Ви-Виктор

Вакако встретила его улыбкой, а не мерзлым взглядом из-под тонкой очечной оправы, и не в приемной, куда выходила пообщаться с наемниками, а в своем кабинете. Уэстбрук не очень нравился Ви. Лощеный, вылизанный, обманчиво безопасный, но бабуля держала офис именно здесь, так что Ви бывал в этом районе чаще, чем ему бы того хотелось. — Садись, дорогой. — Пригласила его Вакако, указывая на диванчик у стены с бамбуковой стенкой. — У меня есть для тебя дело и информация. — Дело? — Уселся на диванчик Ви. Цапнул со столика несладкую, но вкусную печеньку. — От тебя? — Нет. Декстер Дешон ищет наемников для одного дела в башне Арасаки. Дело сложное, но денежное и выгодное в плане репутации, если захочешь предать огласке, кто его выполнил. Хочешь ознакомиться? Вакако передавала дела ему лично, он все-таки имел с ней контракт, и обычно не спрашивала возьмется он или нет, прекрасно зная, что Ви не откажется. Но вот просьбы других фиксеров были иным делом. — Если я возьму папку в руки, это не будет значить, что я подписался на что-то? Информация это тоже ответственность. — Хрустнул печенькой Ви, но руку за папкой протянул, переглянувшись с хитро прижмурившейся бабулей, когда-то в самом начале именно она учила его местной осторожности. Вакако, потерявшая в своей жизни пятерых мужей и трех сыновей, которые не оставили ей наследников, отчего-то приняла Ви под крылышко, хотя за ту помощь, что он ей предоставил, могла бы просто заплатить. Но она дала ему сначала просто работу, потом предложила постоянный контракт. Потом как-то позволила переночевать в офисе, когда он еще не всех соседей вокруг выдрессировал, и одни укурки сверху устроили пожар. Утром Ви проснулся укрытый пледом, а Вакако заказала завтрак и ему. С тех пор она и звала его внуком, а он ее — бабулей. — Здесь только мы, дорогой внук, мистера Дешона тут нет. — Хитро улыбнулась Вакако. — Читай. И я хочу знать, потом, что думает об этом госпожа Ю. Думаю, ты тоже захочешь об этом узнать. Копаешь же ты уже два года под Арасака-Индастриз. — Копаю. — Согласно кивнул Ви, открыл документы, вчитываясь. Конечно, бабуля знала, что, как и где он копает. Скрыть от нее подобное, как и сотрудничество с Макс-Так, было бы невозможно. Ви и не пытался, а Вакако ему не мешала. В конце-концов, он был чертовски аккуратен. А вот информация его заинтересовала. Ви сморгнул, запечатлевая каждую страницу в небольшой папке. — Я ознакомлюсь поближе, бабуль, и через неделю скажу точно. Возьмусь или нет. Через пару дней, думаю, пришлю ответ от госпожи Ю. — Наконец сказал Ви, поднялся. — Тебе нужны будут еще два человека. — Серьезно сказала Вакако, подошла поближе, погладила ласково по щеке. — Даже если ты возьмешь на себя часть работы нетраннера, нужно будет двое бойцов. — Ага. Попробую уговорить Джеки. — Задумчиво пожал плечами Ви, прикидывая. — Хорошо, а второй? — Если решу взяться, то есть у меня на примете один боец. Думаю, она помочь не откажется. У Макс-Так последнее время на Арасака-Индастриз зуб, так что ей ничего не будет за самодеятельность, особенно, если сработаем тихо. — Улыбнулся Ви, расцеловал бабулю в обе щеки. — Пойду я? — Иди уже, прохвост! — Рассмеялась бабуля. — Иди. — Что думаешь, Джонни? — Спросил Ви электронного призрака, когда они вышли на улицы Уэстбрука. «Что это подстава. Ебаная, грязная подстава!» Джонни шагал рядом, хмурился, затягиваясь призрачной сигаретой, и хмурился еще больше, никотина ведь не чувствовалось. Ви вытащил из кармана пачку, прикурил. Джонни выдохнул дым с облегчением, шаги его стали легче. — Это и я понимаю, Джонни. — Выдохнул вслед за ним дым Ви. Затоптал окурок, поворачивая к навесным дорогам, в район Уотсон. — Но идти туда придется, особенно если будет информация от госпожи Ю. Плевать на то, что нужно Дешону, это шанс пощупать систему защиты и посадить пару программ, и если то, что в папке — правда, нас туда приведут за ручку. «Было бы полезно. Что-то у них там серьезно не так, раз появился подобный заказ.» — В конце-концов, конфиденциальность я нам обеспечу. А если придется убрать и фиксера… «Бабуля точно не заплачет. Дешон лезет в ее зону влияния. Вечером я свяжусь с госпожой Ю. Но, чую я, что она посоветует нам идти.» — Она тебе не нравится, я знаю. — Хмыкнул Ви, закуривая вторую и чувствуя рефренное расслабление, Джонни от порции никотина тоже попускало. «Она Корп. А Корпы бывшими не бывают, особенно такие высокопоставленные. У нее явно есть свой интерес. Даже если мы его пока не видим.» Электронный призрак выбросил свою бессмысленную сигарету и та растворилась в воздухе синими тающими квадратиками. Все равно Ви курил по-настоящему, а ощущения у них были одни на двоих. Поэтому Джонни предпочитал спать, пока Ви торчал в клинике, не встревая. А направлялся наемник по верхним путям именно туда. — Ну я же обещал улучшить защиту. Это в наших интересах. Джонни только скривился, скрестив руки на груди, зыркнул недовольно, но уголок губ его дернулся в кривоватой улыбке. То, что сейчас подгоняло Ви в Уотсон ему было прекрасно знакомо. «Знаю я про эти «наши» интересы.» Ви не ответил, ускоряя шаг, Джонни мог сколько угодно язвить на эту тему, но Ви все равно не мог ничего с собой поделать. Ни-че-го. — Привет, Мисти, освободишь место? — Ви явно явился сдержать обещание, а для этого ему был нужен терминал. Виктор услышал его голос даже из-за прикрытой двери в кабинет и проклял вчерашний вечер, наливку мамы Уэлс и откопированные листы, притащенные Мисти. Та явно выдавала желаемое за действительное, но как же Виктору желалось, чтобы это было правдой. И одновременно хотелось запереть дверь и малодушно сделать вид, что его нет на рабочем месте. Потому что теперь выходки Ви с заказами еды и другими мелочами открывались с другой стороны. Одновременно и притягательной, и пугающей. Потому что одно дело любоваться Ви украдкой, касаться, не привлекая излишнего внимания, и совсем другое иметь на это право. Хотя если это действительно так, то Виктор начинал чувствовать себя неловко. Виктор родился в другое время, когда женщинам еще подавали пальто и руку, а тот, кто старше, несмотря на половую принадлежность, нес больше ответственности и… а тут, если верить заметкам, что выкопала Мисти — это Ви за ним ухаживал. Слово-то какое он вспомнил, чтобы охарактеризовать то, что делал Ви. Но в папочке именно так это и называлось. В общих чертах, конечно. Виктору от этой мысли было и смешно, и неловко, а еще приятно. Ви, конечно, тот еще говнюк, что делал все так скрыто, но приди тогда Винсент к нему и скажи все прямо, Виктор бы отказался, постарался бы свести все взаимодействия в рамки рипер-пациент, и этим же скорее всего сделал так, что Ви бы он больше никогда не увидел. Потому что Ви — молод, у него вся жизнь впереди, и подобная блажь явно не продлится долго. Виктор и сейчас не уверен в том, что нужно вообще признавать то, что он понял. Это выглядело слишком хорошо для той жизни, что у него сейчас есть, слишком притягательно. А еще Виктор осознал вчера вечером — он действительно боялся, как ни было кошмарно осознавать, что он способен на подобное малодушие. Наливка в бутылочке раскрепостила мысли и поставила перед честным фактом. Виктор хотел его себе, но трусил. Ви — наемник, тот, кто подвергает свою жизнь опасности на постоянной основе. И однажды Ви может просто не вернуться, несмотря на все свои таланты. И Виктор боялся того, что это в перспективе может с ним сделать. Он зациклился на негативных вариантах, был готов довольствоваться чем-то вроде дружбы, отношением рипер-пациент, потому что не был уверен в себе. И даже теперь, когда все было возможно — просто протяни руку, он опасался того, что могло и не произойти. И все же, у Ви, похоже, были те же проблемы. У нахального, пробивного Ви, не хватало наглости просто подойти и сказать то, чего бы он хотел, но, в отличие от самого Виктора, тот хотя бы нашел свой выход. Рипер покосился на ящик стола, куда вчера закинул ксерокопии. Ви делал, как умел. Как знал. У кочевников с этим было просто. И одновременно сложно. С едой и водой, укрытиями и хорошим отношением в кланах было туго, а значит делиться чем-то подобным было словно сказать — ты мне нужен. А Ви, судя по отсутствию тату на шее — был одиночкой. Что означало, что он чертовски изворотлив, силен и выгрыз себе это право зубами. И этому парню чем-то нравился он — Виктор, настолько, что тот наступил своим инстинктам на горло — доверился. В конце-концов пока Ви лежал в кресле, ничего не видя и не чувствуя, никто не держал над виском Виктора пистолет, контролируя то, что он делал. Кочевники вообще не были фанатами имплантов. Многие обходились даже без биочипов и оптики, просто потому что реабилитационный период после первой установки мог стоить жизни. Пустыня не прощала слабостей. Ви приносил ему еду. Лично или заказами, не важно — это было, как транспарант над входом в клинику повесить — мое! Я таскаю сюда еду, прописался в системе защиты, заручился благосклонностью Мисти, всегда спрашиваю — можно ли что-то взять, сделать, принести — Ви этим словно проверял, насколько можно верить, прощупывал границы. Подставлялся под его руки, хитро смотря из-под опущенных век. Этот взгляд, доверчивый и хищный одновременно, нельзя было истолковать превратно, как бы Виктор этого не отрицал. И Виктор был уверен, все бы это затянулось на куда больший срок, не познакомься они таким вот оригинальным образом. Или если бы Виктор тогда разрешил Ви переночевать на кушетке, а не привел к себе в квартиру, как тогда поступил сам Ви. Наемник видел в нем часть своего своеобразного клана, которого у парня никогда не было. И не только его. И если уж Ви, тот, кто, даже делая добрые дела, никогда не рассчитывал на обратное хорошее отношение, рискнул, то и Виктор не мог иначе. Виктор был доволен тому, как проходит его жизнь, он сам выбрал то, что у него сейчас есть, но это не значит, что он не может попробовать сделать что-то лучше. И для себя, и для Ви. Разве что… Виктор выдвинул ящик стола, бросив задумчивый взгляд на заметки. В подобную игру можно было играть вдвоем. Виктор родился еще на заре, тогда, когда имплантостроение только выходило в массы. Тогда, когда границы еще не были так стерты. И ухаживать, быть галантным он умел. Ви, конечно, не прекрасная дама, скорее самый страшный кошмар местных отморозков, но и в этом случае можно было много чего придумать. И даже если это окончится ничем, Виктор был готов попробовать. Да.