Под крыльями бабочки

Дверь с грохотом захлопнулась — расстояние было значительное, так что громкость хлопка дорисовало воображение Фрэнка. Некоторое время он стоял с открытым ртом, не зная, куда же податься, и смотрел то на лоснящуюся корку льда, что покрывала проезжую часть, то на светло-серое здание с большими окнами, в которых угадывался чуть ссутулившийся силуэт с растрёпанными чёрными волосами. Он изменился с тех пор, как уехал в колледж, но выглядел точно так же, каким Фрэнк видел его в своих снах и, конечно, на фоне рабочего стола. Видимо, изменился и Фрэнк, раз его не узнала Донна Уэй, с которой они долгое время жили по соседству. В последний раз она видела его лет шесть назад и, да, тогда парень ещё не забился татуировками и пирсингом и выглядел значительно... «Стандартнее». Однако теперь он хотя бы понимал, почему женщина показалась ему столь знакомой. Она вышла из школы искусств спустя пару минут и направилась в противоположную сторону, а Фрэнк, не имея особого плана действий, направился к зданию. Ему нравилась эта небольшая художественная школа, с виду напоминающая роскошный дом, но не более того. Фрэнк был здесь однажды, на экскурсии в средней школе. Сладко-горький запах красок, рокочущее эхо, шорох бумаги. Совсем не похоже на скучную редакцию, хоть и по сей день украшенную дешёвой мишурой, призванной создавать ощущение праздника. Передвигаясь крайне бесшумно, Фрэнк добрёл до двери, где (судя по расположению окон и мелькающей в них черноволосой макушке) и был кабинет Джерарда. Фрэнк прижался ухом к расцарапанной деревянной поверхности и услышал голос — негромкий, ужасно добрый, но вместе с тем заставляющий внимать каждому сказанному слову. Забавно, ведь когда-то Джерард вовсе не был синонимом спокойствия и никто даже подумать не мог, что однажды он станет учителем. Внезапный звонок заставил Фрэнка вздрогнуть и отскочить от двери. Очень вовремя, потому что через пару секунд оттуда вырвался какой-то бешеный ребёнок, сносящий всё на своём пути. Недобро посмотрев ему вслед, Айеро дождался, пока большая часть детей стайками покинет кабинет. Он втянул носом пыльный воздух и, громко чихнув два раза подряд, переступил порог, утирая нос рукавом куртки. Джерард, чуть нагнувшийся над своим рабочим столом и перебирающий документы, повернул голову в сторону Фрэнка и, мимолётным движением заправив за ухо густые волосы цвета зимней ночи, едва заметно улыбнулся краем губ, образующим ямочку на мягкой щеке, а янтарные глаза слегка сверкнули из-под густых полуопущенных ресниц. Фрэнк забыл обо всём на свете. — Здравствуйте, и кто из них ваш? — Джерард обвёл неуверенным взглядом кабинет, где осталось всего пять его учеников, и Фрэнку потребовалось от одной до двух секунд, чтобы понять: улыбка на лице Уэя была защитной реакцией. — Я правда выгляжу как отец? — усмехнулся Айеро, сложив руки на груди и пихнув ладони под мышки. — Не знаю, а вы чей-то брат? — улыбка стала ещё менее уверенной. — Дядя? — Нет, я здесь по вашу душу. Фрэнк чуть было обратно не рванул, осознав, что вылетело за пределы его рта. — Прошу прощения? — Джерард отложил бумаги и, выпрямившись, пихнул руки в карманы потрёпанных джинс. — Мы немного знакомы, — чувствуя свои щёки двумя раскалёнными сковородами, Фрэнк как можно шире улыбнулся, надеясь сгладить обстановку. — Я Фрэнк. Фрэнк Айеро. Мы жили по соседству много лет назад. — О, точно! Привет, — Джерард сделал резкий шаг вперёд, после чего замер и окинул Фрэнка изучающим взглядом. — А ты изменился. — Ты тоже, — усмехнулся Фрэнк. — Не думал, что ты будешь преподавать. — И я не думал, — Уэй рассмеялся. — Всю жизнь ненавидел все существующие системы образования, а сейчас... — он развёл руки в разные стороны. — До свидания, мистер Уэй! — крикнула девочка, замершая у выхода из кабинета. — До свидания, э-э-э... Софи? — Джерард неуверенно взглянул на неё, но, к его счастью, девочка уже убежала, поэтому он снова обратил свой взор на Фрэнка. — А сейчас я сам стал заложником системы. Но я не жалуюсь! — он широко улыбнулся, и Фрэнк почти увидел искорки, воспарившие вокруг гнезда чёрных волос. — А ты как? Чем занимаешься? — А я просиживаю штаны в редакции «Дэйли Стар». Я там, вроде как, верстальщик. — Ого, это круто, правда. — Порой это очень скучно, — хмыкнул Фрэнк и, ощущая холодок, сковавший внутренности, прикусил колечко в губе, надеясь хоть так унять дрожь в пальцах. — Знаешь, я не планировал сюда заходить и я не следил за тобой, просто увидел тебя в окне с улицы и — вау, не может быть, это что, мой давний сосед? — Всё хорошо, я так и подумал, — Джерард удивлённо вскинул брови. — Круто, что зашёл, я здесь от скуки порой помираю. — Да, — сдавленно ответил Фрэнк и коротко кивнул. — Мы, конечно, не особо близко общались в детстве, но как тебе мысль выпить кофе со мной? Если что, я не настаиваю. — У тебя совсем нет друзей? — усмехнулся Джерард. — Можно и так сказать. — А я и не был против. Мне нужно кое-что доделать, и я буду свободен. Подождёшь снаружи? — Да, как тебе удобно, — кивнув, Фрэнк поправил рюкзак на плече, ещё раз неловко улыбнулся и быстрым шагом вышел из кабинета. В коридоре он чуть было не подпрыгнул, но вовремя сдержал себя, испугавшись что Джерард выйдет следом сказать что-то и заметит такое неуместное ликование. Однако сердце прыгало, точно стая блестящих лягушек. Нет, никакие бабочки не шли в сравнение с той скачкой, что устроил бьющийся о грудную клетку орган, ведь (с ума сойти!) сам Джерард Уэй сказал «да» — если бы тринадцатилетний Фрэнк узнал об этом, эти же самые лягушки затоптали бы его сердце вплоть до инфаркта. Выскочив на улицу, он тут же закурил, потому что только сизый дым мог спасти его от пережитого волнения. Джерард вышел спустя двадцать минут, хотя Фрэнк думал, что он пробудет в школе чуть дольше. Он всеми силами старался не думать о том, что Джерард спешил ради него. — А ты уверен, что хочешь именно кофе? — поинтересовался Уэй, поравнявшись с Фрэнком. Он зажёг сигарету, рукой в беспалой перчатке укрывая её от ветра. — Ага, — задумчиво кивнул Фрэнк. — Получается, ты всё ещё любишь оторваться? — Мне двадцать восемь, а не сто пятьдесят, — усмехнулся Джерард, делая шаг вперёд и поворачиваясь к нему лицом. — Хотя, не спорю, выгляжу около того. — Куда же ты хочешь пойти? — Мы в центре города, тут есть куча баров. Но мы можем посетить мой любимый, называется «Эхо Джем», там самые крутые коктейли. — Я там был, — с готовностью кивнул Фрэнк и чуть было не добавил, что именно там он отсосал в туалете какому-то мерзкому типу, который, сославшись на плохое самочувствие, свалил и оставил его с болезненным стояком. — Да, думаю, там неплохо. — Прекрасно, — хлопнув в ладоши, Джерард вытащил сигарету изо рта и направился через дорогу, так что у Фрэнка не оставилось иного выбора, кроме как следовать за ним.

* * *

(одиннадцатью годами ранее, середина августа) Запах яблок, ярко-голубое небо и только-только начавшая золотиться листва. Сердце Фрэнка уже не в первый раз ускоряется от одного только взгляда на парня с красными волосами, живущего по соседству. Когда-то, если верить рассказам родителей, они играли в одном дворе, а потом Джерард перерос всё это, выкрасил волосы в яркий цвет и начал тусоваться с более взрослыми ребятами. Фрэнк всегда с подозрением смотрел на этих ребят. Фрэнк иногда думал, как могла бы сложиться его нынешняя жизнь, если бы Джерард продолжил общаться с ним в сознательном возрасте. Наверное, Джерард не убегал бы среди ночи с какими-то оборванцами и не приходил бы домой с явным запахом перегара. А ещё он, быть может, не стал бы втайне от родителей встречаться со Стивом — взрослым мужчиной (чёрт знает, сколько ему там лет — двадцать пять? Тридцать? В любом случае он не вызывал доверия). Однажды Фрэнк следил за ними. За Джерардом, если говорить начистоту, он не думал, что к нему внезапно подойдёт Стив, потащит в машину за углом, куда как раз и выходило окно комнаты Фрэнка. И уж точно он не думал, что будет с открытым ртом глазеть на то, как под яблоневыми ветками, в той самой машине голова Джерарда опускается к паху Стива, как Стив по-хозяйски кладёт на волосы парня крупную пятерню и откидывает голову на спинку сиденья, как он не отпускает Джерарда, даже когда тот ударяет ладонью в стекло, пытаясь вырваться. После Джерард покинул автомобиль, поправляя футболку и вытирая рот, а Стив уехал. Фрэнк пялился на парня во все глаза, будучи шокирован увиденным, а когда Джерард бросил на него взгляд из-под густых бровей, испуганно отскочил от окна, слыша грозовые молнии где-то в собственном сердце. В тот же вечер, как только родители легли спать, Фрэнк услышал стук в окно. Он хотел сжаться в тугой узелок на кровати, но ни в коем случае не подходить к окну, однако любопытство пересилило. И, к счастью, это был Джерард, хотя после случившегося днём Фрэнк хотел видеть его не больше чем кого-то более зловещего. — Привет, — быстро обронил Джерард, как только мальчик поднял оконную раму и удивлённо уставился на него. — Слушай, извини, что так поздно, я лишь хотел попросить тебя кое о чём. Фрэнк смотрел на него широко распахнутыми глазами, удерживая раму руками и наклонившись к Джерарду, стоящему прямо перед его окном. Он не мог выронить ни слова, и тогда Уэй продолжил: — Я знаю, что ты видел меня со Стивом сегодня и... Пожалуйста, не рассказывай никому, хорошо? А я могу принести тебе комиксы про черепашек-ниндзя и вишнёвую газировку. — Я никому не скажу! — скороговоркой выпалил Фрэнк и, захлопнув окно с такой силой, что рама чуть не треснула, вернулся под мягкое лоскутное одеяло, накрываясь им с головой и испуганно жмурясь. Это был, пожалуй, самый длинный его диалог с Джерардом Уэем с беззубых времён. Позже Фрэнк жалел, что так быстро завершил их внезапную беседу, однако дружелюбный сосед сдержал своё обещание: следующей ночью он снова постучал в окно, но Фрэнк не открыл, делая вид, что уже давно уснул. Спустя десять минут он всё же подкрался к окну и, сдвинув раму, обнаружил в цветочной кадке два тонких комикса и большую бутылку вишнёвой газировки. Испуганно оглядевшись, Фрэнк сгрёб руками найденные сокровища и, нырнув обратно в комнату, захлопнул раму. А Джерард тем временем уже вторую ночь думал о том, что впервые как следует взглянул на подросшего соседского мальчика и понял, что, наверное, однажды тот станет очень привлекательным молодым мужчиной. Но пока Фрэнк был лишь тринадцатилетним мальчишкой, только вступившим в эпоху взросления, и Джерард ни в коем случае не собирался думать о нём даже в романтическом ключе, не говоря о чём-то большем.

* * *

— Ну, за встречу, — Фрэнк широко улыбнулся и слегка стукнул стеклянной кружкой о кружку Джерарда, после чего пригубил напиток. — М-м-м, вишнёвое пиво! — Ага, почти как вишнёвая газировка, — с улыбкой ответил Джерард. — Обожал её в детстве. — Я помню, — Фрэнк сдавленно хмыкнул. — Ты принёс мне её однажды. — Правда? — Стал бы я врать. Их окружали приглушённые коричневые тона, запах дерева и голоса людей. Над светящейся лёгким неоном барной стойкой возвышались подвешенные бокалы, и Фрэнк периодически отводил глаза в их сторону, не выдерживая долгого взгляда парня, сидящего с ним за одним столиком. Они болтали обо всём на свете, и, нет, это было совсем не свидание, скорее дружеская встреча с хорошим пивом. — Я иногда думал, что было бы круто, если бы ты тогда дружил со мной, а не с теми странными парнями, — усмехнулся Фрэнк. Вторая кружка хмельного напитка дала о себе знать. — Может быть, — чуть откинувшись на спинку стула, Джерард улыбнулся, глядя на Айеро с лукавым прищуром, — но я был ужасным подростком, а ты слишком правильным мальчиком. Я бы тебя испортил. — Но я и без твоей помощи смог себя испортить, — фыркнул Фрэнк, — правда чуть позже. — Например? Что ты имеешь в виду? — Алкоголь, лёгкие наркотики, беспорядочные половые связи. Сейчас я, конечно, далёк от всей этой разгульной жизни, два года ничего не употреблял и более ответственно подхожу к выбору партнёров. Но в студенческие времена я мог превзойти тебя по всем параметрам испорченности. — Чёрт, — усмехнулся Джерард и, поднеся кружку к губам, сделал глубокий глоток. — Люди меняются. — Ты тоже сильно изменился. — Разве? — Уэй удивлённо приподнял одну бровь. — А я так не думаю. К сожалению, я всё тот же мягкотелый болван, просто теперь не находящийся под чьим-то стрёмным влиянием. — Тот мужчина, — понятливо кивнул Фрэнк и, встретившись с недоумённым взглядом зелёно-карих глаз, пояснил: — Тот мужчина, с которым ты встречался, когда тебе было... Шестнадцать? — А, — Джерард отвёл глаза и нервно кашлянул, — Стив. Давай не будем о нём. Фрэнк тут же согласился, ругая себя за полупьяную бестактность. Более их разговор не заходил в какую-либо травмирующую сторону, поэтому неловкий момент очень быстро забылся. Посидев в шумном баре ещё какое-то время, Джерард взял две литровые бутылки пшеничного пива, после чего парни оплатили счёт и вышли на улицу, ударившую в ноздри приятной свежестью и вечерней тишиной. — Смотрю, у кого-то сегодня будет весёлый вечер, — хмыкнул Фрэнк, покосившись на бутылки, которые Джерард неловко запихал в свой рюкзак. — Вообще-то, я хотел позвать тебя продолжить нашу попойку, — улыбнувшись, Уэй подмигнул парню, — но я не очень люблю подолгу находиться в шумных местах, так что... как тебе мысль побывать в гостях у одного скромного художника? — У меня завтра выходной, так что почему бы и нет, — Фрэнк пожал плечами, мысленно забивая болт на планы лежать завтра весь день в своей кровати. — А кто этот художник? Джерард громко прыснул. — Я. Парням повезло, что они свалили вовремя и успели запрыгнуть на один из последних автобусов. Приглушённый свет озарял салон, за окном проносились потемневшие и освещённые окружьями фонарей улицы, в свете которых едва заметно опускался снег. Словно кто-то свыше создал совершенно неуместную романтику вокруг двух парней, по странному стечению обстоятельств оказавшихся рядом. И стоит ли говорить, что всю дорогу до дома Джерарда Фрэнк бесконечное множество раз напоминал себе, что это всё ещё не свидание?