Под крыльями бабочки

Джерард всегда искал в людях что-то особенное, что-то, чего ему не хватало и чего он не мог дать себе сам. К сожалению, ни один мужчина, встреченный им в жизни, не имел такой нужной Джерарду теплоты, большинство лишь хотело поверхностных отношений и секса на постоянной основе, и хотя парень был уверен в своём либидо, он хотел большего, чем большинство симпатичных ему людей. Джерард хотел встретить родственную душу — человека, который раскрылся бы перед ним полностью, и в момент, когда бы они оказались в одной постели, это должно было сблизить их окончательно, стать взрывом, абсолютным обнажением не столько тел, сколько душ. Когда Уэй впервые встретил повзрослевшего Фрэнка, он подумал, что видит в нём ту теплоту, которую так старательно выискивал в каждом своём партнёре, но... Он так испугался, что Фрэнк может оказаться таким же, как все остальные, что решил: лучше они будут близкими друзьями, чем Джерарда постигнет очередное разочарование.

* * *

(тридцать первое октября, двенадцать лет назад) Тот день Джерард запомнил на всю свою жизнь: до чёртиков раздражающая подготовка к приходу гостей, внезапное столкновение в тёмном коридоре и соседский мальчик в костюме приведения, празднующий день своего рождения. Ворох снега, выпавшего так рано, оказался сгребён широкой лопатой. Джерард понуро наблюдал за отцом, сидя у окна в своей комнате и периодически широко зевал. Он никак не мог понять: зачем родители так стараются перед приходом гостей? Разве их друзья стали бы считать снежинки, оказавшиеся на коврике с надписью «Добро пожаловать!» или заглядывать под диван, чтобы найти там пыль? Взгляд Джерарда случайно (он готов был поклясться, что случайно!) скользнул в сторону окна соседского мальчишки, которому в тот день исполнялось двенадцать лет. Фрэнк, так его звали, и Джерард с огромной радостью отправился бы к нему на день рождения, если бы его только пригласили. Он бы даже закрыл глаза на то, что там сейчас тусовались одни сопляки, везде было лучше, чем в доме, в этот день ставшем оплотом чистоты и напускного гостеприимства. Конечно, Джерард уже успел помочь родителям по дому, но теперь он решил дать себе отдых, и так не особо понимая, почему он вообще должен принимать во всём этом участие. Поэтому, схватив комикс, Джерард рухнул на кровать, игнорируя мальчика в незатейливом костюме дружелюбного привидения и его друзей, выбежавших из дома напротив. Также не увидел он и то, как в этот момент детвору чуть было не сбила машина, въехавшая во двор к Уэям, а после из неё вышел высокий мужчина в элегантном костюме, всем своим видом источающий флюиды голубых кровей. Долгое время Джерард сидел у себя в комнате, не желая спускаться вниз и знакомиться с друзьями родителей, однако нужды организма заставили его подняться с кровати и нехотя дойти до туалета. Настоящий сюрприз ждал его на выходе, когда, застегнув штаны и распахнув дверь, юный Уэй столкнулся с тем самым высоким мужчиной в дорогом костюме, очевидно стремящимся попасть в туалет по той же нужде. — Привет, — он улыбнулся, и тёмно-карие глаза хищно сверкнули в темноте коридора. Но Джерард этого не заметил. — Добрый день, — бросил он себе под нос и уже собирался по-быстрому сбежать, но мужчина схватил его за запястье, не давая уйти. — У тебя очень необычная внешность, — низкий голос рокотал где-то над макушкой Джерарда, и он не решался поднять глаза. — Ты совсем не похож на своих родителей и брата. — О чём вы? — удивлённо вскинув брови, он всё-таки посмотрел на гостя, который тем временем лёгкими движениями пальцев поглаживал кожу на его запястье. — Меня зовут Стив, — сверкнули белоснежные зубы, порождая ассоциацию с обортнями, принимающими свой истинный облик не от лунного свечения, но от близкого знакомства. — А ты Джерард, верно? — Д-да, — с трудом выдавил из себя Уэй, испуганно поглядывая на мужчину. — Красивое имя, — пугающе-ласково проговорил Стив и наконец-то отпустил руку паренька, — и редкое. Что ж, ещё увидимся, Джерард. С этими словами он скрылся за дверью туалета, а Джерард как можно скорее поднялся к себе в комнату, не забыв запереть дверь на замок. Вообще-то, он общался с самыми разными людьми, но в его компаниях было лишь соседское хулиганьё, поэтому его поверг в шок тот факт, что на него — полного и несуразного мальчишку с ярко-красными волосами — обратил внимание такой мужчина как Стив. И (что уж там скрывать?) Стив показался ему весьма привлекательным, а его странные касания... Ток, скручивающий мышцы. Однако всё-таки это было до безумия глупо. Стив был взрослым мужчиной, ему было около тридцати, в то время как Джерарду даже семнадцати не исполнилось. Ну разве стал бы хищный кот связываться с молочным ягнёнком?.. Ответ Джерард получил уже спустя неделю. И он был положительным.

* * *

— Фильмов всё меньше, — отметил Фрэнк, сидя на краю дивана и заглядывая Джерарду через плечо. Он был прав: каждый просмотренную кассету они помечали разноцветными офисными стикерами, которые Айеро стащил из редакции, так что отследить просмотренные фильмы не составляло большого труда. — Тогда, — повернувшись, Джерард чуть не столкнулся с Фрэнком носом, — может, растянем удовольствие и займёмся чем-то другим? — Ты гонишь! Мы всё время смотрим фильмы. Если мы займёмся чем-то другим, у наших мозгов случится когнитивный диссонанс, и они вытекут через уши. Комично сморщив нос и напомнив Фрэнку недовольную кошку, Джерард коротко выдал: — Не драматизируй. После чего захлопнул шкафчик с кассетами и, поднявшись с пола, схватил Фрэнка за руку и потянул за собой. — Только не говори, что ты собираешься вытащить меня из дома! — протестующе воскликнул Фрэнк, когда Джерард остановился посреди прихожей и принялся обуваться. — Я только с улицы, Уэй, ты издеваешься?! — Да ладно, ты звал меня выпить кофе в нашу первую встречу. Сейчас я действительно готов выпить кофе, ты ведь не станешь расстраивать своего пожилого друга отказом? — Ты старше меня всего на четыре года, — Фрэнк закатил глаза, но всё же резким, недовольным движением сдёрнул свой шарф с вешалки. — Ровно половину твоей жизни назад это была огро-омная разница, — протянул Джерард, по-быстрому застёгивая пальто. — Я даже помню, как однажды сидел у окна, а ты праздновал день рождения, и я думал, мол, какие же они все мелкие. — Я бы не сказал, что особо вырос, — саркастически пробурчал Фрэнк, в то время как Джерард, не выдержав его медлительности, водрузил слишком большую для головы друга шапку ему на голову. — Это точно, — хмыкнул Уэй, автоматически поправляя шарф на шее Фрэнка. — Ты не мог найти чуть менее огромную шапку для своей крохотной черепушки? — Ещё одна плоская и совершенно неуместная шутка касательно моих габаритов, и я тебя поколочу. — О, простите, мой повелитель! — вскинув руки в сдающемся жесте, Джерард отстранился от него и, достав ключ из кармана, отворил дверь, решив промолчать о том, что на самом деле считает габариты Фрэнка довольно милыми. Улица встретила заметно потеплевшим, но всё ещё сохраняющим свежесть воздухом. Фрэнк поглядывал на Джерарда, шагающего рядом и рассуждающего о комплексе неполноценности. С того самого момента, как они встретились, Фрэнк ни разу ни с кем не переспал, более того, он даже прекратил по всяким сомнительным заведениям в надежде познакомиться с кем-то. Возможно, ему и стоило вытеснить влюблённость в лучшего друга (за полтора месяца он приобрёл именно этот статус) иными связями, но Фрэнк просто не мог. Он знал, что как только дело дойдёт до близости, он станет представлять Джерарда, что казалось ему в корне неправильным и даже нечестным по отношению к Уэю (но, что странно, не по отношению к потенциальному партнёру). — Ты вообще меня слушаешь? — слегка обиженный голос вырвал Фрэнка из собственных рассуждений. — А? Да. Конечно. — И что я только что сказал? Фрэнк сжал стикеры, брошенные в карман куртки, не зная, что и ответить. Не найдясь, он неуверенно пожал плечами. — С тобой всё хорошо? — теперь Джерард выглядел встревоженным. Обойдя Фрэнка, он продолжил идти спиной вперёд, чудом не натыкаясь на прохожих и внимательно глядя другу в лицо. — Да, — Айеро удивлённо вскинул брови. — Джерард, ради всего святого, иди по-человечески, пока не сбил кого-то с ног! Уэй звонко рассмеялся в ответ и, развернувшись, вновь зашагал наравне с Фрэнком. Кофейня, в которую они пришли, окутывала теплом. В первую очередь в глаза бросались купидоны, подвешенные на деревянные балки под потолком и пластиковые сердечки, стоящие на каждом столике. — День всех влюблённых, — мрачновато констатировал Фрэнк, окинув беглым взглядом интерьер. — Кажется, мы здесь немного не в тему. — Ерунда, — отмахнувшись, Джерард последовал к свободному столику у окна, на котором красовалась нежно-розовая гирлянда. По правде говоря, он совсем забыл, что сегодня за день. Он вовсе не хотел тащить Фрэнка в заведение, переполненное эфемерными сердцами и дурацкими голозадыми ангелочками. Однако... Весьма подходящий день, весьма подходящая атмосфера для того, чтобы наконец-то рассказать о своих чувствах. Если бы не было так страшно. Заказав два латте и по кусочку чизкейка, парни в молчаливом ожидании принялись бесцельно изучать меню. — Я совсем забыл, что сегодня этот дурацкий праздник, — прервал тишину Фрэнк, исподлобья поглядывая на Джерарда. — Я тоже, — фыркнул тот. Но взгляд Фрэнка был устремлён уже в другую сторону — в кофейню зашёл ужасно знакомый тип. Если говорить точнее, они познакомились в одном из баров, но дальше флирта у них не зашло, а потом Фрэнк свалил, потому что его затошнило, о чём позже жалел, ведь парень показался неплохим. — Подожди-ка, — отложив меню и не отрывая взгляд от вошедшего человека, Фрэнк чуть заторможенно поднялся со своего места, — я сейчас вернусь. Он двинулся в сторону парня, не замечая встревоженного взгляда Джерарда, направленного в его сторону. Вместо этого он во все глаза смотрел на... Адама? вплоть до того момента, когда наконец оказался с ним в одном квадратном метре и без особых раздумий уселся за его столик. — Привет, — Фрэнк неуверенно улыбнулся. В его голове всё выстраивалось как нельзя судьбоноснее: день всех влюблённых, парень, который был ему симпатичен и которому явно был симпатичен он. Во всяком случае так было, пока не выветрился алкоголь, но, быть может, он и сейчас понравится Адаму? — Привет! — Адам удивлённо уставился на него, кажется, пытаясь понять, откуда он может знать симпатичного парня и может ли это знакомство сыграть ему на руку. — А мы... — Пару месяцев назад пили вместе, — усмехнулся Фрэнк и протянул ему ладонь. — Фрэнк. — А-а-а, Фрэнк! Да, я вспомнил тебя. Ты сбежал, и я некоторое время сравнивал тебя с Золушкой, — парень рассмеялся, демонстрируя идеальную улыбку, которой Айеро мог только позавидовать, после чего пожал протянутую ему руку. — Адам. — Я помню, — Фрэнк улыбнулся краем губ. — Ну так что, может, попробуем ещё раз? В то же самое время Джерард поражённым взглядом смотрел в их сторону, чувствуя, как тысячи ледяных иголочек впиваются в его внутренности. Кажется, он даже не моргал, и когда официантка принесла заказ, в ужасе продолжил следить за развивающимся на его глазах началом романа. Возможно, но Джерард надеялся, что всё обернётся иначе, и Фрэнк вернётся к нему за столик, после чего Уэй точно признается в своих чувствах, чтобы больше никто даже не пытался увести его очаровательного мальчика. Но, увы, мужчина, к которому так внезапно сбежал Фрэнк, тоже считал его очаровательным, и это было видно невооружённым глазом. «Сам виноват» — пронеслось в голове у Джерарда — «нечего было ждать чуда и ставить дурацкие границы, когда всего лишь хотел, чтобы он был с тобой». Фрэнк вернулся к нему за столик спустя какое-то время с салфеткой в руке и загадочной улыбкой на лице. Приглядевшись, Джерард увидел на салфетке небрежно написанный номер. — И что это было? — Уэй постарался звучать не слишком неприязненно. — Адам, — сев, Фрэнк быстро отхлебнул латте и нервно выдохнул. — Представляешь, мы с ним познакомились в баре, но я свалил, потому что мне стало плохо. А теперь он оказался в этой же кофейне, и если это не судьба, то я даже не знаю, как это ещё объяснить. — Ты же не веришь в судьбу, — Джерард скептически сощурился и как-то слишком злостно отрезал ложкой кусочек чизкейка. — Не верю, это я образно, — хмыкнул Фрэнк. — Завтра мы идём на свидание, и я надеюсь, что в этот раз я правда нашёл что-то особенное. — Я тоже, — сквозь зубы процедил Джерард и, закинув в рот кусочек чизкейка, принялся тщательно его пережёвывать. — Ты заслуживаешь счастья. Он в самом деле так считал, вот только уколы ревности, метящие в и без того израненное сердце, и фантомная боль, точно от расставания, твердили: он потерял Фрэнка и своё право на счастье. И если раньше у Джерарда была надежда, если раньше он откладывал серьёзный разговор, в глубине души надеясь, что однажды осмелится, теперь все его права относительно Фрэнка оказались аннулированы.