Just Us

— Знаешь, весь смысл в том, чтобы залезть в душевую кабинку, а не стоять снаружи, — зовет Чонгука Тэхён, его забавляет реакция люпи, что держится ближе к двери. Внимание Чон возвращает к Тэхёну, попутно изучая критикующим взглядом небольшую комнату. — Что за взгляд? — спрашивает Ким, ему всё ещё весело. — Сколько парней на этом этаже? Тэхён пытается вспомнить: — Шесть? Взгляд Чонгука скользит обратно к трём душевым кабинам в комнате, прежде чем вновь вернуться к Тэхену, стоящему возле самой дальней кабинки. — Можно привыкнуть к тому, что тебе приходится видеть чужие причиндалы, — вмешивается Тэхён еще до того, как Чонгук успевает заговорить. — Я же говорил тебе — ты приспособишься и свыкнешься с мыслью, что нужно будет делиться личным пространством наподобие этого. — Тэхён, в моей голове всё никак не уложится тот факт, что Мирные охотно делятся своим личным пространством, — честно признаётся люпи, ведь они оба пообещали друг другу всегда говорить о своих ощущениях, так как принадлежали разным видам. — Видишь, позади тебя есть три красных кружочка, что наклеены на прозрачную ленту? — говорит Ким с улыбкой на лице, видя, как Чонгук оборачивается назад. — Мы клеем один кружочек на матовое стекло, чтобы тот, кто хочет принять душ, знал, сколько кабинок занято. Удивлённые глаза люпи заставляют его тихо фыркнуть.  — Говорил же, — произносит Тэхён, выходя из душевой и останавливаясь возле зеркала со шкафчиками. — Ты приспособишься. Чонгук наклеивает два стикера на тонкое матовое стекло возле дверной ручки. Тэхён, стараясь не улыбаться, жестом показывает на свободное место в шкафчике, которое он обычно использует: — Ты можешь положить сюда свою одежду, чтобы не намочить её. Я так понимаю, мы собираемся делиться? Чонгук пытается быстро стянуть с себя лёгкий свитшот и чуть ли не застревает в нём, из-за чего Тэхён тихо смеётся, увидев ошарашенное выражение лица люпи.  — Вот мой шампунь и другие ванные принадлежности, — поясняет парень, всё ещё посмеиваясь.  — Я знаю, что это, — возражает Чонгук, наконец стаскивая с себя свитшот. Улыбка Кима медленно потухает, когда он немного приходит в себя. Они, может быть, и будут делить разные душевые кабинки, но также они увидят друг друга голыми, прежде чем попадут в эти же самые кабинки. Вместо того чтобы сфокусироваться на этой мысли, Тэхён вспоминает, как он впервые остался с ночёвкой в логове люпи, и то, как он оказался в комнате Чонгука — тот был без рубашки, — потому что не могу уснуть. Его лицо начинает гореть от смущения, когда он вспоминает, что та ночь изменила их отношения. Чонгук останавливается на секунду, чтобы снять носки, поглядывая на парня. — Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает люпи, и Тэхён поспешно стягивает пуловер, чтобы скрыть своё алое лицо, прежде чем Чонгук сможет его хорошенько рассмотреть. — Да! — произносит Ким, его волосы приходят в беспорядок, из-за того, что он резко стянул одежду через голову. Слегка прохладный ветерочек, пробежавшийся по коже, напоминает Тэхёну, что под его пуловером ничего не было, и опущенный взгляд Чонгука подтвердил это. Ким смущён, ему хочется сохранять спокойствие, но, твою ж мать, для них это впервые: видеть друг друга голыми без какого-либо иного контекста. И Тэхён даже не подумал об этом, когда ранее предложил им двоим принять душ. Тело Тэхёна определённо не такое, как у Чонгука — у люпи было безусловное преимущество: во-первых, он Люпес, и, во-вторых, его работа требовала хорошей физической подготовки. И поскольку у Тэхёна не было ни первого, ни второго, он неожиданно почувствовал себя излишне нагим, — лучше слова не найти. Вместо того чтобы начать стесняться своего тела, Тэхён вдруг осознает, что они оба в данный момент разделяют новую форму близости и доверия — видя друг друга голыми и ничего не скрывая под слоями одежды. Чонгук издаёт обеспокоенный звук, глядя парню в глаза и одновременно пытаясь балансировать на одной ноге. — Твой запах обострился, — заявляет люпи, по-прежнему оставаясь в одном положении. — Я могу принять душ после тебя, если ты чувствуешь себя неуютно, будучи голым- Тэхён тихо шикает на него, качая головой, его щёки всё ещё пылали огнём. — Всё в порядке, — уверяет он, потому что это правда. — Просто это только что дошло до меня. — Это… то, что мы будем нагими в одной комнате? — спрашивает люпи, желая убедиться, что он всё понимает правильно, пока медленно стягивает носок. — Да, это ещё один шаг к близости, к доверию, — говорит Тэхён, чувствуя себя непринуждённее, когда они говорят об этом, и также снимает свои носки. — Это просто застало меня врасплох. — Но всё же хорошо, так ведь? — подчёркивает Чонгук, желая быть абсолютно уверенным, и кладёт другой носок поверх остальной одежды. Тэхён вместо того, чтобы ответить на вопрос, играет резинкой от своих спортивных штанов, из-за чего люпи хихикает, смотря на его маленький танец бёдер. — Да, — говорит Ким с улыбкой на лице, выходя из упавших штанов и бросая их поверх своей одежды. Чонгук окидывает быстрым взглядом беспорядок, а после вновь смотрит на Тэхёна: — В самом деле? — Они всё равно помнутся после стирки! Люпи, с трудом сдерживая смех, стягивает футболку, которую как раз надел под свитшот. Тэхён знал, что это в конце концов произойдёт, но он всё же продолжает пялиться на люпи — ему посчастливилось вновь рассмотреть подтянутое тело Чонгука. — Если только я не был бы таким ленивым, — вздыхает парень, восхищаясь телосложением Чона. Чонгук окидывает его взглядом, расстёгивая пуговицу на джинсах: — У тебя тоже есть мышцы. Парень смеётся над его ответом. — Ты милый, — говорит он своему парню воркующим голосом, прислонившись к кабинке и наблюдая за Чонгуком. — Мои мышцы заканчиваются на руках, и это только потому, что студенты-искусствоведы вынуждены быть строителями-недоучками для своих проектов. Чонгук улыбается, складывая джинсы: — Хосок будет счастлив- — Нет, спасибо, — быстро выпаливает Тэхён, заставляя Чонгука громко рассмеяться. — Я больше отношусь к типу «природа меня сделала таким». — Так значит ли это, что «природа сделала меня таким»? — подкалывает его парень. Тэхён легонько пихает люпи, вновь заставляя Чонгука смеяться. Когда они оба приходят в чувство, то понимают они всё ещё стоят в нижнем белье, и никто из них не собирается делать следующий шаг. — Почему ты такой спокойный? — с интересом спрашивает Ким, замечая, что люпи с лёгкостью может находиться рядом с ним обнажённым. Чонгук пожимает плечами: — Со временем можно привыкнуть к своей наготе, особенно когда меняешь форму перед незнакомцами. — Даже со мной? — отзывается заинтригованный Тэхён. Люпи тянется к руке парня и прижимает её к своей груди, поверх сердца. Тэхён мягко улыбается, чувствуя, как бешено колотится чужое сердце под его рукой. — Я могу показаться спокойным, но я тоже нервничаю, — тихо признаётся Чонгук, озвучивая то, что чувствует Тэхён. — Может, мы разденемся на счёт три? — предлагает Ким, находя их волнение забавным и нелепым. Они не собираются делать что-либо такое, они просто собираются принять душ. — Или мы можем просто снять их, когда будем в кабинке? Тэхён хихикает над предложением люпи: — Настолько нервничаешь? Губы Чонгука поддёргиваются в лёгкой и весёлой ухмылке: — Я лишь пытаюсь уклониться от твоего резко усиливающегося запаха. — Я спокоен, — утверждает Тэхён, ему нравится то, как они смогли перевести всё это на игривый манер. — Но если ты беспокоишься, то, думаю, мы могли бы сделать это по-твоему. Ухмылка парня почти походит на улыбку, но он держится: — Один. Тэхён старается не улыбаться так широко: — Два. — Два с половиной. Парень хохочет в ответ на реплику Чонгука, заставив того улыбнуться как следует, довольного реакцией Тэхёна. — Пойдём, или мы никогда не соберёмся принять душ, — говорит Ким, усмехаясь, когда в движении стягивает с себя бельё, направляясь к кабинке. Когда материал соскальзывает с бёдер, Тэхён наглядно швыряет их на пол, а после заходит в открытую душевую кабинку. Чонгук качает головой, явно из-за того, как он бросил боксеры, но Ким просто показывает язык своему парню. — Окей, что ты сначала хочешь помыть, голову или тело? — спрашивает Тэхён и встаёт под душ, беря в руки шампунь и гель для тела, прежде чем опереться о высокую стенку, что разделяет их. — Тело, — произносит люпи, зайдя в свою кабинку. Тэхён слегка наклоняется через стенку, чтобы передать гель для душа, и во второй раз в своей жизни видит Чонгука полностью обнажённым, только теперь уже прям перед собой. Парень случайно роняет флакончик, из-за чего Чонгук с тихим смехом дразнит его, говоря что-то про скользкую хватку, и наклоняется за ним. Тэхён суёт голову под горячую струю из душа, подавляя визг, когда пытается скрыть любые возможные всплески своего запаха. Он не хочет, чтобы парень чувствовал себя неуютно, особенно в их нынешней обстановке. Ким не знает, готов ли он признаться люпи вслух, что жаждет той части близости, которая была между ними летом. Он хочет тех поцелуев, которые начинались с неловких касаний и заканчивались страстным вожделением. На самом деле Тэхён просто хочет, чтобы Чонгук принадлежал полностью ему. Он был бы вполне счастлив, оставаясь навсегда привязанным к люпи, наслаждаясь его присутствием, его рассказами, его нежными прикосновениями и поцелуями, и, конечно же, его запахом — Тэхёну нужно выяснить, сможет ли он разлить его по флакончикам. Тэхён никогда раньше не испытывал такой жадности по отношению к другому человеку, поэтому его удивляет, насколько сильно он хочет быть рядом с Чонгуком. Парень уверен, что впивается ногтями в кожу головы, пока намывает волосы, пытаясь отвлечься от что-то мурчащего себе под нос люпи. Ким прибавляет горячей воды, смывая пену, надеясь, что физический жар заглушит его жгучее желание, поселившееся внутри него. Слегка потирая лицо, наслаждаясь приливом воды к коже, Тэхён невзначай смотрит налево. Чонгук быстро отводит взгляд, как только их глаза встречаются. Тэхён не понимает, было ли это из-за воды или он и вправду на секунду заметил в этих карих глазах ответное желание, но теперь же он чувствует, словно его тело горит в огне. Переключив поток на более медленную струйку и сделав воду попрохладней, парень отбрасывает мокрую чёлку в сторону и снова наклоняется над стенкой, держа в руках шампунь с кондиционером. — Обмен, — произносит Тэхён, и его голос почти не слышен за шумом бегущей воды. Чонгук оборачивается к нему, и Ким пытается оставаться спокойным. Однако, когда люпи рукой смывает остатки мыльной пены со своего тела, Тэхён следует глазами за его действиями, спускаясь ниже. Он трясёт флакончиками, чтобы поторопить парня, и старается держать себя в руках. — Теперь ты полностью будешь пахнуть мной, — уверяет Тэхён с самодовольной ухмылкой. Он понимает это только сейчас — когда они меняются флаконами. Смотря Чонгуку в глаза, Тэхён осознаёт, что припозднился со своей лакомой информацией. — Всё, что я чувствую — это твой запах, — признаётся люпи, и Ким думает, что видит именно то, о чём ему говорил Чонгук пару месяцев назад. О метаморфозах в его, чоновом, поведении, когда Чонгук демонстрирует тэхёнов запах. Судя по улыбке Чонгука и выражению его лица, он выглядит удовлетворённым, и его тело излучает уверенность, которую Тэхён редко видит в нём. Ким отодвигает кондиционер прежде, чем Чонгук успевает его схватить: — Ты что, прямо сейчас хвастаешься? Улыбка парня становится немного дерзкой: — Может быть. Тэхён закатывает глаза, отдавая флакон люпи: — Здесь, кроме меня и тебя, больше никого нет. — Демонстрация — это больше, чем хвастовство перед другими Люпес, — говорит Чонгук, делая шаг ближе, и опирается о стенку между ними, когда Тэхён отступает назад, его кожа немного остывает. Парень старается дышать ровнее. Если люпи опустит взгляд, то увидит его полностью обнажённым. — Как сейчас? — интересуется Ким, слегка наклоняя голову, чтобы немного согреться под струями тёплой воды. — Да. Смысл в том, чтобы показать своей паре, насколько ты ценишь ее запах, ее существование в своей жизни. У Тэхёна от этого признания сводит живот. Чонгук вновь заходит под душ, напевая себе под нос, когда начинает мыть голову. Парень с силой отводит взгляд от профиля люпи, от того, как тот буквально светится от счастья, намывая своё тело его гелем для душа. Тэхён заканчивает мыться первым. Ему нужен глоток свежего воздуха, поскольку ванная комната уже пропиталась влагой от пара и от вновь стремительно растущего напряжения между ними. Когда Ким выходит из своей душевой кабинки, слегка дрожа от прохладного воздуха открытой комнаты, то громко стонет, ругательства слетают с его губ. Чонгук выключает воду, и Тэхён оглядывается через плечо, видя растерянное лицо парня. — Я забыл полотенца, — стенает Ким, пока вода стекает с его тела, образуя под его ногами лужу. Смех люпи эхом разносится по комнате, и вскоре за ним следует жалобное хныканье Тэхёна: «это не смешно, Чонгук! Я отморожу себе член, пока добегу до комнаты!»

***

— Хэй, Тэ, — шепчет Чонгук ему в затылок. Тэхён, держа глаза закрытыми, тихо мычит, чтобы показать, что он ещё не уснул. Он чувствует, как Чонгук придвигается ближе, рукой обхватывая его талию, и прижимает к своей груди. Тэхён улыбается, ощущая мягкое прикосновение губ к своему плечу, чуть выше лопатки. — Спокойной ночи. Ким переплетает их руки и подносит под подбородок, держа парня прижатым к себе. Он целует пальцы Чонгука и шёпотом желает ему «спокойной ночи». Слегка холодный кончик носа Чонгука прижимается к его затылку, из-за чего улыбка Тэхёна становится чуть шире, когда люпи зарывается носом в его волосы, удовлетворённо вздыхая. Тэхён засыпает под чонгуково мирное дыхание, находясь в тёплых объятиях.

***

Прошло три дня с тех пор, как Чонгук буквально заявился к нему на порог, и за все эти три дня люпи сдержал своё слово. Каждый раз, когда Чонгук замечал, что Тэхён отвлекается или расстраивается из-за работы, он предлагал ему сделать перерыв или просто молча слушал, как тот ругается на своих преподавателей из-за заданий, которые нужно было выполнить во время зимних каникул. Но Чонгук не позволяет Тэхену слишком долго отдыхать, чтобы не навредить его рабочему прогрессу. Чонгук просто даёт парню достаточно времени, чтобы его мозг мог передохну̀ть. И вот это один из тех случаев. — Я не могу больше писа̀ть, — жалуется парень, уткнувшись лицом в стол. Чонгук, едва сдерживая смех, старается смотреть неодобрительно. — Тебе осталось написать лишь 200 слов, — напоминает ему люпи. Он мастерски научился считать слова Тэхёна, став его личным счётчиком слов. Чонгук всегда дает ему знать, насколько далек или близок тот к завершению. — Я не могу даже выжать ещё 2, не говоря уже о 200, — ворчит Тэхён. — Ты можешь, — подбадривает его Чонгук, двигаясь по кровати к столу и усаживаясь ближе к парню. Парень поворачивает голову, чтобы взглянуть на люпи: — Сделай это за меня. Чонгуку весело, но он старается не смеяться: — Я бы сделал, если бы знал, как. — Попробуй, — подбадривает его Тэхён, всё ещё не двигаясь с места. — А я выдохся. — Тэ, у меня нет формального образования, — напоминает ему Чонгук, улыбка не сходит с его губ. — Если я закончу работу за тебя, то ты её провалишь. — Тсс, ты этого не знаешь, — шикает Ким, рукой подзывая его. — Давай-давай, — произносит люпи, говоря слишком громко, пока Тэхён испепеляет его своим взглядом. — Сейчас ты не мой любимчик. Парень хихикает: — Какой бы жесткой не была любовь — это всё ещё любовь. Тэхёново сердце делает кувырок на словах на букву «Л». Он прячет своё быстро покрасневшее лицо, вновь утыкаясь в стол и громко стеная, чтобы скрыть факт того, как подействовало на него это слово. Теперь Тэхён понимает, какого было Чонгуку, когда он говорил «приятель», что в контексте похоже на значение «партнёр Люпес». [4] Он слышит, как движется Чонгук, и поднимает голову, видя склонившегося над ним люпи, который бегло просматривает текст, пальцем перелистывая страницы. — Если ты можешь понять это, то поздравляю, потому что я больше не могу, — ворчит Ким, сердито глядя на документ. Чонгук молчит, пока читает, а Тэхён просто рассматривает своего парня, наслаждаясь перерывом. — Итак, социальные сети — это плохо? — спрашивает люпи, подойдя к концу текущего абзаца, который ещё не был закончен. Тэхён кладёт подбородок на край стола: — Для арт-сообщества сила социальных сетей заключается в том, чтобы вновь оживить их. — Тем не менее, этот чувак говорит, что это плохо, — заявляет Чонгук, смотря на него сверху вниз. — Этот ебанат первобытный отказывается признать то, что из-за таких платформ, как Инстаграм, искусство не только распространяется легче, но и порождает доверие к артерам на этой же платформе, — объясняет Тэхён, поднимая глаза на своего парня. — Этот засранец обижен судьбой, ведь ему потребовались годы, чтобы получить какое-либо признание для своей работы. — Может, он обеспокоен тем, что сейчас легче всего украсть работу, не указав кредитов? — Творчество было и всегда будет своровано и так или иначе сплагиачено, — говорит парень, поджимая плечами. — История искусства полна такими случаями. — Итак, если бы он был здесь прямо сейчас, что бы ты ему сказал? — спрашивает Чонгук с любопытством. — Я бы сказал ему, что времена изменились, и что искусство не ограничивается лишь традиционными понятиями. Искусство может быть цифровым, оно может быть выражено через передовое искусство, видео-работы. [5] Искусство — это больше, чем то, что было в его времена. Оно выросло, появились новые поджанры, в результате чего появилось больше интереса и потенциала для развития.» — Это всё? — Нет, — рычит Тэхён, впиваясь взглядом в лист задания и распечатанное интервью с художником, лежащие возле клавиатуры. — Я бы сказал ему, что только потому, что один из видов искусства стал более популярным и доступным, не значит, что это не есть хорошо. Всё в искусстве субъективно, но для него это явная критика того, как художники решили воплотить его творчество в реальности и показать его другим, хотя это даже не его дело. Он должен радоваться, что молодое поколение берет его художественные приёмы и адаптирует их в современном искусстве. Парень замолкает, широко раскрыв глаза. Чонгук с довольной улыбкой смотрит на него сверху вниз, когда тот резко поднимает на него взгляд. — Вот твои 200 слов, — улыбается ему люпи. — Напомни мне поцеловать твою душу, когда я закончу, — ухмыляется Тэхён, с полным энтузиазмом приступая к работе, его пальцы зудят, им срочно необходим связно записать этот устный аргумент. Чонгук нежно целует его в волосы и оставляет в покое. И когда Тэхён радостно вскрикивает, сохраняя своё теперь завершённое-но-ещё-не-отредактированное-должным образом-задание, Чонгук просто улыбается, смотря на его поведение. — Кажется, я тебе кое-что задолжал? — говорит парень с улыбкой на лице, заползая на кровать к сидящему у стенки Чонгуку. Одна из фотокниг Тэхёна лежала возле него. Люпи наклоняет голову с притворным выражением замешательства на лице, когда Тэхён устраивается у него на коленках. — Ты? — потешается Чонгук, рукой бездумно играя подолом тэхёнового худи. Ким мурчит, пробегаясь пальцами по волосам люпи. — Думаю, я говорил, что поцелую твою душу, — шепчет он, наклоняясь ближе и касаясь носом носа Чонгука. — Но мне нравится, когда моя душа находится в моём теле, — говорит парень с улыбкой. Тэхён нежно сжимает волосы на затылке Чонгука, слегка наклоняя его голову назад, чтобы лучше видеть его губы. Звук того, как Чонгук сглотнул от небольшого рывка, заставляет улыбку Кима стать ещё более дерзкой. — Ты хочешь, чтобы я нарушил обещание? — с недоверием цыкает парень, видя, как темнеют глаза люпи.  — Мы не можем этого допустить, да ведь? — бормочет Чонгук низким и почти хрипловатым голосом, из-за чего у Тэхёна по коже бегут мурашки, дрожь охватывает его тело от предвкушения. Внезапная мелодия стандартного рингтона заставляет Тэхёна вздрогнуть прямо у рта люпи, не успев его поцеловать. Чонгука смешит его реакция, но он всё равно успокаивающе поглаживает поясницу парня, когда наклоняется вместе с ним за телефоном. — Джин, — сообщает люпи, пока его телефон продолжает звонить. Тэхён оставляет между ними пространство, чтобы парень смог ответить на звонок. — Мы ещё живы, — здоровается Чонгук, включив громкую связь, и улыбается Тэхёну. — Просто проверяю, — слышится радостный голос лидера. — На пороге общежития Тэ стоит корзина с едой. Ким хихикает, когда люпи закатывает глаза. Они так и знали. — Хён, ты научил меня готовить, — напоминает старшему Чонгук. — Ты сомневаешься в моей способности прокормить нас? — Что вы ели вчера вечером? — Еду, — остроумничает Чонгук, прикрывая тот факт, что вчера вечером они съели последнюю пачку рамёна. — Тэхён? — спрашивает Джин, и Тэхён немного удивляется тому, что люпи знал, что Тэ всё это время слышал их разговор. — Еду, — повторяет парень, заставляя Чонгука хихикать. — Я всё ещё в Сеуле, — напоминает им старший хён, понизив голос, из-за чего они оба еле сдерживают свой смех. — Я могу развернуть машину и настучать вам по головам. — Тише, хён, — мягко успокаивает его Чонгук, меняя свой игривый тон. — Сегодня вечером мы идём по магазинам за нормальной едой. Мы просто хотели сначала доделать одну из работ Тэ. — Как там дела? — интересуется Джин. Тэхён страдальчески стонет, из-за чего люпи на другом конце провода смеётся. — У него всё хорошо, — говорит Чонгук, игнорируя драматизм парня. — Во сколько вы, ребята, будете в логове? — Около восьми, — отвечает Джин. — Хосок уже вернулся. Чонгук выглядит удивлённым: — Он? — Да. У его стая-рождённой сейчас трудности. Чонгук, кажется, обеспокоен этим, и Тэхён вновь чувствует, что остаётся в неведении, всё ещё изучая их мир. — Не волнуйся, — говорит старший. — Ты же знаешь, Хосок не любит конфликты. Его стая не твоя забота. — Нет, но всё больше общин сейчас конфликтуют, не имея на это причины, вот это меня беспокоит, хён. Тэхён хмурится, обратив внимание на обеспокоенность Чонгука, ему хочется его утешить, но он не знает, как. — Конфликты присутствуют только в малых общинах, — мягко напоминает ему люпи. — Не будет ещё одного Восстания, Чонгук. Это просто разногласия в стаях. Чонгук смотрит на Тэхёна, когда тот переплетает их пальцы рук. — Я скажу Хосоку, чтобы он позвонил тебе, когда мы соберёмся, — продолжает Джин, когда небольшая тишина затягивается. — Спасибо, хён, — произносит Чонгук, и Тэхён видит по лицу парня, как он был одновременно рад и расстроен телефонным звонком с одним из членов своей стаи. — Вам лучше забрать корзинку, пока кто-нибудь другой её не утащил, — советует Джин с лёгким смешком. Когда они прощаются друг с другом, Тэхён наблюдает за Чонгуком, пока тот гипнотизирует свой телефон, после окончания звонка. Он тянется вперёд, чтобы провести рукой по волосам люпи, и парень одаривает его нежной улыбкой. — Я в порядке, — уверяет его Чонгук. — Это нормально — волноваться, — говорит ему Тэхён. — Ты ничего не можешь поделать со своими природными инстинктами. Улыбка Чонгука становится облегчённой, когда он опирается лбом в тэхёнову ключицу. — Я просто не хочу, чтобы конфликт обострился, — признаётся он, и сердце Тэхёна переполняется от того, что ему доверяют чужие заботы. — Последнее, что нужно волчьему народу — это ещё одно Восстание. У нас и так полно проблем. — Джин, наверное, прав — это просто мелкое разногласие в стае, — успокаивает Ким. — Рождённая стая Хосока старая? — Думаю, да. — Может быть, они припозднились со сменой позиций в своей стае? — предполагает Тэхён, придумывая это на ходу, потому что он все ещё не знает некоторых деталей, касаемо Люпес. — Возможно, — бормочет Чонгук, наклоняясь ещё ближе, так, чтобы уткнуться носом в шею Тэхёна, крепко держась за него. Ким обнимает своего парня, словно пытаясь защитить его от внешнего мира, позволяя Чонгуку утешиться своим запахом. — Нам нужно сходить за корзинкой, — шепчет люпи спустя пару минут, наконец-то успокоившись. Когда Джин сказал «корзинка с едой», они оба ожидали увидеть коробку с продуктами, а не полностью приготовленную еду. — Он был серьёзен, когда говорил, что будет готовить для нас, — смеясь, произносит Тэхён, когда они несут корзинку в комнату. Чонгук хотел понести её сам, утверждая, что может с лёгкостью справиться с таким пустяковым делом, но Тэхён был против этого. — Я всё ещё готовлю, — заявляет люпи. — Ты можешь приготовить всё, что захочешь, — успокаивает его Ким, когда они заходят в лифт. — Мы просто съедим двойную порцию здоровой пищи. Чонгук усмехается. — Итак, теперь мы можем пойти за продуктами? — спрашивает люпи, и Тэхён может представить себе, как иначе выглядел бы сейчас Чонгук, будь он в своей естественной форме — его хвост вилял бы в нетерпении. — При одном условии. Чонгук слегка наклоняет голову. Тэхён ухмыляется. — Я поведу тележку.

***