Под крыльями бабочки

— Вот здесь я теперь и живу, — произнёс Джерард, как только они, выйдя из лифта, пересекли коридор и оказались в небольшой, но уютной квартире. — Чувствуй себя как дома. Может, закажем что-нибудь из еды? — У меня не так много денег с собой, но я бы не отказался от пиццы. Правда я вегетарианец. — А я люблю гавайскую пиццу, — усмехнулся Джерард. — Сдаюсь, ты победил, — Фрэнк скинул куртку и, повесив её на крючок, с улыбкой повернулся к хозяину квартиры. — Но ты её даже не пробовал! — Окей, если ты выковыришь оттуда всё мясо, я попробую её и, быть может, изменю своё мнение, — подмигнув ему, Фрэнк поудобнее перехватил свой рюкзак. — Куда идти? — В гостиную, — торжественно ответил Уэй и, повесив своё пальто на крючок, направился вперёд по коридору. Они расположились на диване, заказали пиццу и, включив телевизор, принялись ждать курьера. У Джерарда откуда-то была целая коллекция старых видеокассет и магнитофон, обклеенный блестящими сердечками и стразами. — Я забрал это всё из родительского дома, — пояснил Уэй, заметив чуть удивлённый взгляд Фрэнка и сел напротив шкафчика с кассетами, перебирая прямоугольные коробочки. — Что включить? — Смотря что у тебя есть, — подобравшись к краю дивана, Фрэнк заглянул за плечо Джерарда, щурясь и пытаясь разобрать буквы на коробках. — О, «Скажи что-нибудь»! Я плакал под него, когда... — он испуганно замер, осознав, что чуть не ляпнул вопиющую глупость. — Когда что? — резко обернувшись, Джерард уставился ему в глаза. «Когда ты уехал в колледж». — Когда я был подростком. — Мне тоже нравились такие фильмы, — хмыкнул Уэй и, достав кассету, отправил её в кассетоприёмник, — а папа говорил, что они для девчонок. — Так тупо, — Фрэнк поморщил нос. — Как это вообще возможно определить? — Ну, я так понимаю, если фильм о любви, то он для девочек, а если о войне, то для мальчиков. Это если кратко. Тупо, согласен, — Джерард рассмеялся устроился на диване рядом с Фрэнком, чуть откинувшись на подлокотник. Пицца пришла где-то через сорок минут, к тому моменту прошла уже почти половина фильма, хотя вместо того, чтобы внимательно смотреть его, парни глупо шутили и без конца хохотали. Взяв пиццу у курьера, Джерард расплатился с ним и вернулся в гостиную. Он уже успел переодеться в домашнее, напялив огромную пижаму-кигуруми в виде скелета, и Фрэнк подумал, что ужасно мило. Для удобства они разложили диван, так что теперь Джерард лёг по диагонали, подложив под голову подушки и очень усердно выковыривал из куска пиццы ломтики ветчины. — Вот, держи, — с этими словами он протянул пиццу Фрэнку, и тот, тихо прыснув, тут же отправил её в рот, запивая пивом (барное давно закончилось, но у Джерарда в холодильнике были небольшие запасы). — Она и правда ничего, — сдался Фрэнк, доев кусок. — А я говорил, — довольно хмыкнул Джерард. Они продолжили смотреть кино, и Фрэнк поймал себя на мысли, что ему отчего-то очень спокойно на душе, что редко бывает, когда он находится рядом с незнакомцами (быть может, в этом виноват алкоголь, или же роль сыграл тот факт, что они с Джерардом когда-то уже были знакомы). Когда главный герой фильма встал под окнами своей девушки с магнитофоном в руках, Джерард аж подпрыгнул на месте. — Вот, чёрт возьми, я всегда мечтал, что какой-нибудь Джон Кьюсак точно так же будет стоять у меня под окном! — воскликнул он. — Ага, а потом понял, что «принцы» бывают только в кино? — ухмыльнулся Фрэнк и, столкнувшись с недоумевающим взглядом, пояснил: — Я тоже по мальчикам. И тоже через это проходил. Знаешь, в фильмах они все идеальные, а в жизни... — А в жизни появляется какой-нибудь Стив, и ты уже ни в каких принцев не веришь, — грустно кивнул Уэй, — как и в хорошие намерения. Но, Фрэнк, мы ведь тоже парни, выходит, мы такие же свиньи? — Нет, просто мы исключения. Мы перепили вишнёвой газировки в детстве, а она оказалась волшебным зельем, чудом спасающим мальчиков от будущего свинства. «Хотя я та ещё свинья» — чуть было не добавил Фрэнк — «а вот ты нет». Совсем скоро фильм подошёл к концу, и Джерард, щёлкнув пультом, случайно задел своей ногой ногу Фрэнка, спровоцировав нервную дрожь и неуместные мысли. «У нас будет секс?» — пронеслось в голове Фрэнка, и он чуть было подзатыльник себе не влепил — «придурок, ты здесь не за этим, очнись!». Джерард выглядел очаровательно в этой огромной пижаме и волосами, растрёпанными до состояния птичьего гнезда, а ещё от него пахло табаком и полынью. Или абсентом. Хотя, наверное, так пах его порошок, и всё-таки это была полынь. — Кажется, я немного напился, — пожаловался Джерард, положив недоеденный кусок пиццы себе на грудь и поставив очередную пустую бутылку на пол. — Сдаёшь позиции? — усмехнулся Фрэнк, в очередной раз прикладываясь к горлышку и отмечая про себя, что пива у них осталось совсем немного. — Нет, просто я стараюсь не перебарщивать с алкоголем. Однажды я напился до такой степени, что лежал на полу туалета на спине, не мог повернуться и блевал прямо так. Если бы отключился, то захлебнулся бы собственной рвотой, наверное, но всё обошлось. — Бо-оже мой, — протянул Фрэнк и покачал головой, — как же надо было нажраться? — Я пил пиво, потом какой-то лёгкий коктейль, — Джерард задумчиво уставился в потолок и, согнув одну ногу в колене, принялся загибать пальцы, — потом пару шотов... э-эм... Не помню, что это было, хоть убей. Затем я снова переключился на пиво, а что было потом — до сих пор является для меня загадкой. — Тебе что, никто не говорил, что мешать алкоголь нельзя ни в коем случае? — Говорили, конечно, но когда меня это останавливало? — Джерард грустно усмехнулся. — Я бы так и продолжил бухать как последняя мразь, если бы однажды... Стив и его дружок не воспользовались моим состоянием. Фрэнк, — он резко перевёл взгляд в сторону парня, и тот испуганно вздрогнул, — ты же не против, что я тебе это всё рассказываю? — Что ты, вовсе нет, — тут же ответил Айеро и мягко похлопал Джерарда по икре, лежащей около его собственных ног. — Я выпил и имею право, а ты завтра можешь ненавидеть меня за это, сколько душе угодно, — Уэй неуверенно улыбнулся но, встретившись с внимательным взглядом, расслабился. — Я думал, что Стив любит меня, потому что я любил его, но на самом деле был для него всего лишь симпатичной секс-игрушкой, однако я никогда не думал, что он способен на такое. В тебе когда-нибудь было два члена одновременно? — Нет, — Фрэнк испуганно покачал головой. — Нет, я не так выразился, — заметив его выражение лица, Джерард нервно рассмеялся. — Не в заднице. Ну, то есть, один в заднице, а второй во рту. — Всё равно нет, — ответил Фрэнк, вскинув брови. — Может, я когда-то и мечтал о тройничке, но... А к чему ты это вёл? — Я был против того, чтобы с нами был его друг, но Стив обиделся на меня, а я, пьяный малолетний придурок, тут же согласился на все его условия. После этого мы втроём ушли в какую-то комнату, принадлежащую паре, что закатила ту вечеринку, где всё и произошло. Они пару раз менялись, а я весь вечер был под ними. На следующий день толком сидеть не мог. — Почему ты никому не рассказывал, что Стив делал это с тобой? — Говорю же, я его любил, — Джерард грустно улыбнулся и, взяв пиццу у себя с груди, откусил ещё кусок. — Я даже не видел чего-то ужасного в его действиях, пока однажды мне не потребовалась работа с психотерапевтом, чтобы понять, почему я не могу переспать со своим парнем и почему меня трясёт от любой физической близости. — Вообще, я не думаю, что способен это понять, но у меня тоже есть одна мерзкая история, — произнёс Фрэнк и поёжился от накативших воспоминаний. — Ну-ка, — Джерард сел и продвинулся к нему чуть ближе, внимательно глядя в лицо. — Меня трогал мужик с папиной работы. Мне было девять, а ему под сорок. — И ты никому не рассказал? — Я даже не понял толком, что это было, — Фрэнк рассмеялся. — Мы сидели за общим столом в гостиной, а потом родители ушли на кухню, так что мы остались вдвоём, и он начал гладить меня через брюки. Я подумал, что это, знаешь, как когда детей треплют за щёки — такое безобидное действие. В общем, у меня не случилось психологической травмы после того случая, но позже я осознал, что ни хрена нормального в этом не было. Подтянув ноги к себе, Фрэнк встретился с абсолютно серьёзным взглядом Джерарда, и улыбка сама собой сползла с его губ. Они сидели друг напротив друга, внезапно замолчав, поэтому, когда Джерард вдруг протянул руку к лицу Фрэнка, тот чуть было не отпрянул испуганно и тут же опустил глаза. — Ты всё ещё симпатичный, — улыбнувшись, Джерард поправил чёлку, съехавшую чуть вниз и прикрывшую покрасневшее лицо парня. — Мы достаточно пьяны, ты и сам в курсе, мы могли бы переспать с тобой сегодня, — он едва заметно усмехнулся, — но мне нужен друг. Понимаешь, о чём я? — Да, ты слишком вежливо пытаешься меня отшить, — Фрэнк улыбнулся краем губ и поднял взгляд, — вот только я не собирался тащить тебя в постель. И мне, если честно, тоже нужен друг, хотя, возможно, это желание пропадёт, как только я протрезвею. — Было бы круто, если бы оно не пропало, — Джерард широко зевнул и, потянувшись, рухнул обратно на подушки. — Давай спать. — Пора бы уже. Где я могу лечь? — Если найдёшь мою спальню, то можешь лечь на кровати, — обняв одну из подушек, Джерард натянул на голову капюшон кигуруми и прикрыл глаза, — а если, как и у меня, нет сил идти, можешь лечь рядом, но учти, здесь мало места, а я ворочаюсь во сне. — Спасибо, я поищу спальню, — усмехнулся Фрэнк и, покряхтев, поднялся с дивана. К счастью, квест по поиску спальни оказался легчайшим, в отличие от головы парня, поэтому он тут же рухнул на кровать и прикрыл глаза. Карусель с расписными лошадками продолжила вращаться вокруг него, и он с трудом подавил в себе рвотный позыв. Вместо этого Фрэнк начал думать о своём новом... Друге? Да, Джерард явно не хотел большего, несмотря на то, что Фрэнк после всех этих снов был почти уверен, что у них случится взаимная любовь с первого взгляда. Однако, если Джерард хочет просто дружить, быть может, это даже к лучшему? Зачем забивать голову романтикой и прочими бесполезными безделушками, если есть шанс наконец-то за долгое время с кем-то на полном серьёзе дружить? Чёрт, наверное, это гораздо круче любви.

* * *

И их дружба в самом деле оказалась круче, чем любые отношения, которые когда-либо были в жизни Фрэнка. Возможно, потому, что у них с Джерардом было много общего (несмотря на различия, которых тоже было достаточно), возможно, потому, что Джерард был потрясающим человеком, почему-то считающим таковым не себя, а своего друга. Фрэнк этого понять не мог, как и то, почему Джерард его терпит. — Захвати шоколадные хлопья, окей? Фрэнк уже полчаса кружил по магазину, скидывая в корзину продукты, диктуемые трубкой телефона, обретшей голос Джерарда. — Да, уже беру, — ответил Айеро, хватая большую жёлтую коробку с верхней полки. — Чёрт, в следующий раз ты пойдёшь со мной, потому что я едва дотягиваюсь. — Оу, — Джерард рассмеялся, — как мило. — Заткнись, — бросил Фрэнк себе под нос и, перехватив телефон поудобнее, направился к кассам. — Ну, на этом всё? — Ага, кстати, сегодня мы будем смотреть «Убить пересмешника». — Однажды фильмы на твоих кассетах закончатся, — заявил Фрэнк, выкладывая продукты на широкую чёрную ленту и придерживая телефон плечом. — И что тогда? — И тогда тебе придётся развлекать меня другим способом, — продукты двинулись вперёд, и Фрэнк вновь перехватил телефон рукой. — Всё, давай потом поговорим, я на кассе. На самом деле, как бы глупо это ни звучали эти слова, где-то в зарослях своей души, на самой-самой её глубине Фрэнк боялся, что когда эти фильмы закончатся, Джерард возьмёт и вычеркнет его из своей жизни. Ведь большую часть совместного времени они проводили именно у экрана, и хотя им всегда было о чём поговорить, Фрэнк боялся наскучить другу, потому что за месяц, что они тусовались вместе, он ужасно к нему привязался... Потому что, несмотря на то, что их отношения были не более чем дружбой, где-то в тех же зарослях души, где Фрэнк скрывал иррациональный страх, таилось чуть более нежное и гораздо более сильное чувство, нежели дружеская привязанность. И хотя всеми силами Фрэнк старался подавить в себе это чувство, по ночам оно ярко-красным цветком прорастало из его груди, заставляя задыхаться и страдать, метаться во сне, но хотя бы там наслаждаться объятиями и поцелуями любимого человека.