не высказывал. — В любом случае, — начал Макс, поднимая стакан, — будем надеяться, что наше общение не закончится, даже если нас раскидает в разные уголки мира. — Это точно! — подхватила Кайли, подняв свой стакан.       Я улыбнулась и поддержала ребят. Мы чокнулись и сменили разговор на другую тему, чтобы не касаться учебы и всего, что с ней связано.       Вечер прошел восхитительно. Мы проводили Кайли домой, а после Макс проводил уже меня. Мы неловко постояли и немного поболтали у моего двора. Я так утомилась за последнее время, поэтому, как бы мне ни хотелось остаться, но мне нужно было домой, чтобы поскорее лечь спать. Макс поцеловал меня в щеку на прощание и, весь залитый румянцем, поспешил домой. Я почувствовала приятное тепло в груди и, глупо улыбаясь, зашла домой.       Мамы еще не было дома.       Я сходила в душ, умылась и наконец оказалась у себя в комнате. Подготовив все вещи на завтра, я уже было собиралась ложиться спать, но вдруг, краем глаза я что-то увидела на подоконнике. Это был конверт. У меня было какое-то странное предчувствие и дикое волнение ударило в сердце. Я дрожащей рукой взяла конверт. Он был не подписан. Медленно открыв его, я достала сложенный на пополам лист, с которого выпал лепесток розы. Меня словно ошпарило холодной водой, и ноги перестали меня держать. Я села на кровать и развернула лист:       «Жду тебя в лесу в следующую полночь, моя Роза».       Голова закружилась от понимания того, кто написал это письмо, и я быстро спрятала его под матрас. Дыхание сперло, и мое безразличие куда-то улетучилось. Спустя почти месяц он заявил о себе. Меня это волновало и злило одновременно, потому что я только начала остывать к нему. Я думала, стоит ли идти или не стоит. Но любопытство распирало меня, и я будто бы готова была бежать к нему сейчас. Мне нужно было держать себя в руках, но в меня словно бесы вселились. Я не могла совладать с собой и своими чувствами. Успокоиться было просто невозможно, даже когда пришла домой мама, я еле как сдерживала себя. — «Как же я его ненавижу!» — подумала я тогда.