Forever...

      Парни сидели в комнате Шоё. Свет они оставили выключенным, так как Кенма попросил его не включать. Хината искал темы для разговора, но всё никак не мог поймать ту, которая бы подошла. Козуме же давно знал, что хочет спросить у своего друга. И сейчас он пытался сконцентрироваться, настроиться, только лишь бы не струсить. Хината уже было хотел заговорить, но Козуме его перебил, подумав, если не спросит сейчас, то не спросит ещё долгое время. — Шоё, у тебя кто-то есть? Или если никого нет, то нравится ли кто-нибудь? — блондин посмотрел на друга, полностью сконцентрировавшись на нём. — К чему такие вопросы? Кенма не знал, что на это ответить. То ли от страха быть отвергнутым, то ли от простого смешения чувств в горле встал ком, а тело словно парализовало. Он не мог ни пошевелиться, ни отвести взгляд, ни даже вздохнуть. Но ведь ему Хината ещё даже не ответил ни да, ни нет, к чему тогда так переживать? Но связующий так ничего и не сказал. — Нет у меня никого. Но я думаю, что мне всё же кое-кто симпатичен, — Шоё поднял голову и столкнулся с взглядом Кенмы. Кенма сидел лицом к двери, через стёкла которой проникало небольшое количество света, поэтому можно было разглядеть его лицо. Его лицо не выражало никаких эмоций. Кенма смотрит прямо перед собой в пустоту, проходящим через Шоё взглядом, чувствуя, как что-то разбивается внутри. Конечно, было глупо на что-то надеяться, но Козуме старался ухватиться за тот лучик света, надежды, которого сейчас как раз не хватало в душе. — Кенма, почему ты спрашиваешь? — Хината подвинулся, заставляя блондина посмотреть в его глаза. Взгляд Хинаты ввёл связующего в замешательство. Он пытался выдавить из себя хоть слово, но безуспешно. Он чувствовал себя беззащитным, загнанным в угол котёнком. Пристальный взгляд Шоё вытеснил все мысли из головы, он словно пытался проникнуть в разум Козуме, чтобы самому найти ответы на все вопросы. В итоге крашеный не удержался и опустил взгляд; однако, когда он поднял его вновь, Шоё по-прежнему смотрел ему в лицо и потому он был вынужден ещё раз отвести глаза, будто задумавшись, хотя на самом деле он в панике искал варианты ответа, на поставленный вопрос. На горло себе наступлю, но не покажу, не покажу ему своих чувств. — Мне просто интересно, ведь ты кажется, нравишься многим девушкам из-за своей внешности, — Козуме нервно оттягивал край футболки. — Хочешь сказать, я красивый? — Хината, не сдержав улыбки, подался вперёд, а Козуме покраснел от пяток и до кончиков ушей. — Да… — Кенма произнёс свои мысли вслух. — Ой, то есть нет, — он посмотрел на рыжего с опаской, тот же в свою очередь не сводил с него глаз, показывая всю свою заинтересованность. Поняв, что все карты раскрыты, связующий не стал сопротивляться. — Да, даже очень, — Козуме закрыл себе рот рукой, ведь это явно было лишним. Хината лишь тихонько хихикнул. Душа радостно кричала, сердце забилось чаще, ведь тот, к кому он испытывал симпатию, сказал, что он красивый, даже очень красивый. И не сумев совладать со своими эмоциями, он взял Кенму за руку, нежно улыбаясь. Кенма же сидел в ступоре, не понимая, что вообще происходит. Он совсем забыл, как дышать, сердце уже было готово выпрыгнуть из груди, а в голове гулял ветер. — Спасибо тебе, Кенма. — сказал Шоё с капелькой грусти. — А? За что? — Шоё взял вторую руку блондина. Это точно Шоё? — За твою поддержку. Ты был единственным, кто был со мной в трудную минуту, — почти шёпотом сказал младший. — Я бы не простил себя, если с тобой что-то случилось, даже если в этом нет моей вины, — Шоё удивлённо посмотрел на связующего. Щёки старшего покрывал алый румянец. — Поэтому, тебе не нужно меня благодарить. Знай, Шоё, я всегда буду рядом, всегда буду на твоей стороне, чтобы не случилось, — Шоё готов был расплакаться, ведь ему такого ещё никто и никогда не говорил. Шоё не удержался и накинулся на Кенму с обнимашками, повалив того на кровать. Раз Хината первым проявил инициативу, блондин не стал упускать такую возможность и обнял его в ответ. Тело обдавало жаром, внутри всё кипело, сердце выпрыгивало из грудной клетки, а чувство лёгкости наполняло всё тело. Перед глазами встал образ Хинаты, он отчётливо видел каждую его прядь волос, каждый изгиб на его одежде, каждый привычный жест. И тут связующий понял, что вляпался. Хината слышал удары сердца друга, они были довольно быстрыми. Нет, они были очень быстрыми. Было приятно осознавать, что причиной учащённого сердцебиения был Хината. Так ребята и уснули в объятиях друг друга, посчитав, что больше не нужно никаких слов. Но если младший радовался всему произошедшему, то старшего никак не покидала мысль, что Шоё кто-то нравится. Даже если они сейчас обнимались, Кенма думал, что рыжий парень видит в нём всего лишь друга. И эти мысли поглощали его, словно скверна, не давая спокойно спать.

***

Хината проснулся рано утром, его друг спал рядом с ним. Его волосы были растрёпанными, на щеке отпечатался след от подушки, видимо он недавно перевернулся на спину. Эта картина выглядело очень мило со стороны. Шоё поджал губы, вздохнул полной грудью и аккуратно поднёс свою ладонь к лицу друга. Он так хотел к нему прикоснуться, несмотря на то, что они спали, обнимаясь, почти всю ночь. Сначала он положил свою небольшую ладонь на щеку Кенмы, заведя ухо между указательным и средним пальцами. Он нежно поглаживал гладкую кожу щеки большим пальцем. Затем он провёл этим же пальцем по шершавому уголку нижней губы, спускаясь под неё, и, остановившись у середины губы, плавно провёл по подбородку, спускаясь вниз и повторяя точно такие же движения указательным пальцем. Сердце бешено колотилось и казалось, что этим он мог разбудить старшего. Если бы он только понимал, что делал сейчас. Возможно это произошло из-за того, что он только что проснулся и мозг ещё не успел включиться, возможно, просто потому, что он подсознательно хотел это сделать, а может и то и другое послужили причиной содеянного. Постепенно мозг включился. Хината, осознавая, что только что сделал, резко отвернулся от спящего друга, прилично при этом покраснев. Он зажал себе рот рукой, пытаясь привести дыхание в норму. Да, это не было чем-то таким уж и страшным, ведь он же не поцеловал его, у него даже в мыслях такого не было, но для Шоё это было чем-то сверхъестественным, чем-то неземным, поэтому он так смутился. Перед тем, как уйти готовить завтрак, он ещё раз взглянул на спящего котёнка. Увидев, что тот раскрыт и ему явно прохладно, он подошёл, чтобы укрыть его. Яркий солнечный свет озарил всю комнату, ослепляя Кенму. Он недовольно разлепил глаза, что стоило ему немалых усилий. Нос сразу же поймал приятный запах, исходящий из-за двери. Шоё не было рядом, поэтому он вышел из комнаты и отправился на его поиски. Искать долго не пришлось. Шоё столкнулся с ним, выходя из кухни. Чтобы рыжий не упал, Кенма схватил его за руку. Шоё нервно сглотнул, уж слишком много между ними происходило нелепых прикосновений. Не то чтобы он этого не хотел, просто это немного смущало. Кенма же просто смотрел на младшего, вспоминая те слова, которые он сказал. Нет у меня никого. Но я думаю, что мне всё же кое-кто симпатичен. Теперь он точно будет сбегать от своих чувств, он больше не будет вспоминать этот разговор и будет стараться не говорить с ним на эту тему, надеясь, что если он притворится лучшим другом, то чувства сами схлынут. — Кенма, я как раз шёл тебя будить. Я приготовил завтрак, идём есть с нами, — Шоё улыбался. Возможно их вчерашний разговор подлечил его раны. Кенма лишь сонно кивнул, сказав, что умоется и придёт. — Шоё, всё-таки ты невероятно вкусно готовишь, — сказала бабушка рыжего парня. — Да-да, очень вкусно, — подтвердил дедушка. — Спасибо На завтрак они ели Тамаго какэ гохан* — любимая еды Хинаты. Он приготовил именно его, потому что слишком соскучился по этому блюду. Оно навевало воспоминания, где они всей семьёй завтракали, улыбаясь и смеясь, рассказывая разные истории. — Кенма, тебе понравилось? — Шоё широко раскрыл глаза. — Да, — скромно сказал блондин. В кухне царил сладковатый запах, который никак не мог понять Козуме. — Есть ещё кое-что, — Шоё встал со стула и направился к духовке. Надев перчатку, он вытащил оттуда пирог. — Это яблочный пирог. Кенма, я испёк его специально для тебя. Я знаю, что ты обожаешь яблочный пирог, считай, что это самая маленькая часть благодарности, за всё, что ты для меня сделал. Козуме сидел, не зная, что ответить. Настроение резко поднялось, а внутри всё расцвело, как первый ландыш распускается после долгой и холодной зимы. Ему было до безумия приятно, что Шоё испек для него его любимый пирог. Хотелось обнять своего друга, но рядом сидели старшие «родители», да и он бы всё равно этого не сделал, так как он очень стеснителен. — Шоё… спасибо. Угощайтесь и вы тоже, — Кенма обратился к взрослым. — Конеч… — не успел закончить дедушка, как его перебила его супруга. — Ой, да что вы. Кушайте сами, а мы пойдём, — она лучезарно улыбнулась ребятам, прямо как Шоё. — Даже, мой ненаглядный? — она посмотрела на него с широко открытыми глазами. — Ко-конечно. — Приятного вам аппетита. Шоё, спасибо за завтрак. — Да, спасибо внучок, — с этими словами они покинули кухню Шоё аккуратно отрезал два ровных кусочка и разложил по блюдцам. Пахло невероятно вкусно. Может это и было любимое блюдо Кенмы, ел он его крайне редко, так как сам готовить почти не умел, а к родителем приезжал не так часто, как хотелось бы. — Шоё, не стоило, тебе пришлось рано вставать, — младший опять вспомнил утреннюю ситуацию и прикусил губу. — Но спасибо тебе большое. — Пробуй уже. Хватит благодарить меня. Кенма попробовал небольшой кусочек и потерял дар речи. Пирог был нереально вкусным, такого он ещё никогда не пробовал. Теперь Козуме понял, что этот аромат исходит от корицы, которой было слегка посыпано угощение. — Ну как? — Я такого ещё никогда не пробовал, — честно признался Кенма. — Это очень вкусно, — младший тихонько хихикнул. — Я рад, что тебе понравилось, — на лице Хинаты красовалась по-настоящему яркая и тёплая улыбка. Наконец-то ты улыбнулся, как раньше. Я понимаю, что тебе больно, что твои раны будут долго заживать, но я тебе помогу. Но была ещё одна проблема. Кенма понимает, что влюбляется в Шоё и этого никак не избежать. И та девушка, а может парень, которая или который нравился Хинате, только усугубляли ситуацию. Наверняка, он меня даже лучшим другом не считает, как я могу рассчитывать на ответные чувства? Не удержавшись, Кенма спросил: — Шоё, кто я для тебя? — рыжий сначала удивлённо посмотрел, а затем улыбнулся, с нескрываемой нежностью. — Ты для меня, — пауза — намного больше, чем лучший друг, — в его глазах что-то блеснуло, зрачки увеличивались и уменьшались, словно кто-то то включат, то выключал фонарик. С души, как камень упал. Пусть я буду для тебя лишь лучшим другом. Я притворюсь им и чувства сами схлынут. Это решение было больным для Кенмы, но пусть хотя бы он будет лучшим другом, чем никем.

***

Ребята стояли у спортивного зала, с уже забранными документами. Шоё попрощался с каждым учителем и с каждым одноклассником. Остались только самые дорогие. В данный момент казалось, что уже начавшие заживать раны, снова разорвутся, ведь команда Карасуно была ему, как вторая семья. Кенма посмотрел на рыжеволосого, тот сосредоточенно смотрел на дверь, не решаясь открыть её. За ней слышались скрипы кроссовок по гладкому полу, удары мячей и голоса своих, теперь уже прежних напарников. Хината сделал неуверенный шаг, поняв, что отступать уже некуда, он сделал второй и резко открыл дверь. В нос ударил родной запах, трудно будет прощаться с ними. Переступив порог и пройдя чуть дальше в спорт-зал, все взгляды были направлены на рыжего низкорослого парня. Несколько секунд никто из присутствующих не произносил ни слова, а потом… — Шоё! — послышался голос Нишинои. Он налетел на него чуть ли не с ногами, следом подбежали Сугавара, Дайчи, Танака, Асахи, Ямагучи, Энношита, Киношита, Нарита. Они налетели на него с широкими объятиями, сбив того с ног. Никто не смеялся, потому что знали о случившейся трагедии. — Шоё, всё будет хорошо, если хочешь, можешь переехать к любому из нас, правда ведь, ребята, — сказал Юу, на что все согласно кивнули. В стороне лишь стояли Цукишима и Кагеяма. Они просто не умели успокаивать людей и все это прекрасно знали. Каждый начал говорить подбадривающие фразы, тем самым стараясь успокоить Шоё. Нужно отдать должное, Шоё был очень им благодарен, но впереди их ждало огорчение, полное разочарование. Когда Шоё позволили встать, тот сразу же направился к Кагеяме. Тот смотрел на него с капелькой грусти, было невероятно жаль этого паренька. — Не раскисай без меня, — эта фраза привела Тобио в замешательство. Посмотрев несколько секунд в глубокие синие глаза, Шоё обернулся, наконец собираясь сказать душераздирающую новость. — Простите меня ребята. — За что? — Сказал Савамура, явно не понимая, что происходит. Цукишима уже догадывался, но не подавал виду. — Я… я ухожу из Карасуно, — сказать, что все очень удивились — это ничего не сказать. — Так и знал, — пробурчал себе под нос Кей. — Я переезжаю жить в Токио, — Кагеяма сжал до боли кулаки, подавляя эмоции. — К кому? — спросил тренер Укай, которого Хината даже не заметил. Дальше от него он увидел менеджеров. Если Шимизу плотно поджала губы, то Ячи Хитока уже плакала. — К Кенме. — Из Некомы? — спросил Сугавара — Да, — про поступление в Некому он не стал говорить, не хотя ещё больше расстраивать их. Козуме закусил губу и зашёл в спорт-зал. Все взгляды тут же направились на него. Но тот молчал, испытывая какое-то чувство вины. Будто он забирает у них Хинату. Но он уже представлял, как они будут тренироваться, как блондин отдаст Шоё свой пас, как они выучат вдвоём такую же быструю атаку. Для него Кенма будет усердно тренироваться и вместе с ним они станут непобедимым оружием. Шоё поклонился перед ребятами, по его щекам уже текли слёзы. Ребята ещё о чём-то бурно говорили, Кенма их не слышал, полностью погрузившись в свои мысли. Кагеяма чувствовал острую боль, которой ещё не испытывал никогда. — Шоё, — Ого, не придурок, не Хината, а именно Шоё. Он меня по имени раза 2 называл за всё время. — мы можем… прогуляться сегодня вечером? Ты свободен? — А, да, конечно. Я уезжаю завтра ближе к обеду. — Тогда я напишу тебе. Перед уходом Хината ещё раз обнял каждого и чуть ли не каждый плакал, прощаясь с Шоё. Кенма молча наблюдал. Даже Цукишима обнял рыжеволосого. Но когда очередь дошла до Кагеямы, их объятия длились очень долго, как казалось Кенме. Так и было. Тобио сильно сжал своего бывшего напарника, сдерживая слёзы. Непонятное, новое чувство накрыло Кенму с головой. Дело дрянь. Сердце колко сжалось, ему так хотелось разорвать их объятия. Но он лишь продолжал наблюдать. — Простите меня и спасибо вам за всё, — Шоё ещё раз поклонился. — Шоё, ты всегда для нас останешься другом. Мы все желаем тебе удачи. Взлети так высоко, чтобы никто до тебя не достал, — напоследок сказал бывший капитан. — Спасибо, эти слова много для меня значат, — Шоё развернулся и пошёл на выход. — Кенма, идём, — Козуме последовал за ним, но дойдя до двери обернулся и сказал: — Я о нём позабочусь. До встречи… Карасуно Ребята ушли.