Красавчик и чудовище

***

Пока Баки мылся в душе, Брок нервно клацал по каналам тв, сидя уже собранным и готовым выдвигаться на новое место. Они лишь дожидались, когда окончательно стемнеет. На новостном канале его взгляд поймал что-то знакомое, и палец завис над кнопкой. — Черт… — прошипел Рамлоу и крикнул: — Баки! Звук льющейся воды прекратился, и, через мгновение, тот возник рядом с Броком. Голый, мокрый и с пистолетом в руке. Брок все еще глядящий в экран указал пальцем на человека, о котором ведущий рассказывал, что тот «найден мертвым вчера ночью». — Этот чувак передавал мне схемы и координаты последней цели! Он нас нанимал! Баки опустил пистолет и шагнул ближе к экрану, влезая в область периферического зрения напарника. Тот невольно покосился на подтянутый, упругий зад и закатил глаза к потолку. — Прикройся, нудист! — стащив с дивана подушку, Брок швырнул ее в напарника. Тот не глядя поймал ее бионической рукой и прижал к паху. Затем развернулся и вопросительно взглянул на Брока. — Либо следы заметают, либо расплата за провал… — ответил Брок. — Одевайся. Дольше тянуть нельзя. Уходим сейчас, не спокойно мне что-то.

***

На новом «лежбище», телевизора не было. Это был чердак с одним окном, оборудованный под мини квартиру-студию. Вместо кроватей два матраса лежащие у противоположных стен. Посередине стоял стол и два стула. В углу полка с книгами, маленький холодильник, чайник и микроволновка. Направо, от входной двери, совмещенные туалет и душевая кабина. Войдя в комнату, Баки сразу же проверил окно, обнаружил рядом пожарную лестницу с выходом на крышу. Задернул жалюзи и швырнул свой рюкзак на матрас справа. Брок запер дверь, бросил сумку на второй матрас и заглянул в холодильник, в котором стоял только пакет с просроченным молоком. — Жрать нечего, денег нет… Дожили… — буркнул Брок, закрывая холодильник. — Хорошо, хоть сами живы-здоровы… Он порылся в карманах и, достав шоколадный батончик, швырнул его в Баки. Тот поймал одной рукой и вопросительно посмотрел на напарника. — Вместо хот дога… Ладно, завтра что-нибудь придумаю. Отбой. Ложимся спать. Хоть выспимся… — проворчал Брок и сдернул с матраса плед. Сняв только куртку и обувь, он завалился спать одетым. Баки сел на свой матрас и распечатав батончик, откусил кусок, окидывая помещение взглядом. Достал пистолет и спрятал его под матрас у изголовья. Посидел еще немного, дожевывая батончик, и тоже лег спать не раздеваясь. - Брок поспал примерно час и проснулся слишком бодрым. Глянул на часы и выругался. Попытался вновь уснуть, но ничего не выходило. В голову лезли мысли, про всю эту ситуацию. Он был почти уверен, что на них открыта охота их старыми «друзьями». Однажды, это должно было случиться, столько времени они безнаказанно гадили Гидре, хоть и полуразвалившейся, хоть и раненой, но все-таки грозной Гидре и им все это сходило с рук. Так не могло долго продолжаться. Нужно было бросать это дело и валить из страны куда-нибудь в Европу или Азию. «Затихариться» там и попытаться начать новую, мирную жизнь, если получится. Вот только получится ли теперь? Не слишком ли поздно они спохватились?.. Брок покосился на Баки, прислушался, — тот тихо посапывал, иногда ворочаясь и что-то бурча под нос. Вроде бы не трясся. Но Броку внезапно даже захотелось, чтобы его опять взяла эта непонятная дрожь, которая иногда случалась с ним по ночам, и он опять пришел бы к Броку и залез к нему под бок, робко прижимаясь к животу как котенок. Возможно, когда он полностью расслаблялся, организм, таким образом, снимал накопившийся за день стресс…. А может и еще что… Брок помнил, как Баки, когда он еще был Зимним Солдатом и работал на Гидру, то и дело подвергали всяким жутким на вид пыткам, которые местные медтехники цинично называли «процедурами». То кололи ему всякую дрянь, от чего он переставал соображать и некоторое время напоминал «овощ». То стирали память на «электрическом стуле», «мозгожарке» — как называли это устройство между собой бойцы «Страйка», которым заведовал Брок. У Рамлоу до сих пор иногда в ушах звучал этот леденящий душу крик, когда Солдату в очередной раз затирали память. То просто привязывали его к чему-нибудь или приковывали к креслу специальными усиленными наручниками, и он мог так часами, а то и днями сидеть или лежать почти не двигаясь, если ему отдавали такой приказ. Каждый раз Брок наблюдая все это, мысленно жалел бедолагу, но понимал, что сделать все равно ничего для него не сможет. Да тот и не позволит. Благодаря всем этим манипуляциям, Зимний Солдат беспрекословно слушался того, кого считал своим командиром, и ни за что на свете не сделал бы ничего, что противоречило бы его приказу. Даже если бы это делалось ради его же блага. Поэтому Брок часто тогда думал, что если сможет однажды отсюда свалить, то перед уходом непременно постарается пристрелить его. Быстро и по возможности безболезненно, чтобы того больше так не мучили. Это казалось ему милосерднее, чем оставлять и дальше на поругание и бесконечные измывательства этого все-таки живого, хоть и модифицированного, человека. Но вышло в итоге иначе. В последней устроенной Гидрой заварушке, — они проиграли. В дело влез Капитан Америка, Щ.И.Т и Черная Вдова. Все вместе они сорвали план Гидры, разрушили программу «Озарение» и практически перебили всю основную группировку, базировавшуюся в Вашингтоне. Зимний Солдат сражался с Капитаном Америкой, не помня, что тот был когда-то его дружком. Его натравили на бывшего товарища, в очередной раз, затерев память. И тот почти справился с заданием, но под конец что-то пошло не так. Оба рухнули вместе с разрушившимся «Хеликериером» в воду. Но Солдат вытащил едва не захлебнувшегося Капитана из реки на сушу. Броку же пришлось прыгать из горящего дома, в который этот «Хеликериер» врезался. Он прыгал через горящее окно, обжег лицо и руки, немного грудь, упал в воду и, кое-как выбравшись оттуда и придя в себя, видел, как Солдат выбирался с Капитаном на берег. Брок не знал, как поступить дальше, он думал, что это шанс ему самому дать, наконец, дёру под шумок. Но что делать с Солдатом? Пристрелить, как он и собирался…? Брок был ранен, один глаз почти не видел, лицо обожжено, руки тоже, колено, которым он ударился, распухло и он с трудом передвигался. Ему нужен был кто-то, кто поможет ему выбраться. А рядом был только Солдат. И что он решит, своими измученными бесконечной «прожаркой» мозгами, одному Богу было известно. Брок решил рискнуть. Он выполз из укрытия, добрался до этой парочки и окликнул застывшего над телом Капитана Америки Солдата. Тот обернулся, и Брок увидел совершенно другой, чем привык все время видеть взгляд. Не ледяной взгляд беспощадного убийцы, либо безмозглый, пустой взгляд «овоща» в который его превращали между миссиями. А нормальный, живой, человеческий взгляд, полный боли и отчаяния. — Уходим. Слышишь?.. — прохрипел Брок. Солдат медленно отрицательно качнул головой. — Я не вернусь туда… — произнес он тихо, но твердо, и решительно сжал губы и стиснул кулак, намереваясь сражаться с Броком, если тот попытается увести его обратно силой. — Я тоже не вернусь, — прохрипел Брок. — Но если мы тут задержимся, нас вернут. Брок вновь покосился на спящего, на соседнем матрасе напарника, и тяжко вздохнул, вспоминая как потом, пока они зализывали раны и приходили в себя на тайных «лёжках» Брока, по всем каналам гремела новость о трагической гибели Капитана Америки. Правительство даже закатило недельный траур. А Баки, как теперь просил называть себя Солдат, просто, как будто тоже медленно умирал вслед за ним. Он ничего не ел, только изредка пил воду, сутками лежал и не моргая смотрел в стену. Он видимо не собирался жить дальше, а Броку такие его планы совершенно не нравились. И однажды, он сев рядом с ним на койку, прочел лекцию, про то, что — «только слабачьё подыхает в слезах и соплях в норе, а сильный идет и мстит за друга! И живет назло всем. А еще лучше, живет хорошо, чтобы уж точно все враги сдохли от зависти и злости!» То ли это подействовало, то ли время оплакивания закончилось и Солдат сам взял себя в руки, но только в один прекрасный день, он встал, привел себя в порядок, вымылся, побрился, причесался и спросил у ошарашенного Брока — когда они выдвигаются?

***

Утром Брок встал и принялся бродить по комнате, меряя ее шагами. Так ему проще думалось. Когда он одевался, — нашел у себя на стуле половинку вчерашнего батончика и, хмыкнув, с теплотой глянул в сторону напарника. Баки некоторое время спал, пока Брок расхаживал туда-сюда, но вскоре проснулся, потянулся, сел на матрасе и уставился на Рамлоу. — Основные счета заблокированы и лучше даже не пытаться проверить другие. Засекут. Придется лезть за наличкой, — произнес, будто себе под нос тот. — И тачку надо будет раздобыть. Но это позже. Пока дня четыре-пять не высовываемся. Ждем, когда «ил уляжется». Баки молча почесал за ухом, подумал о чем-то и лег обратно. — Ты собираешься все эти четыре дня в постели провести? — хмыкнул Брок глядя на него. — А что еще делать? — буркнул в ответ тот. — Даже есть нечего. — Еду я раздобуду. — Пообещал Брок. — Ну, вот и разбудишь, когда раздобудешь, — проворчал Баки и отвернулся к стене. Рамлоу фыркнул. В принципе они оба были привычные к перебоям с едой. Баки так вообще, мог как верблюд, не есть и почти не пить неделями и при этом ничуть не слабеть физически. Только щеки вваливались, но ему это даже шло, еще больше подчеркивало точеные скулы, благородный нос и брутальную линию нижней челюсти. Брок, если его мозг был чем-то занят, тоже на голод почти не обращал внимания. А вот долгое отсутствие секса переживал с трудом. Несмотря на далеко уже не подростковый возраст, его сексуальная активность никак не снижалась, а даже как будто возросла из-за характера их занятий. Секс был для него чем-то вроде обезболивающего, средства для снятия стресса, снотворного, тренажерного зала, омолаживающего эликсира и похода к психологу. И лишение всего этого он переживал очень тяжело. Превращался в нервного, вечно всем недовольного брюзжащего старика, от которого Баки старался держаться подальше. Если была возможность. Сейчас такой возможности не было. И Брок уже предчувствовал «веселую» недельку. Шмякнувшись к себе на матрас, Брок тяжко вздохнул и решил, что тоже поспит еще немного, а потом пойдет, попробует разведать обстановку и найти что «похавать». Он лег, закрыл глаза и перед ними почему-то возник образ голой задницы Баки, которую ему пришлось лицезреть на прошлой квартире. Брок успел подумать, что она вполне себе так ничего. «Да что там, классная задница! Такая гладенькая, выпуклая, подтянутая, ни чем не хуже любой бабской…» — прежде чем сам себя одернул. Хлопнув себя с размаху по лбу, Брок отвернулся к стене и с тоской подумал о том, что тут теперь даже «передернуть» толком не получиться комнатушка совсем крошечная. Если только в душе или в туалете как подростку…

***

Прошло три дня. Брок, как и обещал, раздобыл где-то коробку с упаковками лапши быстрого приготовления, несколько банок консервов и охапку пакетиков «кофе три в одном». Ели они один раз в день для экономии. Утром просто пили кофе. В обед ели лапшу с тушенкой, вечером опять пили кофе. На второй день Баки сказал, что — «не может больше пить эту «бурду» и дальше пил просто кипяток. Брок не привередничал. Зато ночами ему снился разнузданный секс, и он регулярно просыпался со стояком и, ругаясь на чем свет стоит, тащился в туалет. Позже возвращаясь обратно, он говорил себе, что пора уже бросить смущаться напарника, с которым они практически едят из одной миски и спят в одной кровати, но что-то его все же смущало и не давало раскрепоститься настолько, хотя Брок всегда был без особых комплексов. В какой-то момент голову Брока затопили мысли о приснопамятной заднице Баки. Он все думал, — такая же она будет наощупь, как и женская? Ведь и у женщин бывают разные задницы, — и мясистые и костлявые, и накачанные и жирные, и большие и маленькие. Если он, к примеру, в темноте пощупает её, не зная, кому она принадлежит, сможет он убедить себя что это женская попа или сразу же все поймет?.. Он даже, одно время мечтал, что Баки вновь начнет трясти его странной дрожью и он придет к нему в кровать и Брок, может быть как-нибудь аккуратно, как будто невзначай исполнит свою ставшую уже навязчивой идею и пощупает ее на ощупь…. Но потом он сам пугался своих «спермотоксикозных» мыслей и сам же молился, чтобы Баки ни в коему случае, не трясло и он не приперся к нему, сам не зная того, провоцируя его не пойми на что. - — Послезавтра двину за наличкой, — сообщил Рамлоу, ковыряясь пластиковой вилкой в картонном стакане с лапшой. — По моим каналам вроде все тихо. Баки уже поел и сидел на своем матрасе с книжкой. От нечего делать он перечитал уже все подряд книги, что стояли на полке в углу. Сейчас вот с глубоким вниманием и неподдельным интересом зачем-то читал «устройство курятника в частном доме». — Вдвоем? — не отрываясь от чтения, спросил он. — Нет. Думаю, я один справлюсь. Незачем нам обоим светиться. Баки поднял на него тяжелый взгляд. — А если тебя там будут ждать? — Вряд ли. Ну не могли они про нас прямо всё раскопать! — фыркнул Брок. Баки продолжал смотреть на него, не меняя выражение лица. — В одиночку ты мне все равно вряд ли чем поможешь, если там засада, — огрызнулся Брок. — Незачем вместе подыхать. Баки захлопнул книгу и отложил ее в сторону. — Я пойду с тобой, — произнес он безапелляционным тоном. — Нет, не пойдешь. Я здесь командир! — оборвал его Брок и тут же, видя, как нехорошо блеснули глаза напарника при слове «командир» поправился: — Старший… по званию. — Я пойду с тобой, — с нажимом повторил Баки. — Прикрою. Я один стою отряда. — Нет, ты останешься тут и точка. Отставить споры! Баки стиснул зубы и, вперив пристальный взгляд в Брока, негромко произнес: — Почему? — По кочану. Это приказ. Приказы не обсуждаются! — огрызнулся Брок и, скривившись, отставил от себя стакан с лапшой. — Уже изжога от этой дряни… Как только раздобудем «нал», первым делом накупим нормальной еды. Тебе — хот догов, мне стейков каких-нибудь, куриных крылышек или еще чего… За окном резко взвизгнули покрышки и тормозные колодки машины и оба настороженно замерев, уставились в ту сторону. Баки был ближе, поэтому он быстро вскочил и, облокотившись на стол, осторожно раздвинул жалюзи и глянул на улицу. — Что там…? — полушепотом спросил Брок, а глаза его сами собой так и косили, выворачиваясь из орбит, пялясь на выставленный, как будто специально для его обозрения, зад. Баки опустил жалюзи и сел обратно на матрас. — Все чисто. Собака. Чуть не сбили. Брок еле заметно выдохнул. Баки взял книгу и, перевернувшись на живот, лёг к Броку спиной, продолжив свое увлекательное чтение. А Брок опять, помимо воли уставился на его зад, но потом зажмурился, тряхнул головой и тяжко вздохнув, закатил глаза к потолку.