fast forward, two steps back

— Мне было интересно, когда ты придешь, — сказал Невилл, открывая дверь в свою комнату, — Выпьешь? — Пожалуйста. Есть что-нибудь покрепче эля? — Нет. Я держусь подальше от огневиски, как ты сам хорошо помнишь. Гарри улыбнулся. — Я думал, ты забыл. — Как я мог? Ты потрясающе целуешься, даже если ты не в моем вкусе, — он достал две бутылки из маленького холодильника в своей комнате и открыл их, — Я вижу, ты пережил последние дни довольно успешно. — Хогвартс — неплохое место, чтобы спрятаться от всего дерьма, которое может происходить в мире, — Гарри сделал глоток и улыбнулся насмешливому взгляду Невилла, — В любом случае, на территории школы запрещена пресса, на самом деле, здесь есть только ученики и кричалки. А ученики, как правило, не хотят раздражать меня прямо перед экзаменами. — Я буду иметь это в виду, если когда-нибудь попаду в ужасный скандал. Запланирую это прямо перед выпускными экзаменами. Гарри вздохнул. — Неужели это так ужасно? Я не чувствую себя и каплю виноватым из-за этого. — А как ты себя чувствуешь? — Вообще-то, я разозлился. Это чертовски несправедливо, что мы с Драко не можем просто быть вместе. Ради бога, мы оба взрослые. И да, я его учитель, но он собирается сдавать выпускные экзамены, а это значит, что я, по сути, наставник для него на данный момент, абсолютно не имеющий над ним власти. И, конечно же, ясно, что он не обычный семикурсник, что мы на самом деле одного возраста, и… — он сделал паузу, чтобы допить эль, — Извини. Это просто расстраивает. — Ты знаешь, как это бывает, Гарри. Гомофобы воображают, что ты склоняешь его над своим столом, и они, вероятно, думают, что ты это делаешь не в первый раз с учениками. — Они бы думали иначе, если бы узнали, что я снизу? — Слишком много информации, приятель, — Невилл закатил глаза, — Но ты же знаешь, как проходят сексуальные скандалы. Это не только секс-скандал среди геев, с участием одного из самых известных волшебников Англии, но и отношения между учителем и учеником. Многие люди злятся. Они недостаточно внимательно читают статью, чтобы заметить, что Малфой — взрослый человек. Они просто сочтут тебя педофилом. — Многие из них и без того так думают о геях. — Некоторые, Гарри. Только некоторые, а не многие. — Я думаю, что каждый из тех нескольких сегодня прислал мне кричалку. — И ты выжил. За тебя, Гарри, — Невилл поднял бутылку, и Гарри засмеялся. Несколько минут они пили молча. Гарри всегда ценил, что он может молчать с Невиллом, они просто могли сидеть в тишине и думать о своем. Ему нужно больше таких друзей. — Могу я задать личный вопрос? — наконец спросил Невилл. Гарри кивнул, и он достал еще две бутылки эля, прежде чем продолжить, — Между вами все серьезно? — Я думаю, что это могло быть. Трудно сказать, учитывая все эти обстоятельства. — Я должен сказать, что в эти последние несколько месяцев ты был счастливее, чем за все время, что я тебя видел. С тех пор, как вы с Малфоем начали, что бы там ни было, ты буквально светишься изнутри, — он замолчал и сделал большой глоток из бутылки, — Ты фантастический учитель, Гарри, и я бы не хотел, чтобы школа потеряла тебя. Но если у тебя есть шанс быть счастливым с Малфоем, я надеюсь, ты им воспользуешься. — Ты думаешь, мне следует покинуть Хогвартс? — Это прекрасное место для жизни и работы, но оно не для всех. Особенно не для людей, которые прячутся от мира, — Он поднял глаза от бутылки и встретился взглядом с Гарри, — Люди всю жизнь прятались здесь, но ни к чему хорошему это не привело. Гарри осушил бутылку и рухнул на стул. — Я знаю. Полагаю, ты прав. — У тебя будет лето, чтобы понять это, по крайней мере. — На самом деле дольше. Я могу взять творческий отпуск. Невилл пожал плечами. — Тогда тебе нечего терять. Ничего, кроме своего сердца. Он давно не рисковал им.

***

Стук в дверь кабинета вывел его из мыслей. — Да? — Доброе утро, профессор, — Флора ярко улыбнулась и подошла к нему, чтобы передать небольшой сложенный лист пергамента, — Это вам. Он взял его и развернул, тут же улыбаясь почерку Драко. — Спасибо. — Вы не возражаете, если я покормлю болотных фонариков? Они выглядели немного взбудораженными. Он моргнул. — Эмм, хорошо. Флора вышла, закутавшись в мантию, и Гарри сел за свой стол, чтобы прочитать записку. «Гарри, Флора сказала мне, что разговаривала с тобой и, после того, как она убедила меня не проклясть ее за это, она передала мне записку от тебя. Я полностью ей доверяю, чего бы это ни стоило. Она, также, сказала, что ты выглядишь совершенно несчастным, что, должен признаться, немного развеселило меня, так как я тоже. Моя голова уже кипит от разных фактов, чар и теорий, мне пришлось начать принимать ночью снотворное. Понятия не имею, почему я выбрал так много предметов, но если я их сдам, я, очевидно, буду квалифицирован практически для любой работы, которая мне понравится. Но сейчас я бы хотел провести с тобой несколько недель в тишине и не думать ни о чем. Я снял до сентября тот небольшой домик на берегу моря на Миконосе, в волшебной деревне, о которой я рассказывал. Надеюсь, ты присоединишься ко мне. Драко» Последний абзац выглядел потасканным, словно Драко переписывал слова несколько раз. Гарри провел по ним пальцем и улыбнулся. Он задумался на мгновение, прежде чем достать чистый лист пергамента и написать ответное сообщение. «Драко, Я совершенно несчастен. В любом случае, последние недели семестра почти всегда невыносимы, но, конечно, текущие обстоятельства только усугубляют все. Я часто думаю о тебе и о том пляже. С любовью, Гарри» Он сложил бумагу и выглянул в класс. Флора все еще стояла у клетки. — Ты не могла бы передать это? — спросил он, протягивая ей записку. — У-у-у, — протянула она и улыбнулась, — Конечно, профессор!

***

— Мы желаем студентам седьмого курса удачи на экзаменах ТРИТОН, — сказала МакГонагалл, улыбаясь рядам студентов, — Вы представляете самое лучшее в школе Хогвартс, и мы все гордимся вашими достижениями. Студенты, которым не терпелось поесть и провести последний выходной день в подготовке, вежливо аплодировали. Гарри еще раз осмотрел слизеринский стол, но Малфоя нигде не было. Возможно, он спал, а может, пропускал завтрак, чтобы больше позаниматься. Гарри уже выходил из Большого Зала, когда услышал свое имя. Он повернулся и увидел, что Флора машет ему рукой. — Здравствуйте, профессор. Могу я пройтись с вами? У меня есть вопрос, — это был код для записки от Драко. — Конечно. Она вывела его в большой двор, и он вздрогнул от яркого солнечного света. В последнее время Гарри редко бывал вне комнаты и кабинета. — Это прекрасный день, не так ли? — она остановилась и огляделась, чтобы убедиться, что они одни, — Это вам. Обычно она оставляла его одного, чтобы он их читал, но на этот раз она стояла там со слегка обеспокоенным выражением лица. Он развернул записку. «Гарри, Я уезжаю сегодня утром. Я еще не уверен, где остановлюсь, но ты всегда можешь отправить мне сову, если захочешь связаться. У меня каждый день экзамены, а в среду даже два за день. Мерлин, надеюсь я выживу к концу. Мне жаль, что я не попрощался лично. Драко» — Оу, — сказал Гарри, не сводя глаз с пергамента, — Я не ожидал, что он уйдет. — Я тоже, — вздохнула Флора,— Я действительно немного зла на него. Я думаю, ему просто надоело это место, и он уехал под удобным предлогом. — Я удивлен, что ты не поехала с ним. — Мои папы сказали нет, — проворчала она, — Да и возвращаться домой бессмысленно, потому что мы не подключены к каминной сети. Я могла бы аппарировать, но... Мне лучше здесь, тем более, что все мои друзья уехали и никто не будет отвлекать меня от подготовки. Когда ты маглорожденный, готовиться к экзаменам по магии дома — это непросто. — Я могу представить, — Гарри снова прочитал записку, гадая, куда мог поехать Малфой. ТРИТОНЫ проводились в Министерстве магии, так как это место было удобно всем: и комиссии, и ученикам. Многие студенты возвращались домой во время экзаменов, чтобы облегчить путешествие туда и обратно. Те, кто остались в Хогвартсе, должны были придерживаться строгого графика камина в кабинете директора. — В любом случае, не злись на него. Драко очень нервничает, как и я, учитывая что я сдаю только четыре предмета. Я уверена, что к этому времени на следующей неделе он снова станет язвительным и самовлюбленным собой. — Можешь сказать ему, что я желаю удачи, когда увидишь? — Хорошо, а сейчас я вернусь к учебе, — она драматично вздохнула и вернулась внутрь замка. Гарри сложил записку и сунул ее в карман, стараясь не чувствовать легкую обиду, которую Малфой оставил, не попрощавшись. Но, конечно, Гарри помнил, как сам сдавал экзамены, и о том адском стрессе, который он испытал. Фактически, даже Гермиона была близка к тому, чтобы его проклясть к концу недели. В пятницу все закончится. Он не мог дождаться.