Forever...

***

— Эй, Хината, — Кагеяма приблизился к парню и небрежно оттянул одну его рыжую прядь волос, — ты что, не расчесываешься? — под возмущённым взглядом низкорослого Тобио отошёл от него и взял в руки волейбольный мяч. — Кагеяма, ты придурок! — Шоё подпрыгнул и выхватил мяч у своего соперника. — Раз не знаешь, то молчи, — с этими словами он стал удаляться от возмущённого Кагеямы, стуча мячом по полу. — Эй, тупица… — Что ты сказал? — разозлённый Шоё кинул мяч в надоедливого первогодку, но к сожалению тот его словил. — Не кипятись, я просто хотел спросить, почему твои волосы постоянно такие растрёпанные? — рыжеволосый опешил, но огрызаться не стал. — Я и сам не знаю, — под пристальным взглядом он уселся на пол, — ты думаешь я не пытался их укладывать? Они всё равно через час снова будут выглядеть так, словно меня в торнадо занесло, — он сложил руки на груди. — Понятно, — Тобио тоже сел рядом с ним. Хорошо, что сейчас в спортзале не осталось никого, кто мог бы видеть двух парней, мило беседующих по поводу небрежных волос Хинаты. Иначе бы без подколов не обошлось, особенно от Цукишимы. — А ты, я смотрю, вечно с прилизанными волосами ходишь, почему? — Заткнись, коротышка, — Хината залился звонким смехом, чуть ли не упав на спину, но не успел он опомниться, как ему прилетел подзатыльник. — Ты что делаешь, дурак? — Сам ты дурак — Тобио подорвался с места вцепившись в запястья первогодки, и повалил его на пол. Шоё тут же замолчал, удивлённо смотря на парня над ним. Его дыхание сбилось, а руки дрожали. Он уже было подумал, что тот хочет его поцеловать, как тот странно ухмыльнулся и приблизился ближе. Рыжеволосый тут же почувствовал, как во рту всё пересохло, а сглотнуть было попросту больно. Сердцебиение участило свой ритм и вот-вот должно было выпрыгнуть из этой грудной клетки, ломая рёбра. Ещё пару сантиметров и их губы соприкоснулись бы. Шоё чувствовал горячее прерывистое дыхание на своих губах, но не мог даже шевельнуться, чтобы хоть как-то намекнуть Кагеяме, что он никак не хочет с ним целоваться. Да и не пришлось. Тобио внезапно замер и засмеялся. Сначала это было похоже лишь на хриплый пред умирающий смех, но потом он перерос в смех какого-то злодея из фильмов про супергероев. — Ты думал, что я тебя поцелую? — хватка на запястьях ослабла и в тот же миг вообще исчезла. Тобио поднялся, отряхнув пыль с колен, и бросил взгляд на Хинату, который поднялся на локти. — Ты меня рассмешил, — он развернулся и направился в кладовку за инвентарём для уборки. — Нам нужно убраться, — Шоё поднялся и пошёл за ним следом. — Ага… До ужаса знакомые рыжие волосы, которые постоянно были растрёпанными, показались в узком коридоре, а потом завернули за угол. Тобио сорвался с места, не веря своим глазам, ведь его бывший напарник никак не мог быть здесь. Или мог? Добежав до поворота, он посмотрел в сторону, куда свернула рыжая макушка, но там уже никого не было. Скрылся за одной из дверей? Или добежал до следующего поворота? А может это вовсе не Хината, а парень, похожий на него? Тобио ещё недолго всматривался в коридор, а потом цыкнул себе под нос и ушёл.

***

— Эй, Хината! — Куроо подбежал к Шоё, положив свою руку ему на плечо. — Отличная игра получилась, ты хорошо постарался — Куроо, завтра мы встретимся с Карасуно, — он сглотнул вязкую слюну, похожую на какую-то слизь, — мне очень страшно их видеть, — рыжеволосый уткнулся лицом в ладони, ища в них какое-то утешение. — Не переживай, — Тетсуро развернул друга к себе и крепко обнял. Он слышал, как быстро бьётся его сердце, видел, как маленькое тело била лёгкая дрожь, чувствовал, как тот волнуется, поэтому рука автоматически гладила его по спине. Возможно он сам в какой-то степени находил в нём утешение, нежели Хината в нём. — Ты со стольким справился, когда рядом был лишь Кенма, а теперь нас много, ты не один. Мы тебе поможем, — глупая речь, но она была по-настоящему правдива. — Спасибо, Куроо, — Шоё, стоявший до этого свесив руки, теперь крепко обнял своего кохая за спину. Да, теперь ему однозначно стало легче. Словно камень, который мешал спокойно течь речку, теперь кто-то убрал и течение спокойно продолжило свой путь.

***

Сердце протяжно заныло, когда Хината увидел свою бывшую команду. Оно обливалось кровью, разрывалось на куски, но продолжало играть свою роль в организме, не давая потухнуть только начавшему проживать жизнь мальчишке. Он шёл за Кенмой, который постоянно оглядывался на бледного Шоё. Волновался? Возможно. За ним он чувствовал себя в большей безопасности, чем без него. Объяснения этому не было. — Шоё, — Козуме не мог больше молчать, видя, как рыжеволосый мучается, — с тобой всё хорошо? — А? Да-а, конечно, — рука потянулась к волосам, но он вовремя её одёрнул. — Неубедительно, — пробормотал себе под нос Кенма. Хината посмотрел в сторону, где расположилась Карасуно. Ноги словно приклеились к полу. Он видел, как Нишиноя смеётся рядом с Танакой, Сугавара что-то говорил Дайчи и Асахи, молчаливый Цукишима внимательно слушал взволнованную речь Ямагучи. А вечно мрачный Кагеяма теперь разговаривал с каким-то парнем. Кто это? Шоё никогда его не видел. Он был примерно чуть выше Кенмы, со светлыми русыми волосами, только вот лица его не было видно. А Хината теперь был в красной форме с числом 13 на футболке. Было такое ощущение, будто он их предал. Но ведь это совсем не так, просто жизнь решила сыграть с ним в злую шутку. Она не спрашивала чего хочет Шоё. Счастья и благополучия в семье? Любви? Друзей? Нет… Она сделала так, как захотелось ей. Захотела поиграть в куколки, сделав в своей игре для Шоё жизнь, сломавшую его. И приславшая на помощь Кенму. А по-другому быть просто не могло. Внезапно тот самый незнакомец обернулся, словно почувствовал, что кто-то просверливает его спину взглядом. Естественно его собеседник посмотрел туда же и резко изменился в лице. Он сделал шаг вперёд, затем ещё, словно боялся спугнуть, а затем резко дёрнулся с места, привлекая внимание своих товарищей. Он стремительно приближался к нему, из-за чего тело парализовало. Кенма стоял рядом, не решаясь схватить того за руку и утянуть к своей команде. Когда же он всё-таки решился, было поздно. Кагеяма налетел на Хинату, просто сбивая его с ног. Шоё успел лишь почувствовать, что тяжесть в ногах пропала, а в следующую секунду он уже лежал на полу. Кагеяма нависал сверху, придавливая его плечи до боли к полу. У него было какое-то странное выражение лица, словно он призрака увидел, но узнал в нём дорогого ему человека. Кенма попытался замялся в нерешительности. Ну что ему сделать с этим Кагеямой? Столкнуть? Или же ласково послать? А может лучше дать им поговорить? — Ка… Кагеяма… — Шоё услышал быстро приближающиеся к нему шаги, мысленно отметив, что Тобио ничего не может сделать по-тихому. — Хината, ты придурок! — любимая фразочка. — Ты почему не сказал, что переводишься в Некому? Ты хоть знаешь, как мы переживали? Ты сменил номер? Почему тебе никто не мог дозвониться? — Кагеяма, может быть ты встанешь с Шоё? — Кенма сложил руки на груди, презрительно смотря на Тобио. А впрочем, черноволосый не стал возмущаться, а просто поднялся, подав руку Хинате. Тот ухватился за неё и быстро встал. — Хината? — запыхавшийся Нишиноя стоял совсем рядом, буквально в метре от него. Сердце опять заскулило. — Нишиноя… — тот налетел на него, чуть ли пять не сбив с ног, крепко прижимая к себе. — Я думал, ты погиб, — он притворился, что заплакал. — Нишиноя, ты перегибаешь, — голос Дайчи послышался где-то из-за его спины. — Дайчи-сан, вы тоже тут? — Шоё ты сейчас глупость сморозил, — подметил Кенма, стоявший неподалёку. — Нет, Шоё-чан, он умер… — он сделал вид, что высморкался тому в футболку. — На отборочных произошла ужасная ситуация… — Что за ситуация? — Нишиноя отпрянул и посмотрел на капитан — Не напоминайте, — отмахнулся Дайчи и повернулся к подошедшему Сугаваре. — Хината… — он, не веря своим глазам, подошёл к нему, положив руку на плечо. Словно он боялся, что Хината Шоё — всего лишь проекция и может исчезнуть в любой момент. — Это правда ты! — он в одно мгновение притянул его к себе, крепко прижимая к груди. Шоё мысленно пожалел себя. — Придурок! Ты зачем номер поменял? — черноволосый выглядел злым. Даже очень. — Я хотел… — Кагеяма, прекрати кричать на него! Ты его пугаешь! — отозвался Коуши. Когда Сугавара отошёл, он увидел всю свою бывшую команду. Всю. От увиденного слёзы на глаза наворачивались, но он вовремя завладел своими эмоциями, ведь он пообещал не плакать больше ни перед кем. — Тренер Укай… — Я тоже рад тебя видеть, Хината, — он протянул ему руку, чтобы поздороваться и тот с радостью её пожал. — Так значит ты поступил в Некому? — Ага, даже в основной состав попал! — Или у Куроо-сана попросил? — со смешком отозвался Цукишима. — Эй, Цуки, — Ямагучи ударил тому локтём куда-то в бок. — Цукишима, а ты не меняешься. Всё такой же ходячий сарказм. — Стараюсь, — на его лице появилась ухмылка. — Шоё, нам… нужно идти, — Кенма вновь подал признаки жизни, пытаясь утянуть Шоё за собой. — Нам? — чёртов Кагеяма! Во всём пытается найти какой-то смысл, когда его там нет и быть не может. — Куроо ждёт, — равнодушно пожал плечами Козуме. Ему действительно было всё равно, на колкости Кагеямы. — А, да. Точно… — Шоё неловко почесал затылок. Да, нужно отметить, что теперь просто болтать с его прежними товарищами стало очень неловко, что уж говорить о Кагеяме, прожигающем его взглядом. — Извините, но нам и правда нужно идти. С нетерпением жду игры, — он улыбнулся этой фальшивой улыбкой всем присутствующим и направился следом за Кенмой. Он чувствовал, как его спину просверливают взглядами. Ещё мгновение и тёмно-красная жидкость хлынет на пол. Шоё заметил, что практически перестал искренне улыбаться, как это было когда-то. Будь то какая-нибудь пожилая женщина или же маленький ребёнок. Исключением был Кенма. Он единственный мог видеть его настоящую искреннюю улыбку. Ну, и Куроо иногда тоже.

***

— Ты действительно думаешь, что у нас это сейчас получится? — тихо спросил Кенма. Его плечи слегка дрожали, а по лбу стекал пот. — Мы долго тренировались. Эта быстрая должна сработать, — Хината положил руку ему на плечо. Под пристальным взглядом, внушающим доверие, Кенма улыбнулся уголками губ и быстро кивнул. Звук свистка, прошумевшего где-то над головой, заставил насторожиться. Кто-то из Карасуно подал мяч, Шоё не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к приближающемуся мячу. — Ямамото! — Куроо кинул взгляд на парня. — Понял! — Такетора без колебаний поднял мяч в воздух, передав его у руки связующему. Беглый взгляд на Кенму. Шоё чувствовал, как кровь закипает под давление адреналина. С задней линии выбежал Куроо, а Шоё, резко рванул на другую сторону, тем самым уводя соперников за собой, а потом резко побежал обратно. Кенма с лёгкостью оттолкнул мяч от мягких подушечек пальцев, точно передав его в руки Хинате. Да, им долго пришлось работать над этой идеальной слаженной атакой, но оно того стоило. Блокирующие повелись на эту уловку, и нужно было видеть их лицо, когда Шоё также резко перебежал снова на обратную сторону. Прыжок. Высокий прыжок. Странно, но рыжеволосый никогда ещё не чувствовал такой лёгкости в теле. Он, словно попрыгунчик взлетел в воздух и застыл там, словно птица. Да, дух Карасуно всё ещё был виден в этом мальчишке. Дальше всё произошло очень стремительно. В считанные доли секунды мяч пролетел расстояние между Кенмой и Шоё, а затем с громким шумом приземлился на противоположной стороне. На площадке повисла гробовая тишина. — Что это только что было? — Кагеяма недоумённо посмотрел по сторонам и столкнулся с таким же взглядом своих товарищей. — Чиби-чан, а вы с Кенмой неплохо натренировались, это была лучшая быстрая, которую я видел, — Куроо потрепал Хинату по рыжей макушке и посмотрел на своих соперников. На его лице заиграла ухмылка, а в глазах появились искорки азарта. — Давайте порвём Карасуно…

***

Отрицание… Гнев… Принятие… Хината шёл, низко опустив голову. Кто-то даже плакал. Действительно, ведь попасть на национальные по волейболу очень сложно. И сейчас, вкусив всю горечь поражения, команда Некома покидала площадку. Кто-то пытался подбодрить, но от этого становилось только хуже. — А этот новенький в Карасуно оказался очень сильным. Мы его недооценили, — Куроо вёл свою команду прямиком в раздевалку. — Ага, — как-то слишком грустно отозвался Хайба. Обида засела где-то глубоко в груди и колола при каждом вздохе, протыкая лёгкие насквозь. Словно сквозное ранение, полученное в перестрелке. — В любом случае, мы хорошо постарались. Даже если и не победили, это того стоило, — тишина. Ничего не хотелось говорить. Пускать свою никчёмную речь ни о чём. Это было не нужно.

***

— Спасибо, — Хината принял кружку с горячим чаем, что была так необходима в такой холод. Горячая жидкость полилась в желудок, обжигая горло. Хината словно проглотил розы. И они своими шипами раздирали глотку, превращая её в кровавое месиво. Пить перехотелось моментально. — Ты ни в чём не виноват, — Козуме сел рядом с Хинатой, беря его лицо в свои руки. — Не смей себя винить, — глаза Шоё внезапно стали красными и он поспешно моргнул, пытаясь подавить резкое желание заплакать. Он уткнулся лбом в плечо блондина, предварительно отставив кружку, и рвано выдохнул. — Я недостаточно тренировался, — чужие руки легли к Хинате на бока, притягивая ближе к себе. — Не смей, — тихо прошептал блондин на ухо парню, — Слышишь меня? Не смей… себя… винить… Волна мурашек, что пробежала по всему телу, разбудило внутри какое-то странное чувство. Оно полыхало огнём, заставляло чаще дышать, смешивало все мысли в голове. — Кенма… Но Шоё не успел ответить, чувствуя, как чужие губы прижались к его, тёплым. Сначала ничего не происходило, но потом губы Кенмы подхватили нижнюю губы Хинаты и чуть прикусили. Он двигался медленно, размеренно, будто боялся отпугнуть, хотя эта медлительность приятно колола внизу живота. Кенма разорвал поцелуй, заглядывая в абсолютно пьяные глаза, слегка мутные. В них он видел лишь желание и ничего больше. Хотелось всё же уточнить, но внезапно прижавшийся к его губам парень всё сказали за себя. Его горячие влажные губы мягко скользили по собственным, лишь раззадоривая его, Козуме. Благо гостиница большая и в номера заселяли по 2-3 человека. Шоё легонько лизнул сначала нижнюю губу, а затем скользнул языком внутрь, ищя ответ. Козуме сначала вздрогнул от такого резкого глубоко поцелуя, но потом плюнул на всё, сплетаясь с языком Шоё в танце. Взяв инициативу на себя, Козуме, не разрывая поцелуй, уложил Хинату на кровать, которая приняла их в свои объятия. Возможно Козуме, как и Хинате показалось бы, что в гостинице, где через стены были соседи, затевать это дело было плохой идеей. Показалось бы… Если б не пьяная голова, которая просто откинула все мысли на второй план, разрешая организму окунуться с головой в приятные ощущение, которые так и дурманили сознание. Кенма повис сверху, чувствуя, как к щекам приливает краска. Но желание продолжить было невероятно сильным. Внезапно рука Хинаты коснулась его живота, медленно скользя под футболку и оплетая торс. Второй рукой он коснулся его лица, медленно повторяя пальцем контур губ, плавно переходя к подбородку. Хотелось вновь почувствовать вкус чужих горячих губ, поэтому он притянул Кенму к себе за подбородок, вновь целуя и прикусывая нижнюю губу. Рука под футболкой скользила, прощупывая каждый позвонок. А рука блондина уже сжимала бок Шоё. Блондин разорвал поцелуй, вглядываясь в хмельные глаза парня напротив. Они завораживали, затягивали, словно болото, и как бы ты не хотел вырваться, всё равно ничего не получится, потому что, попав в эти нити, которые затянулись вдоль и поперёк вокруг твоего тела, уже не выберешься. — Я хочу снять её с тебя, — Кенма потянул за края футболки, стягивая её. Кенма довольно улыбнулся, скользя взглядом по быстро вздымающейся груди и по венке на шее, которая быстро билась под тоненькой кожей. Недолго думая, он потянулся к ней, кончиком языка повторяя её контур, запоминая. Шоё, резко выдохнув, подхватил зубами мочку уха. А затем пальцы Кенмы скользнули в его волосы и оттянули голову назад, открывая горло. Рыжеволосый сглотнул и кадык пришёл в движение, привлекая внимание Кенмы. Он лизнул его языком, а затем прикусил, оставляя там след. Хината дёрнулся, почувствовав резкую боль, но после она стала приятной, опьяняющей. — Прости, тебе больно? — горячее дыхание опалило кожу, где только что грубо оставили след. — Не думал, что ты такой грубый, — Кенма опешил. Грубый? Он сделал больно? — Мне это нравится, — Хината словно флиртовал с ним, произнося слова со сладкой ноткой. — Продолжай… На губах появилась ухмылка и он, не долго думая, приник к шее, оставляя там новые отметины. Затем он спустился ниже к груди, покрывая кожу бурыми красными пятнами. Губы и язык уже саднили от боли, но он не останавливался. — Я люблю тебя, — эта фраза пришла в голову совершенно случайно, но он не мог не сказать её. — Я тоже… — раздался хриплый стон, когда губы Кенмы сомкнулись на соске, игриво лаская его языком. — Значит это действительно твоё слабое место… Соски напряглись, стали твёрдыми. Возбудился? Чтобы это проверить, Кенма скользнул к плоти Хинаты, проверяя её на ощупь. Догадка подтвердилась. Член набух, приподнимая шорты. Теперь находится в боксерах стало тесно, почти болезненно, поэтому Кенма подхватил края нижней одежды и стянул её. Хината судорожно вздохнул и потянулся, чтобы стянуть с Козуме футболку, поскольку он был ещё полностью одет. Руки дрожали от возбуждения, смешавшимся со страхом, и не могли подхватить края одежды. Спустя несколько попыток, ему всё же удалось снять эту злосчастную футболку. Тусклый свет от небольшого светильника равномерно ложился на всё вокруг, плавно очерчивая их тела. Хината мысленно отметил, что без света было бы куда лучше, потому что он очень смущался. Темнота бы скрыла все изъяны тела, скрыла бы эмоции, выступающие на лице, поглотила бы в свою пучину, но почему-то он не мог выключить свет. Кенма поднял ногу Хинаты к губами начал медленно проводить дорожку из поцелуев. Губы едва касались кожи, плавно переходя всё ниже и ниже. Он провёл языком по внутренней части бедра, а затем неторопливо развёл ноги в стороны. Хината накрыл лицо руками, чтобы не было видно его смущения. Кенма улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать. Губы кропотливо коснулись уголка губ, а затем мерно скользнули, едва прикусывая нижнюю губу. А затем язык нагло проник в чужой рот, находя там ответ. Хината разорвал поцелуй, почувствовав себя безвольной куклой, и впился губами в выступающую ключицу Кенмы. Пальцами он едва щекотал шею, зубами прикусывая ключицы, получая в награду тяжёлые вздохи. — А я нашёл твоё слабое место, — он потянулся к штанам, которые смотрелись большеватыми на Кенме, и потянул за верёвочки, завязанные на тазовых косточках. Страх отошёл куда-то на второй план, телом правило желание друг друга. Стыд тоже испарился, помутнив рассудок. Стыдно если и будет, то только когда всё уже случится. Кенма, закусив губу, помог Хинате снять с него штаны, вместе с боксерами. Он даже не заметил, как сам уже давно возбудился. Возбуждение подобралось к нему со спины, нанося неожиданный «удар». В глазах Хинаты плясали дьяволы. Хитрые дьяволы. Кенма провёл по всей длине напрягшегося члена Шоё, растирая смазку, слыша тихие вздохи, а затем опустился ниже, проводя языком от основания до головки и, недолго думая, накрыл его. Шоё задрожал, когда чужие губы жарко сомкнулись на его плоти. Он запрокинул голову, судорожно ловя воздух ртом, когда блондин начал движение, плотно сжимая губы вокруг ствола. Блондин внезапно оторвался, показав Хинате румянец, выступивший на щеках, и прямо сказал: — Я хочу тебя… Это стало спусковым крючком. Теперь пути назад точно нет. Раз возбудил, придётся отдаться. Хотя, Хината не был против. Да и он не такой уж и маленький, пусть и ещё несовершеннолетний. Хината кивнул, наблюдая за тем, как Кенма поднялся. — Ты куда? — он поднялся на локти. — У меня с собой вазелин, — глаза Хинаты округлились. — Ты подготовился что ли? — Шоё нервно улыбнулся, пытаясь поймать взгляд своего парня. — Нет, просто губы обветрились, — блондин улыбнулся, беря в руки баночку вазелина. Козуме вернулся, принеся с собой в кровать прохладу, и Хината, обхватив его руками, впился в губы так сильно, будто это был их последний поцелуй. Кенма отстранился, спускаясь к паху. Он открутил крышечку, пальцами набирая вазелин. А затем опустился ниже, говоря: — Будет неприятно, — Шоё закусил губу. Все понятия о боли выветрились из головы и было уже всё равно, что будет дальше. Кенма поднёс один палец к кольцу мышц, плавно вводя его внутрь. Хината нахмурился. Затем блондин полностью ввёл палец, медленно двигаясь внутри. Хината закусил губу, поднимаясь на локтях, но его вновь уложили на кровать, придавливая второй рукой. Спустя примерно минуту Кенма ввёл второй палец, наблюдая за изменениями на лице Шоё. Он вошёл с трудом, но Хината лишь сильнее сжал зубы, сглатывая вязкую слюну, что образовалась во рту. Да, теперь было немного больно, однозначно, но потерпеть было можно. Кенма уже хотел было спросить, продолжать ли ему, но, словно прочитав его мысли, Хината сказал: — Продолжай… Козуме лишь кивнул, проталкивая пальцы глубже, ища ту самую точку удовольствия. Он надавливал на стенки, скользя пальцами то вверх, то вниз. Внезапно Хината резко поменялся в лице и выгнулся дугой, пуская по телу мурашки. Кенма улыбнулся. Нашёл. Это было не похоже на прежнее удовольствие, что он испытывал. Это было куда лучше. Он закрыл глаза, рвано выдыхая. Сказать что-либо сейчас не было сил. — Могу я… — продолжать не пришлось. Хината кивнул несколько раз подряд, давая разрешение. Кенма улыбнулся, рассматривая приоткрытые дрожащие губы, а затем приблизился к кольцу мышц. Плоть стала пульсировать сильней, требуя продолжая. Набрав новую порцию вазелина, он размазал его по напряжённому члену, а затем медленно вошёл. Хината прикрыл глаза, судорожно ловя вдох и цепляясь в кровать, чтобы не съехать. Плотно сжимающиеся мышцы с трудом пропустили головку внутрь. Подождав несколько секунд он проник дальше. Там было горячо, стенки плотно сжимали пульсирующий член, медленно растягиваясь и обхватывая внутри. С губ сорвался громкий вздох, похожий на не сдержавшийся стон. Хината быстро задышал, когда Кенма практически вышел, а затем вошёл обратно, но глубже. Внезапно блондин оказался совсем близко, касаясь его губ своими дрожащими, опаляя дыханием. — Перевернись, — только и сказал он, выходя и помогая ему это сделать. А затем снова вошёл. Второй раз это делать было легче. Кенму прошило сотней игл, когда он, придерживая Хинату за бёдра, начал двигаться в нём, раскачиваясь. Внезапный громкий стон, слетевший с губ рыжеволосого говорил о том, что он снова попал в ту самую точку. Недолго думая, Шоё сам начал покачиваться в такт движениям Кенмы. Эмоций было слишком много. Они переполняли его, унося разум в Бездну. В такие моменты обычно думаешь, что никакие проблемы не могут тебя достать, находясь в этом шару забвения, но суровая реальность лопала шар, пронизывая тело и душу тысячами иголочками, к которым постепенно привыкаешь и даже живёшь с ними внутри. Блондин тяжело дышал когда он в очередной раз входил в Хинату. И каждый раз старался снова попасть в ту точку райского наслаждения, которое срывало сладкие стоны с губ рыжеволосого. А затем он чуть приподнял Хинату, рукой помогая закончить начатое. Рука стара двигаться быстрее, как и сам Кенма. Движения стали резче, увереннее. Кенма чувствовал нарастающее тепло, склоняясь к спине парня и целуя кожу. Хината время от времени выпускал стоны, и каждый был слаще другого. Сейчас было неважно, могут ли их услышать или нет, осознание вернётся позже, окатив холодной водой. Хината ощутил, как Кенма внутри него внезапно замер, а затем толкнулся сильнее, вновь ударяя по простате, заставляя еще хныкать от удовольствия. Затем ещё один рывок и ещё, скользящие движения руки по члену и забвение… Оно наступило внезапно. Оргазм выбил из Шоё последние силы, просто повалив на кровать. Внутри себя он почувствовал последний толчок и Кенма, весь дрожащий, вновь опалил дыханием спину и поцеловал. Затем тяжесть чужого тела пропала. Козуме понял, что ещё никогда не испытывал подобного. Может это и был первый раз, но вышло у него крайне неплохо. Даже наоборот. Перед глазами плыли чёрные точки, а на тело накатила резкая усталость. Но он заставил себя разлепить глаза, чтобы прижать Хинату к себе. Тот уже был готов уснуть, но всё же сказал: — Это было невероятно. Блондин улыбнулся, целуя Шоё в лоб, а затем укрыл их обоих одеялом, практически сразу же проваливаясь в сон…

***

Утро наступило слишком быстро, прошив глаза острыми иглами. Шоё лениво разлепил глаза и посмотрел на часы. 08:34 Ребята проиграли и теперь могут шататься тут без дела. Так какого чёрта это проклятое солнце разбудило Хинату так рано? Сон как рукой сняло. Он медленно перевёл взгляд на крепко спящего Кенму. Волосы снова растрепались по подушке, словно на ветру. Губы притягивали, как магнит, прося поцеловать. И притянули. Хината приблизился, целуя в уголок губ, но Кенма не шевельнулся. Взгляд скользнул ниже по телу. Он был укрыт всего наполовину. Верх оставался голым. Подумав, что Кенма может замёрзнуть, рыжеволосый укрыл его одеялом, а сам направился в душ, чтобы смыть следы вчерашней горячей ночи.

***

Вода полилась сначала холодная, постепенно сменяясь на тёплую. Она стекала по телу, окутывая его своими струями, что так безжалостно разбивали воспоминания о сне. Она спешила сказать: «Проснись и пой, дружок!» Также она безжалостно смывала все признаки вчерашней ночи, смывала запах чужого тела, смывала чужие следы касания к коже. Смывала всё, позволяя холоду проникать под кожу. Вздохнув полной грудью, Хината намылил голову, затем тело, смывая пену, а затем вышел из душа. Стало ещё холодней, поэтому он поспешил вытереться махровым полотенцем и одеться. Выйдя из душа, Хината взял куртку и сразу же направился к входной двери, напоследок бросив взгляд на продолжающего спать Кенму.

***

На улице было холодно. Зима. Было ещё рано, поэтому он встретил совсем немного людей на пути, но и те встали лишь потому, что готовились к своим играм. Всё же было обидно, что они не смогли обыграть Карасуно, хотя так старались. И Шоё, который столько времени тренировался, не смог взлететь высоко, вновь чуть ли не упав на колени. Он потерпел неудачу, но ведь это значит, что есть куда стремиться. — Эй, Хината, — до боли знакомый голос, который пустил по телу мурашки. Он тут же обернулся, встретив взглядом нахмурившегося от холода Кагеяму. Он был каким-то сонным. — Привет, — он едва улыбнулся. — Я… Привет, — он замялся. — Я не успел вчера с тобой поговорить, вы слишком быстро ушли. Я хотел прийти к вам в номер, но передумал. Перед глазами тут же поплыли картины вчерашней ночи. Теперь Хината понял, что это решение было безрассудным, ведь их могли поймать. И наверняка не только Кагеяма. — Да, — Шоё почесал затылок, неловко улыбаясь, — мы немного устали. Повисло неловкое молчание. Рыжеволосый смотрел в сторону, ища тему для разговора. — Зайдём внутрь? Холодно, — Тобио указал пальцем на гостиницу. — Да, конечно. В здании было тепло. Хината снял шапку, чувствуя, как мокрые волосы неприятно морозили уши и голову, и только сейчас понял, что вышел на улицу, ну, никак не подумав. Кенма бы был недоволен. — Хината, ты совсем дурак? Ты зачем с мокрой головой на улицу вышел? Ты же заболеешь! — вот и результат. Правда не от Кенмы, а от Тобио. Минуту назад он был куда спокойней, чем сейчас. — Да всё нормально будет, они скоро высохнут. Тем более я в шапке, — брюнет стрельнул взглядом в его сторону, чуть не пробив им лоб. — Придурок…

***

В столовую постепенно приходили люди, в том числе и Хината и Кагеямой. Хотя, Шоё ничего есть не хотел, поскольку аппетита по утрам у него давно не было. Но пристальный взгляд Кагеямы заставил взять себе булочку с мясом и стакан с соком. — Я бы хотел поговорить с тобой, — Каяма шёл впереди, резко повернув к столику в дальнем углу. — Хорошо, — Шоё последовал за ним. Парни сели за стол. Тобио поставил свой поднос на стол, но к еде не спешил притрагиваться. Хината тоже поставил свой поднос и заглянул в синие глаза, которые стали темнее, чем были. — Шоё, почему ты оборвал все связи с нами? Ты не представляешь, как ребята переживали. — А ты? — брюнет отвёл взгляд. — И я тоже, — если Тобио в чём-то признавался, значит человек был ему дорог. — Отвечай. — Я просто хотел оставить прошлое в прошлом. Я знал, что есть шанс, что я столкнусь с вами на национальных, но всё равно хотел разорвать связь с вами. Поэтому и поменял симку. — Моё мнение не поменялось. — Ты о чём? — Шоё недоумённо поднял бровь. — Ты мне до сих пор нравишься, — Хината чуть воздухом не подавился. Чёртов Кагеяма. Как всегда не вовремя со своими выкидонами. Мысли путались и никак не хотели формироваться в предложения. Слов просто не находилось. А что он должен сказать? Что чувства взаимны? Но ведь это совсем не так. И на что надеялся Кагеяма, когда говорил эти слова. — Я скажу, как есть, — всё-таки решился Хината. — Это невзаимно, прости. — Да, я знаю. Просто я должен был это сказать, — он пододвинул к себе поднос и принялся за еду. Шоё тоже не стал терять время, быстро съев свою булочку. Это и есть то, о чём он хотел поговорить?

***

— Ты представляешь?! — всё же ребята нашли общий язык и разговор сам собой завязался. Тобио рассказал о новеньком. О том, как он хорош в волейболе, но уточнил, что с ним не было таких быстрых атак. В них он не так хорош. Шоё тоже сказал, что сработаться с Кенмой было сложно, он просто не успевал за ним. — А ещё мы встречаемся! — Кагеяма подавился соком и только тогда Шоё понял, что сболтнул немного не то. — Чего? — он снова начал кашлять. — Ты и Кенма? — его глаза округлились. — Ну, да, — он неловко почесал затылок. — Только не говори остальным, мне неловко. — Ладно, но почему ты молчал? Я вообще думал, что тебе мальчики не нравятся. Придурок. — Тц… Сам ты придурок, Тобио! — Хината встал из-за стола, подошёл к брюнету и склонился над ним. — Так ты даже помнишь мою просьбу? — и тут он вспомнил, как Кагеяма просил называть его по имени. — Забыл всё-таки, — брюнет повернулся к рыжеволосому и начал вставать, вплотную приблизившись к нему. — Ты чего? Опять посмеяться решил? — Можно тебя обнять? — Хината растерялся. Можно ли? Но ведь он друг, значит можно. — Можно… Его притянули за рукав к себе, сжав чуть ли не до хруста суставов. Хината слышал, как быстро бьётся сердце брюнета, словно он увидел нечто очень страшное. Но всё равно накрыл его спину своими руками и грустно улыбнулся. — Я так соскучился… Укол совести пришёлся куда-то под рёбра. Внезапно он понял, что пытаться удалить своё прошлое из жизни, равносильно лишить себя рук или ног. Это он. А это его жизнь. Она всё равно будет преследовать его по пятам, куда бы он не ушёл, как был не хотел забыться. — Я надеюсь, что мы будем поддерживаться связь, — Тобио ослабил хватку, выпуская рыдеволосого из объятий. — Конечно… Кенма был словно приветом из другой вселенной. Он возник из ниоткуда, скользнув взглядом по Кагеяме, а затем по Хинате. — Тобио, тебя ищет новенький. А Шоё ищу я. Шоё быстро записал свой новый номер на телефон Кагеямы и попрощался. У них скоро должна быть игра. — Ты куда пропал с утра пораньше? — Кенма положил ему руки на плечи. — Решил развеяться, — нервно хихикнул Хината. А потом крепко сжал в объятиях Козуме. Ощущать тепло родного человека, который помог жить ему дальше, было до безумия приятно. Кенма, недолго думая, ответил взаимностью, положив одну руку на спину, а другой прижав за макушку. Впереди их ждёт долгая и счастливая жизнь. По крайней мере на это надеялись оба.