Тени святой четверки. Обещание

      У порога гостиной нас ждал Человек-в-Маске. Театральной походкой он прошествовал в центр холла.       Он не изменился ни на каплю: все та же маска Баута на лице, и тот же лоснящийся черным плащ с отворотами из бордового бархата на плечах. И тот же голос, от которого пробирало до костей.       — А вот и звезды нашего шоу! — с легким поклоном поприветствовал он нас. — Скоро вся четверка будет в сборе!       Его уродцы вытаскивали из гостиной один за другим всех: Адель, Аарона, Люка, Вишню. Те выглядели вялыми и словно бы расслабленными. Им заломили руки за спину, и они не слишком-то сопротивлялись.       А по дому разливался знакомый сладковатый аромат: запах черного морозника.       — Да что ты за клоун такой? — заплетающимся языком бросил Вишня Человеку-в-Маске.       — О, как некрасиво! — фыркнул тот. — Как некрасиво общаться подобным образом с уважаемым директором цирка! Но, я обещаю, — покровительственным тоном добавил он, — очень скоро ты начнешь меня уважать. Как только получишь собственную маску! Даже больше того — боготв…       Дерек выстрелил. Пуля разбила маску Человека и вошла ему в голову.       Человек-в-Маске пошатнулся. Его лицо подернулось дымкой.       А когда она рассеялась, он снова стоял перед нами — целый и невредимый.       Человек-в-Маске рассмеялся, глядя на Дерека:       — Разве ты забыл, как твой отец пытался провернуть со мной тот же самый фокус? О, нет, мой дорогой Силач, пули меня не возьмут. Даже не надейся.              «Маска настоящего Силача! — прозвучал у меня в голове голос Человека-в-Маске, который я слышала десять лет назад. — Примерь ее, Дерек, я делал ее специально для тебя. Этот Силач исполняет опасные трюки и может справиться с чем угодно. Но его позвоночник настолько искривлен, что боль сводит с ума. И он не может кричать от боли. Потому что этот Силач — немой! Похоже на тебя, верно?»       «Мне насрать! Освободи Сару!» — кричал ему в ответ Дерек.              Человек-в-Маске задавал Дереку эти вопросы тогда, когда меня привязали к плахе вместо него.       Потому что я не могла смотреть, как Дерека избивают уродцы из цирка, а Дерек — терпит и молчит.       Я потребовала у Человека-в-Маске прекратить все это. А он спросил: «Ты готова поменяться с ним местами?»       «Да!» — дрожа от страха ответила я.              Уродцы из цирка, в отличие от Фавна, не сломали мне ребра. Но после я еще несколько недель с трудом вспоминала, как нужно дышать.              — Сара, беги! — через плечо бросил мне Дерек и шагнул по ступенькам вниз.       Он выпустил еще одну пулю в голову Человека-в-Маске. Другую — ему в грудь.       Следующая пуля угодила в уродца, который держал Вишню. Уродец рухнул на пол.       Очередная — метила в того, который скрутил руки Аарону. Но уродец увернулся, поймав пулю плечом.       Дымка вокруг Человека-в-Маске рассеивалась.       Дерек надеялся освободить тех, в чьих силах был уверен — обоих «драконов», поняла я. И у них было всего несколько секунд, чтобы действовать — пока Человек-в-Маске не возникнет из дымки вновь, целый и невредимый.       Аарон попытался стряхнуть с себя уродца, но оказался для этого слишком слаб.       Дерек, сойдя с последней ступеньки, снова выстрелил в Человека-в-Маске.       Вишня кинулся было в его сторону, но споткнулся на заплетавшихся ногах и рухнул на пол.       Я бросилась вперед.       Бежать, как говорил мне Дерек, кроме второго этажа, было некуда. А от Человека-в-Маске спрятаться нельзя — это я знала точно.       И тогда я метнулась к Человеку.       Услышала крик Дерека позади себя…              Я понятия не имела, что должна была сделать. Что могла бы сделать, чтобы остановить Человека.       Но страх во мне вскипел настолько, то я яростно вцепилась пальцами в края его маски и дернула на себя.              Когда-то в гримерке цирка уродов, несмотря на все сопротивление, я содрала маску Атлатонин с мамы.       И вернула ее назад — мою маму.              Дымка вокруг Человека рассеялась, и маска оказалась в моих руках.       — Ах, моя храбрая, самоотверженная девочка! — восхищенно воскликнул он.       Его лицо… лица почти не было. Лишь шрамы от ожогов, жуткие рытвины, покрывашие кожу, которой был обтянут череп.       Я ахнула.       — Сара, отойди! — услышала я голос Дерека.       Человек-в-Маске взмахнул рукой и на меня посыпалась фиолетовая пыльца.       Я ощутила, как подкашиваются ноги.       Послышалось еще несколько выстрелов.       — Ты будешь жемчужиной моего цирка! — донесся из сгущавшейся темноты голос Человека-в-Маске.       И я почувствовала на своих губах его холодный поцелуй.              Очнулась я уже в лесу. Заломив мои руки за спину, меня толкала вперед Жоззи. Старая знакомая…       Дерека тащил Мордогрыз — мерзкий карлик с длинными кривыми руками.       Мэри и Дэри, сиамские близняшки с одним телом о двух головах, вели то и дело огрызавшуюся на них Адель.       Люка, Аарона и Вишню тащили другие уродцы. Я не помнила их по именам, но точно видела в цирке десять лет назад.       Того, что Дерек подстрелил первым, среди них не было. Зато, истекая кровью, в конце процессии плелся тот, которого Дерек ранил в плечо.       Человек-в-Маске шел впереди всех, с видом торжественным и важным. В правой руке он нес картину «Сожжение ведьмы», небрежно прихватив ее за край рамы.       — Как вовремя вы ее откопали! — воскликнул он, обернувшись через плечо.       И я была уверена: он поджидал момент, когда мы все хоть немного очнемся, чтобы это сказать!       — Моя дорогая Аннет, — схватив картину двумя руками, он взглянул в лицо ведьме, горевшей на костре, — была так взбудоражена событиями десятилетней давности, что к моему новому визиту не смогла не подготовить сюрприз. А все почему? — Он развернулся к нам, все также продолжая шагать, но уже спиной вперед. — Потому что проклятья набираются силы, когда их касаются невинные! — И он окинул многозначительным взглядом обоих Морингов и обоих «драконов». — А, может, и виновные? А? Скажите, в каком месте я прав?       — Да пошел ты! — бросил ему Аарон.       — Я вспомнил тебя! — пробормотал Вишня.       — Да, красавчик! — кивнул ему Человек-в-Маске. — Конечно, вспомнил. Потому что я сейчас этого захотел! — И он рассмеялся так, что казалось, ветер в кронах начал вторить его голосу.       — Аннет?! — воскликнула я. — Девушку с картины тоже звали Аннет?       — «Тоже?» — расхохотался Человек-в-Маске. — Разве ты еще не догадалась, моя дорогая Сара, что речь идет об одной и той же Аннет. Той, что была моей возлюбленной. И сестрой Вильяма, которого вы знали под именем Джона. И даже — подругой Эйры. Хотя эта уродина вам вряд ли способна была хоть что-то о дружбе с Аннет рассказать…              Последние его слова утонули, приглушенные звуком сполохов костра, на котором горела ведьма с картины.              Я снова взглянула ей в глаза — случайно. Как когда-то в музее десять лет назад.       И снова меня в них затянуло.       Я ощутила, как горю заживо — вместо нее…              — Сара! — услышала я голос Дерека.       Он как-то умудрился вывернуться из лап Мордогрыза и метнуться ко мне, стремясь схватить меня за руку. Я потянулась к Дереку, но Мордогрыз отпихнул его в сторону, а мои запястья до боли скрутила Жоззи.              Нас привели на поляну. Мне не пришлось напрягаться, чтобы узнать ее.       Это была та самая поляна с ритуальным кругом, которая мерещилась мне в видениях. И которую мы с Дереком сегодня умудрились благополучно миновать.       — Вот мы и на месте! — объявил Человек-в-Маске. — Наша сегодняшняя сцена! Самая скромная из тех, на которых мне доводилось выступать. И одновременно — самая величественная!       Вокруг поляны были установлены четыре деревянные плахи. А в центре уже занимался огромный костер.       У двух из четырех плах сидели Бобби и Кэнди. Они были без сознания.       Уродцы ударами и пощечинами привели их в чувство.       — Дерек? Сара? — пробормотала Кэнди.       — Что происходит? — близоруко озираясь по сторонам, воскликнул Бобби.       — Представление начинается!!! — Человек-в-Маске, откинув картину в сторону, сделал триумфальный круг по поляне. — А вы, мои милые, — он обвел взглядом меня, Дерека, Кэнди и Бобби, — станете его главными звездами! О-о! Моя дорогая Сентфорская четверка! Как долго я вас ждал! — И, резко сбавив пафос в голосе, объявил, небрежно помахав в сторону других пленных: — Остальные могут понаблюдать. Цирку нужны зрители! Впрочем, — он вдруг расхохотался, — маски я все равно подготовил на всех! — Он обвел театральным жестом поляну. — На всех вас!       Нас усадили в центр поляны, вокруг костра. На мягкую подстилку из мха и цветов, которые нелегко было разглядеть в темноте при свете костра. Но их запах я узнала…       Черный морозник.       Его благоухающими цветами была усыпана вся поляна.       От их запаха все плыло перед глазами и кружилась голова.       Человек-в-Маске достал из-за пазухи какую-то банку, отвинтил крышку и, загребя изнутри горсть сиреневого порошка, бросил ее в костер.       Пламя занялось так резко и сильно, что казалось, сполохи костра коснулись самого неба.       — Что это? — с трудом шевеля языком, пробормотала я.       — Порошок черного морозника, — ответил Человек-в-Маске. И, в пару шагов оказавшись возле меня, он схватил меня за подбородок, вздернув его вверх. — Впрочем, ты ведь уже так много знаешь о нем, моя дорогая! А знаешь ли ты еще об одном свойстве морозника? — И, не дожидаясь ответа, он схватил меня за пальцы, сунул их себе под маску и укусил так сильно, что я взвизгнула.       А затем сплюнул мою кровь в костер.       Пламя побелело.       — Чистая душа! — разведя руки в стороны, обернулся к нам Человек-в-Маске. — Я даже не сомневался!       — Не трогай ее! — прокричал Люк.       — Я убью тебя, тварь… — донесся до меня глухой голос Дерека.       — О-о, какая драма! — покачал головой Человек-в-Маске. — Как здорово всем вместе ненавидеть одного врага! Когда враг понятен и определен. Но давайте пройдемся по персонажам! Нет, — он рассмеялся, — мне правда это интересно! Ведь у каждого из вас есть своя маска. Маска, которую вы будете носить в моем цирке после сегодняшней ночи. А знаете, в чем ее суть? — Его голос стал особенно мелодичным. — В том, что эта маска будет выворачивать наизнанку все самые потаенные уголки вашей души!       Меня передернуло. Казалось, если бы я не была так заворожена запахом черного морозника, то могла бы попросту задохнуться от страха.       — Ты! — Человек-в-Маске указал пальцем на Адель. — Ты ближе к моим уродцам, чем любой другой! Ведь ты уже отчасти уродлива! — И он окинул многозначительным взглядом ее ожоги на руках, с которых перчатки сползли до самых запястий. — И ты была уродлива всегда, даже когда сама себя считала красавицей! Девочка, которую никто никогда не любил так, как ей хотелось…       Адель яростно рванулась вперед, не в силах справиться с Мэри и Дэри.       — Но знаешь, в чем на самом деле была проблема? — со внезапной теплотой обратился к ней Человек-в-Маске. — Не в том, что ты хотела слишком многого. А в том, что никто — никто! — даже твои родители и брат — не готовы был дать тебе даже части той любви, которую любой человек заслуживает в жизни! Так ведь?       Пока он говорил, в глазах Адель стояли слезы. Но его последние слова будто сломали что-то в ней — и Адель закричала. Словно раненый зверь, который не в силах больше скрывать свою боль.       Я рванулась было к ней, но Жоззи так скрутила мои руки за спиной своими кривыми ручонками, что я глухо взвыла и снова упала на колени.       — А ты, — обратился Человек-в-Маске к Аарону. — Каково тебе, а? Подростки в твоей банде… Подростки в твоей постели… А когда подростки вырастают, что тогда? — И он кивнул на Адель. — Тебе так не хочется стареть, да, предводитель Драконов? Так страшно… Настолько страшно, что ты черпаешь свою силу в подростках. Как Фавн, который много столетий черпал силу из детей. Ты ведь помнишь Фавна? — спросил Человек-в-Маске, но, судя по тому, как звучал его голос, это был вовсе не вопрос.       — Помню… — сцепив зубы и глядя в одну точку пробормотал Аарон.       — Помнишь… — вторя ему, процедил Человек-в-Маске. — А так ли хорошо ты помнишь другое? Что ты в ответе за тех, кого взял под свое драконье крыло? В ответе — до конца! А?       Аарон сцепил зубы и прикрыл глаза. Мне показалось, все это где-то на грани сознания он уже переживал. Но сейчас Человек-в-Маске вскрыл его гноящиеся раны.       — У меня есть маска для тебя, — объявил он. — Прошло больше века, как я ее изготовил, да все лица под нее не находилось. Ты будешь моим надсмотрщиком. Надсмотрщиком над моими дорогими уродцами! И будешь нести за них всех передо мной ответ!       — А ты, — взглянул он на Вишню, — наш румяный красавчик! Думаешь, я не почуял твое нутро? Ты ведь всегда так легко примерял на себя чужое. И брал чужое. Присваивал его! Чужое тебя влекло так сильно, потому что ты не чувствовал ничего стоящего внутри себя, да?       — Хах, ну да! — усмехнулся Вишня. — Чего еще наговоришь из зависти? Ты, уважаемый директор цирка, который носит маску, не имея своего лица!       Человек-в-Маске склонился над Вишней:       — Верно. Своего лица у меня нет. В отличие от тебя. А у тебя есть все: красивое лицо, успешное казино и банда, дела которой ты даже сумел вывести в легальный оборот. Но доволен ли ты этим? Не-ет! Тебе мало! Всего этого мало! И всегда всего будет мало! Ты всегда будешь смотреть на других и мысленно примерять на себя все то, чем они обладают! Потому что внутри тебя — пустота! Которую ты не можешь заполнить ничем. Потому что сам себя не любишь. А вся твоя бравада — лишь картинка! А под картинкой — пустота.       Я смотрела на Вишню и видела, как менялось его лицо. И мне было страшно.       Никогда я не видела его таким. И не представляла, что он таким может быть: потерянным, отчаявшимся… заблудившимся в непроглядной тьме.       — Бобби… — развернувшись на пол круга ласково произнес Человек-в-Маске.       Бобби устало поднял голову и попытался сфокусировать взгляд. Очков на нем не было, и я поняла, как тяжело ему это давалось.       — Мой дорогой Бобби! — Человек-в-Маске распростер в его сторону руки. — Ты всегда был одним из моих любимцев! Заядлый трус! Трус, который вздрагивал от любого шороха в кустах! Трус, который готов был перебороть себя и все свои страхи, когда дела касалось друзей!       — Пожалуйста… — прошептал Бобби, и я заметила, как из глаз у него покатились слезы. — Не трогай их! Не трогай никого! Умоляю!       — Умоляешь? — игриво переспросил Человек-в-Маске. — О, да! Ты так любишь умолять, Бобби! Ты будешь делать это у меня на сцене вновь и вновь, я обещаю! Но в нужный момент ты будешь делать то, о чем никто из зрителей и подумать не мог! Так ведь, мой маленький трус с львиным сердцем, а?       Бобби сглотнул слезы и посмотрел на Человека-в-Маске таким взглядом, от которого даже у меня по спине побежали мурашки.       — О, да, мой маленький трусливый-храбрый лев! — провозгласил Человек-в-Маске, отвесив Бобби поклон. — Ты все тот же, что и раньше!       И обратился к Кэнди:       — Ох, как с тобой все просто! Всегда было просто! Девушка в беде — какой прекрасный архетип! Она влипает в неприятности — ее спасают. Она снова влипает — ее снова спасают. А затем берегут, берегут, берегут… Чтобы она снова ни во что не влипла! — Человек-в-Маске окинул многозначительным взглядом меня, Бобби и Дерека: — А вы знаете, что творится в душе у таких девушек? А? За всех не скажу, но вот у этой, — он указал на Кэнди, — пляшут настоящие демоны! Потому что она устала быть драгоценной вещью, о которой заботятся все! И которую все охраняют! А вы знаете, я давно мечтал о гимнастке в моем цирке! Гимнастке без рук и ног! Гимнастке, которую будут подкидывать под куполом другие уродцы, а она будет — кричать, кричать от удовольствия! Потому что никто больше не сможет ее оберегать!       Кэнди отшатнулась, услышав его слова.       — Нет… — едва слышно пробормотала она.       — Да, моя сладкая, — отрезал он. — Ты ведь всегда хотела свободы. Свободы, которую давали бы тебе те, кто тебя любит. Те, на кого ты можешь положиться. Кому можешь доверять…       Кэнди что-то еще кричала, но Человек-в-Маске ее уже не слушал.       Он обернулся ко мне. За его спиной пылал костер.       А по бокам были Люк и Дерек.       — Как замечательно! — провозгласил Человек-в-Маске. — Любовный треугольник! Классика жанра! Вас я оставил себе на закуску! — И он рассмеялся. — Замечательно, правда? Давайте теперь припомним все ваши грешки!       Люк с явным удивлением взглянул на Дерека. Человек-в-Маске поймал его взгляд и тут же прокомментировал:       — Да-да! Дерек всегда был влюблен в Сару! Еще со школы. Ты ведь даже не подозревал об этом, верно, мой милый Люк?       Теперь Люк посмотрел на меня. Я закатила глаза: он что, всерьез решил, что сейчас стоит переживать именно об этом?       — Итак, что мы имеем? — заложив руки за спину, вопросил Человек-в-Маске. — Романтика, который готов на все, чтобы защитить тех, кого любит. Силача, который всегда защищает тех, кого любит, потому что не может иначе. И Красавицу, которая готова ради тех, кого любит, умереть. Великолепный круг самопожертвования, в котором мы видим… Видим что? — Человек-в-Маске взглянул сначала на меня, а затем на Люка и Дерека. — Что после того, как Красавица за одну ночь вытащила Романтика из огня и взошла на плаху вместо Силача…       Он посмотрел сначала на Дерека, но не заметив удивления в его глазах, обернулся к Люку.       — Силач, похоже, обо всем уже в курсе. А вот ты, Романтик, опять кое-чего не знал, — удовлетворенно заключил он. — Не знал, что Красавица готова рискнуть жизнью не только ради тебя, да? О, мой наивный Романтик!       Человек-в-Маске рассмеялся. А затем продолжил:       — Зато ты знал, что Красавица спасла твою жизнь. И чем ты отплатил ей за это? Десятилетием молчания и разбитым сердцем! Понравилась тебе такая плата, Красавица?       — Да пошел ты! — презрительно бросила я Человеку.       Я посмотрела на Люка. В его глазах стояли слезы, и теперь я уже не сомневалась: ему действительно жаль, что он именно так спасал меня все эти годы.       — Сара, если бы я мог все изменить… — пробормотал он.       Мне показалось, что Жоззи на миг ослабила хватку, и я дернулась в сторону Люка.       — Не так быстро, маленькая дрянь! — прошептала Жоззи мне на ухо и пнула коленом под ребра.       — Руки не распускать! — прикрикнул на нее Человек-в-Маске. — Я не давал разрешения!       Жоззи злобно зашипела у меня за спиной.       А Человек-в-Маске обернулся к Дереку:       — А ты, мой дорогой Силач. Думаешь, ты отнесся к Красавице лучше? За собственную жизнь чем ты ей отплатил? Обидой, которую десять лет лелеял! Обидой за единственный момент ее слабости. Ты и впрямь был так уверен, что сильные не ломаются, а? — И он наклонился над Дереком, пытаясь заглянуть ему в лицо.       Дерек не смотрел ни на кого. Он замер, и мне в какой-то момент показалось, что он перестал дышать. А потом рванулся к Человеку-в-Маске с такой силой, что, казалось, будь на месте Мордогрыза любой другой уродец из труппы, Дерек бы сбросил его с себя с легкостью, а потом повалил на землю Человека.       — Ох, мой дорогой Силач! — воскликнул Человек-в-Маске. — Уже очень скоро ты сможешь превзойти во всем моего верного Мордогрыза. Вот только бороться с ним — у тебя уже не будет желания.       И Мордогрыз, еще сильней скрутив руки Дерека, заставил его уткнуться в землю лицом.       — Хватит! — закричала я.       — Сара, я в тебе никогда не сомневался, — заявил Человек-в-Маске, снова обернувшись ко мне. — Моя храбрая, самоотверженная Красавица! — И, помолчав, проникновенно спросил: — Каково тебе быть преданной теми, за чьи жизни ты была без раздумий готова отдать свою? От влюбленных в тебя Силача и Романтика? От твоих друзей, ради которых ты рисковала не меньше — столько раз! Какова на вкус та благодарность, что ты получила? А?       Я прикрыла глаза, ощущая вкус пепла на языке…       — Ты действительно думаешь, что не заслужила большего? Лучшей матери? Лучших друзей? Лучшего мужчину, который на самом деле сможет тебя оценить. Всю твою истинную красоту!       Я сплюнула пепел изо рта и ощутила, как страх ослабляет хватку. И подняла взгляд на Человека-в-Маске.       — К чему все эти разговоры? Ты снова поешь про мою красоту, как и десять лет назад. Ты так уверен, что знаешь и ценишь меня лучше других! И что? — Я зло усмехнулась. — Чем ты лучше их? Что такого «большего» ты мне можешь дать? Одну из своих масок и почетное место среди прочих уродов?       Человек-в-Маске отпрянул. И я поняла, что сумела его зацепить.       И страх, кажется, отступил прочь еще на один шаг.       — Так в чем твоя проблема? — снова заговорила я, с силой дернув плечами. Но Жоззи держала крепко, не давая шанса вырваться. — Почему ты получаешь такое удовольствие, когда ощущаешь власть над теми, чье грязное нутро вывернул наружу? А?       — Да потому что все люди — грязные предатели! — зарычал Человек-в-Маске, бросившись ко мне.       Его маска оказалась в дюйме от моего лица, я ощутила на своей коже его холодное дыхание. А страх накрыл такой волной, что тело окаменело и стало невозможно дышать.       — Аннет… — из последних сил пробормотала я. — Тебя обидела Аннет. Так ведь?