Оффендер

      Я снова оказалась в лесу, хотя не так давно обещала себе не возвращаться сюда. Чем дальше я шла, тем больше понимала, что совершаю ошибку. Что-то внутри меня бушевало невероятной бурей, а тело дрожало не то от волнения, не то от прохлады. Но все же ночной лес так прекрасен весной, пусть и пугает своей неизвестностью. Чистый прохладный воздух, шум листьев, хруст веток под моими ногами и слабое сияние луны напоминали мне о нашей первой встрече с Оффендером, когда я сбежала из дома и столкнулась с ним, совсем этого не ожидая. Хотя как такое можно было не ожидать?       Я шла в лес наперекор своим обещаниям, дабы утолить свое несчастное любопытство, которое с каждым разом губило меня. Мне было интересно, что может произойти после стольких событий и после паузы длинной в месяц. Неужели я ему тоже покоя не давала все это время, раз он решил встретиться со мной?        Я остановилась, когда посчитала, что ушла достаточно далеко. Было странно то, что Оффендер обычно быстро находил меня, но именно в этот момент он долго не появлялся, будто специально томил меня. Я переминалась с ноги на ногу. Мне хотелось поскорее вернуться домой. Несмотря на все прелести ночного леса, находиться здесь в полном одиночестве было страшно. Никогда не знаешь, кто может появиться перед тобой: страшный зверь или мужчина. Хотя за все разы, что я находилась в лесу, ни разу не видела зверей больше белки, чего нельзя сказать о мужчинах.       Время на часах уже было 00:12. Я подумала про себя, что если через три минуты он не придет, то я уйду. Но стоило мне об этом подумать, как я почувствовала чье-то присутствие за моей спиной. — Прости, что заставил ждать. — раздался глубокий голос, который каждый раз доводил меня до мурашек.       Я, подавив испуг, обернулась и наконец увидела его. Оффендер стоял и смотрел на меня, даже не пытаясь как-то прикоснуться ко мне. Наверное, он все еще сдерживает обещание. — Ты долго. Я уже собиралась уходить. — сказала я, стараясь прикрыть свое волнение под важным видом. — Я знаю. — ответил он.       Подержав небольшую странную паузу, я решилась спросить. — Ну так и что ты хотел? — Я хотел с тобой поговорить. Не против пройтись со мной немного? — предложил Оффендер.       Зная, что могу попасть в его ловушку, я решила отказать. — Нет.       Оффендера это слегка смутило. Я чувствовала, как ему некомфортно. — Что-то тебя смущает? — я хотела убедиться, что ему намного хуже, чем мне, и я даже на миг почувствовала себя в выигрыше. — Нет, вовсе нет. Здесь, так здесь. Как пожелает моя Роза. — он слегка запнулся. — Я все еще могу тебя так звать?       Оффендер знает все мои слабые места, и это было одно из них. — Как хочешь. — я пожала плечами, всем видом пытаясь показать свое безразличие.       Оффендер ухмыльнулся, как бы давая понять, что у меня не получается спрятаться под маской безразличия. Прежде чем начать говорить, он глубоко вздохнул: — Я долго думал о том, стоит ли нам с тобой еще раз увидеться, ибо когда картина была закончена, ты исчезла, не попрощавшись. Я понимаю, меня не было рядом, когда ты закончила писать, поэтому твоей вины нет. Мне показалось, что так будет лучше, поэтому решил не беспокоить тебя больше никогда. Но разве люди так делают?       Оффендер наклонил голову в бок и слегка улыбнулся. Этот жест невольно показался мне милым. — Пусть я уже давно не являюсь человеком, но, если память мне не изменяет, то когда люди расстаются, они прощаются. — Не всегда так бывает, Оффендер. — я с полной серьезностью ответила ему на его заблуждения, сама от себя не ожидая. — Иногда, люди могут так сильно поссориться, что даже не попрощаются друг с другом и навсегда обрежут все связи. Или человек по своей воле может уйти и ничего не сказать, тем самым причиняя другому человеку сильную боль. Ситуации бывают разные, и люди могут молча перестать общаться друг с другом даже просто так. Увы, но сейчас мало кто прощается, когда прекращает какие-либо отношения. Но иногда это даже к лучшему. Ведь если попытаться снова поговорить с этим человеком, чтобы просто попрощаться, то можно только сильнее причинить боль.       Последней фразой я дала понять, что я чувствовала в данный момент. — Пусть наши отношения с тобой немного ухудшились, но все-таки признай, что за этот короткий промежуток времени мы что-то стали значить друг для друга. Так почему бы и не попрощаться? — Оффендер сделал один шаг ко мне, но я отпрянула. — Это для тебя был короткий промежуток времени. Для меня ты был всей жизнью. — Я посмотрела на Оффендера и почувствовала, как нос защипало и глаза наполнились слезами. — Я оставила все свои чувства и воспоминания в той картине. И мне кажется, уйти, не попрощавшись, было лучшим исходом, чтобы забыть тебя. А ты позвал меня, чтобы попрощаться, но делаешь мне только больнее! — Но ты же могла не приходить, — в голосе Оффендера послышалась нотка искреннего непонимания. — Могла! Но это же ты, а не кто-то другой! — воскликнула я. — Ты думаешь, за месяц я потеряю к тебе абсолютно все свои чувства? Даже зная, что ты связан с моей матерью и убил моего отца! Я всю жизнь грезила тобой и не могу просто так выбросить из сердца! Ты же сам мне когда-то сказал, что я просто больная! Так отпусти же меня и оставь в покое, чтобы я наконец забыла тебя! Зачем ты снова играешь на моих чувствах? Ты же прекрасно знал, что я приду к тебе!       Повышая тон голоса с каждым словом, я была на грани истерики. Сердце обливалось кровью и так было тяжело на душе, будто что-то с невероятной силой сжимало мою грудь. — Хотя что ты можешь понимать в человеческих чувствах? Ты даже когда был обычным человеком этого не понимал!       Оффендер взял меня за плечи, и я дернулась, как ошпаренная. Я подумала, что своими словами я могла его сильно разозлить, тем самым нарваться на неприятности. — Пожалуйста, Хейдес, успокойся. Да, ты права. Я плохо разбираюсь в вообще каких-либо чувствах. Даже в своих. — Оффендер спустился на колени и нежно сжал мои ладони.       Мурашки окутали меня новой волной, и дышать стало тяжелее. Я так давно не ощущала на себе его прикосновения, от чего тяжесть в душе сменил трепет. — Я виноват во всей твоей жизни с самого твоего рождения. Я сломал твою судьбу и лишил тебя счастливой семьи. Я помешал тебе иметь здоровые отношения. Я во всем виноват перед тобой. Вся твоя жизнь была испорчена из-за меня!       От его слов мне не становилось легче, но я внимательно слушала, игнорируя, стекающие слезы. — Даже вины твоей матери во всем этом нет. Я сам не смог отпустить. Поэтому не вини ее. — большие холодные ладони Оффендера сильнее сжали мои руки, — Я очень сильно виноват перед вами. И прежде чем уйти я хочу раскаяться. Но сперва послушай. Я на протяжении многих лет скитаюсь по лесу в полном одиночестве и нахожу развлечения в своих розах и в развращении женщин. Но твоя мать зацепила меня своей невероятной схожестью с той ведьмой. Я даже, поначалу, хотел отыграться на ней за мое проклятье, но что-то не дало мне сделать это. Она стала небольшим смыслом в моей бесконечной жизни. Я хотел, чтобы она принадлежала лишь мне. Но видишь, как бывает, когда уходишь не попрощавшись. Я испортил ей жизнь из-за ревности и до сих пор присутствую в ее жизни. И я боюсь, что с тобой будет так же.       Оффендер выглядел так жалко в этот момент. Даже не скажешь, что такое чудовище, как он, способно на раскаяние. — Пусть вы, люди, уходите молча, но я все же хочу попрощаться. — Оффендер встал с колен и отпустил мои руки. — Ты нарисовала картину, чтобы избавиться от чувств ко мне. А я хочу кое-что подарить тебе, чтобы отпустить тебя и всю твою семью.       Оффендер засунул руку в плащ, а мое сердце замерло от предвкушения. Я увидела, как из-под плаща что-то засияло алым цветом. Мне сразу все стало ясно. — Я помню, что не подарил тебе розу, которую обещал после того как выбросил ту. И я знаю, что это важно для тебя. Поэтому я решил подарить тебе самую дорогую для себя розу, которую я растил много лет. Я хочу оставить тебе ее в память о нас и в знак благодарности за твою великолепную картину, которая изображает меня со стороны чего-то прекрасного, а не просто чудовища.       Оффендер медленно достал из-под плаща розу, и вокруг озарилось красным светом. — Оффендер… — я не могла подобрать подходящих слов. — Ничего не говори. Просто прими это в память обо мне и прости меня за все…       Нос еще сильнее защипало, в груди стало не хватать воздуха. Новая волна слез ослепила взор, и сияние розы расплылось в моих глазах. В миг я поняла, что не хочу отпускать его. Не хочу, чтобы это все прекращалось. Мне было очень тяжело его отпускать. Сердце больно заныло, но я не могла поступить иначе и протянула руку к розе. Казалось, будто это мгновенье длилось очень долго. Все тело запульсировало, в ушах слышалось сердцебиение, а перед глазами всплывали все воспоминания о нас с Оффендером. Каждое воспоминание тяжелой каплей слезы скатывалось по моим щекам, превращаясь в водопад памяти. — Оффендер… — дрожащим голосом прошептала я.       Я коснулась стебелька и дрогнула. Подняв свой взор на Оффендера, я впервые увидела грусть на его пустом безжизненном лице, освященным алым пламенем. Пусть он и улыбался мне, но за этой улыбкой скрывались истинные чувства. Оффендер отпустил розу, и она оказалась в моих руках. — Береги ее… и себя, моя Роза.       Оффендер напоследок поцеловал меня в лоб и развернулся, направляясь в глубь леса. Я стояла и, словно окаменевшая, смотрела, как любовь всей моей жизни покидала меня, оставив наедине бороться со своими чувствами. Ноги подкосились от сильного волнения и задрожали, едва удерживая меня. Разум отключился, а сердце хлыстом гнало меня за ним. Так не может все закончится. Это все нереально. Из-за потока слез было невозможно дышать. Оффендер почти скрылся в темноте. И тут я поняла: «Либо сейчас, либо я больше никогда его не увижу!». — Оффендер! — крикнула я, и мои ноги с животной скоростью рванули к нему. Оффендер развернулся ко мне. — Оффендер! — я бежала, расправляя руки для объятий, — Не уходи! Я люблю те…       Но вдруг что-то перехватило меня и понесло в другую сторону. Я не понимала, что происходит, и в ту же секунду я услышала быстрые выстрелы. Тело Оффендера начало искажаться в разные позы, и до меня дошло, что в него со всех сторон летят пули. — НЕ-Е-ЕТ!!! — диким ревом крикнула я. — ОТПУСТИ МЕНЯ!!!       Я со всей силы била кого-то по спине, отбиваясь как только могла, но все тщетно. Словно в замедленной съемке я смотрела на то, как Оффендера пронзают пули. Сеть из цепей накрыло его и повалила на землю, не давая выбраться. — ОФФЕНДЕ-Е-ЕР!!!       Его фиолетовый глаз бессильно выглянул из-под шляпы. Он смотрел на меня и улыбался. — НЕ-Е-ЕТ!!! ОФФЕНДЕР!!!       Голос больно надрывался, сил отбиваться почти не было. Оффендер не мог выбраться. Он был пойман. — Пожалуйста! Нет!       Страшная картина скрылась за деревьями, и все еще были слышны выстрелы. — Отпусти меня! — еле дыша, умоляла я.       Но вдруг закружилась голова. В глазах потемнело. Тело предательски ослабло. В ушах раздался назойливый звон. А роза выпала из рук…

***

      Я открыла глаза. Все вокруг ослепило белым светом. Прищурившись, я огляделась и поняла, что я в больнице. — Что за дела? — еле вымолвила я, слегка встав с постели.       Воспоминания обрывками били по голове. — Ох, вы уже очнулись? — милым голосочком спросила меня молодая медсестричка. — Как вы себя чувствуете? — Паршиво, — буркнула я. — Я приглашу ваших родственников в палату, — будто не услышав мой ответ, прощебетала сестра.       Через некоторое мгновение ко мне всей оравой пришли мама, дядя Алекс, Джинни и даже Макс. Честно признать, у меня не было никакого желания видеть их. — Моя девочка! — мать, со слезами на глазах, кинулась обнимать меня и расцеловывать. — Все кончено, дорогая! Все кончено!       Ее слова иглой кольнули меня, и я все больше и больше начала вспоминать об этой злосчастной ночи. Я окинула слабым взглядом всех остальных, и все они стояли с такими лицами, будто меня хоронили. — Что я здесь делаю? — отталкиваясь от мамы, спросила я. — Ты была без сознания, — ответил дядя Алекс, подхватывая плачущую маму, чтобы та меня больше не трогала. — И долго мне здесь торчать? — я не скрывала свое недовольство. — Доктор осмотрит твое состояние и скажет, когда тебя можно будет выписать, — на мои вопросы все также отвечал Алекс. — Ну я же не больная. Зачем меня тут держать? — я встала с койки и свесила ноги. — Лежи! Тебе нужен покой, — вновь бросилась ко мне мама. — Хелен, своими действиями ты ей не сделаешь лучше. Оставь ее, — угомонил ее дядя Алекс.       Джинни и Макс просто молча стояли и наблюдали за происходящим. Вдруг вошла медсестра и попросила всех выйти из палаты, дабы дать мне снова отдохнуть.

***

      В этот же день меня отправили домой. Я не стала ничего спрашивать о том, что произошло той ночью, пусть и догадывалась, что во всем замешаны мама и Алекс. Дома тоже никто не поднимал эту тему, и все дружненько сделали вид, будто ничего не произошло. Из-за этого мне действительно начало казаться, что ничего не было и та ночь была просто страшным сном. Но найденная в лесу роза, которая выпала из моих рук, дала понять, что я не сошла с ума. А на том месте, где был схвачен Оффендер, лежали пули в черных пятнах. На душе было пусто, и я поняла, что освободилась от чар страшного чудовища. Все действительно закончилось. Теперь я могла начать свою жизнь с чистого листа…       В лесу теперь чувствовалось полное одиночество, и некий безликий человек больше не страшил город. Новости о том, что Оффендер был ликвидирован, разнеслись даже по соседним городам. И пусть большинство все еще не верило в его существование, но охотно праздновали это событие. Люди без страха заходили в лес и выходили оттуда целыми и невредимыми. Все жертвы чудовища были найдены, правда не все из них остались в живых.       Время шло, имя его стало затихать, и память о нем тоже. Но алая роза, что хранилась у меня в тайне ото всех, не давала мне забыть о моем Оффендере… _______________________________       Конец?