Рапсодия монахини (бывш. Монахиня)

Наступило раннее утро, когда солнце ещё не появилось на горизонте. Мать и дочь сидели в машине на задних сидениях, слушая тихое радио и наслаждаясь спокойным моментом. Таксист молчал и не проявлял никакого интереса к пассажирам. Наверное, он чувствовал, что без его пустой болтовни в воздухе, итак, витал запах «жареного». — Приехали! — объявил мужчина, когда остановился у железных ворот. Девушка высунулась из окна и увидела величественное, удивительное сооружение 20-го века. Ее сердце готово было выскочить из груди от волнения. Она не могла поверить: это всё реальность? Монастырь был построен из белого камня и имел прекрасные узоры и орнаменты на стенах. Он возвышалось над окружающей местностью, словно сказочный замок из средневековой легенды. — Юна, выходи! Мокхва уже направляется к нам, — крикнула женщина, выбегая из машины. Взгляд дочери не мог оторваться от впечатляющего монастыря Вирго Мариа (1*). Навстречу матери, и вправду, вышла одна из монахинь. Точное воплощение Мокхва, черно-белый наряд явно помогал не ошибиться в ее личности. — Мир вам и благословение господне, Мокхва! — произнесла мать, совершив перед монахиней уважительный поклон. Монахиня поклонилась в ответ: «Благодарю вас за веру и преданность! Мир вам и благословение господне, Иша!» Женщины обменялись приветствиями и поклонами, углубляясь в разговор. — Что привело вас сюда в такое раннее утро? И так далеко? — поинтересовалась Мокхва. Она выглядела обеспокоенной, так как сегодня не было запланировано никаких встреч. Особенно если это не была гостья аббатисы (2*) их монастыря. — Я писала письмо Джоанне о ее сестре… — начала Иша, задевая неприятную тему из прошлого их семьи, но затем поправилась. Мать бросила строгий взгляд на дочь, все еще не выходившую из такси. — Подробности не столь важны. Юна готова присоединиться к монастырю и начать служение. — Могу я спросить? Искренни ли её устремления или она здесь против своей воли? — Мокхва четко понимала, что девушка попала сюда не по собственной воле. Однако женщина знала, что противостоять матери было бы плохим поступком по представлениям Библии, поэтому монахиня задала этот вопрос больше для наведения формальности. — Юна — сложный подросток, с ней очень трудно общаться. Про воспитание я вообще молчу! Порой я задаюсь вопросом, а точно ли я её воспитывала? — размышляла Иша, погружаясь в семейные проблемы, которые стали последнее время неотъемлемой частью их жизни. — Она вместе с Джоанной выросла в одинаковых условиях. — мать вспомнила о старшей сестре Хасси — Джоанне, которая 5 лет назад решила посвятить свою жизнь служению в монастыре. Сегодня Джоанна занимала пост аббатисы в монастыре Вирго Мариа. — Я одинаково люблю их обеих, но эта алчность, ненасытность, горделивость, которые проявляются… они как будто яд подтачивают ее добрую душу. — Хасси желает исповедоваться и вступить на путь духовного совершенствования? — Желает. Юна, пойдём! Нас ждут! — снова крикнула женщина своей дочери, однако действия никакого от Юны не последовало. — Если я тебе дам 100 долларов, увезешь меня подальше отсюда? — мольбой прошептала девушка таксисту, показывая ему пару купюр в качестве доказательства наличия денег. Ему не потребовалось повторять. Нога тут же ударила по педали газа, и двигатель заревел. — Что?! Куда? — мать следом за машиной выскочила на дорогу. Автомобиль рванулся обратно в город по встречной полосе. Юна вцепилась в изголовье водительского кресла, чтобы избежать столкновения с лобовым стеклом. Наверное, они с водителем благодарили Бога за то, что сейчас было еще только утро и на дорогах наблюдалось малое количество машин. Хотя это уже не имело значения, водитель спасал ее от смертного приговора. Пожалеет ли об этом девушка в будущем? Конечно, нет! — Глупая девчонка! Неделю ранее… Прошла целая вечность, когда я наконец-то собралась с духом и, сделав глубокий вдох, постучалась в белую массивную дверь с золотой табличкой «Директор Кан ЁнДон». Ответ не дал себя долго ждать и из глубин кабинета послышалась короткая фраза: «Войдите!» — Здравствуйте, Директор Кан! Вы меня вызывали? — я преодолела порог кабинета и, направляясь ближе к рабочему месту директора, уселась в кожаное кресло. У меня было прекрасное настроение с самого утра. Я думала, что поход к директору закончится как обычно очередным предложением выступить на спортивных соревнованиях. Честно, в последнее время они мне безумно надоели, однако сейчас я мечтала о том, чтобы мужчина заговорил о спорте, а не о наркотиках… Директор Кан молча достал из выдвижного ящика своего стола пакеты с травой, или, как можно выразиться, дурью (3*). Мои уши заложило, и я почувствовала, что биение сердце затихло в груди. Все вокруг покрылось пеленой недоумения. Мир словно разорвался на кусочки! — Это… — запнулась я, скованная неуверенностью. Внезапно я даже начала заикаться, отчаянно пытаясь придумать какое-либо оправдание. Но все зря… Почему-то я чувствовала, что сейчас это было бессмысленно. В моей голове возник только один вопрос: «Как, черт возьми, они оказались у директора Кана?!» Страх уступил место возмущению и недовольству. Очевидно, меня кто-то подставил и при чем по-крупному! — Лучше Вы мне объясните, что это такое! Почему именно в Вашей комнате общежития это было найдено? — резко спросил мужчина, не брезгуя проявлять жесткость в обращении. Он явно был расстроен и разочарован мной, ведь я была выдающейся ученицей и часто принимала участие в университетской спортивной жизни, принося популярность и прибыль учреждению. Директор Кан специально выделял интонацией обращение в мою сторону, наверное, все не мог поверить в то, что такая старательная ученица, как я, могла заниматься незаконными делами. — В вашей комнате также были найдены медицинские препараты, которые явно запрещенные у нас! — Да, с чего вы взяли, что это все мое? Я не одна живу в комнате, Директор Кан! — возмутилась я, напрочь отказываясь сознаваться во всем. Конечно, нехорошо сваливать все на моих соседок в общежитии, но они тоже участвовали в истории с появлением виагры в нашей комнате. — Почему только меня вызвали? — уже немного успокоившись, я спросила. Почему в данный момент в кабинете директора сидела только я. — Трое нас живут в комнате, черт возьми. Не кажется вам это крайне подозрительным? — вновь распыляясь, я обвинила директора Кана в бездействии. Наверное, очень легко повесить все на одно человека. Сколько ему заплатили? — Может быть это все принадлежит Парите? Уехала со своим парнем в Бангкок на две недели, а на мне теперь все карты сошлись! — Мисс Шин, вы сами ответили на свой вопрос. Париты не было в общежитии с прошлых выходных, — директор уставшим жестом покачал головой и отклонился на спинку стула. Сегодня у него, явно, был сложный день, так еще приходилось справляться с проблемами непослушных студентов, как я. — И вы прекрасно знаете, что в общежитие проводится проверка каждые выходные, — закончил директор Кан и извлек из того самого ящика неизвестный документ. Мои глаза расширились от удивления, а где-то внутри нарастала паника. — Вашу комнату досконально обыскали, потому что вчера пришла жалоба от одного из студентов. — Что? — я не могла поверить его словам, в голове тут же всплыл странный вечер с Чхве. flashback Наступила пятница. Преподаватель по философии отменил две последние пары, возможно, у него были более важные дела, чем занятия по его «любимой» дисциплине. Однако нам это только на пользу, ведь все были рады освободиться пораньше перед наступающими выходными. Положив учебники в шкафчик, я поспешила вернуться в общежитие, чтобы привести себя в порядок и просто отдохнуть. В этот раз не хотелось тратить свое свободное время на домашнюю работу или рутинные дела. — Пока, Шин! Хороших выходных! — прощаясь со мной, сказала Мина возле выхода из университета. Я ответила ей улыбкой и помахала рукой. — До понедельника! Юна, — попрощалась я с Чонгуком и Джином, крепко обнимая их на прощание, и поспешила к остановке. Я была общительным и жизнерадостным человеком, который легко вливался в новую компанию. С успеваемостью в университете у меня также не возникало проблем, пока не появился новый преподаватель по истории. «Ну и что, что поменялся преподаватель, Юна?» — могли бы спросить вы, а я отвечу. Из-за этого нового преподавателя я лишилась стипендии, завалив его экзамен по истории. Именно по этой причине мне пришлось искать и нанимать репетитора, с чем мне любезно помогла моя любимая подруга — Ли Чэрён. Честно говоря, лучше бы она этого не делала! Теперь мне было абсолютно все равно на пересдачу экзамена, стипендию и прочие проблемы с какой-то там историей. Все мысли были заняты лишь моим репетитором по истории, о котором я просто не могла перестать думать. Любое упоминание о нем в разговорах с подругами или друзьями заставляло мое сердце бешено колотиться, а в животе возникали те самые бабочки, которые предательски щекотали меня изнутри. Моим репетитором оказался Чхве Ёнджун, старшекурсник с моего факультета филологии. Он учился на 4 курсе и относился к выпускной группе учителей английского и китайского языка. Моя специальность совершенно отличалась, потому что моя задача была переводить с английского на корейский язык. У Чхве был высокий балл по моему проблемному предмету, с которым мне тяжело стало справляться. Когда я увидела Ёнджуна впервые, я была поражена до глубины души. Он оказался принцем на белом коне! Его кожа — словно фарфор, голубые глаза, хотя это и были всего лишь линзы, ему все равно шел этот оттенок. Его темные волосы с синим отливом и алые губы вызывали во мне разнообразные чувства, заставляя сердце биться еще сильнее. Меня очаровывал репетитор по истории. Вот только как обычно было одно «но» — парень был чрезвычайно скромным и немного застенчивым, либо он вел себя так только со мной. Я не понимала, нравилась ему или нет. Интересоваться на прямую в лоб я не желала, хотя Сирена говорила обратно, что это самый действенный способ. Однако это была бы не я, если бы не усложняла себе жизнь. — Что это такое? — поинтересовалась я у своей соседки по комнате, когда та с довольным лицом вручила мне пакет с огромным количеством медицинских препаратов. Я вроде бы не болела, да и она тоже. Откуда вообще столько много таблеток? Я достала одну упаковку и попыталась разобрать название. — Ви-виагра? — невесело прочитала я, пытаясь понять, зачем это мне. Позже до меня дошло. — Не думаю, что у Енджуна проблемы в этом плане. Может я просто ему не нравлюсь… — Я не говорю, что у него проблемы с потенцией. Виагра просто может стать толчком к действию, если ты не готова высказаться прямо о своих чувствах, — улыбнулась Ли, начиная собирать свои вещи для ухода перед вечерним обходом коменданта. — Просто предложи Чхве попить чаю, всего одна таблетка и он будет твоим на эту ночь, — пояснила она, будто каждый день проводила подобные эксперименты со своим парнем. Конечно, я знала, что у нее с Бэкхёном сложные отношения, но не настолько, чтобы прибегать к таким мерам, как таблетки… — Ты уверена, что это хорошая идея?! — возмущенно спросила я, вернув ей назад пачку. Я категорически была против таких медицинских препаратов. Кто знает, что может случиться с Чхве, если он их примет. — Я не хочу его принуждать… — запнулась я, чувствуя себя неуверенно. Мои предыдущие отношения были сложными, не из-за абьюза со стороны партнера или чего-то подобного. Просто они резко закончились. Намджун просто перестал со мной видеться, а потом и вовсе общаться. Связь между нами прервалась, словно захлопнулась дверь. Сирена устало вздохнула и спрятала таблетки в верхний шкаф на кухне, чтобы они не мешали моей совести. — Вчера ты говорила совсем другое, Юна! — отступила подруга. Видимо ей надоело мое колебание. Сначала одно захотела, потом совсем другое. Честно, я и сама иногда не понимала, чего мне хочется на самом деле. — Разбирайся сама. Я ухожу! — оповестила Сирена меня и, взяв сумку, направилась к двери. — Куда это ты?! — встревожено поинтересовалась я. — Переночую у Бэкхена, чтобы вам не мешать. Ой, чуть не забыла! — Чэрён достала огромную пачку с презервативами, торжественно протянув ее мне. Я уставила на нее удивленный взгляд. Ли действительно верила в то, что мы проведем вместе всю ночь? Если вообще что-то получится… — Зачем столько?! Ли, ты сумасшедшая! — воскликнула я, однако девушка меня уже не слышала. Мне оставалось закрыть за Сиреной дверь. Я осталась в комнате одна. Так и хотелось накричать на свою подругу. Хотя я прекрасно ее понимала, что та желала мне лишь счастья. Если все мои хорошие подруги давно лишились девственности еще в школьное время, моя все никак не могла распрощаться со мной. Обратив внимание на время, я испугалась, так как Ёнджун должен был прийти на занятие через час. Я поспешила в ванную, чтобы привести себя в порядок. * * * — Привет, — поприветствовала я парня, открыв входную дверь. Передо мной возник Чхве Енджун и на моем лице появилась глупая улыбка. Ноги предательски начали подкашиваться, когда я заметила его внимательный взгляд на себе. Опомнившись я поспешила впустить репетитора в свою комнату. После разговора с Сиреной я ужасно себя чувствовала. Мне казалось, что я уже напоила Енджуна неизвестными таблетками и заставила делать различные непристойности. Наверное, лучше стоило ему напрямую во всем признаться и не загружать себе голову. Как он вообще отреагирует, если узнает о моих чувствах? — Привет… — отстраненно поздоровался парень, переступая порог. — Надеюсь, ты готова к тесту сегодня, а не как обычно, — предупредил меня Чхве и направился к столу, чтобы разложить на нем свои вещи. Я закатила глаза и, последовав за ним, села рядом. Кажется, сегодня кто-то опять был в плохом настроении. — Сколько вопросов в тесте на этот раз? — спросила я, помогая репетитору распределить конспекты и учебники по столу. Я заметила тест, который, по-видимому, был предназначен для меня. Только я начала вчитываться в первый вопрос, как Чхве положил на него сверху свои свежие конспекты. — Всего 45! Для тебя это несложно, если ты готова, — ответил парень, подправляя свои очки. До меня только сейчас дошло, что мне предстоит час усердно стараться над тестом по истории, а я даже не открывала никак учебников… — Может, пока ты готовишься, я заварю чай? — вдруг предложила я, все еще прокручивая у себя в голове последний разговор с Ли. Несмотря на искушение использовать виагру для своих эгоистических целей — например, списать тест, я все равно считала это неправильным. Мне не нужен был секс или похвала от Енджуна за успешное завершение теста. Какой толк от репетиторов, если не принимать его уроки серьезно? Юноша одобрительно кивнул головой, не отвлекаясь от своих бумажек. Я облегчено выдохнула и направилась на кухню, чтобы приготовить обещанный напиток. Включив чайник, я открыла шкаф, чтобы достать заварку, и мой взгляд зацепился за тот самый белый пакет, который Сирена пыталась мне впихнуть несколько часов назад. — Слабачка! — воскликнуло сознание у меня в голове. — О какой виагре могла идти речь, если ты не можешь признаться в своих чувствах? — кипение чайника вытащило меня из моих мыслей, и я наконец-то заварила чай. Пакет так и остался нетронутым. В скором времени перед Чхве оказалась кружка с чаем. Я села обратно за стол и начала ждать, когда мне дадут тест. — Спасибо, — сухо поблагодарил репетитор и, отпивая немного чая, положил передо мной долгожданный тест. Мне объяснили какие могут встретиться вопросы и перечислили темы, на которых составлялся тест. Для меня это все было знакомым, поэтому в процессе решения не должно возникнуть никаких проблем. Пока я отвечала на вопросы, иногда бросала взгляд на Енджуна и наблюдала, чем он занимается. Сначала он отобрал необходимые конспекты для следующей темы, затем выписал для меня термины, которые я должна была запомнить к следующему занятию, и после этого начал общаться с кем-то в KakaoTalk. Возможно, именно это и привлекло его внимание. — Хасси, решай тест, а не следи за мной, — прозвучал резкий голос репетитора, выводя меня из своих мыслей. — Откуда ты знаешь мое второе имя? — спросила я, слегка покраснев, ведь никогда не рассказывала ему об этом. Мы не часто разговаривали о чем-то, кроме истории; иногда интересовались прошедшими соревнованиями по плаванию. Как и я, Енджун представлялся отличным пловцом и часто выступал от имени нашего университета. Плавание было единственной темой, на которую я могла спокойно поговорить с этим парнем. — Тебя так часто называет Чэрен. Извини, если тебя нельзя так называть… — Нет-нет, все в порядке. Я просто удивилась, — отмахнулась я и продолжила решать тест. — Ты разговаривал с тренером Паком о том, где теперь будут проходить тренировки? У нас ведь зал закрывается на ремонт. — Он еще даже об этом не думал. Ему вообще в последнее время не нравиться, как мы плаваем, — откровенно признался Чхве, сняв очки и протерев глаза. Только сейчас я заметила усталость на его лице, накопившуюся за последние несколько дней. Для пловцов наступил нелегкий период, потому что Директор Кан внезапно объявил о капитальном ремонте всего кампуса. — Тэхену вообще не разрешили участвовать в соревнованиях на следующей неделе. — Почему? Он же хорошо подготовлен, — удивилась я, ведь сама наблюдала за тренировками Кана. — А что насчет тебя? Видимо ты теперь будешь выступать от мужской части. — Да, вероятно… — как-то неуверенно произнес парень, бросив на меня взгляд. — Прекрати, — внезапно заявил Чхве, отобрав у меня тест. — Что? Я только начала, — только собравшись возмутиться на юношу и забрать у него обратно тест, я вовремя себя остановила. Я же изначально не хотела писать этот дурацкий тест. — Мне сегодня не до учебы… — спокойно ответил Енджун. Однако я видела, как его молчание разрывало его изнутри. Я сделала глубокий вдох и выдох, собираясь с нужными мыслями, и предложила репетитору выйти на балкон. Нам обоим следовало проветрить голову. — Тебе не холодно? — Енджун бросил взгляд на мои обнаженные плечи и снял с себя рубашку, укрывая меня от холодного ветра. Она оказалась утеплённой, что идеально подходило для летнего вечера. Еще раз я убедилась в том, что в Чхве скрывалось что-то домашнее и уютное. — Благодарю, — вымолвила я, укрывая пунцовые щеки густыми волосами. — Могу предложить сигарету, если хочешь? У Париты точно найдется парочка в прикроватной тумбочке. — Хочу, — прозвучал ответ юноши. Его взгляд устремился вдаль, где переливались огни ночного города. Сеул был самым оживленным городом в Корее, и каждый студент мечтал закончить тут университет и осесть здесь навсегда, потому что в других городах жизни не было от слова совсем. — Видимо тебя тревожат не только печальные новости о Тэхене? — спросила я по возвращению на балкон. Протянув сигарету Чхве, я самостоятельно попыталась зажечь свою, однако одна свободная рука, не позволяя должным образом укрыться от ветра. Енджун, заметив мои усилия, подошел ближе. Маскируя источник огня ладонями, свет пламени озарил его лицо оранжевым оттенком. На секунды я застыла, затем глубоко вдохнула, позволяя фильтру прогреться. — А ты видимо решила впервые попробовать сигареты? — грустно улыбнулся парень, приближая свою сигарету к моему пламени, которое я не успела еще погасить. Никогда мы не были так близко. Я видела его карие глаза уже множество раз без линз, но сейчас, казалось, что вновь влюбляюсь в них. Исследуя каждую черту его лица, я пыталась запомнить все детали. Всего лишь мгновение, но я мечтала о том, чтобы это продлилось немного дольше. — Спасибо, — поблагодарил парень, выдыхая клуб дыма. — Не в моих привычках курить обычные вещи, — отозвалась я, ощущая, что признание о моих предпочтениях может вызвать осуждения со стороны. Но уверенность в Чхве каким-то образом заставляла меня раскрыться. — Правда? — удивился парень, глаза его засверкали от неожиданности. — Я даже не подозревал, что у тебя есть вредные привычки. Наверное, Сирена или Рита подсадили? — Нет, никто из них не знает об этом. Я начала это делать еще в школе. Сейчас уже практически бросила, но иногда все-таки чувствую эту тягу… — призналась я, ощущая настежь открывающихся воспоминаний о школьном времени. Первая передозировка. Поход к наркологу, который плачевно закончился для меня и моей семьи. Разумеется, реабилитация мне не пошла на пользу. — А у меня ломка от того, что не могу найти свое место, — со вздохом поведал Енджун, осознавая, что я уже доверила свой секрет и теперь ему стоило рассказать свой. Видимо, нам обоим нужно было выговориться и поделиться своими беспокойствами. — Я как месяц пропускаю тренировки. Даже отказался от участия в соревнованиях в университете Корё. — Что-то случилось в твоей жизни? — поинтересовалась я, чувствуя, что перед нами открывается момент взаимного понимания и поддержки. — Нет. У меня все в порядке, просто в последнее время я начал задумываться о том, что плаванье скорее всего не мое. Если я раньше думал, что хочу посвятить этому всю свою жизнь, то сейчас я задумался о том, чтобы пойти все-таки по профессии, — выдохнул Чхве, сбрасывая остатки пепла в темноту. — Когда я начал давать тебе уроки, понял, что мне это нравится. Мне нравиться преподавать, говорить на английском или китайском. Конечно, история та еще дичь, но кого-то учить… — Это что-то другое? — ответила я за Еджуна, и тот одобрительно кивнул мне в ответ. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Сама не раз ловила себя на том, что я не на своем месте. Однако если бы я не поступила сюда, я бы никогда не узнала, что плаванье для меня все… Я хочу ездить на соревнования, учиться новым стилям, и просто наслаждаться времяпровождением в воде. Выбрав совершенно другой путь, скорее всего я бы никогда этого не узнала, — говорила я с искренностью, честно делясь своими мыслями. Последний раз такое было очень давно. Моей опорой и поддержкой когда-то была старшая сестра, Рючжин. В детстве мы были неразлучны, но после ее окончания школы она исчезла из моей жизни также, как и появилась. Рю не гналась за получением высшего образования или созданием семейного очага, она верила лишь в Бога и посвятила свою жизнь служению. Мне хотелось возненавидеть Бога за то, что тот забрал у меня мою сестру. Но я прекрасно помнила, что невозможно противостоять желаниям других людей. Сейчас же что-то сдвинулось во мне, и я очень хотела довериться Енджуну. Если раньше мои чувства к нему были просто обычной влюбленностью, то после этого разговора я ощущаю, что мы стали немного ближе. Юноша перестал быть для меня чем-то недосягаемым. — Спасибо! Спасибо за то, что выслушиваешь мои нелепые мысли, — произнес Чхве тихо, сделав последнюю затяжку. Никотин окутал его, принося облегчение, которого так давно не было. Мы наслаждались моментом молча, окруженными приятной тишиной. Сигареты медленно догорали, но нам обоим было все равно. — Удивительно, что ты вообще решил поговорить со мной об этом, — произнесла я, испытывая удивление. — У нас не так много общих разговоров, поэтому мне проще делиться этим с тобой, — признался парень, напоминая, что мы даже не близкие друзья. Эти слова звучали резко, но правда не оставляла места для обид. — Думаю, стоит вернуться в комнату. Мне уже стало неуютно здесь… — Не хочешь попробовать? Я знаю, что спортсмены не должны себе этого позволять. Но… — внезапно предложила я Енджуну попробовать дурь. Я видела, как он мучится, и понимала его желание хоть на время забыться и отвлечься от проблем. — Давай, — без раздумий откликнулся Чхве, устраиваясь на кровати и прислонившись к стене спиной. Мне понадобилось лишь несколько минут, чтобы достать специально подготовленную бутылку и трубку из фольги. Я уселась рядом с парнем и принялась делать манипуляции, чтобы приготовить средство для нашего «облегчения». — Забудь, что я говорил тебе про сигареты. С этим ты справляешься намного лучше. — Ха-ха, ладно! Давай, покажу тебе, как этим пользоваться, — улыбнулась я в ответ и завершила подготовку. Трава в фольге начала испускать слабый дым, готовый к использованию. Я вдохнула его через трубку и почувствовала знакомое состояние эйфории, когда теплый дым ударил по моему организму. Беспокойство и апатия отступили на задний план, уступив место расслабленности. Я передала бутылку юноше и предложила сделать то же самое. Сначала Енджун колебался, будто размышляя, стоит ли ему этого действительно делать. Однако через пару секунд парень вслед вдохнул дым через трубку и ощутил подобное состояние. — В первый раз может вызвать легкое головокружение, но ты привыкнешь. — Хорошо! Могу я еще раз? — спросил юноша, и я лишь кивнула в ответ. Чхве снова вдохнул дым и вернул мне бутылку, чтобы я продолжила. Ушло полчаса, чтобы полностью раскурить траву и почувствовать ее настоящий эффект. Я и Енджун так увлеклись, что еле могли оторваться от нашего самодельного «кальяна». — Пора остановиться, иначе все выходные мы проведем в подобном состоянии, — сообразила я, тяжело поднимаясь с кровати и убирая траву с кальяном подальше. Парень был так одурманен, что даже не пытался встать. Я улеглась на пол и устремила свой взгляд в потолок, который расплывался как калейдоскоп. — Давно я не расслаблялась так… — Честно до сегодняшнего дня я даже не пытался узнать, что это такое, — проговорил Енджун, ложась на пол рядом со мной. — Но я рад, что это помогло мне отвлечься от тревожных мыслей. Мы провели всю ночь так, пока запах травы не выветрился из комнаты. К обеду я открыла глаза и осознала происходящее. Я медленно поднялась и увидела Чхве, спящего рядом мирным сном. — Енджун, вставай! Уже 12 часов дня, — начала я толкать своего репетитора. Прекрасно провели время, «углубляясь» в историю. Ничего не скажешь! — Чхве… — Ммм, да-да, я встаю уже, — пробормотал юноша и медленно открыл глаза. Ему потребовалось немного времени, чтобы придти в себя и осознать происходящее прошлого вечера. — Во сколько у нас пара? — Сегодня суббота, у тебя нет пар. — Это хорошо… — промямлил Енджун, но вдруг вскочил с места. — У меня билет на автобус домой в два часа! — Ты успеешь, если поедешь сейчас, — успокоила его я, разыскивая его вещи по комнате. Рюкзак быстро нашелся, а вот рубашка… — Ты же вчера дал мне ее, когда мы были на балконе, — вспомнила я, начиная снимать с себя одежду Чхве. Репетитор одел рубашку и, застегиваясь на все пуговицы, вернул ко мне взгляд. Вроде ничего особенного не случилось. Мы просто вместе выкурили сигареты, а после накурились дурью. Почему же я так взволнована? Я поймала его мимолетный взгляд на своих губах. Он хотел меня поцеловать? Щеки снова предательски залились румянцем от подобных мыслей. — Я пойду. В следующую пятницу будет тест, согласна? — оповестил Чхве, выдергивая меня из омута мыслей, и выбежал из комнаты. Что это, черт возьми, сейчас было? end flashback Как я ненавидела себя изнутри! Парита здесь ни при чем, мои адские проблемы возникли из-за моего болтливого языка. — Я сообщил вашим родителям о произошедшем… — начал Директор Кан, но я его перебила. Сколько еще он приготовил для меня «приятных» новостей? — Зачем?! Мы не в школе! Я взрослый человек. Сначала нужно было со мной поговорить об этом! — Мисс Шин, прекратите этот скандал! Я исключаю вас из университета! — воскликнул мужчина на мои возражения, его терпение лопнуло. Ему надоело спорить со мной. — Вы нарушили не только правила учебного заведения, но и… — Что?! Да, у вас нет на это права! Мое образование оплачено до конца моего обучения! Исключаете меня только из-за травки? — кричала я, словно на весь университет. — Серьезно? Половина университета употребляет ее, а исключают только меня. Вам важна лишь репутация! — Закончили, Мисс Шин, это окончательное решение! И никто не сможет его изменить! * * * — Ты собираешь вещи? Что случилось, Хасси? — удивилась соседка, вернувшись в комнату после скучных выходных у Бэкхена. Все-таки нужно было остаться за стенкой и подслушать, как я «ломала» свою кровать вместе с Енджуном. Сирена удивилась, увидев, что я спешно упаковываю вещи в чемодан. — Неужели все настолько плохо прошло с Енджуном? — Хуже. Меня исключили… — объявила я, продолжая паковать одежду в чемоданы и сумки. Под такими шокирующими новостями Ли не смогла сдержать эмоции и с грохотом уселась на компьютерное кресло. — Енджун донес Директору Кану, что в нашей комнате хранится «дурь»! — слезы текли по моим щекам. Довериться одному, единственному человеку оказалось ошибкой, на которой можно было поставить крест на своей жизни. О соревнованиях по плаванию можно теперь забыть навсегда! — Что?! Откуда она взялась здесь? — удивилась Чэрен, а после перевела на меня внимательный взгляд. — Она твоя… — Да, моя, — честно призналась я, так как больше нечего было скрывать. Родители уже проинформированы о произошедшем. Я пропустила 20 звонков от матери… Настало пришествие Господа Иисуса. — Боже Шин, ты издеваешься? Ты никогда при мне или… — разочарованно произнесла подруга. Именно этого я и боялась, осуждения со стороны. Поэтому никогда и никому не рассказывала о своем прошлом. Моя семья упорно верила, что я завязала с наркотиками и встала на путь исправления. Но это было только от части. Я до сих пор не смогла смириться с гибелью своего отца в автокатастрофе. Несмотря на то, что его смерть не была моей виной, я все равно обвиняла себя за то, что не смогла предотвратить его поездку в обычный продуктовый магазин. Водитель грузовика не справился с управлением и унес с собой пять невинных жизней, среди которых оказался и мой отец. После прохождения реабилитации я действительно не желала рисковать снова, поэтому с «метом» (4*) было покончено раз и навсегда. Так я продержалась около двух месяцев, пока не узнала о существовании травки. Это единственное, что помогало мне справляться с тревожными мыслями и новыми трудностями в последние 2 года. — Забудь. Я не хочу даже об этом вспоминать! — резко прервала я и захлопнула чемодан. Я не хотела делиться личными проблемами и страданиями с Чэреном, все равно она меня не поймет или, что хуже, расскажет кому-то, как сделал это Енджун. Почему он так поступил со мной? Парень сам же искал поддержки в тот вечер, чтобы понять свои мысли. Какая польза ему от того, что меня теперь исключили из университета? Мы даже не были конкурентами на соревнованиях по плаванию. — И куда ты собираешься? Поедешь домой? — поинтересовалась Ли, и в ее голосе прозвучало отчаяние. Я наконец-то подняла взгляд на свою подругу. Увидев застывшие слезы в ее глазах, я почувствовала, как иссякают мои силы. Как бы со мной ни поступил Чхве, я не могла позволить себе такой же тон в общении с Сиреной. Бросив все сумки, я бросилась к ней и крепко обняла ее. Два года совместной жизни в одной комнате отразились в этих чувственных объятиях. Несмотря на то, что после сестры у меня не осталось человека, которому я могла бы довериться, я всегда имела поддержку — Ли Чэрен. — Прости меня за все! Если бы я поделилась с тобой, возможно, этого бы не случилось… * * * За окном мелькали редкие силуэты деревьев и кустов. Водитель несся на скорости 100 км/ч. Под монотонное жужжание движущегося автомобиля, Юна чувствовала смесь разочарования и надежды, готовясь к следующему этапу своего жизненного пути, где придется снова столкнуться с реальностью и собственными внутренними демонами. Внезапно раздался звонок на телефон таксиста, и мужчина ответил. — Слушайте меня внимательно! Если вы не вернете мою дочь обратно, вы вообще не получите никакой оплаты, — на другом конце провода раздался противный женский голос, его ни с кем не спутаешь. Это звонила мать Хасси. — Те деньги, которые она вам показала, это абсолютная фальшивка! — Да ну… — мужчина не поверил своим ушам и резко затормозил, останавливая машину на обочине. — Почему мы остановились? — удивленно воскликнула девушка. — Покажи деньги, — лишь попросил водитель, протягивая ей руку. Юна запаниковала, откуда он узнал про фальшивые деньги? Оставался только один выход из данной ситуации. Стоило девушке коснуться ручки, как замки захлопнулись на дверце. — Нет денег. Нет поездки! — Да, лучше изнасилуй меня и брось на обочине! Я не вернусь к этой сумасшедшей! — отчаянно кричала Шин, бросаясь к мужчине. Что она еще могла потерять? Абсолютно ничего. — Извини, не интересуюсь малолетками, — таксист одним движением отбросил девушку на заднее сидение и завел машину. — Мне 18! — Мы возвращаемся обратно, пусть твоя ненормальная мамаша платит с удвоенной ценой! Лучше бы она сама занялась твоим воспитанием, а не перекладывала свою ответственность на других, — это был крик души мужчины. Он отчаянно старался не влезать в чужие жизни, но у него сердце разрывалось от не справедливости. Как обычный таксист мог ей помочь? Ему также нужны были деньги, чтобы содержать свою небольшую семью. Машина вернулась к воротам монастыря, и мужчина заглушил двигатель. — Что ты устроила, что мать так взбесилась? Неужели это все твоя вина? — Пошла по кривой дорожке, — ответила Юна с выражением решимости и вылетела из автомобиля, громко захлопнув дверь. У ворот ее также ждали мать и монахиня. — Если вы начнете меня сравнивать с моей сестрой, я сбегу отсюда в первый же день! Я, черт возьми, не она! ________________________________ 1* — Монастырь Вирго Мариа — недавно построенный католический храм. Он был основан в 1990 году сестрами-бенедиктинками Вечного Поклонения, которые живут в почитании и служении Церкви, сосредотачиваясь на молитве и поклонении. 2* — Аббатиса — это высшая женская должность в католическом монастыре, аналогичная игумении в православии. Она является главной духовной и административной лидершей монастыря и отвечает за его управление, руководство сестрами, организацию богослужений и соблюдение монастырских правил. 3* — «Дурь» или «травка» — это психоактивное вещество, происходящее из зарослей женских растений конопли, вызывающее различные изменения в восприятии, мыслях и настроении. 4* — Мет (метамфетамин) — наркотического вещества, оказывающего психостимулирующее действие и чрезвычайно опасное из-за своей способности вызывать серьезную зависимость.