Под крыльями бабочки

Утро не предвещало ничего хорошего. Голова болела, мягко намекая, что кому-то надо меньше пить, а во рту было отвратительно сухо. С трудом поднявшись с кровати, Фрэнк страдальчески поморщился и, прошлёпав босыми ногами до кухни, тут же проглотил обезбол, запив водой прямо из-под крана. Ситуацию усугбляло то, что сегодня был его рабочий день, который Фрэнк чуть не проспал, поэтому собираться ему пришлось впопыхах, проклиная всё на свете и спотыкаясь о разбросанные вещи чуть ли не на каждом шагу. Снег шёл вперемешку с дождём, и, сидя в салоне своей машины, Фрэнк почти что с ненавистью смотрел в окно. Он не мог похвастаться крепким иммунитетом, так что такая погода точно не предвещала ничего хорошего, да и в целом была довольно мерзкой. Ни о какой рабочей продуктивности и речи идти не могло, Фрэнк даже не претендовал на звание работника дня. Он вообще ни на что не претендовал, работая в этой паршивой редакции и выполняя в основном функции «мальчика на побегушках», способного заменить практически всех, но по существу не имеющего собственного места. Фрэнк со скептицизмом относился к журналу, который они выпускали, базирующемуся на жизни звёзд и сплетнях, половину из которых буквально из пальца высасывали сами журналисты. Сам он был верстальщиком, но лишь благодаря двухмесячным курсам, которые прошёл в спешке, чтобы иметь хотя бы временное рабочее место, пока не подвернётся что-то более близкое его душе. В принципе, в «Дэйли Стар» неплохо платили, это был огромный плюс, но Фрэнка ужасно раздражал тот факт, что в итоге он не имел практически никакого отношения к вёрстке, а занимался более рутинными делами, вроде фасовки материалов. Возможно, это был его испытательный срок, но он затянулся на полгода, а такое положение дел мало кого бы устроило. Войдя в редакцию, Фрэнк первым делом метнулся к кулеру, чтобы налить себе полный стаканчик холодной воды и тут же осушить его, не обращая внимания на недоумевающие взгляды коллег, которые, конечно же, не могли просто проигнорировать его появление. Подозрительно оглядевшись по сторонам, Фрэнк одним движением смял уже пустой стаканчик и, выбросив его урну, быстро проследовал к своему рабочему месту. — Опаздываешь, — констатировал Рэй из-за соседнего стола, как только пятая точка Фрэнка успешно приземлилась на вращающийся стул. — Вот только не начинай, — отмахнулся тот и, щёлкнув кнопкой на блоке питания, всё ещё чуть припухшими глазами уставился в загоревшийся монитор. — Весёлая ночка? — хмыкнул Рэй, вновь вернувшись за работу. — Вроде того, — усмехнулся Фрэнк, но усмешка вышла настолько грустной, что он чуть было не завыл от тоски. Рэй Торо был единственным человеком в редакции, с кем можно было поладить и непринуждённо поболтать, пока начальник не видит. Фрэнк был ужасно рад, что большинство их смен совпадало, иначе эта работа окончательно свела бы его с ума. Однако даже Рэю он не мог рассказать, что причина его сегодняшнего похмелья — не шумная рождественская вечеринка, а совершенное одиночество, приправленное коньяком и пивом (именно эта гремучая смесь и заставляла теперь расклываться голову Фрэнка на части). Он пил не потому, что у него была весёлая компания, а потому, что у него попросту никого не было, а алкоголь хоть немного, но заменял простые житейские радости. — Эй, Айеро, не хочешь ли ты написать объяснительную? — голос мистера Брукса, главного редактора, заставил и Фрэнка, и Рэя испуганно вздрогнуть. — Попал, — тихо бросил Торо, и Фрэнк метнул в его сторону сердитый взгляд. — Прошу прощения, — кашлянул он. — Это шестое опоздание за месяц, ты правда думаешь, что исправишь своё положение извинениями? — мистер Брукс скептически усмехнулся. — Будь добр, зайди в конце дня ко мне в кабинет. С этими словами он резко развернулся и вышел из рабочего помещения, заставив семь пар глаз, находящихся здесь, вновь уставиться на Фрэнка. — Потрясающе, — проговорил он себе под нос и, поймав сочувствующий взгляд Рэя, тяжело вздохнул. Вялый рабочий день вынуждал клевать носом, поэтому Фрэнк почти обрадовался, когда он подошёл к концу, несмотря на то, что мистер Брукс всё ещё ждал его в своём кабинете. Тяжело вздохнув, парень выключил компьютер и, попрощавшись с Рэем, направился к главному редактору, понимая, что оттягивать неприятный момент нет смысла. Набрав побольше воздуха, Фрэнк постучал в дверь, после чего сразу же распахнул её и встретился с недовольным взглядом мистера Брукса. — Вы меня звали, — напомнил Айеро, переминаясь у порога с ноги на ногу. — Я прекрасно помню, — холодно ответил мужчина и опустил глаза в бумаги, которыми был занят до этого. «Он собирается меня уволить» — подумалось Фрэнку, и он почувствовал, как покрывается холодным потом. Он не мог потерять эту работу, тем более ему было совсем не нужно, чтобы его именно увольняли, ведь в таком случае его бы уже не взяли в другую редакцию. У Фрэнка, конечно, было также экономическое образование, которое он получил после невероятно изматывающего обучения в колледже, но он не собирался даже пробовать работать каким-нибудь бухгалтером, вечно заседающем в душном офисе и окружённом устрашающими горами чисел. — Я знаю, что не оправдываю ожидания, — тихо проговорил Фрэнк, уставившись на собственные руки, разрисованные узорами татуировок, — но и вы поймите, мне часто приходится выполнять совсем не ту работу, которую я должен... — И как же это связано с твоими опозданиями? — мрачновато усмехнулся мистер Брукс, взглянув на перепуганного парня. — Фрэнк, — тяжело вздохнув, мужчина слегка ослабил галстук и, откинувшись на спинку кресла, небрежным движением растрепал свои короткие волосы, — я понимаю, что ты ещё молод и, возможно, не в полной мере осознаёшь ответственность, которая на тебе сейчас лежит. Но это не колледж, где можно спокойно приходить посреди дня, пропустив первые пары, и думать, что это простительно. Это работа и ты получаешь за неё деньги. — Но никто не застрахован от ошибок, — еле слышно пробормотал Фрэнк. — Я думаю, ты в состоянии понять, что такую ошибку, как опоздание, ты в состоянии контролировать, верно? Фрэнк закусил губу и, подняв глаза, некоторое время испуганно смотрел на мистера Брукса, после чего уже чуть громче выдавил: — Да, верно. Вы совершенно правы. Прошу вас, дайте мне ещё один шанс. — Я не собирался тебя увольнять, если ты об этом. Однако имей в виду, что над тобой теперь будет усиленный контроль в моём лице. Ты неплохой парень и качественно выполняешь свою работу, но если ты продолжишь относиться к своим обязанностям в таком же духе, мы будем вынуждены попрощаться, — мистер Брукс вновь склонился над столом и, переместив кипу бумаги в ящик, кивнул замершему на пороге парню. — Надеюсь, ты понял, что от тебя требуется, а сейчас ты свободен. — О, конечно, — от неожиданности Фрэнк слегка попрыгнул и быстро распахнул дверь, пока мистер Брукс не передумал. — До свидания! Выйдя из кабинета главного редактора, Фрэнк подскочил к своему рабочему месту и, забрав свой рюкзак, пулей вылетел из здания, окрылённый мыслью о том, что его всё-таки не уволят (ну, хотя бы сегодня). На самом деле, наверное, этот факт довольно печален, но Фрэнк впервые за несколько дней действительно был доволен происходящим. Он даже едва заметно улыбался, пока ехал домой, и неосознанно постукивал пальцами по рулю в такт музыке, негромко льющейся из колонок включённой магнитолы. Придя домой, Фрэнк тут же бросился в в ванную, где скинул с себя одежду и, выкрутив оба вентиля, уселся на керамический бортик, ожидая, когда уже можно будет плюхнуться в тёплую воду. Через какое-то время он встал и, сделав шаг к раковине, уставился на себя в зеркало, отмечая, что мешки под глазами ему не очень-то идут. Быстрым взглядом он пробежался по своему торсу, думая над новым местом для очередной татуировки, о которой мечтал довольно долго, как вдруг испуганно замер. Под левым соском, прямо на рёбрах Фрэнк заметил небольшую татуировку, которую не видел прежде и никак не мог объяснить её появление. Более того, он не мог объяснить и её смысл: это было мужское имя — Джерард (пришлось опустить взгляд, чтобы прочитать его, ведь зеркало искажало) — которое показалось Фрэнку до ужаса знакомым, но, как бы он ни напрягал извилины, вспомнить хотя бы одного человека, которого так звали, не мог. Парень запаниковал, перебирая в голове все пьянки, которые посещал за последнее время, но это тоже не дало результата, ведь пил он в основном один, тем более до такого беспамятного состояния, в котором можно набить татуировку и успешно забыть о ней. — Чертовщина, — пробормотал Фрэнк и осторожными касаниями провёл по чёрным буквам. Никаких сверхъестественных ощущений, эта татуировка не отличалась от десятка других, покрывающих тело Фрэнка. Он в самом деле не понимал, откуда она взялась. Пребывая в напряжённых раздумьях, парень выключил воду и, перешагнув через бортик, залез в уже наполненную ванну, внушая себе, что любая необъяснимая хуйня рано или поздно находит своё обоснование. Он постарался больше не думать об этом, чтобы не забивать себе мозги и, прикрыв глаза, позволил себе расслабиться. Тёплая вода, абсолютная тишина и горячий пар после долгого рабочего дня вкупе с холодной улицей как никогда располагали ко сну, поэтому через какое-то время Фрэнк вздремнул. Правда долго его спокойствие не продлилось: через какое-то время Фрэнк испуганно распахнул глаза и резко сел, выплеснув воду на кафельный пол. Возможно, это было безумие, но спросонья любое безумие легче принимается за истину. Кажется, он вспомнил, кто такой Джерард.